Часть 5

      Утром Тадеуш совершенно не чувствовал себя отдохнувшим. Все же теснота чулана и невозможность лечь на постели как вздумается дали о себе знать. Мышцы казались одеревеневшими, а спину ломило от постоянного желания потянуться. Да и отоспаться вдоволь Тадди не удалось: под утро по лестнице со второго этажа беспрерывно начали бродить люди. Они топали ногами по ступеням, но юному ведьмаку казалось, что удары приходились прямо по его голове. С потолка сыпались пыль и песок.       Из чулана Тадеуш вылезал едва ли не на четвереньках. Первым делом лорд Кроу размялся, разгоняя застоявшуюся за ночь кровь, сделал пару приседаний, вытянув руки перед собой. Разминка слегка облегчила боль и помогла привести в порядок суставы. Добрая жена трактирщика разрешила Тадди воспользоваться умывальником на кухне. Ледяная вода смела с лица остатки сна. Протерев шею и слегка смочив волосы, чтобы убрать с них пыль из чулана, Тадеуш вышел в общий зал харчевни, где его уже поджидал Ворон.       Верховный ведьмак был все так же задумчив и отстранен, как и вчера. Мрачное лицо Ворона напомнило Тадди о тревогах, что терзали душу.       Завтракали мужчины молча.       Немногие постояльцы трактира задерживались в обеденном зале. Едва закончив трапезу, они оставляли на столах несколько монет для подавальщиков и покидали заведение. Однако некоторые из них все же рассматривали новоприбывших. Тадеуша не беспокоили чужие взгляды: быть в центре внимания юному ведьмаку всегда доставляло удовольствие. Ворон же никогда и не знал иного. Маска на его лице порой вызывала слишком большое любопытство обывателей, так же, как и ее отсутствие. Внимание представителей северного народа не бередило старые раны. Некогда обретенное чувство покоя и принятия себя разливалось по телу.       — Вы узнали у трактирщика, где живет эта знахарка? — все же нарушил молчание Тадди, допивая компот из кислых ягод.       — Да, ее домик находится на окраине деревни прямо перед перелеском и дорогой к вересковым пустошам, — отозвался Ворон, уже покончив с завтраком.       — Получается, мы могли проходить мимо него, когда заходили в деревню? — поинтересовался Тадди.       — Как я понял, она проживает не на территории деревни, а за частоколом, — пояснил верховный ведьмак.       Тадди задумался. Что могло заставить жителей деревни обнести ее забором так, чтобы забыть при этом один дом?       — Раз знахарка, значит, ведьма? Одна из нас? — продолжал размышлять лорд Кроу.       — Не исключено, — согласился Ворон. — Будьте осторожны, вдруг она как-то причастна к исчезновению Эстер.       — Вы хотели сказать «леди Кроу»? — Тадеуш усмехнулся, не преминув озвучить свое наблюдение.       — Я так и сказал, — Ворон скептически прищурился.       — Вот и нет! Вы сказали «Эстер»!       — Хм…       Тадеуш хитро улыбался, глядя на то, каким озадаченным выглядел сидящий перед ним верховный ведьмак.       — Выходит, я забылся, — Ворон отвел взгляд, вновь погружаясь в свои мысли, а затем спросил, чтобы перевести тему: — Вы закончили завтракать? Нам пора отправляться.       Тадди еще долго мог умиляться этой неслучайной оговорке, но время действительно поджимало.       Сбегав до злосчастного чулана, юный ведьмак принес теплую одежду, которую Ворон предусмотрительно выкупил прошлой ночью у трактирщика.       Надев бобровый жилет прямо на костюм, Тадди с удивлением себя рассматривал.       — Еще бы топор в руки, и я был бы вылитый викинг, — усмехнулся он.       — Нет, — хмуро отрезал Ворон.       Верховный ведьмак и так был облачен в пальто цвета вороного крыла с оплечьем из перьев, поэтому решил надеть на себя только теплую шерстяную шаль, повязав ее вокруг шеи.       На столь категоричное «нет» Тадди лишь скривился и закатил глаза.       Мужчины вышли из трактира и направились к домику знахарки.       В лучах утреннего солнца деревня преобразилась и оживилась. Видимо, сказалось гуляющее повсюду ощущение приближающегося праздника, которым для деревенских жителей всегда была ярмарка. Лишь две безрадостные фигуры омрачали эту картину, но люди, погруженные в свои дела, казалось, этого не замечали.       Выйдя за ворота, ведьмаки слегка сместились на восток. Их путь от деревни не занял больше десяти минут. Домик знахарки оказался небольшой постройкой, расположенной возле ручья.       Не успели они приблизиться к жилищу, как на их пути показалась сама владелица. Знахарка оказалась пожилой женщиной с седыми патлами, небрежно торчащими в разные стороны. Она была одета в темно-синий балахон и держала в руках посох с закругленным верхним концом. На шее старухи висели какие-то обереги с рунами и костями животных. Но больше всего внимание Тадди привлекли ее глаза. Белесые, мутные. Казалось, будто она слепая, хотя ее взгляд, устремленный в сторону приближающихся мужчин, и говорил об обратном.       