Часть 28. We all fall down

Интерьер паба был тёплым и старомодным: низкие деревянные потолки, приглушённый свет, запах хмеля, дерева и табака. Огонь в камине лениво потрескивал, отражаясь в потёртых латунных светильниках. За барной стойкой неспешно шуршал старик-бармен, вытирая стаканы. В углу два пожилых британца громко спорили о футболе, словно это был стадион, а не полупустой паб.   Хоуп провела мужчин к столику у окна, подальше от входа и ближе к тёплой кирпичной стене. — Вот это я понимаю атмосфера, — пробормотал Крис, оглядываясь. — Как будто лет двадцать назад. — Не знал, что ты фанат пабов, — усмехнулся Леон, снимая куртку и бросив на Редфилда короткий взгляд. — Надеюсь, вам понравится здесь, — вклинилась в разговор Хоуп, проводя пальцами по спинке деревянного стула, будто проверяя, осталась ли там знакомая шершавость. — Во всяком случае, здесь подают лучшее тёмное пиво.  Леон сел напротив, вытянув ноги, и ненавязчиво придвинул к ней меню. — Хочешь меня споить тёмным английским варевом?  Хоуп пожала плечами и коснулась меню, оставив Леона без ответа, в то время как Крис, откинувшись, оглядывал стены, украшенные фотографиями и пожелтевшими газетными вырезками. — Здесь… можно курить? — прищурился, заметив мужчину с сигаретой. — Да, — кивнула Хоуп. — Хозяин — старой школы, пепельница на стойке, можешь взять. — Ты идеальный гид, — Крис потянулся за пепельницей. — Внесу строчку в резюме, что я ещё и такое умею, — с улыбкой сказала она, убирая волосы за ухо.  Пальцы Хоуп коснулись меню, но Леон без промедления взял его из её рук. Его ладонь осталась лежать рядом на столе, слишком близко. Мизинцы почти соприкасались. Хоуп не отстранилась.  — Расскажи о себе, Хоуп, здесь ты каким ветром? — проигнорировав жесты «парочки», спросил Крис.  Хоуп опустила взгляд на солонку. — Я из пригорода Раккун-Сити, на севере, и жила там до семнадцати, ну а потом… Росла в другом городе. Работала судмедэкспертом. И вот попала сюда. Ничего интересного.  Крис кивнул. Несколько секунд молчал, разглядывая её. — Так ты тоже хлебнула говна, — сказал он наконец. И, протянув сигарету, добавил: — Хотя совсем не кажется на первый взгляд… — Научилась не показывать лишнее, — Хоуп взяла сигарету, но не зажгла.  — Уже это понял.  Леон посмотрел, но ничего не сказал, лишь потянулся к пинте, которую успел заказать, и сделал первый желанный глоток.  — Итак, вы с Леоном… — протянул Крис, будто невзначай. Хоуп чуть замерла, прежде чем вернуться к беззаботному тону: — Работаем вместе. Руководство решило, что будет полезно привлечь американских специалистов. — Предупреждаю, будь бдительна, — хмыкнул Крис. — Леон никогда не скрывал симпатии к напарницам. Леон усмехнулся и провёл большим пальцем по краю бокала, зная, что Крис его просто подкалывает.  — У меня просто… эмпатия развита. Хоуп подняла взгляд, медленно осмысливая услышанное. Несколько секунд она молчала, тихо постукивая ногтем по бокалу. Потом чуть склонила голову. Крис метнул на неё взгляд. Он лишь пошутил, но снова заметил то, что видел между ними. Это не его дело, но видеть Леона с кем-то казалось странным.  Леон потянулся к Хоуп. Движение было почти неуловимым, словно он хотел что-то сказать. Но она, не давая ему шанса, перевела разговор: — Ты не рассказал о себе, — обратилась она нарочито спокойно. — Мне тоже интересно.  Крис кивнул — будто принял приглашение не просто говорить, а вытащить из неловкого разговора, который случайно сам и создал. — Всё оттуда же, — сказал он, понизив голос, — STARS, полиция Раккун-Сити. — он выдохнул дым, не глядя ни на кого из них. — Потом BSAA. Африка, Восточная Европа, Китай… Стандартно.  Хоуп слушала молча.  — Ещё есть младшая сестра, — Крис сменил тему мягко. — Сейчас с ООН, работает на гражданских и беженцев. Я говорил уже о ней.  Он посмотрел на Хоуп чуть теплее и с иронией добавил: — Только не начни ревновать. Хоуп вскинула бровь. — Я? Ревн... — она остановилась и поправила сама себя.  Леон тут же вмешался, как если бы он заранее подготовил ответ. — Мы с Клер — как брат и сестра. Не больше. Леон медленно поставил пинту на стол, его ладонь осталась рядом с её рукой. Когда мизинец Хоуп нежно коснулся его пальцев, он не отдёрнулся. Наоборот, едва заметно двинул подушечку пальца к её, словно искал подтверждения: ты не злишься? Крис, затянувшись, выдохнул в сторону и произнёс: — Ну да ладно. Итак, Хоуп, какое пиво сделает меня менее похожим на туриста? — Пинк Ипа, — не моргнув, ответила Хоуп. — С резким послевкусием, идеально для начала вечера под сигарету.  — Принято, — ухмыльнулся Крис.

