Глава 6. В полной темноте

Не переживай,

Мы всё с тобою вывезем, поверь.

Когда-нибудь умолкнет океан

Безумных мыслей, диких новостей

Послушай, только

Не переживай,

Мы всё с тобою выдержим, поверь.

И то ли пережить, то ли бежать?

Но как бы ни сложилось, мы сильней.

Воздух как будто налит свинцом

В нём двигаться, словно бежать во сне

Нету сил делать нужное миру лицо

Восторг — первая эмоция, которую испытала Акира, когда впервые увидела биохимическую лабораторию. Химические вещества в пробирках, колбочках, анализаторы, микроскопы, чашечки Петри, компьютеры, большие белые столы, заставленные кипами бумаг, спиртовками, реагентами и книгами, и даже резкий едкий запах — всё это вызвало у Акиры неописуемое счастье. Девочка с неутолимым блеском в глазах и любопытством рассматривала каждый миллиметр лаборатории, спрашивая у лаборантов всё подряд. Работникам было только в радость рассказывать и всё показывать на практике маленькой девочке. Аки была благодарна своему дедушке за возможность своими глазами увидеть всю внутреннюю кухню биохимических лабораторий. Господин Ватанабэ Манабу — один из самых уважаемых учёных биофизиков в НАСА с достаточно эксцентричным характером, но благодаря этой особенности он и заслужил в научных кругах известность. Вот и сейчас Ватанабэ переполняют эмоции от шока до невероятного счастья, преправленные ноткой ностольгии по былым дням. Аки не верила своим глазам. Будто бы это был сладкий дивный сон. На полочках аккуратно в ряд стояли различные колбы, пробирки, мензурки, ступки с пестиком. С другой стороны небольшой лаборатории находились стеклянные сосуды с химическими веществами: серная кислота, хлорсульфоновая, хлороводородная кислоты, каустическая сода и другие химикаты. Акира в припрыжку с горящими глазами рассматривала лабораторию так, словно видела всё это впервые в жизни. Сенку со скрещёными руками стоял рядом, облокотившись о дверной косяк, и наблюдал за пляшущей от восторга подругой. Аки была готова чуть ли не расцеловать Ишигами, но во время сдержала свой внезапный порыв. Такой счастливой она себя не чувствовала с того момента как пробудилилась из камня. Сердце трепетало от предвкушения. Девушке не терпелось провести какие-нибудь простенькие эксперименты. Ненадолго погрузиться в школьные времена. Забыть об ответственности за безмозглых идиотов в империи Цукасы. Снова почувствовать себя обычной школьницей, которая без ума от медицины. В лаборатории не хватало только микроскопов. — Это просто невероятно, Сенку! — Ватанабэ подбежала к своему другу, взяв его за руки. Учёный аж опешил от такого, а на щеках появился еле заметный румянец, — Я будто бы вернулась в прошлое! — девушка, не отводя взгляда, смотрела прямо на Ишигами. Сенку не нужны были слова по типу «спасибо». Он и так прекрасно это видел по эмоциям подруги. — Хе-хе, благодарить нужно нашего прервоклассного ремесленика Касеки. Без него бы мы провазились с колбами много месяцев, — Ишигами натянул надменную маску, пытаясь скрыть своё смущение от прикосновений Акиры. Ватанабэ, очнувшись от прилива счастья, резко отпустила руки Сенку и отвела взгляд. Воздух будто бы накалился от возникшей ситуации и на секунды две повисло неловкое молчание, которое прервал чей-то воодушевлёный голос. — О, Сенку, ты уже вернулся? Арэ? А это кто? — в дверном проёме показался кареглазый мальчишка, с любопытством рассматривая незнакомое лицо. Ватанабэ тут же повернулась на звонкий голос парнишки. Растрёпанные светло-коричневые волосы