Часть 11

      — И когда же планируется свадьба? — спросил Тадеуш с видимым воодушевлением, при этом внутренне юный лорд испытывал нечто сродни предвкушению.       Собственный план, придуманный ночью, казался гениальным решением.       «Конечно, верховный ведьмак отнесся к нему скептически, но даже Ворон смог признать, что идея не лишена фантазии и явно шокирует любого, кто ее услышит. Это должно сыграть нам на руку», — размышлял Тадди, глядя на графа и «Эстер», что отдыхали в гостиной после завтрака.       Сам лорд Кроу к общей трапезе, к сожалению, опоздал, что было не удивительно. Ночные похождения и генерация идей вытянули из него последние силы, и Тадеуш умудрился проспать до полудня. Заботливые хозяева даже не попытались разбудить его вовремя. Управляющий постучался в дверь его комнаты ровно в тот момент, когда ведьмак уже приводил себя в порядок после сна. Тадди вернули его вещи, чему юноша был несказанно рад. Переодевшись в привычный костюм и оценив в зеркале собственную привлекательность, Тадеуш с триумфом победителя покинул комнату, в которую больше не собирался возвращаться.       — Прежде я все же хотел получить одобрение нашего союза со стороны главы рода Кроу и Ковена, — заговорил Вильгельм, откладывая книгу, которую читал.       «Эстер» прижималась к его боку, лежа на диване. Чтиво жениха ее явно не интересовало. Глаза девушки смыкались, но явно не в полудреме. Проклятая сущность не могла позволить Эстер восстановить силы, поэтому наверняка лишь создавала иллюзию сна, а на деле же прислушивалась к беседе мужчин.       — Что ж, как вы понимаете, я не имею возражений, — с радостной улыбкой отозвался Тадди, поднимаясь с кресла и начиная расхаживать по комнате. — Но…       — Никаких «но», — грубо выкрикнула «Эстер», бросив на него взгляд, полный презрения. — Ты же сам признавался, что счастлив породниться с Вильгельмом!       — Дорогая сестренка, прошу не перебивать, когда говорит твой старший брат, — строго осадил ее Тадеуш. Был ли он и вправду старше, учитывая, что они с Эстер являлись близнецами, знать проклятой сущности не стоило. Тадеуш уже давно принял тот факт, что проклятие не имело доступа к памяти сестры.       «Эстер» сурово насупилась, но не стала перечить и дальше. И все же поведение брата ее настораживало.       — Благодарю, — Тадди любезно поклонился, хотя его жест можно было расценить как издевку. — В таком случае продолжу. Согласие Ковена на брак я вам обеспечу. У меня там, знаете, есть… связи…       На последнем слове ведьмак заговорщически понизил голос в попытке впечатлить собеседников.       Граф с «Эстер» переглянулись. Они действительно были впечатлены, правда не так, как предполагал Тадеуш.       — Лорд Кроу, с вами все в порядке? Может, вам стоит прилечь? — с беспокойством поинтересовался граф Неергард, в то время как проклятая сущность закатила глаза.       — Я вне себя от счастья, граф! — воскликнул Тадди, едва ли не подпрыгивая на месте. — Однако, прежде чем уведомлять всех о планируемой свадьбе, нужно учитывать один факт, о котором, судя по всему, моя сестра забыла вам сообщить…       Вильгельм с интересом внимал каждому слову ведьмака. «Эстер» же пока не понимала, о чем ведет разговор ее явно нежеланный родственник.       — Помнится, вы, граф, хотели больше узнать о семье Кроу и зарекомендовать себя в качестве надежного супруга, — произнес Тадеуш, прожигая насквозь взглядом Вильгельма.       — И я не изменю своему слову, — подтвердил граф. В его словах слышалась решимость человека чести.       — Дело в том, что в нашей семье существует маленькая традиция… — начал свой рассказ Тадди, медленно передвигаясь по залу. — Жених доказывает свою верность и смелость, проходя испытание. И цель испытания состоит в том, что возлюбленный, как бравый рыцарь, должен спасти свою невесту.       — В этом есть смысл, — кивнул Вильгельм в ответ на тираду Тадеуша.       — Графу не нужно ничего мне доказывать! Я и так верю в то, что смелее и благороднее него нет на свете человека, — «Эстер» же была категорически недовольна. Она схватилась за локоть Вильгельма, словно не желала отдавать его в лапы коварного брата.       — И все же это традиция рода Кроу, — Тадеуш продолжал приводить аргументы в свою пользу, прежде всего воздействуя на графа. — Тем более я сумею засвидетельствовать прохождение вами этого испытания и перед отцом Эстер, у которого вы будете просить ее руки. Учитывая, что он уважаемый ведающий, Ковен охотнее прислушается к его слову…       — Я понимаю вас, лорд Кроу. Конечно, я бы не хотел нарушать традиции, — покорно согласился с ним граф Неергард. — Но каким образом вы предлагаете провести это испытание?       Если бы Тадди не отыгрывал роль, на его губах уже бы заиграла зловещая ухмылка.       — Я не сомневался в вас, граф, — прежде чем продолжить, одобрил слова Вильгельма Тадеуш, довольный тем, что тот легко попался на крючок. — Итак, испытание. Всего лишь маленькая формальность. Спасение невесты из лап чудовища. Но подвергать настоящей опасности мою дорогую Эстер мы, конечно же, не станем. Роль чудовища сыграет иллюзия, которую я создам магически. Она не будет опасна, лишь ненадолго задержит ваши поиски сестры. Но побороться все же придется. У вас есть меч или иное оружие?       — Эм… да, думаю, найдется… — слегка опешив от услышанного, пробормотал Вильгельм.       — Это все звучит как полный бред! — воскликнула сущность, не желавшая исполнять роль жертвы для спасения и не намеревавшаяся обрекать своего возлюбленного на сомнительную авантюру.       «Ворон ночью сказал то же самое», — мысленно усмехнулся Тадеуш. Отчего-то это воспоминание принесло ему необъяснимое удовольствие.       — Сложно назвать бредом традицию, которую чтили многие поколения нашего рода, Эстер, — тон голоса Тадди вмиг стал серьезным и нравоучительным. — Неужели ты не помнишь, как отец рассказывал нам в детстве о своем испытании, которое он проходил ради матери? Как ты грезила о герое, с нетерпением ожидая, когда тебя позовут замуж…       — Это… это было давно, — осторожно подбирая слова, ответила проклятая сущность на ложь Тадеуша, отводя взгляд. Поддерживать собственное притворство сейчас для нее было сложнее. — И ты должен понимать, что я боюсь за Вильгельма.       — Любимая, тебе не стоит переживать, — обернулся к ней граф, беря ее ладони в свои. — Ради меня ты едва не пожертвовала собой, очищая замок от проклятия. Думаешь, я не способен отплатить тебе тем же?       — Но я не требую ничего взамен, — воскликнула «Эстер», глядя на Вильгельма большими печальными глазами. — Мне ничего не нужно, лишь бы ты был рядом.       — Я не стану бежать от трудностей и не предпочту безмятежность покоя, когда ощущаю свой потенциал к куда большим свершениям, — казалось, предложение Тадди затронуло душу Вильгельма гораздо сильнее, чем предполагал лорд Кроу. — Тем более ради той, что дала мне стимул жить дальше. Я готов совершать подвиги в твою честь каждый день. И поверь, твоя детская мечта осуществится. Я не позволю себе отступить, не в этот раз.       — Ох, Вильгельм… — почти прошептала «Эстер» с неподдельным восхищением и бросилась на шею возлюбленному. — Вильгельм!       Тадди молча наблюдал за их идиллией, понимая, что на самом деле выступает в роли ее разрушителя. Но своей вины за это он не ощущал. Тадеуш понимал, что счастья во лжи и во власти темных сил обрести невозможно. Но отчего-то на мгновение ему стало даже жаль графа.       Отринув проскользнувшее в душу сомнение, Тадди встрепенулся и продолжил:       — Ваша готовность вызывает уважение и действительно поражает, граф. Позвольте мне откланяться, чтобы приступить к приготовлениям испытания.       С этими словами Тадеуш склонил голову и, получив ответный кивок от Вильгельма, покинул зал.       Дело оставалось за малым, и в одном ведьмак не сомневался: сегодня все закончится. Он не знал, сколько еще сможет выдержать душа Эстер, пока проклятая сущность окончательно не вытеснит ее из тела. Теперь Тадеуш точно не намеревался медлить и выжидать.       