Глава 6. Вернёмся к тому, как все начиналось...

Когда красивая женщина взяла её на руки, Чарли тихо заворковала и потянулась к папе. Обычно он реагировал на её тихие звуки, но в этот раз папа продолжал крепко спать. Такое случалось редко, поэтому Чарли решила, что он, наверное, очень устал. С другой стороны, по её мнению, папа часто вёл себя глупо. Мама тоже иногда вела себя глупо, но, как считала Чарли, глупо вёл себя в основном папа. Пока две симпатичные дамы болтали, Чарли хихикала и тянулась ручкой, чтобы потрогать пышные каштановые волосы высокой женщины. Малышка заметила, как в них что-то блеснуло. Ей тоже нравится носить в волосах блестяшки, как маме? Мама всегда носила в волосах и на рогах блестящие штучки, когда надолго уезжала. Иногда она пыталась вплести их в волосы Чарли, но та тут же вытаскивала их, потому что хотела рассмотреть. Это всегда заставляло папу смеяться, а маму — вздыхать, но, честно говоря, это они были глупыми, раз крепляли их туда. В конце концов, как Чарли могла увидеть красивый бант, который мама завязывала ей на голове, если он был у неё за головой? Неужели мама думала, что она может видеть, что у нее сзади? Действительно, глупая мамочка. Но всё же она была не такой глупой, как папа. Он всегда придумывал самые забавные игры. Например, игру «Спрячься от мамы», в которую они играли какое-то время назад. Чарли ещё смутно помнила тот день, ведь он стал началом больших перемен в их доме…

Десять дней назад, в Аду

Люцифер был недоволен, и Лилит это знала. Она знала, что он будет недоволен, ещё до того, как сказала ему хоть слово. Но она также знала, что Люциферу в любом случае пришлось бы смириться с тем, что рано или поздно это произойдет, хотя он искренне надеялся, что это случится как можно позже, когда Чарли подрастёт. — Люци… — вздохнула Лилит, глядя на клубок перьев, угрюмо лежавший в углу детской. Из него доносилось хихиканье их дочери, которая думала, что они играют в какую-то игру. — Я тебя не слышу, — донесся обиженный голос, и перья слегка зашевелились. На секунду из-под них показалась голова Чарли, которая пыталась выползти из перьевой тюрьмы. Люцифер снова надел на нее утиный комбинезон, и Лилит согласилась на это, потому что знала, что сегодня маленькому королю придётся нелегко. Перья откинули капюшон, и Чарли хихикнула, глядя на мать, когда они оба услышали громкое «КРЯК!», прежде чем хохочущую малышку затащили обратно. — Нет, нет, звёздочка. Утенок должен оставаться с папой. Мама просто дурачится. — Люцифер, — простонала Лилит с лёгким предупреждением в голосе. Он мог злиться на неё за это, но она не собиралась позволять ему выставлять её плохой. — Будь благоразумным. — Я благоразумен! — последовал жалобный ответ. — Ты ведёшь себя как ребёнок, — фыркнула Лилит. — Выходи, чтобы мы могли поговорить. — Нет. — Мой милый ангел, пожалуйста, — умоляла Лилит, наблюдая за тем, как Чарли пытается вырваться из объятий Люцифера, но у нее снова ничего не выходит, и она заливается смехом и крякает. — Нам нужно как следует это обсудить… — Ла! Ла! Ла! Я тебя не слышу! — снова запротестовал Люцифер и вскрикнул, когда Лилит запустила руки в перья и подняла его в воздух. Ей не нужно было путаться в крыльях, чтобы понять, где находится туловище. — Лили! Опусти меня! — Тогда ты будешь разговаривать со мной как отец нашего ребёнка? — Лилит посмотрела вниз, радуясь, что Чарли сидит у её ног в безопасности. Их маленькая проказница радостно улыбнулась им, а затем поползла прочь так быстро, как только могла, виляя пушистым утиным хвостиком, словно утка вразвалочку. Чарли явно думала, что они играют в игру, и хотя она не знала правил, ей это нравилось. Она была уверена, что суть игры в том, чтобы попытаться сбежать от папы и снова попасться ему в руки, потому что именно этим они и занимались последние пять минут, но теперь мама помогала ей сбежать, и пришло время для её великого побега! Этот «великий побег» закончился