и большие искрящиеся добротой и искренностью щенячьи глазки рисовали в голове девушки образ милого пёсика породы померанский шпиц. Аки так и захотелось его погладить по голове и дать конфетки, — Что-то мне не нравится, как жутко ухмыляется эта девчонка. — А, Хром, — Ишигами с самодовольной миной повернулся к мальчишке. Хром? Какое необычное имя. Его что назвали в честь химического элемента из периодической системы Менделеева? Хотя если подумать, то у той Львицы тоже имя необычное. Янтарь и хром. Интересно. Пока в голове Ватанабэ была лишь хлипенькая гипотеза о деревньке, где все её жители были названы в честь каких-либо элементов или драгоценных камней. Ха, деревня камней, — Это Акира, — Сенку коротко кивнул в сторону подруги. — Та самая Акира, знающая всё о медицине?! — Хром пулей приблизился к Ватанабэ. Аки от неожиданности сделала шаг назад, выставив руки перед собой, — Сенку многое о тебе рассказывал! — парнишка искрился словно лампочка. Если бы у него был хвост, то с вероятностью десять миллиардов процентов он бы им активно вилял. Ну точно пёсик. Хром завалил Акиру различными вопросами о медицине. Девушка с энтузиазмом отвечала на каждый, поясняя каждое непонятное слово. Ей было только в радость поделиться знаниями с тем, кто действительно заинтересован в них. Хром внимательно слушал, стараясь не перебивать и не прыгать от восхищения. Позже к ним присоединилась маленькая девочка по имени Суйка и также с интересом слушала лекцию Ватанабэ. Сенку же находился в лаборатории и что-то химичил. Ватанабэ настолько сильно увлеклась, что не заметила как на улице уже начало темнеть. Слушатели уже зевали, а на небе стали появляться первые звёзды. Акира резко подскочила, вспомнив что она должна была уже давным давно вернуться в лазарет. Быстро собрав все свои вещи, которые она оставила в лаборатории, и взяв от Ишигами активированный уголь, пулей умчалась в лес. По дороге девушка бросила пару стрел и измазала себя грязью, чтобы сделать вид, что она задержалась из-за диких зверей, если у Цукасы вдруг возникнут вопросы. Плохое предчувствие не покидало Аки всю дорогу. Она бежала, не останавливаясь. Дыхание сбилось. Короткие волосы били по лицу. Она падала и спотыкалась. С каждым новым шагом становилось всё тяжелее и тяжелее из-за груза за спиной. Но вот уже виделись знакомые очертания пещеры-лазарет и приглушёный оранжевый свет от огня. В далеке Акира увидела крупный силуэт, что быстро приблежался к ней. Неужели Цукаса пришёл по её душу? Нет, не похож он на тренболоновую гориллу. Это был мужчина лет двадцати. Высокий и накаченный. Другие особенности внешности разглядеть не представлялось возможности, ведь вокруг была сплошная темень. Мужчина остановился в метре от Ватанабэ. Он тяжело дышал, а зрачки увеличивались от ужаса. Он смотрел на Акиру просящими о помощи глазами. Голос мужчины дрожал, а слова его путались. Он не мог чётко изложить свою мысль. Ноги мужчины подкашивались. Девушка могла физически ощущать тот страх, который испытывал незнакомец. Аки не нужны были нормальные объяснения. Она и так поняла, что случилось что-то ужасное из ряда вон выходящие. Её взгляд наполнился решимость. Акира коротко бросила мужчине «Не переживай, всё будет хорошо» и на адриналине добежала до пещеры. Скинув все свои вещи с плеч, начала глазами искать несчастного пострадавшего. Долго искать не пришлось. По пещере эхом раздался истошный крик боли. На цинновке лежал, а если быть точнее, то извивался как уж на сковороде, такой же