Она словно ждала их прихода.       Теперь Тадеуш не спешил первым начинать диалог. Вся сложившаяся ситуация казалась юному ведьмаку слишком подозрительной. Он решил для начала понаблюдать.       Верховный ведьмак тоже был весьма насторожен.       — Приветствуем! — едва они оказались подле старухи, заговорил Ворон на датском. — Извините, что потревожили ваш покой, но нам нужна помощь. Мы ищем…       — Девушку? — неожиданно прервала его речь знахарка. — Ведьму?       Тадди ощутил, как от волнения задрожали руки. Магия, восстановившаяся после сна, отозвалась в теле приятным теплом.       — Она здесь? — с надеждой воскликнул Тадеуш.       Знахарка обратила свой взор к нему.       — Брат? — спросила она, склонив голову.       Неожиданно для Тадди женщина заговорила на английском, но с сильным акцентом. Артефакт перевода больше не грел грудь ведьмака.       — Вы знаете английский? — уточнил он, изумившись.       — Плохо, — проворчала старуха и, развернувшись, двинулась в сторону своего жилища.       Мужчины с удивлением переглянулись, но, приняв действия знахарки за приглашение в дом, поспешили за ней.       С каждым шагом Тадеушу было двигаться все тяжелее. Не из-за усталости или ломоты в костях, но от ощущения надвигающейся опасности. Тревога за сестру, которая подталкивала Тадди к необдуманным действиям, сменилась страхом, сковывающим тело. Инстинкты требовали убежать, спрятаться, лишь бы скрыться от жестокой правды. Фигура старухи, стремящейся к своему дому, в один миг стала для Тадеуша воплощением смерти. Смерти Эстер.       Ведьмак тряхнул головой, отгоняя от себя мрачные мысли. Но избавиться от дурного предчувствия так просто было невозможно.       Крохотная хижина сверху была укрыта соломой, а ее бревенчатые стены кое-где поросли мхом. Старуха отодвинула в сторону кусок грубой ткани, чтобы пройти внутрь. Мужчины шагнули следом, оказавшись в тесном помещении, большую часть которого занимали кровать, ткацкий станок, стол с несколькими креслами и очаг с потрескивающими углями. Комната выглядела весьма неуютно и не очень-то опрятно. Несмотря на раннее утро, внутри стоял полумрак. На полу были разбросаны какие-то вещи, тряпки и ткани. Стол же старухи оказался завален разного рода хламом, склянками и баночками. Под потолком, почерневшим от копоти, были растянуты веревки, на которых пучками сушились травы.       Тадеушу стало особенно жутко здесь находиться, когда он заметил нарисованные красной краской на стенах символы и знаки.       «Надеюсь, что это все же краска…» — промелькнула удручающая мысль в голове.       Едва войдя, старуха сразу же приблизилась к очагу, снимая с него склянку с отваром, которую, как и многие другие, затем оставила на столе и начала толочь в ступе какую-то смесь. Ее губы шевелились, как будто она что-то приговаривала.       Тадди едва хватило сил прислушаться к шепоту знахарки.       — Гаснет звезда, гаснет звезда, гаснет… — бормотала она.       — Извините, но мы спешим, — голос Ворона прозвучал весьма деликатно.       Старуха все же отвлеклась от своего дела и взглянула на мужчин так, словно увидела их впервые.       — Здесь ее нет, — коротко произнесла она. — Уехала.       — Куда уехала? — не выдержал ожидания Тадеуш. — С кем?       Старуха вдруг умолкла и опустилась в кресло возле стола.       Тадеуш хотел было приблизиться к ней и добиться хоть каких-то внятных ответов, но его остановила рука в черной перчатке. Ворон взглядом призывал Тадди молчать и не торопиться. Верховный ведьмак указал юному лорду на второе кресло, в которое Тадеуш послушно сел. Сам Ворон опустился на край кровати.       — Как вас зовут? — осторожно спросил он.       Казалось, что знахарка вновь не ответит. Женщина сидела в кресле, придерживая голову рукой, словно находилась где-то далеко в своих мыслях.       — Веледа, — вдруг прохрипела она.       — Меня зовут Ворон, а это Тадеуш, — продолжал неспешно говорить верховный ведьмак, боясь спугнуть старуху. — Как вы верно заметили, брат Эстер Кроу.       — Эстер, бедная девочка… — знахарка тяжело вздохнула, но все же тихо заговорила: — Плохо ей было. Тяжело. В деревню приехала, так ее сразу ко мне послали. Очищала поля от проклятий. А там страшно… Проклятия сильные… Скот у нас там выгуливали, да вымер весь. Живым там не место было. Эстер сильная, упрямая. Одна ходила туда, я ей помогала, чем могла — травами, настоями. Ко мне возвращалась, глаза красные, без сил падала. Сон у нее был беспокойный, ворочалась, хмурилась, плакала… Во сне все звала…       Женщина вдруг прервалась, будто силясь что-то вспомнить.       