Подготовка, к которой приступил ведьмак, прежде всего, была направлена на ритуал изгнания, но и придуманное юным лордом испытание также должно было быть реализовано. Покинув комнату, Тадди в первую очередь связался с Вороном, отправив тому короткое сообщение:       «Все готово».       Этапы плана были продуманы ведьмаками еще ночью. Пока Тадеуш убеждал графа и «Эстер» пройти испытание, Ворон занимался приготовлениями к ритуалу по четкой схеме, объясненной ему лордом Кроу. От Тадди же требовалось следить за тем, чтобы проклятая сущность и Вильгельм случайно не передумали и не отказались от затеи. Однако юноша резонно заключил, что если будет настаивать на испытании слишком сильно, они действительно могут что-то заподозрить. Поэтому на время он решил оставить их обдумывать предложенное.       К счастью, ждать пришлось недолго.       Граф первым возник в коридоре и, подозвав к себе слугу, потребовал найти свое оружие и обмундирование, а «Эстер» направилась в свою комнату, чтобы переодеться.       Едва убедившись, что их намерения не изменились, Тадеуш все же решился временно покинуть Левенхольм и помочь верховному ведьмаку в подготовке к ритуалу.       Ситуация все еще предполагала большие риски, и нервное напряжение никак не покидало Тадди. Однако решимость юного лорда, казалось, достигла своего предела.       Вернулся в замок Тадеуш лишь под вечер, когда солнце медленно начало клониться к закату. К его величайшему изумлению, граф Неергард и «Эстер» уже ожидали его.       Сестра предстала перед Тадди в своем привычном одеянии, сменив белое невесомое платье на плотные вельветовые брюки и удлиненное меховое черное пальто, из-под которого сверху выглядывал воротничок рубашки. Взгляд ведьмака на миг задержался на ней. Сейчас она действительно выглядела как настоящая Эстер. Лишь темные круги под глазами и осунувшееся лицо напоминали о том, что сестра была одержима проклятием.       Граф же подготовился основательно. Темный кожаный нагрудник, плащ, развевающийся за спиной, высокие сапоги и меч в поясных ножнах делали образ Вильгельма поистине воинственным.       — Не опасно ли устраивать испытание сейчас? Скоро наступит ночь, быть может, лучше отложить до завтра? — проклятая сущность не преминула отговорить мужчин от затеи, прикрываясь притворным беспокойством. Главной же ее целью, как полагал Тадди, было саботировать прохождение испытания в принципе.       — Завтра… — ведьмак разразился смехом, который казался совершенно неуместным, но напряжение последних дней постепенно перерастало в истеричную реакцию на происходящее. Тадеуш поднял на проклятую сущность глаза, защищенные невидимым щитом, и приблизился к ней вплотную. — Завтра, дорогая сестренка, тебя ждет другая жизнь… Завтрашний день ты встретишь в объятиях любимого мужчины. И никакие преграды больше не смогут разлучить вас. Уверена, что все еще хочешь отступить?       Сейчас Тадеуш был непреклонен и непоколебим. Быть может, общение с Вороном не прошло для юного ведьмака бесследно. Хоть Тадди и не собирался походить на своего спутника, но в данной ситуации манера поведения главы Ковена казалась более подходящей.       «Эстер» сощурила глаза, и в нос юного лорда ударил резкий запах гнили и разложения. Проклятая сущность наверняка попыталась усилить свое воздействие на сознание Тадди, но, к счастью, ведьмак был к этому готов. Не отводя глаз, он продолжал смотреть прямо на нее, вливая чуть больше магии в щит.       Борьба взглядов продолжалась не дольше минуты, после чего веки «Эстер» все же сомкнулись. От глаз по лицу девушки пробежали тонкие черные линии, повторяющие вены. На миг Тадди показалось, что сейчас сестра потеряет сознание от перенапряжения, но проклятая сущность продолжала удерживать тело на ногах.       — Я не отступлю, — произнесла она, и голос прозвучал на несколько тонов ниже.       «Как и я», — мысленно ответил ей ведьмак.       — Куда же мы отправимся для прохождения испытания? — стараясь сгладить назревающий конфликт, произнес граф. — Вы обещали все подготовить, лорд Кроу.       Тадди обернулся к собеседнику.       — И я не солгал, — губы юноши растянулись в хитрую улыбку. — Мы отправимся в небольшой лес неподалеку от вашего замка, граф.       С этими словами Тадеуш направился к выходу и застыл возле двери, побуждая своих спутников пройти вперед. Им не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться.       Три фигуры покинули замок. Перейдя через ров с водой, ведьмак повел графа и «Эстер» по дороге, ведущей в деревню. Неспешно приближаясь к перелеску, Тадди прокручивал в голове план и цепко оглядывал местность, боясь упустить хоть одну деталь. Внимательность сейчас была его лучшим товарищем.       Остановившись возле первых деревьев, ведьмак обернулся к спутникам и проговорил:       — Что ж, граф, я должен для начала увести и спрятать Эстер в лесу, если вы позволите. Мы не станем уходить далеко, придерживайтесь пути в сторону ближайшей деревни.       — Когда мне последовать за вами? — спросил Вильгельм, смотря вдаль на закатное солнце, чьи лучи проникали сквозь прорези между стволами, оставляя отблески на редком снегу.       — Едва потеряете нас из виду, — ответил Тадеуш и протянул вперед открытую ладонь: — Эстер.       Девушка переводила напряженный взгляд с брата на графа. Она колебалась, хотя отступать сейчас уже не имело смысла. Тадди боялся, что проклятие в один момент может запротестовать, не желая расставаться с жертвой своего воздействия.       «Ну давай же! — в мыслях призывал ее юный лорд. — Разве тебе не хочется остаться наедине со мной, чтобы без лишних глаз прикончить?»       Однако прежде чем подать руку, проклятая сущность все же бросилась к Вильгельму и приникла к его губам.       — Обещай, что мы будем вместе, — тихо прошептала она, разорвав поцелуй.       — Обязательно будем, — доброжелательно произнес граф, оглаживая волосы девушки. — Это всего лишь формальность, Эстер. Бояться нечего.       — Да, — улыбнулась та ему в ответ и нехотя отступила. Ее мрачный взгляд вернулся к Тадеушу.       Холодная рука ведьмы коснулась теплых пальцев брата.       Близнецы Кроу медленно вошли в лес.       Хватка Тадеуша вмиг стала сильнее: ведьмак все еще не был уверен, что проклятая сущность не сбежит, едва у нее появится возможность. К счастью, пока она не вырывалась и покорно шагала рядом с ним.       Удерживая «Эстер» в одной руке, другой же юный лорд порылся в кармане жилета, выуживая оттуда монокль, на который заранее было наложено заклинание внимания.       — Скоро действительно стемнеет. Так будет проще ориентироваться, — пояснил он для сестры свои действия, надевая украшение. Девушка никак на это не отреагировала, то и дело оглядываясь назад, словно это могло вернуть ее к возлюбленному.       Тадди не пытался одернуть ее, не препятствовал ей вести себя свободно. Ее ладонь находилась в его руке, и это было главным достижением. Пока проклятая сущность обдумывала свое положение, гадая, как выпутаться из ситуации, Тадеуш уверенно двигался вперед, боясь сбиться со следа. К счастью, отметки, сделанные ножом на деревьях, сводили шансы потеряться к минимуму. Именно для того, чтобы быстро замечать засечки, которые они с Вороном оставляли, готовясь к ритуалу, Тадди и надел монокль.       — Долго нам еще идти? — тревожно простонала проклятая сущность, продолжая оглядываться назад, отчего их с братом руки натянулись.       — Мы не отошли и пары десятков метров, — недовольно буркнул Тадеуш, притягивая девушку ближе.       — Ты же говорил, что испытание — формальность! — возмущенно воскликнула «Эстер», не желая приближаться к нему.       — Формальность, но давай хотя бы сделаем вид, что ее соблюдаем! — внутренне закипая, отозвался ведьмак, нервничая от того, что посторонние разговоры могут отвлечь его от поиска отметок.       На мгновение проклятая сущность действительно замолчала. Исполнение плана постепенно подходило к финальному этапу.