накаченный мужчина, чем-то похожий на того, кого она встретила ранее. Рядом с ним обеспокоено кружила Юдзуриха, пытаясь хоть как-то ему помочь. Множество удивлённых взглядов уставились на эту картину. Кто-то с сочувствием, кто-то с безразличием, а кто-то и вовсе начинал паниковать и бегать по лазарету как ошпаренный. — Что происходит?! — побегая к больному, крикнула Акира, — А ну заткнулись и пошли нахер отсюда! — не многочисленные люди замолкли, рассевшись по углам. — Его укусила змея, — дрожащим голосом тихо произнесла Юдзуриха, сжимая ткань в области сердца. Акира видела то как подрагивают и пожимаются губы подруги, то как она ёрзает от нервов и с искринним беспокойством смотрит на пострадавшего мужчину, — Его брат сказал, что змея была похожа на чёрную мамбу, — раздался очередной истошный крик, заставив Огаву зажмуриться и отвернуться. Чёрная мамба? С каких пор в Японии завелись столь опасные змеи? Погодите, герпетариумы. Это как с львами и обезьянами, что без присмотра человека сбежали из зоопарков. А ещё могли быть странные любители держать в квартире смертельно опасных змей. Акиры цыкнула. Спасти этого мужчину не выйдет. Яд чёрной мамбы смертелен. Без противоядия он стропроцентный труп. Девушка осмотрела места укуса на ноге. Сильный отёк и покраснение. Мужчина ёрзал и корчился от боли пару минут, а потом и вовсе перстал двигаться. Яд парализовал мышцы. Пульс зашкаливал, а дышать ему становилась сложнее и сложнее с каждой секундой. Ватанабэ не знала, что делать. Она беспомощно смотрела на укушенного. Плечи опустились, а руки безвольно упали как мешок с картошкой. Акира обмякла, растеклась лужицей отчаяния. В этом каменном мире нет ничего, чтобы спасло этого мужчину. Даже облегчить боль ему не может, чтобы он хотя бы перед смертью не страдал! Гадство! Опять это чувство, когда она не в силах спасти человека. Но если в тот раз Сенку удалось оживить, то в этот раз ничего уже не поделать. Окаменение полностью спало с мужчины. Да и не факт, что этот неизвестный феномен смог бы нейтрализовать действие яда. Девушка на негнущихся ногах медленно встала под обеспокоенный взор Юдзурихи и поплелась к баночкам со спиртом. В это же время в пещеру вбежал тот самый мужчина, позвавший Акиру на помощь. Увидев блондинку, он тут же вцепился в её плечи. Ватанабэ шокировано уставилась на него. Она не могла разобрать, что ей говорил мужчина. Уши будто бы заложили ватой. А сама Аки выполняла действие автоматически, словно была роботом. Эмоции отошли на задний план. До слуха Акиры доносились обрывки фраз «пожалуйста, спаси моего брата Мицубу», «умоляю», «он мой единственный близкий человек». Ватанабэ мрачно смотрела на мужчину, понимая, что не сможет спасти его брата. Она не бог, не маг, не какой-то целитель из фэнтези аниме. Простой человек. Обычная страшеклассница и ходячая энциклопедия медицинских знаний. Каким образом в условиях каменного века она сможет создать противоядие? Нереально. Невозможно. Но как это объяснить бьющемуся в истерике мужчине, что трясёт за плечи девушку и пытается до неё докричаться. Опущенный взгляд в пол и ничего невыражающее лицо были красноречивым ответом. Не стоило бросаться словами о том, что всё будет хорошо. — Прости, — прошептала Акира. Мужчина отшатнулся и упал на колени, закрыв руками лицо. Истеричный смех, от которого кровь стыла в жилах, пронёсся по пещере. Остальные люди внимательно следили за развитием ситуации. Как будто они пришли поглазеть на театральную постановку. Мицуба не издавал