Поражение

Q: Расскажи, какое место, в которое тебя когда-либо отправляла Сущность, оказалось самым отвратительным и на котором ты потерпел самое унизительное разгромное поражение. Почему так вышло? A: Любой, кто задумается о недостатках Искупителя хотя бы на пару секунд, скорее всего придёт к выводу, что гарпунное ружьё, предназначенное для попаданий по выжившим на дистанции, не лучшим образом работает в открытом поле. Причина в слишком большом пространства для манёвра, а также количестве объектов, за которыми жертва может спрятаться, не позволяя по себе попасть. Следуя той же мысли, кажется логичным, что узкие пространства, где нельзя толком развернуться, вроде узких коридоров или маленьких комнат, должны упрощать работу по поимке выживших, разве нет? Ну, по идее, так должно быть, но на практике почему-то нихрена. Калеб терпеть не может лаборатории, хотя в первый раз эти подземные сооружения до глубины души поразили его своим наполнением. Огромные двери из непробиваемого железа, которые открывались сами по себе, странные столы, усеянные лампами и кнопками, монструозный механизм, испускающий снопы искр, по которому бегали маленькие молнии. Всё это были проблески эпохи, до которой он бы никогда не дожил, даже если бы остался в нормальном мире, но Куинна искренне восхищала мысль, что всё это когда-то было построено человеческими руками для свершения цели, о которой он не имел ни малейшего понятия. Исходя из его наблюдений, таких лабораторий было всего две штуки. И пускай они были отдалённо похожи друг на друга, отличий всё равно было слишком много, так что перепутать одну с другой было абсолютно невозможно. Однако прошла пара испытаний, и Калеб пришёл к неутешительному выводу — с практической точки зрения эти площадки были просто отвратительны и совершенно не подходили для охоты. Узкие коридоры, по идее призванные давать преимущество ему, а не выжившим, были наполнены разного рода мусором: бочками, ящиками, лестницами и прочим. Растаскивать всё это барахло было слишком муторно, зато вот выжившие за ним прятались при любом удобном случае. Каждый раз, когда ушей Куинна вместо звука разрываемой плоти достигал премерзкий металлический «клац», с которым гарпун отскакивал от препятствий, Стрелку начинало казаться, что у него из ушей валит пар. Будучи человеком, который всегда ставил во главу угла рассудительность и тонкий расчёт, Калеб мгновенно вскипал, когда всё шло не по его плану. Гнев застилал его разум, не позволяя толком сконцентрироваться и заставляя спешить. И эта ошибка привела его к поражению. Наблюдая за тем, как все четыре жертвы убегают через ворота куда-то вдаль, Калеб чувствовал вздымающийся по его левой ноге чёрный дым. На сей раз Сущность ограничилась предупреждением, угрожающе дыхнув ему в затылок и едва ощутимо скользнув тонкой волосатой лапкой по шее Стрелка. И это был первый раз за всю жизнь Калеба, когда он ощутил липкий, парализующий, ни с чем не сравнимый страх, окутывающий его с ног до головы. В своей следующей охоте, происходившей на ферме, освещённой тусклым жёлтым солнцем, Куинн принёс в жертву всех четырёх выживших, не дав им завести и двух генераторов. Он был готов на всё, что угодно, лишь бы не оказаться вновь лицом к лицу со смертью, чьи паучьи лапы в данный момент утаскивали чужие души куда-то в небо. Оказаться на их месте Стрелку совершенно не хотелось.