Динамит

Q: На твоем бедре висит пустая кобура. Означает ли это, что помимо Искупителя ты пользовался револьвером? Неужели были такие ситуации, когда гарпунное ружье становилось бесполезным? А: Калеба Куинна прозвали Стрелком не просто так. Вне всяких сомнений, Искупитель был вершиной его инженерного гения, с которым у Калеба была очень прочная, личная связь, но на одном только гарпунном ружье стрелковый опыт Куинна не ограничивался. В конце концов, прошло довольно много времени и неудачных попыток, прежде чем он довёл своё личное оружие — грозное и вселяющее ужас, как и само имя стрелка — до истинного совершенства. Однако до этого, а также в тех случаях, когда его ружьё находилось на ремонте, Калеб всё же был вынужден обходиться простым огнестрелом Изначальная идея Искупителя была рождена из необходимости ловить преступников живыми. Калеб не мог использовать простое огнестрельное оружие на постоянной основе, поскольку существовал риск случайно убить цель, лишив тем самым тюрьму Хеллшир потенциального заключённого. Тем не менее, Калеб всё равно время от времени устраивал себе тренировку на меткость, выходя в поле и расставляя там разный мусор, вроде бутылок, банок и деревянных брусков, служащих в качестве мишени. Просто так, для профилактики. По той же причине он всегда таскал с собой револьвер — всё же во время массовой потасовке от гарпунного ружья, призванного наносить нелетальные повреждения, толку довольно мало. Хоть и стоило признать, что в поимке отбросов общества с Искупителем мало что могло потягаться, время от времени случались ситуации, в которых Калеб был вынужден использовать другое оружие. Причиной тому были разного рода отягчающие обстоятельства, как, скажем, отсутствие под рукой привычного гарпунного ружья, повреждённого во время перестрелки. Но самый опасный и по совместительству самый запоминающийся случай произошёл со Стрелком уже ближе к концу его карьеры охотника за головами. На словах работёнка казалась непыльной — нужно было поймать контрабандиста, нелегально поставлявшего местным криминальным элементам и работягам порох, динамит и прочие взрывоопасные смеси. В связи с этим Калеб решил отправиться за подонком, которого, как вскоре выяснилось, звали Уильям Дженкинс, лично, отказавшись брать с собой кого-либо из Хеллширской банды. Само собой, его подчинённые оказались недовольны решением Куинна, однако спорить с ним было бесполезно — Стрелок был абсолютно непреклонен. Да, эти ребята прошли с ним через огонь и воду, но всё же Калеб был вынужден признать, что ума у них было немного — как раз потому основным лидером и единственным же стратегом их шайки был он сам. Риск был слишком высок. Один случайный выстрел, попавший в шашку динамита и всё — взлетят они все на воздух вместе с городом. А отправляться раньше времени к чёрту на рога Калеб не спешил — ему ещё нужно было забрать с собой Бейшора. Так что, Куинн отправился на охоту сам, не забыв чётко всё продумать. У Дженкинса было достаточно денег, чтобы нанять себе охрану, но вместо этого он понанимал себе посыльных, которые назначали встречи и проводили сделки по его указке. Хитрый засранец считал, что он умнее всех, искренне веря, что анонимность и секретность спасут его от тяжёлой руки закона. Что ж, как показала практика, у Калеба рука оказалась сильно потяжелее, а потому он в сравнительно короткие сроки добрался до контрабандиста через его драгоценных посредников. Преимущественно ночью Стрелок выслеживал организаторов сделок, похищал их и приводил в свою мастерскую, после чего начинал выворачивать жертвам конечности, выбивать зубы и ломать колени до тех пор, пока не получал нужную ему информацию. Добившись—таки своего, Калеб на поиски следующего посыльного, после чего цикл повторялся вновь. Мало кто был способен выдержать натиск Калеба дольше десяти минут. Самый волевой продержался полтора часа, прежде чем Куинн догадался использовать парочку старых пыточных инструментов, которые мастерил одно