ни слова, что напрягло девушку. Она подбежала к мужчине и судорожно пыталась насщупать пульс. Его не было. Ватанабэ наклонилась к лицу Мицубы, выслушивая дыхание. Ничего. Сознания, пульса и дыхание нет. Веки опущены, а рот приоткрыт. Тело постепенно теряло своё тепло, а кожа бледнела. Брат Мицубы продолжал истерить, бубня про то, что он во всём виноват. Стоит ли Акире попытаться провести сердечно-легочную реанимацию? Будет ли какая-то от этого толк? Яд змеи без противозмеиной сыворотки смертельно опасен. Даже если Аки и восстановит сердцебияние и дыхание, то Мицуба просто продолжит страдать. Лучше уж подарить милосердную смерть. Так будет гуманнее, верно же? Юдзуриха не могла без слёз смотреть на отчаяние и метания подруги. Она положила руки на её плечи. Акира почувствовала тепло, заботу и поддержку в этом простом жесте. Она продолжала наблюдать за тем как тело мужчины холоднеет. Она ничего не смогла сделать. Даже облегчить страдания Мицубы перед смертью. Жизнь покинула тело мужчины, оставляя жестокое напоминание о том как опасна дикая природа. Перед ней в этом новом мире не устоять человеку. Он больше не на вершине пищевой цепи. Опасность поджидает на каждом шагу, ходит тенью, и ждёт, пока ты расслабишься, чтобы нанести смертельный удар. — Почему ты ничего не делаешь? — разъярёно прокричал мужчина, больно развернув девушку к себе лицом. Ноздри его раздувались, а на виске вздулась венка. Челюсти плотно сжались. Казалось, что ещё немного, и у него пар из ушей пойдёт, — Почему не спасаешь моего брата? Волосы Акиры упали на лицо. Она не могла подобрать нужных слов. Не знала, что сказать в данной ситуации, чтобы хоть как-то успокоить гнев мужчины. Он только что потерял близкого для себя человека, а она даже пальцем об палец не пошевелила. Ватанабэ не может взять и сказать, что подарила его брату гуманную смерть. Язык не поворачивался. Чушь всё это собачья! Так она считала. Могла бы хотя бы сделать вид, что спасает, а не равнодушно наблюдать за смертью ни в чём неповинного мужчины. Не улучшат ситуацию и банальные слова «прости, сочувствую». Аки цыкнула. В голове крутились столько мыслей. Вина за смерть человека грузом легла на плечи. У каждого врача есть своё маленькое кладбище. Акира знала, что рано или поздно она не сможет кого-то вылечить. Нельзя спасти всех — аксиома. Простая и банальная истина. Как бы ты не пытался и не пыхтел, но не сможешь уберечь всех от лап смерти. Кто-то всё равно да умрёт. Только Ватанабэ не думала, что это произойдёт так скоро. Она знает как и чем лечить, но чёртова не хватка современного оборудования и ресурсов, давали о себе знать. Никакой подорожник не спасёт от яда. Никакой активированный уголь не сможет абсорбировать нейротоксины и кардиотоксины. — Твой брат подписал себе смертный приговор в тот момент, когда его укусила змея, — жестоко, но Акира по другому не умеет. Как и ожидалось, мужчина разгневался ещё сильнее и собирался уже ударить девушку, но вдруг его что-то остановило. По его щекам покатились слёзы, а дрожащая рука медленно опустилась, — Не вини себя или меня за его смерть. Таковы нынешние реалии. Природа беспощадна, — Ватанабэ вышла из лазарета, оставляя мужчину наедине со своими мыслями. Холодный ночной воздух остужал голову. Акира подняла голову к небу. Она не любила метафоры, но почему-то ей захотелось вдруг сказать, что сегодня во Вселенной погасла ещё одна звезда. Она слышала как за ней по пятам шла Юдзуриха. Девушка понимала, что подруга просто бескоится