***

      Граф Неергард взволнованно смотрел вслед удаляющимся силуэтам. Сомнений в действиях брата невесты он не ощущал, однако состояние самой Эстер его тревожило. Девушка словно желала отгородиться от всех, кроме него, замыкаясь в том маленьком и спокойном мирке, который создала возле жениха.       С одной стороны, подобное доверие, сформировавшееся между ними за столь короткий срок, не могло не восхищать. С другой же, в действиях ведьмы граф начинал замечать нездоровую привязанность, которая его пугала. Однако страх, возникающий из-за их поспешной близости, словно по волшебству исчезал, едва Эстер оказывалась рядом. Мысли Вильгельма часто путались, вызывая головную боль, но свою настороженность граф списывал на волнение, возникающее у мужчины, впервые в жизни решившегося на серьезный шаг в отношении женщины.       Вскоре двое пропали из поля зрения Вильгельма, и он наконец двинулся вслед за ними. Помня об иллюзиях, которые должен был создать магией Тадеуш, граф вглядывался в окружение и прислушивался к звукам леса, удерживая пальцы на рукояти меча.       Легкое дуновение ветра колыхало ветви деревьев. Темнота вокруг сгущалась, словно обнимая графа, но объятия эти были притворством, притупляющим внимание. Поначалу мужчина продвигался уверенно, но, постепенно привыкая к едва слышному лесному шуму, Вильгельм терял бдительность. Отводя с пути очередную преграду в виде листьев редкий кустов, граф резко дернулся в сторону. Над головой раздался противный каркающий звук и шелест крыльев. Рука мужчины ухватилась за меч крепче, но, осознав источник шума, Вильгельм облегченно выдохнул.       Однако так просто избавиться от напряжения ему не позволили.       В следующий миг на поляне, куда вышел граф, показалось существо среднего размера, походившее на волка, сотканного из тьмы. Возникший словно из ниоткуда, зверь зарычал, медленно обходя по кругу территорию, не отрывая взгляда от своей жертвы. Вильгельм застыл на месте, не желая провоцировать противника на внезапную атаку, но оружие из ножен все же вынул. Это движение не укрылось от зверя, отчего он резко завыл, запрокинув морду наверх. Иллюзорный волк совсем не казался безобидным, а его глаза, из которых сочились всполохи темной магии, с каждой секундой полнились настоящей безумной яростью.       Граф Неергард имел опыт владения оружием и даже когда-то принимал участие в охоте. И все же сейчас Вильгельм не мог представить, чего можно было ожидать от магического создания. Единственным действием волка, которое граф оценил однозначно, был вой.       «Зовет подмогу», — проскользнула в голове пренеприятнейшая мысль.       Не теряя ни секунды, граф кинулся в сторону волка. Сражаться с одним зверем было гораздо легче, чем с целой стаей. К счастью, пространства для маневра на поляне было предостаточно.       Зверь ощетинился в ответ и не менее яростно бросился на врага. Меч проскользнул по дуге и вонзился в иллюзию. Волк отлетел в сторону и через мгновение растворился, не оставив после себя ничего, кроме следов на земле. К удивлению Вильгельма, удар потребовал от него немалой силы, словно пришелся по настоящему зверю.       Это открытие заставило графа напрячься сильнее. Если иллюзорный волк был таким же тяжелым, как живой, то проверять на себе остроту его зубов явно не хотелось.       На передышку пришлась лишь пара вздохов Вильгельма, и через мгновение перед ним, сотворяясь из темных нитей, возникли еще три противника.       В этот момент граф осознал, что испытание вряд ли пройдет для него так легко, как казалось на первый взгляд.