тем, что она отошла от родителей всего на полметра, потому что её отвлекли кубики. — Люцифер, будь реалистом… — взмолилась Лилит, когда Люцифер неохотно убрал свои крылья. Он всё ещё дулся, сидя у неё на руках. Лилит слегка развернула его, чтобы он посмотрел на неё. — Милый, я знаю, ты не хочешь это слышать, но… — Тогда не говори этого! — заныл Люцифер, и на его глазах выступили слёзы. — Нам нужно подумать о том, чтобы нанять няню для Чарли, — настаивала Лилит, готовясь к тому, что сейчас начнётся. — Не-е-ет, — Люциферу показалось, что его сердце разрывается от одной только мысли об этом. Он не мог смириться с тем, что кто-то другой будет заботиться о Чарли вместо них. Что, если они пропустят её первый шаг? Что, если её первым словом будет имя какого-то незнакомца? Что, если она забудет их лица?! — Она ещё слишком мала для этого, Лилит. Мы не можем просто отдать её кому-то, как ненужную игрушку. Крепко обняв мужа, Лилит на мгновение задумалась, не получилось ли так, что у неё теперь двое детей вместо одного. В прошлом, когда Чарли спала, она пыталась поговорить с Люцифером о том, чтобы нанять кого-то специально для Чарли, но всякий раз, когда она заводила этот разговор, Люцифер находил способ избежать обсуждения: он либо утверждал, что слышит, как плачет Чарли, либо отвлекал Лилит своими талантами в постели. И хотя Лилит, безусловно, наслаждалась вниманием, которое он уделял ей в эти моменты, она знала, что Люциферу придётся смириться с тем, что их усилий для Чарли недостаточно. Это не значит, что кто-то из них был плохим родителем. Лилит даже сказала бы, что Люцифер был прекрасным отцом для Чарли, окружая её вниманием и любовью. Это было легко заметить по тому, как Чарли его обожала. И хотя Лилит часто была занята работой и путешествиями, Чарли явно обожала свою мать и при любой возможности осыпала её поцелуями. Даже Бельфегор согласилась, что Чарли была счастливым и здоровым ребёнком. Но это не отменяло того факта, что у Люцифера и Лилит были определённые обязанности, от которых они не могли отлынивать каждый раз, когда Чарли нуждалась в них. В конце концов, они были правителями, и не только своего кольца. Им нужно было управлять жителями, формировать и обучать армии, разбираться с Верховными Лордами и их политическими играми. Им нужно было иметь дело с Небесным посольством всякий раз, когда сама Высшая Шлюха, Серафим, присылала вызов по какому-нибудь глупому поводу. Лилит была почти уверена, что Сера призывала Люцифера только для того, чтобы помучить его или поиграть с ним в какую-то игру за власть, как она делала, когда он был молод. Она не знала всей истории, потому что Люцифер не любил говорить о своём детстве, но он объяснил, что Сера была его «старшей сестрой» и опекуншей примерно до того, как ему исполнилось пятнадцать веков, и было трудно заставить её остановиться. Лилит никогда не нравилась эта женщина, она считала её такой же помешанной на контроле, как и Адам. — Люцифер, я знаю, что ты не хочешь этого делать, но подумай о Чарли и её потребностях, — пыталась урезонить его Лилит, нежно поглаживая его по волосам и щекам, пока он изо всех сил старался не заплакать. — Нам обоим нужно закончить работу, которую мы начали, а мне скоро нужно будет отправиться с Генри на премьеру оперы. Как ты будешь выполнять свои обязанности короля и заботиться о Чарли? — Я уже делал это раньше, — надулся Люцифер. — Это не так уж сложно… — Раньше ты справлялся с трудом, а она была ещё совсем маленькой, — возразила Лилит и указала на их дочь. — Посмотри на неё сейчас, Люци. Наша малышка ползает, исследует мир… — Они наблюдали, как она потеряла интерес к кубикам и поползла к своей кроватке, где с радостью обнаружила, что может пролезть под неё и спрятаться. Ну, по крайней мере, наполовину. Судя по всему, подгузник и утиный хвост были достаточно мягкими, чтобы помешать её попытке, и она, хихикая, высунула попку. — …пытается залезть туда, куда не