***

Половину вечера Редфилд делился байками о работе, о жизни, о каких-то забавных и не очень ситуациях.  Он рассказывал, жестикулировал, слегка улыбался. Хоуп слушала, кивала, поддевала его по-мелкому, чтобы разговор оставался лёгким.  Леон не вмешивался — только наблюдал. Иногда откидывался на спинку, иногда медленно подносил бокал ко рту, чтобы выпить пива.  Его взгляд то и дело возвращался к ней — к пальцам, перебирающим салфетку, к щеке, мягко освещённой тёплым светом лампы, к родинке возле глаза. Он желал прикоснуться. Хотел положить ладонь на её колено под столом — не навязчиво, а уверенно, ощутить тепло через ткань её брюк, уловить едва заметный вздох, когда она почувствовала бы его руку чуть выше… Но вместо этого он сжал кулак у себя на бедре и мысленно выругался. «Отлично, Кеннеди. Ты чокнулся. Давно пора».  Мужчина раздраженно отвел взгляд, сделал вид, что разглядывает стойку, и хмыкнул себе под нос.  Хоуп слегка повернулась, поправляя волосы, — её колено на мгновение приблизилось к нему. Он заметил движение боковым зрением и снова почувствовал желание — не сексуального характера, а прикоснуться. Как будто это могло стереть всё, что она услышала от Криса. Но вместо этого Хоуп бросила на него мимолетный взгляд, и в её глазах промелькнуло почти прощение. Почти. — …И тогда она просто завела байк, — рассказывал Крис, — даже не сняв с него трос. Сломала замок за минуту. Хоуп улыбнулась, Леон усмехнулся. Редфилд же вдруг поставил пинту на стол. Посмотрел на них обоих.  — Ладно, по-честному, отдыхать пора, я не только за пивом здесь.  Леон поднял бровь. — Ага. Вот оно начинается, — усмехнулся он. — Что-то серьезное? Крис не ответил сразу, только затушил сигарету, собираясь с мыслями. — Я ищу одного человека. Пока без официальных формальностей. Просто наблюдаю. Хоуп, перестав водить пальцем по краю бокала, замерла.  — Кого-то конкретного? — спросил Леон. — Пока не уверен, — сказал Крис отстранённым, чуть глухим голосом, словно через тонкую стену. — Кто-то работает не на себя. Вирус стал слишком интересным для многих. Щелчок. Как вспышка на негативе. Мир Хоуп сжался в одну точку между рёбрами. Она не сразу поняла, что это страх. Пронзительный, хрупкий, как стекло под давлением. Он не пришёл как мысль. Сразу стал ощущением: руки похолодели, дыхание сбилось, кожа на затылке покрылась мурашками. В ушах вспыхнул шум — глухой, тяжёлый, сдавливающий изнутри. Он её ищет?  Господи… Он её ищет… Женщина. Та женщина! И ты… Ты отдала ей вирус. Хоуп сделала глоток слишком быстро, чувствуя, как пиво будто бы царапает горло, но ей нужно за что-то зацепиться. Нужно. — Лондон — город теней, — произнесла она. — Если кто-то прячется, то именно здесь… — и её собственный голос показался ей чужим. Как будто она актриса и сейчас просто читает реплику из чужого сценария. Крис, подняв бровь, кивнул.  — Именно. Редфилд не взглянул на неё, как и Леон, который был занят повторением заказа. И это хорошо. Потому что если бы они это сделали, то заметили бы, как напряжены её плечи, как расширены зрачки, как пальцы едва касаются и царапают подставку под бокал, как она нервничает и слабо вдыхает. Она не дышит. По-настоящему.  «Спокойно. Только не сейчас. Только не при них…» Дайсон чувствовала, как паника идёт по телу — тяжёлым приливом, как волна под кожей. Она глубже вдохнула и сделала единственное, что умела: взяла себя в руки. Или сделала вид, что взяла…