***

      — Это вой? — воскликнула проклятая сущность срывающимся от страха голосом.       — Не отставай! — продолжал тянуть ее за собой Тадеуш, осознавая, что граф наверняка уже сражается с волчьей стаей.       — Да постой же ты! — огрызнулась на него «Эстер» с явным намерением вырвать руку из мертвой хватки брата. Тадеуш же вцепился в нее с силой, способной причинить боль. Однако сущность, казалось, этого не замечала, взглядом устремляясь на звуки из чащи.       — И не подумаю! — с той же злостью отозвался Тадди, чуть ли не волоча девушку за собой.       Несколько секунд она продолжала сопротивляться, кряхтя и стараясь замедлить брата, упорно шедшего вперед. Тадеуш не мог позволить себе отвлекаться на ее капризы. Представив примерный путь до места ритуала, ведьмак понимал, что они с «Эстер» уже были близко.       Едва заветная поляна замаячила на горизонте, Тадди припустился к ней почти бегом. Но собственное нетерпение вновь подвело ведьмака.       Сделав очередной шаг, Тадеуш вдруг ощутил, как руку пронзила резкая боль, заставив ладонь онеметь. Не прошло и секунды, как проклятая сущность вырвалась, дернулась в противоположную от него сторону и бросилась бежать. Тадди успел ощутить лишь кончики пальцев сестры, выскользнувшие из его хватки.       В груди Тадеуша разверзлась пропасть необъятных размеров. Он обернулся, глядя на то, как фигура Эстер быстро удаляется от него. На периферии сознания послышался ее зловещий хохот. Нет, смеялась не Эстер, а проклятая сущность.       — Мерзкий братец! Ненавижу! Не приближайся ко мне! — вопила она, не останавливаясь.       Казалось, этот миг отпечатался в памяти Тадеуша навсегда. Миг, когда он мог потерять свою последнюю надежду. Миг, который будет преследовать его в кошмарах долгие годы после произошедшего.       Ярость мгновенно наполнила тело ведьмака, заставляя прочувствовать всю ее первозданную мощь.       Легкость, с которой ноги несли тело изможденной девушки, возникла не без влияния темной энергии. Проклятая сущность теперь была твердо убеждена в том, что поведение брата ведьмы — лишь притворство. Повестись на него оказалось глупостью с ее стороны, но она не могла позволить себе проиграть. Она чувствовала в себе силы для борьбы и не видела больше смысла сдерживать их.       Проклятая сущность оттолкнулась и взмыла вверх, теряя ощущение твердой земли под ногами.       Полет показался ей спасением, и она рассмеялась от ощущения собственного триумфа.       Именно в этот миг на едва взлетевшее тело Эстер навалился Тадди, придавливая ее всем своим весом к земле. Ведьмака пронзила боль от влияния темной материи, но он старался не замечать этого. Девушка извивалась под ним, отпихивая его от себя, гневно кричала, выпуская из себя энергию неконтролируемым потоком. Руки и лицо Тадеуша словно разъедало кислотой. Ведьмак не мог сдерживаться и сам едва ли не вопил от боли. Превратившись в единый яростный клубок, брат и сестра сражались друг против друга, катаясь по мерзлой земле.       Чувствуя, как теряет сознание от давления силы темной сущности, которая вдобавок подпитывалась негативными эмоциями самого ведьмака, Тадеуш в последнее мгновение нащупал в кармане свой платок и прижал его к лицу девушки. Потребовалась лишь секунда, чтобы проклятие вдохнуло в себя запах, которым была пропитана ткань. В следующий миг ведьмака оглушил дикий визг, вырвавшийся из горла сестры, и волна темной энергии резко отбросила его в сторону от тела Эстер.       Распластавшись на земле и корчась от боли, Тадди успел подумать лишь о том, что травы, которые любезно отдала им с Вороном Веледа, все же действуют сильнее, чем они предполагали, но не настолько сильно, чтобы лишить темную сущность ее сил.       — Что это?! Как ты смеешь?! — взвизгнула «Эстер», однако продолжила так же, как и сам Тадеуш, лежать на земле. — Что это за дрянь?       