следует. Нам нужен кто-то, кто мог бы нам с ней помочь. — Но, Лили, я уверен, что смогу просто… — Люци, я не говорю, что так должно быть всегда, — попыталась успокоить его Лилит. — Просто… какое-то время, пока мы занимаемся своими обязанностями. Подумай об этом. Разве не здорово было бы знать, что, пока ты разбираешься с каким-нибудь дураком в Гордыне или помогаешь Грехам с их проблемами, Чарли будет в безопасности с кем-то, кто полностью сосредоточен на ней? Люцифер прокрутил это в голове. Было бы неплохо не беспокоиться о Чарли, когда ему нужно было идти на ежемесячные собрания Грехов, чтобы они не отвлекались, особенно потому, что она так часто боролась с желанием вздремнуть днём. А иногда было трудно сосредоточиться на документе, который он читал, потому что он видел, как Чарли тянет что-то в рот, — это было его временное видение. — А что, если она будет скучать по нам? — заныл Люцифер, не в силах скрыть свои страхи. — Что, если мы слишком привыкнем к тому, что о ней заботится кто-то другой, и она почувствует, что у нас нет на неё времени или… — Люци, — Лилит мягко остановила его, прежде чем он успел разразиться тирадой. — Ты хороший отец, и Чарли это знает. Она любит нас так же сильно, как мы любим её. И опять же, я не говорю, что мы постоянно будем оставлять её с няней. Просто на несколько часов, чтобы мы могли сосредоточиться на работе, не беспокоясь о том, что потребности Чарли не удовлетворены. Люцифер выглядел сомневающимся, несмотря на её заверения. Он всё ещё переживал, что что-то может пойти не так, например, что он наймёт не того человека или, что ещё хуже, они с Лилит настолько погрузятся в свои обязанности, что у них будет всё меньше и меньше времени на Чарли. Что они будут отталкивать её от себя, плохо скрывая, почему у них нет на неё времени. Что она будет расти, слыша: «Не сейчас, Чарли. Мы заняты». Или: «Иди делай уроки, Чарли». Или: «Маме и папе нужно заниматься своими королевскими обязанностями». Или… «Почему ты вечно ноешь, Самаэль?! Разве ты не видишь, что сейчас у меня нет на тебя времени?» Люцифер слегка напрягся, вспомнив свой последний разговор с отцом. Тогда ему было тринадцать, и он пытался убедить отца позволить ему присоединиться к остальным на собраниях, посвящённых Эдему. Он не мог понять, почему ему не разрешают присоединиться, в то время как Майкла пригласили. В конце концов, они с братом были одного возраста, с разницей всего в десять минут. Почему Михаэль внезапно стал достаточно взрослым, а он нет? Но Уриэль был занят тем, что вводил Майкла в курс дела, в то время как Сера продолжала нагружать его уроками… он в отчаянии вновь пробрался в мастерскую отца, чтобы попытаться поговорить с ним… … но его проигнорировали и отвергли. Он не хотел такого для Чарли. Ему не хотелось, чтобы история повторилась. — Может, стоит поговорить с Сатаной? — мягко спросила Лилит, когда Люцифер подошёл и снова взял Чарли на руки, прижав её к себе скорее для собственного успокоения, чем для её. — В конце концов, у Дэмиена была мисс Торн с самого его рождения, так что он знает, каково это — иметь няню. — Может быть… — пробормотал Люцифер, чмокнув Чарли в нос, а в ответ получив поцелуй в подбородок. Лилит нежно улыбнулась этой парочке, двум помешанным на утках кусочкам рая в аду. Она всё ещё видела беспокойство в глазах Люцифера, когда он пытался рассуждать о том, что будет лучше для Чарли, и смириться с тем, что наём няни не означает, что он отказывается от роли отца. Что он по-прежнему будет самым важным человеком в жизни Чарли. Что он незаменим для их маленькой девочки. — Может, я ненадолго заберу Чарли, а ты пока поговоришь с Сатаной? — предложила Лилит, аккуратно забирая у него Чарли и целуя его. Ей нужно было подтолкнуть его к действию, иначе он бы так и остался в своих страданиях. — Всё будет хорошо. С няней или без, Чарли всегда будет нужна своим маме и папе, ясно? Иди поговори с Сатаной. Я уверена, это поможет.