***

Смех в пабе стал плотным, как дым. Он наполнял помещение, оседал на стенах, прятался в старом дереве и тяжёлых занавесках. Пахло хмелем, жареным мясом, сырым деревом и табаком. Где-то в углу мужчина бренчал на гитаре старую балладу, которую знал только он. Бармен скучал, протирая стакан, словно и он был частью этого вечного круга: шум, пиво, вечер, лица. Крис поднялся из-за стола. Медленно, как человек, кто долго не сидит на одном месте и кто уже начинает уставать от разговоров.  — Покурю на дорожку, — сказал он, накидывая пальто. Леон кивнул, не глядя, потягивая пиво, лениво перелистывая меню. — Мне еще повторите, — пробормотал он, подзывая бармена.  Хоуп сидела спокойно. Почти. На поверхности — ровная спина, расслабленные плечи, полуулыбка. Но под столом её пальцы были сцеплены слишком крепко. Ногти впивались в кожу ладони, как будто только физическая боль могла удержать от другой, настоящей. Внутренней. Пульс бил в горле, гулкий, как набат. Смех за соседним столом казался фальшивым, как реплика в плохой пьесе. Гитара в углу звучала тускло, как из-под воды. Всё отдалялось, размывалось. Кроме одной мысли: она совершила огромную ошибку и теперь не знает, кому об этом рассказать. Хоуп хотела остаться. Сидеть, пить, притворяться. Быть рядом с Леоном, когда всё было «до». Но она не могла. Ещё секунда — и всё разрушится.  — Я в туалет, — бросила Хоуп негромко, чтобы не выдать ни одну эмоцию в голосе.  Хоуп вынырнула из дверей паба, словно пробираясь через плотную ткань. Воздух снаружи ударил по коже холодной сыростью. Мокрые стены, глухие окна, туман, окутывающий улицы. Где-то вдалеке слышался гул проезжающей машины, и казалось, что весь мир на мгновение замер, предоставив ей право принимать решение. Она остановилась у входа, словно хотела просто подышать.  Осмотрелась. Пусто. Только лужи и отсыревшие пакеты, распластанные на тротуаре. Хоуп вытерла ладони о джинсы — они были влажные, хотя внутри паба было тепло. Крис стоял чуть в стороне, у кирпичной стены, неподвижно. Его фигура сливалась с тенью, как будто он растворялся в этом городе, в этой ночи. Только сигарета выдавала жизнь — тлеющее пятно тепла в холодном воздухе. Дайсон колебалась и не спешила подходить. Было ощущение, что кто-то может увидеть, заметить — как если бы просто разговор с Крисом мог выдать то, что она пытается скрыть. Или то, что уже не скрыть.  И всё же Хоуп шагнула к нему. Медленно. Сначала один шаг, потом второй — будто по хрупкому льду.  Редфилд не обернулся. Но сказал, не глядя: — Утомило бренчание на гитаре? Хоуп встала рядом, чуть ближе, чем позволяла осторожность, чтобы посмотреть на него.  — Ты говорил, что здесь, потому что вирус стал кому-то интересен. Ты... кого-то конкретного ищешь? Крис повернул к ней лицо и стряхнул пепел, будто давая себе секунду подумать. — К чему вопрос? — ответил он.  Хоуп хотела подобрать слова. Подойти с другой стороны, но внутри уже всё поднималось — волна тревоги, плотная, вязкая. Она ощутила, как воздух стал гуще.  — Ты... — её голос сорвался, как будто горло резко пересохло. Она сглотнула и сделала новый вдох. — Не ищешь случайно... женщину? Крис не сразу ответил. Его поведение изменилось: он повернул голову, крепко сжал сигарету, и пепел резко осыпался на землю. Казалось, он даже не заметил, что курит. — Продолжай, — сказал он. Тон был ровным, но под ним чувствовалась натянутая струна. Он смотрел не на неё, а в сторону, но всё его тело уже повернулось к ней чуть больше, чем нужно было для вежливости. Хоуп ощутила, как кожа на затылке покрывается мурашками. — Значит, ищешь… — сказала она тише. — Азиатку, верно?  