Оба мужчины насторожились.       — Кого-то… — закончила знахарка.       Тадди чувствовал себя разбитым. Он опустил глаза в пол, словно кто-то из собеседников мог прочесть в них о его предательстве.       Тьма в комнате сгущалась. Тадеуш ощутил на себе давление силы верховного ведьмака. Она сковывала, душила, но Тадди смиренно принимал это, желая для себя хоть какого-то наказания.       Ворон шумно вдохнул носом воздух и так же выдохнул, сдерживая магию, клубившуюся вокруг него. Тьма перестала давить на плечи юного лорда.       — Мы спасем ее, даю слово! — решительно произнес верховный ведьмак, не позволяя себе и на мгновение представить трагичный исход для Эстер. — Только скажите, куда она уехала.       Прежде чем ответить, Веледа еще раз оглядела каждого из мужчин. В ее взоре не было недоверия. Взгляд был скорее испытующим, чем настороженным. Старуха явно силилась понять искренность намерений присутствующих, оценить их решимость.       Однако Тадди все равно стало неуютно. Сиденье предательски скрипнуло, выдавая волнение и нервозность, охватившие юного лорда из-за пристального внимания знахарки. Ее взгляд проникал прямо в душу, в самые потаенные ее уголки, обнажая то, что Тадди старался скрыть не только от окружающих, но и от себя самого.       — Боюсь, что спасать надо не ее одну, — подытожила Веледа, все так же неотрывно глядя на Тадеуша. — Потерянные души, что стремятся быть спасенными той, кого жаждут спасти…       Смысл последней мысли знахарки Тадди, казалось, уловил не разумом, но чувствами. Внутри ведьмака вновь разгорелось пламя надежды, которая заглушила на мгновение страх и чувство вины.       — Значит, мы здесь не зря, — произнес он, преодолев недавнюю неловкость. — И мы не отступим от своего.       Тадеуш взглянул на Ворона. Верховный ведьмак молча кивнул в ответ.       В этот миг впервые за все время знакомства между ними установилось полное согласие.       На лице старухи, словно что-то для себя решившей, проскользнула мимолетная улыбка.       — Эстер собиралась отправиться домой, — продолжила свой рассказ Веледа. — Но неделю назад к хижине подъехал экипаж. Я сразу насторожилась. Не доводилось раньше принимать высоких гостей. Это оказался молодой граф — новый владелец здешних земель. Его отец недавно оставил этот мир, но сын не сразу взялся за дела. Кажется, куда-то уезжал, не вынеся потери. Но вернулся. Сказал, что не может спокойно спать, слышит крики из родового склепа. Будто призрак там завелся. Призрак его отца. Попросил помощи. А как известно, знахарок, кроме Веледы, у нас в округе нет. Вот и отправили его из деревни ко мне.       Старуха тяжело вздохнула, приступая к самой тяжелой части своего рассказа.       — Девочка тогда со мной была, — в голосе знахарки послышалось сожаление. — Вызвалась графу помочь. Решила, что в замке у него проклятие. Неудивительно, ведь там недавно была смерть… А Эстер добрая, честная… Но вымоталась, устала после очищения пустошей… Ей бы отдохнуть, хоть недолго… А я, старая, ее не остановила, не смогла… Она мигом за вещами в деревню сходила и уехала с ним. С тех пор не оставляет меня предчувствие о том, что дурное могло с ней случиться. А ваше появление здесь — тому подтверждение…       Веледа замолчала, прижав кулак к губам. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Каждый пытался осмыслить произошедшее.       Ворон первым пришел в себя и сразу начал действовать.       — Где находится замок графа? — спросил он по-деловому строго. Тон его голоса стал жестче: верховный ведьмак явно не мог и дальше распинаться перед знахаркой.       — В полутора часах пути отсюда. Я покажу дорогу. Сама уж не дойду, — протараторила та в ответ. — Теперь здесь ходить безопасно… Левенхольм — место заметное, сразу найдете.       — Левен-что? — недоуменно воскликнул Тадеуш. Последний диалог он явно пропустил мимо ушей, до сих пор пытаясь осознать все случившееся с Эстер.       — Не «Левен-что», а Левенхольм, — заворчала Веледа. — Замок графа Неергарда.       — Нужно торопиться, — Ворон поднялся со своего места, направляясь к выходу. — Что бы ни потревожило графа — проклятие или неупокоенная душа — это явно отразилось на леди Кроу.       Подскочив вслед за верховным ведьмаком, Тадди тоже покинул комнату. Веледа, взяв с собой посох, оставленный ею ранее возле стены, поспешила за мужчинами.       — Всеотец, да пребудет с нами мудрость твоя, да убережет нас всех от тьмы… — нашептывала она на ходу.