***

Разговор с Сатаной мало помог Люциферу успокоиться. Начнём с того, что Повелитель Гнева всё ещё был занят борьбой с преступной группировкой, которая пыталась тайно вывезти из Гнева диких зверей, таких как Адский Кабан, и особенно опасных зверей для участия в боях. Не то чтобы бои зверей были незаконными, в конце концов, это был Ад, но Сатана не хотел, чтобы звери, созданные из безудержной ненависти и ярости, оказались на свободе в других Кольцах. Было распространено ошибочное мнение, что они станут послушнее, если их забрать из круга Гнева, но на самом деле такие дикие звери, как они, рано или поздно сбегут и причинят невообразимый ущерб, где бы ни оказались. Такое уже случалось несколько раз, и после смены нескольких поколений адские отродья часто забывали об этом. К счастью, Торн была свободна и могла поговорить, пока Дэмиен брал урок верховой езды у другого своего воспитателя. В прошлом у Люцифера было не так много возможностей поговорить с ней, в основном потому, что она предпочитала заниматься Дэмиеном, а не совать нос в политику, в которой ничего не смыслила. Поэтому Торн никогда не считала нужным разговаривать с Люцифером, кроме как для того, чтобы поздороваться. — Чай, ваше величество? — спросила она, ставя чашку перед ним на стол в гостиной, где они расположились. Люцифер кивнул, и она налила ему чаю. — Мне сообщили, что вы любите сладкое, поэтому я заварила яблочный чай. Мне сказали, что сахар не нужен, но на всякий случай… Она поставила сахарницу рядом с ним, прежде чем сделать глоток своего травяного чая. Даже с того места, где он сидел, Люцифер чувствовал, что Торн предпочитает более горький напиток, чем он сам. Не зная, с чего начать, Люцифер осторожно сделал глоток чая и быстро добавил в него три кусочка сахара, а затем ещё четыре. Он почувствовал, как краснеют его щёки, когда Торн приподняла бровь, и он ощутил себя ребёнком, которого только что поймали за тем, что он делал что-то неподобающее в общественном месте. — Это связано с ангельским происхождением… — попытался он объяснить, слегка откашлявшись и поигрывая тростью. То, что на нём не было цилиндра, тоже не помогало, и он чувствовал себя совершенно ничтожным рядом с этой женщиной. Обычно он снимал его только перед Лилит и Чарли, когда был дома, потому что знал, что они не будут осуждать его за низкий рост. — Мои крылья и магия требуют много энергии, поэтому… — Простите, я не хотела, чтобы вы чувствовали себя осуждённым, ваше величество, — быстро перебила его Торн, подняв руку, чтобы остановить его, и почтительно склонила голову. — Это просто старая привычка, оставшаяся с тех времён, когда я заботилась о принце Дэмиене. Юный принц слишком любит сладости, и это не идёт ему на пользу. — Правда? — Люциферу было трудно в это поверить. — Однажды он пытался взобраться на внешнюю стену поместья, и лорду пришлось снимать его с крыши, потому что он застрял, — усмехнулась Торн. — Из-за избытка сахара он становится гиперактивным. — Что ж, теперь я могу себе это представить, — рассмеялся Люцифер. Дэмиен всегда был дерзким ребёнком и иногда доводил отца и няню до белого каления. Тем не менее он был счастливым мальчиком и рос, чтобы однажды стать прекрасным лордом и перенять власть у своего отца. — Он всегда был немного диковат. Торн снова кивнула и сделала глоток чая, позволив тишине окутать их. Её господин рассказал ей, зачем Люцифер пришёл, но она не собиралась давать ему советы, пока он сам об этом не попросит. Не то чтобы Торн не хотела этого делать, нет, она искренне хотела развеять страхи, терзавшие бедного отца. Люцифер нервничал сильнее, чем Дэмиен в тот раз, когда он испортил её любимое платье и был вынужден извиняться. Но она также была адорожденной и с детства знала своё место. Не ей было позволено высказывать Королю Ада свои советы без его просьбы, или навязывать своё мнение о том, как следует или не следует воспитывать принцессу. Не говоря уже о том, что было бы невежливо перебивать рассуждения Люцифера, который и без того с трудом собирался с мыслями, чтобы задать вопрос. — Ты… заботилась о Дэмиене с самого его детства, верно? — Люцифер вертел в руках чайную чашку и слегка прикусывал губу острыми зубами, чувствуя, что