В глазах Редфилда не было удивления, только признание. Он знал, о ком шла речь, и теперь хотел выяснить, откуда девушка об этом узнала. Крис не кивнул. Не шагнул ближе. Только произнёс: — Что ты знаешь? Голос стал тише. Глуше. И в этот момент Хоуп поняла: да. Это была та, кого искал Крис. Она сделала шаг назад почти инстинктивно, но не от мужчины. От себя. Спина натянулась, под кожей вспыхнул жар, сменившийся липким холодом. Всё внутри медленно закручивалось в узел. — Я… — голос сбился.  Тело начало сдавать. Дыхание участилось, плечи поднялись, будто воздух не проходил в лёгкие. Грудь стянуло изнутри, как будто её сжали ладонью. Паника приближалась ощутимой тенью, ползущей по позвоночнику. — Мы столкнулись с ней во дворце, а после она сама меня нашла… — быстро добавила Хоуп.  Крис развернулся к ней полностью. Он видел — губы дрожали. Глаза не фокусировались. Кожа на висках чуть влажная, дыхание неглубокое, рваное. Шагнув ближе, он положил ладони ей на плечи.  — Она что-то сделала? — сказал Редфилд настойчиво.  — Не она… — прошептала она. — Я… сделала. Только чтобы она… оставила меня и мою жизнь в покое. Чтобы ушла. Я просто… Хоуп говорила быстро и сбивчиво, словно боялась своих слов. Каждое новое слово вытаскивало наружу нечто тяжёлое и острое. Она была на грани, которую знала слишком хорошо и не хотела снова её пересекать.  Крис молчал. Смотрел. Его пальцы сжались чуть крепче на её плечах, не угрожающе, чтобы удержать. — Что ты сделала, Хоуп? — повторил он. — И где она? Хоуп не ответила. Грудная клетка не двигалась. Она даже не моргала. Словно внутри что-то оборвалось. Редфилд очень хорошо знал этот взгляд. Человек, который осознал свою вину раньше, чем кто-либо успел ее в чем-то обвинить. Хоуп не успела ничего сказать, потому что тишина оборвалась — дверь паба распахнулась с гулким скрипом и на улицу вышла целая компания. Смех, шарканье обуви по мокрому асфальту, громкие голоса. — Эй! — окликнул кто-то из них, высокий парень с ирландским акцентом. Он прищурился, глядя на Хоуп и Криса. — Всё нормально, дорогуша? Этот бугай не слишком навязчиво себя ведёт? Крис тут же опустил руки с её плеч и шагнул назад — не резко, а точно, как человек, который знает, что любое движение прочтут по-разному. Он посмотрел на парня спокойно, без тени раздражения. — Всё в порядке, — отозвалась Хоуп быстро, едва не прерывая его. — Спасибо!  — Окей, ну ладно! — сказал парень, и компания с гоготом поплелась прочь по улице, оставив за собой запах пива и их сладких сигарет. Крис помолчал, а затем взглянул на Хоуп. Теперь, при свете уличной лампы, он заметил, как её губы побелели. Плечи едва заметно дёргались — не от холода, а от внутренней борьбы с паникой. Она не дрожала слишком заметно, но была напряжена, как натянутая струна. Крис молча снял пальто и накинул ей на плечи. Просто. Без разрешения. Ткань, ещё тёплая от его тела, была тяжёлой и пахла табаком.  Она ничего не сказала, но её плечи чуть осели, будто он снял часть вины. Крис закурил новую сигарету. Сделал глубокую затяжку. Выдохнул. — Завтра. В твоём кабинете. Без ушей, — сказал он. — Расскажешь всё. Чётко. Без обиняков. Хоуп кивнула, и Редфилд посмотрел на неё снова, прищурившись. — Леон знает? Дайсон покачала головой, Крис хмыкнул. Уголок его губ дрогнул. — Разумеется… Леон даже не знает, что творят две женщины за его спиной. Крис усмехнулся и, сделав затяжку, выбросил сигарету в мокрую лужу, наблюдая, как та шипит. — Пошли, — коротко бросил. — Тебе нужно хорошенько выпить.  Он развернулся и шагнул к входу в паб, придерживая дверь. Хоуп следовала за ним чуть медленнее. Тепло от пальто не согревало, а в груди сжимался страх. Завтра всё станет хуже, но отступать было некуда.