за её моральное состояние, но ей хотелось побыть одной. Убежать далеко далеко отсюда. Бежать и не оглядываться. Она не понимала, что сейчас чувствует. Гнев, вину, обиду или просто пустоту. Это было не важно. Она не спасла человека. Своим бездействием убила его собственными руками. Стала убийцей. И какой из неё врач? Природа беспощадна. Ха, всего лишь отмазка, чтобы успокоить мужчину и потешить свой разум. И почему она не может вести себя более эмпатично? Акира заперла свои эмоции на прочный замок. Когда чувства не застилают разум, тогда принимаются самые логичные и рациональные решения. С этими мыслями Ватанабэ живёт уже давно. Она выросла в окружении эмоциональных импотентов. Мать, отец, телохранительница — все они не проявляли никаких чувств и эмоций. Держали их под контролем, не давая им просочиться наружу. И Акира взяла такую модель поведения как за истину в последней инстанции. Со временем она стала проявлять хоть какие-то эмоции благодаря своей кузине, дедушке, дяде Бьякуе и друзьям, но большинстве случаев оставалась холодной. Просто маска и страх быть осуждённой за проявление чувств. И вот сейчас вместо того, чтобы показать, что ей не безразлична смерть человека, она предпочла грубость. Сердце разрывалось от боли. Аки кусала губы, щёку, сжимала кулаки до побеления костяшек, пинала камни. Нельзя плакать. Нельзя показывать свою слабость. Надо быть сильной и стойкой. Всё ради выживания. И Акира продолжит носить эту маску до тех пор пока не обратится прахом. — Юдзуриха, долго ещё планируешь за мной идти? — развернулась Ватанабэ, — Со мной всё в порядке, правда, — девушка попыталась улыбнуться, но вышло криво, неестественно и измучено. — Акира-чан, не бойся плакать. Я знаю, что ты не хочешь больше показывать свою слабость после случая с Сенку, но… — Юдзуриха запнулась, подбирая нужные слова, — Позволь себе сбросить эмоциональное напряжение. Я буду рядом, — нежная искренняя улыбка подруги озарила её лицо. Сердце Акиры на миг дрогнуло, но она заглушила в зародыше порыв сорваться. Не время нюни распускать. Совсем уже расклеилась. Этот новый мир разрушил реальность, к которой так она привыкла. Жила без хлопот, забот и ответственности за жизнь других людей. А тут как по щелчку пальцев всё перевернулось с ног на голову и теперь она не просто школьница, а человек, спасающий жизни другим. Ватанабэ могла бы высказаться друзьям о наболевшем, но предпочтёт разобраться со своими проблемами сами. Нечего впутывать в них своих дорогих людей. — Спасибо, Юдзуриха, но со мной правда всё в порядке. Просто хочу побыть немного одна, — вымученный взгляд Акиры говорил об обратном. Юдзуриха прекрасно знала характер своей подруги, поэтому ей ничего не оставалось как легонько улыбнуться и развернуться. Навязывать помощь человеку, который от неё отказывается, глупо. Ватанабэ продолжала идти, погружаясь в дебри своих мыслей. Рассуждала о смерти и о жизни, о своём месте в этом мире. Она хотела быть кому-то нужной. Знать, что она не бесполезна и может помочь. Только тогда в её душе будет гармония и равновесие. Отдать свою жизнь ради других. Ради лучшего и светлого будущего. Не жалеть себя и сил. Ради Сенку, что отчаянно борется за спасение цивилизации и днём за днём двигает науку вперёд. Шаг за шагом. Акире нельзя отставать. Нельзя впадать в уныние из-за одной смерти человека. Неудачи случаются. Их не избежать. Аки понимает, но вина уже отложилась на подкорке и будет напоминать о себе. Незарастающий кровоточащий шрам на сердце.