начинает запинаться. — Да, — любезно ответила Торн, поставив чашку на стол и полностью сосредоточившись на короле. — Я помогала Брунгильде во время её беременности и после рождения Дэмиена. Он… был нелёгким ребёнком для неё. Уже тогда Дэмиен был очень активным. До Торн уже доходили слухи о рождении принцессы от других лордов, приходивших в поместье. Она старалась не обращать внимания на сплетни, но кое-что всё же привлекло её внимание, и со временем она узнала нечто. Но Торн считала, что это её не касается, а Брунгильда учила её, что лучше сосредоточиться на настоящем и будущем, а не на прошлом. Принцесса Шарлотта была счастливой и здоровой девочкой, и это было самым важным. — И я помогала заботиться о нём, когда внимание моего лорда и леди было сосредоточено на чём-либо другом, — продолжила она. — Хотя изначально это не входило в наши планы. Я уверена, вы знаете, что я — правая рука лорда Сатаны, но только потому, что Брунгильда стала его женой. Мы вместе тренировались как сёстры-воительницы. Мне разрешили быть рядом с Дэмиеном, потому что она доверила мне заботу о нём и попросила меня не причинять ему вреда. Люцифер удивился, но Торн лишь слегка пожала плечами. — Таков был обычай её народа. Мы все решили, что лучше не задавать лишних вопросов, — объяснила Торн. — Как мать, она очень оберегала своего ребёнка. Как и у многих других рас. — О… конечно. Да. Я помню, что она очень заботилась о Дэмиене, — он почувствовал, как краснеет, понимая, что имела в виду Торн, но радуясь, что она не стала комментировать это, как остальные. — Дело в том, что… понимаешь… мы с Лилит, мы… мы заметили, что совмещать заботу о Чарли с нашими обязанностями становится… всё сложнее. Он на мгновение замолчал, ожидая, что Торн что-нибудь скажет, но она хранила молчание и была предельно внимательна, стараясь не проронить ни слова. — А Лилит, ну, она считает… это довольно глупо, но она думает, что было бы неплохо… нанять кого-нибудь… — Люцифер поморщился, подбирая слова. — Вы предлагаете мне должность? — тихо спросила Торн. — Если так, то, боюсь, я вынуждена отказаться. Я верна своему лорду и принцу, и я всё ещё нужна Дэмиену. — Оу… О нет, я совсем не это имел в виду. Я прекрасно тебя понимаю, — быстро заверил её Люцифер. — Нет, дело скорее в том, что… я беспокоюсь о том, что нанимаю кого-то, кто… ну… — Вы боитесь, что вас и королеву заменит её воспитатель, да? — мягко подсказала Торн, видя, что он колеблется. Она мысленно отругала себя за то, что снова повела себя как обычно, когда Дэмиен не мог подобрать слова. Это было грубо, но Люцифер, казалось, был рад поддержке и кивнул, не глядя на неё. — Ваше Величество, если позволите, всё зависит от вас и королевы. Дэмиен не так часто видится с лордом Сатаной, но это потому, что мой лорд правит Гневом в одиночку. Рядом с ним нет женщины, которая помогла бы ему нести это бремя. И Дэмиен понимает это только потому, что для него это нормально. Она сделала паузу и отпила ещё немного чая, прежде чем ободряюще взглянуть на Люцифера. — Но если вы боитесь, что кто-то другой заменит вас для принцессы Шарлотты, то можете не волноваться, — продолжила Торн с нежной улыбкой. — Хоть я и была рядом с принцем Дэмиеном большую часть его юности, если ему выпадает шанс хоть на минуту побыть с отцом, он с радостью им пользуется. И вы, и королева помогаете друг другу нести бремя правления Адом. Можно попросить кого-то помочь в воспитании дочери, но не забывайте уделять время и ей самой. Люцифер сидел молча, всё ещё не придя в себя. Он думал о своём «детстве», о том, как Отец едва поприветствовал его и Майкла, когда они появились на свет, а затем передал их на попечение Серы. Он знал, что Отец был занят, так все всегда говорили, но… он покачал головой и задумался над словами Торн и тем, как они перекликаются со словами Лилит. Торн была права: она была рядом с Дэмиеном большую часть его жизни, и хотя мальчик любил её, было очевидно, что отца он любит больше. Ведь это знак, верно? Что родители незаменимы для своих детей? И если они просто будут проводить время с Чарли в течение дня, то он наверняка не рискует и не допустит повторения истории, так?.. Однако следующий вопрос заключался в том, кому