время для тюрьмы. Самый трусливый посыпался после первого же удара в нос. Итого на выслеживание Дженкинса, а также избиение и запугивание почти всех его посредников у Калеба ушла ровно неделя. Он настиг Уильяма в старой шахте, где тот должен был заключить сделку с группой угледобытчиков, которым взрывная сила была нужна для аккуратного очищения завалов, что сильно экономило время и силы. В теории. На практике же мало кто в их захолустье знал, как правильно обращаться с динамитом — собственно, это и стало одной из причин, по которой Уильям Дженкинс оказался вынужден явится на сделку лично. Это и еще тот факт, что Калеб переколотил почти всех его посредников, так что те довольно ясно поняли, что работать с Дженкинсом опасно для здоровья. К тому моменту чудесные способности динамита уже были на слуху, но в подавляющем большинстве штатов люди ещё не успели как следует попрактиковаться в его использовании. И штат Небраска, откуда Калеб был родом, оказался в их числе. Большинство знало о динамите только то, что он способен превратить целое здание в обломки, но как именно он изготавливается и как его использовать знали отнюдь немногие. К сожалению, Дженкинс знал почти всё о динамите. Потому услышав, а после и увидев приближающуюся фигуру в плаще, коей оказался небезызвестный главарь Хеллширской банды, он взял одну шашку в руки и пригрозил поджечь, если Калеб не уберётся отсюда к чёртовой матери. Намётанный взгляд контрабандиста тут же заметил в тусклом свете очертания револьверной кобуры на бедре Стрелка. Дженкинс собирался было сказать что-то ещё, как вдруг коридоры шахты огласил выстрел. При этом револьвер Калеба остался в кобуре. Вслед за грохотом и без того перепуганных до смерти шахтёров оглушил крик контрабандиста. Плечо мужчины оказалось пробито гарпуном. По коричневой жилетке начало расползаться кровавое пятно. Калеб Куинн тем временем с нескрываемым удовольствием накручивал ручку Искупителя, от чего по коридорам начал разносится режущий уши скрип. Стрелок рассчитывал на то, что Дженкинс, которого застало врасплох гарпунное ружье, от боли и удивления выронит из руки шашку с динамитом. Вот только раненый контрабандист, поняв, что ему так и так конец, вцепился в динамит мёртвой хваткой. Тут-то Калебу впервые за долгое время и пригодился пистолет. Стоило только Дженкинсу усилием воли подтянуть к руке, в плече которой всё еще торчал гарпун, зажигалку, дабы поджечь фитиль динамита, как в его голове чуть выше правого глаза оказалась пробита дыра. Вот только чертов ублюдок всё равно сумел насолить Калебу перед смертью, опрокинув случайным движением руки фонарь, который, разбившись, всё же поджог фитиль динамита. Не думая ни секунды, Калеб изо всех сил дёрнул ружьё на себя, выдернув гарпун из плоти контрабандиста, после чего на полной скорости рванул к выходу, не обращая внимания на крики ужаса, доносящиеся ему вслед. Успев выбежать ровно за секунду до взрыва, Калеб оказался опрокинут взрывной волной и ненадолго оглох — вдарило так, что, казалось, сама земля сотряслась от мощи взрыва. Оно и неудивительно — Дженкинс собирался продать большую партию красных шашек. И когда все они сдетонировали разом, вход в шахту обрушился и оказался наглухо забит землёй. Придя в себя и отряхнувшись, Калеб бросил короткий взгляд в сторону шахты. В груди что-то неприятно кольнуло. Стрелку было немного жалко местных работяг. Они просто работали здесь и ничем не заслужили такой участи. По крайней мере, они умерли быстро, сгинув все разом в пламени взрыва. Или Калебу просто хотелось убедить себя в этом, дабы мерзкое чувство вины не сожрало его изнутри. Повернувшись к шахте спиной, Калеб Куинн двинулся прочь — обратно в свою мастерскую. Нужно было поскорее убраться отсюда, пока горожане не притащились посмотреть на причину такого грохота. Тем временем револьвер с одним пустым отсеком в барабане вновь оказался убран обратно в кобуру, оказавшись забыт до лучших — хотя скорее уж худших — времён.