***

Приятное пение птиц пробудило девушку ото сна. Голова раскалывалась так будто бы она всю ночь пила. Подташнивало и сводило низ живота. Где она? В лесу, очевидно. Только почему она ничего не помнит? Акира потёрла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, что вышло плохо. Последнее воспоминание было о том как она спровадила Юдзуриху, а потом всё как в тумане. Девушка осмотрела себя в меру возможностей. Платье всё в грязи, коленки разодраны, ладони в занозах. Да что чёрт возьми с ней случилось! Будто бы в канаве с бомжами обнималась. Ватанабэ попыталась встать, но ноги отказывались выполнять свою функцию. Рядом с собой девушка обнаружила пустую баночку. В нос ударил резкий запах спирта. Она что напилась и поэтому ничего не помнит? Но если бы она выпила чистый спирт, то откинула бы копыта. Тогда значит это было вино. Вполне возможно. Неужели перед выходом из пещеры она машинально взяла с собой и вино? Хватило всего одной маленькой баночки, чтобы напиться. Нет, ни одной. Вокруг Акиры было разбросано по меньшей мере пять таких баночек. Ватанабэ не помнила, чтобы брала с собой столько. Да если честно, то вообще не помнила практически ничего. Воспоминания будто стёрлись. Забыла как о ночном кошмаре, оставляя напоминание ломотой во всём теле и дикой головной болью. Солнце уже было высоко. И сколько часов она провела в лесу в одиночестве? Акира было страшно представить. Напилась и отрубилась в чаще. Прям как заядлый пьяница. Теперь Ватанабэ знала, что у неё плохая переносимость алкоголя. Такой внеплановый эксперимент получился. Что ж, надо понять в какой части леса она находится и как добраться до лазарета? Долго гадать не пришлось, так как девушка услышала знакомый заюскивающий голос змеюки-менталиста. — Акира, солнышко, вот ты где, — Ген явно запыхался. Волосы растрёпаны, фиолетовое хаори помято, но на его лице играла хитрющая улыбка. — Сенку-чан, я нашёл нашу маленькую пьяницу. Меньше всего на свете Ватанабэ хотела сейчас встретиться с Ишигами. Ей было не столько стыдно за свой внешний вид, как за свои неконтролируемые действия в состоянии алкольного опьянения. Видимо ночью она каким-то образом припёрлась к деревне, стащила алкоголь и ушла бухать в лес. А может всё было и наоборот. Акира всё равно ни черта не помнила и эта пропость в воспоминаниях пугала. — Аки, удивила ты меня, — ухмыляясь и ковыряясь в ухе, произнёс учёный. Что же она такого натворила? — Хром до сих пор прийти в себя не может. Ясно, значит змеюка Ген косвенно виноват в том, что Акира находится в таком состоянии перманентного ничегонепонимания. Девушка косо посмотрела в сторону Асагири. Фокусник показушно отвернулся, просвистел и спрятал руки в рукавах своего хаори. Умело делает вид, что он здесь не при чём. Актёр погорелого театра! — Змей, какого хрена? Что произошло? — выругалась Акира. — А ты не помнишь? — задав риторический вопрос, Ген коварно оскалился, склонив голову на бок, — Что ж, тогда я любезно поведую эту увлекательную историю, — менталист выдержал театральную паузу и продолжил, — Я встретил в лесу печальную Акиру-чан бродящую в одночестве. И, конечно же, мне захотелось узнать в чём причина, — ага, вот так случайно совпало. Ватанабэ не поверила в эту чушь. Наверняка этот хитрый Змей наблюдал за ней и выжидал как охотник, когда его жертва расслабиться, чтобы напасть. И как она раньше его не заметила? Умеет же скрываться, прохвост, — Акира-чан у нас словно колючая роза. Ничегошеньки бы мне не рассказала, а мне так хотелось её подбодрить. Вот так совпадение, что у меня с собой был алкоголь, — да его бы посадили в прошлом мире за спаивание несовершеннолетних, — Конечно же, я хотел дать ей совсем немного вина. Кто же знал, что нашу милую Акиру-чан унесёт с одной капли. Вот что значит произошло. Воспоминания постепенно возвращались. В голове девушки всплылывали все обрывки сказанных фраз и поступков. А успела начудить Акира многое. Силой отобрала у менталиста весь алкоголь, который благополучно выпила до дна. Припёрлась в хижену Хрома и Сенку, устроив там разгром и оставив двух учёных прибывать в ахуе. Затем она в лаборатории попыталась выпить серную кислоту, но Ишигами её во время остановил. Хром попытался связать девушку, но та шибанула его с такой силой, что на голове несчастного парня гематома осталась. Поймать Аки удалось только львице Кохаку, но даже находясь в алкогольном