он мог доверить подбор персонала. Торн мягко улыбнулась, увидев, что король пришёл к тому же выводу, что и королева некоторое время назад. Она видела, что он всё ещё беспокоится, но, по крайней мере, пытался думать не только сердцем. — У вас есть какие-нибудь рекомендации? — медленно спросил король с неловкой улыбкой на лице, наконец-то сделав глоток уже тёплого чая, хотя это вернее будет назвать «сахар с водой и чаем» — Только то, что лучше выбрать кого-то из круга Гордыни, потому что это её дом, — спокойно ответила Торн. — Адские отпрыски из Гнева вряд ли много знают о Гордыне, и о том, кого следует остерегаться. И лучше выбрать кого-то с опытом работы няней. Не гувернантку. Они учителя и будут уделять больше внимания обучению, а не заботе о принцессе. Если смотритель будет уметь драться, тем лучше, так он сможет её защитить. Люцифер молча кивнул, размышляя о том, как, чёрт возьми, ему найти няню в Гордыне. Это была не самая востребованная профессия, учитывая, что в основном в этом круге живут грешники, а они не могут иметь детей. И он точно не собирался размещать объявление о вакансии в местной газетёнке — кто знает, какие извращенцы могут там объявиться? Нет, ему нужен был кто-то, кому он мог бы доверять настолько, чтобы он мог поручиться за этого человека, и даже тогда… Ему, вероятно, придётся нанять ещё одного человека для защиты Чарли, просто на всякий случай. По крайней мере, он знал, к кому обратиться за рекомендациями. Би знала многих адских гончих, которые были отличными телохранителями или наёмниками. Наверняка она знала кого-то, кто отлично подошёл бы для них. — ПАПА! МИСС ТОРН! — крик Дэмиена заставил Люцифера подпрыгнуть и отвлёк его от размышлений. — ГДЕ ВЫ? — В гостиной, мой юный принц, — ласково позвала Торн, прежде чем бросить на мальчика слегка строгий взгляд, когда тот вбежал в комнату и бросился к ней в объятия. Люцифер с трудом сдержал смешок, когда Торн слегка недовольно посмотрела на перепачканного грязью, пропахшего потом и кошмарной копотью ребёнка, испачкавшего её платье. Тем не менее она нежно погладила мальчика по голове. — Принц Дэмиен, вы ведь знаете, что кричать не стоит. Кроме того, у нас гость. — А? — Дэмиен на мгновение растерялся, но потом заметил Люцифера и ухмыльнулся. — О, здрасьте, Ваше Величество. А Чарли тоже здесь? — Нет, она дома с матерью, — усмехнулся Люцифер, а мисс Торн слегка поморщилась от невоспитанности мальчика. Вероятно, дело было в том, что Люцифер не слишком заботился о соблюдении формальностей, а Дэмиен был слишком взволнован после урока верховой езды. — Я слышал, что ты теперь учишься ездить верхом на Ночных Кошмарах. Тебе нравится? — Да, папа говорит, что я уже достаточно взрослый, хотя пока могу ездить только на пони, — Дэмиен попытался изобразить лёгкое разочарование по поводу своего скакуна, но его выдал виляющий хвост. Повернувшись к Торн, юный принц тихо прошептал: «Мисс Торн, я голоден. Можно мне перекусить?» — Конечно, мой принц, — сказала ему Торн, прежде чем встать со своего места и поклониться Люциферу. — Надеюсь, я смогла развеять ваши тревоги, ваше величество. Прошу прощения, но я нужна своему принцу. — Конечно, — кивнул Люцифер и легонько помахал ребёнку на прощание. — Спасибо вам за совет, мисс Торн. Он был очень полезен. До свидания, Дэмиен, и удачи тебе с уроками верховой езды. Может быть, когда Чарли подрастёт, она тоже сможет присоединиться к тебе, а? — Это было бы здорово, — ухмыльнулся Дэмиен, а потом сказал очень серьёзно: — Но она не может ездить на Пыльном Дьяволе. Это лошадь для больших мальчиков. Но, может быть, она научится ездить на Пеппер. Моя учительница говорит, что она спокойная, потому что толстая. Мисс Торн быстро показала жестами за спиной у Дэмиена, что «Пеппер» была ростом примерно по колено и в три раза шире Дэмиена, заставив Люцифера усмехнуться из-за грубой прямоты мальчика. Пеппер, видимо, действительно была очень толстой пони. Быстро допив чай, Люцифер тоже встал, чтобы уйти. Торн дала ему много пищи для размышлений, и ему нужно было поговорить об этом с Лилит. В конце концов, если они собирались нанять няню и телохранителя для Чарли, им обоим нужно было договориться о том, кто это будет.