Медленно приходя в себя, Тадди перекатился на живот и пополз в сторону сестры, понимая, что, если она снова взлетит, ему больше не удастся ее остановить.       Однако следующее мгновение лишило его возможности что-либо предпринять.       — Vinculum! — прозвучало где-то в отдалении заклинание, от которого на душе у Тадеуша сразу стало легче.       «Эстер» не успела ничего предпринять, не успела осознать, что к ней со стороны поляны для ритуала устремились цепи тьмы, сковывающие тело. Через секунду они потянули девушку за собой. Она скребла пальцами землю, цеплялась за встречающиеся на пути корни и стволы деревьев, расцарапывая себе руки, но это не помогало ей удержаться. Цепи волокли ее все дальше по грязи и снегу.       Тадди приподнялся, превозмогая боль, и кинулся вслед за телом сестры, утягиваемом магией.       На поляне, которую ведьмаки выбрали для проведения ритуала, уже был начерчен круг, куда мужчины вознамерились поместить проклятую сущность. Для более мощного эффекта круг был усыпан смесью из трав, отданных знахаркой.       Лесная территория на время превратилась в место столкновения противоположных магических сил, отчего энергия, казалось, пронизывала все живое вокруг.       Тадеуш замер возле мрачного Ворона, который своей магией удерживал тело Эстер внутри круга. Хоть проклятая сущность и могла подпитываться идущей по цепям силой верховного ведьмака, воздействие смеси трав явно не позволяло ей это сделать.       «Эстер» извивалась, дергалась, кричала, стонала. Ей явно было некомфортно находиться здесь.       — Сознание Эстер должно суметь пробиться. Это не ей плохо, а темной сущности, — воскликнул Тадеуш, наблюдая за тем, как проклятие подвергается мучительным пыткам.       Но убедить себя в том, что больно не сестре, оказалось сложнее.       — А-А-А!!! — «Эстер» кричала, словно раненый зверь. Темная энергия проклятия просачивалась наружу, но не доходила до ведьмаков, укрытых щитами.       Оставалось дождаться, когда проклятая сущность истощится настолько, насколько это было необходимо для того, чтобы Эстер взяла контроль над телом.       Тадеуш не знал, сколько времени потребуется на это, удастся ли сестре передать им имя сущности. Он боялся, что не останется другого выхода, кроме как провести ритуал очищения и уничтожить Эстер вместе с проклятием.       Юного ведьмака било дрожью от разрывающей на куски боли, причем он не подозревал, какая из них сильнее: физическая или душевная.       «Я не знаю, выпадет ли мне еще шанс…» — пронеслась в голове предательская мысль.       — Эстер… — произнес Тадди, решаясь озвучить вслух то, что должен был сказать уже давно. Голос ведьмака дрогнул, но он все же продолжил, не позволяя себе замолчать ни на секунду: — Колючка… Я знаю, что причинил много боли… Слишком много. Я знаю, что не имел на это права. Не имел права поступать так с тобой, притворяться мертвым и… предавать тебя… Но поверь, что бы я ни делал, я делал это ради твоего счастья. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. И ты смогла продолжать бороться, даже несмотря на горечь утраты. И знаешь, я восхищаюсь тобой! Ты всегда была сильнее меня, как видишь… А я вот слабый… И мне страшно, очень страшно потерять тебя… Поэтому прошу настолько сильно, насколько может просить виновный перед тобой брат… Вернись к нам!       — Заткнись! Замолчи! — надрывалась проклятая сущность внутри тела Эстер, тщетно пытаясь сорвать с себя цепи. — Не слушай его, нет!       Тадеуш сам едва держался, глядя на то, как извивается от боли тело сестры. Но сейчас ведьмаки могли лишь наблюдать, надеясь на то, что хотя бы на мгновение сознанию Эстер удастся заглушить проклятого духа.       — Не получается! — уже будучи на грани истерики прокричал Тадеуш, обернувшись к Ворону.       Лицо верховного ведьмака оставалось каменной маской.       — Посмотрите! — приказ Ворона звучал непоколебимо.       — Я больше не могу этого видеть! — Тадди закрыл глаза, чувствуя себя жалким. По щекам потекли первые ненавистные капли.       — Посмотрите! — повторил Ворон еще громче.       Переступая через страх, Тадеуш все же открыл глаза.       По лицу Эстер тоже текли слезы.       — Глупая, глупая девчонка! Прекрати! Больно! Нет! Ненавижу! Ненавижу! — проклятая сущность завопила что есть мочи. Но слезы...       Слезы текли не по ее воле. И Тадеуш каким-то необъяснимым образом сразу это понял.       — Сестренка! — произнес он, до сих пор не веря тому, что видит.       — А-А-А! — женский визг оглушал, но мужчины даже не шелохнулись.       — Верховный ведьмак, скажите тоже что-нибудь! Она нас слышит! Слышит! — Тадди вцепился в руку Ворона мертвой хваткой. Делать это было слишком опасно, пока верховный ведьмак удерживал своей силой цепи. Но Тадеуш не мог ни о чем думать в этот момент, он действовал на эмоциях.       К счастью, энергия Ворона не отбросила его в сторону, но Тадди ощутил боль от магии, которая пронзила руку. И даже сквозь нее юноша чувствовал, как верховный ведьмак дрожал.       Ворон шумно выдохнул.       — Леди Кроу… Эстер, — его голос звучал ниже, чем обычно. — Ваш брат прав. Вы сильнейшая из ведьм. И вы не позволите никому управлять вами…       — ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! — пытаясь заглушить слова Ворона, закричала проклятая сущность. Она продолжала вопить одно слово, не останавливаясь.       Тадди испугался еще сильнее, понимая, что проклятый дух не замолчит. Что Эстер не сможет больше их слышать.       Как вдруг в этот момент все звуки на поляне исчезли, словно кто-то высосал их из этого места. Казалось, само время на миг остановилось. Сначала Тадеуш подумал, что оглох от нескончаемых яростных криков.       Но следом за тишиной на поляну со всех сторон обрушился голос Ворона:       — Пока жив, я буду рядом, Эстер. Я хочу быть рядом с тобой. Я не позволю кому-либо забрать твою душу! И твой свет навсегда останется моей путеводной звездой!       Слова Ворона звучали в голове, проникали в душу. И ничто не могло стать для них преградой.       Так же резко, как пропали, звуки вновь вернулись на поляну.       — А-А-А-А-А! — сущность визжала на одной ноте, но это было уже бесполезно. Она не могла не услышать речь Ворона, усиленную магией.       Миг, и она замолчала. Ее глаза были устремлены в небо. Из них все еще тихо катились слезы.       — Роза… — едва слышно прошептала она, словно не веря, что способна говорить. — Роза-лин… Ро-за-лин-да… НЕ-Е-ЕТ!       Но изменить что-либо уже было нельзя.       Оба ведьмака одновременно закричали формулу изгнания:       — Розалинда, силой твоего смертного имени изгоняю твою проклятую сущность! Ab aeterno, ab antiquo, ab initio mundi requiescat in pace!       Последний жалобный шепот:       — Вильгельм… Карл…       Цепи, опутывающие тело, исчезли.

***

      Нежные лучи рассветного солнца окрасили небо в теплый оранжевый цвет. Тишина, нарушаемая лишь шорохом птиц, перелетающих с ветки на ветку, дарила умиротворение и покой истерзанным душам.       Ночь сменилась долгожданным утром.       На поляне появился граф Неергард с мечом в руках. Уставший от ночных баталий, мужчина застыл в удивлении, узрев необычную для себя картину.       Эстер — его невеста — лежала без сознания на коленях верховного ведьмака. Ее лицо, которое мягко обхватывали руки в черных перчатках, выражало безмятежность, как будто она просто спала. Щеки приобрели розоватый оттенок, отчего девушка казалась еще прекраснее, чем прежде.       Рядом стоял ее брат Тадеуш и, не переставая, тер раскрасневшиеся глаза, из которых текли слезы.       — Что… что произошло? Что с Эстер? — воскликнул граф, роняя меч из рук, и ринулся в сторону ведьмы, но был остановлен твердой рукой лорда Кроу, преграждающей путь.       — Все кончено, граф… — тихо отозвался Тадеуш, глядя на сестру. — Теперь все кончено.