опьянении девушка придумала как сбежать из плена. Так она и оказалась здесь. Потерянная и оторванная от реальности. — Хе-хе, видимо воспоминания к тебе вернулись, — а откуда у Сенку синяк на щеке? — Заставила же ты нас побегать, Аки, — пускай выражение лица у учёного было надменное, но глаза говорили сами за себя. Обеспокоенный взгляд рубиновых глаз смотрел прямо в душу. Ишигами находился в шоке. Прежде его подруга детства никогда не поступала настолько иррационально и необдумано. Ему было до боли любопытно узнать, что же такого с ней произошло. Что именно стало спусковым крючком, но говорить о чувствах Сенку всегда было тяжело. У него просто напросто отсутствовал такой навык в базовых настройках. Вести беседы о науке было проще. Она понятна, стабильна и рациональна, а эмоции и чувства — турбулентное течение. Набор нейрохимических реакций, происходящих в мозгу человека в ответ на какие-либо стимулы или раздражения. Полный хаос, в котором нет ни капли логики. Акира наконец-то встала с земли. Голова всё ещё несщадно гудела. Девушка виновато посмотрела на щёку друга, догадываясь о причине появления синяка. Ватанабэ на ватных ногах подошла к Ишигами и положила свою ладонь на отметину. Аки с нежностью провела по покраснению на щеке, задумавшись о чём-то. Её не смущало, что Ген стоял рядом и как-то странно посмеивался в рукав. Сенку распахнул глаза, застыв как в копанный. Прохладная ладонь Акиры приятно покалывала кожу, запуская по телу цепную реакцию мурашек. Учёный нервно сглотнул, но от чего-то не спешил прервать сей странный момент, думая что это просто последствия похмелья. Поэтому Аки так необычно себя ведёт. — Больно? — тихий голос подруги вывел учёного из оцепенения. Янтарные глаза Акиры потеряли свой былой блеск. Они были пусты и безжизнены, полные боли и отчаяния. Да что же с ней произошло, за столь короткий промежуток времени? Ещё вчера она радовалась лаборатории как дитя малое, а сегодня уже выглядела так, будто потеряла что-то. — А, это не важно, — Сенку убрал руку Акиры от своей щеки, пытаясь разгадать мысли подруги. А с каких пор он интересуется чувствами других людей? Да что с ним так? Что с Аки не так? — Менталист, чего это ты там ухмыляешься? — перевёл тему Ишигами, желая покончить с этой неловкой ситуацией. Вытаскивать информацию клещами из Ватанабэ всё равно не выйдет. Пока она сама не созреет для разговора все пытки будут бесполезны. — Ничего такого, дружочек Сенку, — играюче произнёс змеюка-Ген, с хитринкой посматривая на двух учёных, — Просто со стороны вы похожи на парочку. — А? Что за чушь? — в унисон возразила так называемая парочка, синхронно встав в одиноковые позы «руки в бока». Акира тут же немного оживилась и к её бледно-серо-зелёному лицу прильнула кровь. Щёки и уши вспыхнули то ли от негодования от сравнения с парочкой влюблённых, то ли от смущения. Сенку же уставился на Асагири как на конченного идиота, а затем перевёл взгляд на раскрасневшуюся Ватанабэ. В её глазах вновь зажжёгся огонёк. Слабенький, но такой родной и привычный. Вот она прежняя Аки, полная энергии и жизни. Учёный чуть улыбнулся, но беспокойство за подругу никуда не ушло. — Что и следовало доказать, — менталист загадочно вбросил фразу, выставив указательный палец так будто собирался высказать какую-то мудрую мысль, но вместо этого продолжил злобно хихикать под ничего не понимающие взгляды Сенку и Акиры. — У него крыша поехала. — Определённо, — подтвердил Ишигами.

***

Атмосфера в лагере Цукасы в последние дни была напряжённой. Смерть товарища многих подкосила, в особенности его брата по имени Такеру. Они оказались близнецами. Реальная жизнь жестока. Даже к братьям-близнецам, что с рождения были всегда вместе: росли, учились, играли. И всего лишь один укус змеи разлучил братьев насвегда. Похороны прошли спокойно, без драмы по словам менталиста. Акира так и не смогла заставить себя прийти. Боялась посмотреть в глаза Такеру. Боялась увидеть в них гнев, боль и разочарование. Все эти дни Ватанабэ просидела в пещере-лазарете. Пациентов поубавилось. После того случая со змеёй люди наконец-то включили голову и начали шевелить мозгами. Розовые очки разбились и они в полной мере осознали всю суровость нового мира. До ушей Аки доходили слова о том, что кто-то мечтает вернуть современность, свой тёплый и безопасный дом, семью, работу. Зерно сомнения посеялось в их душах. Нужно лишь теперь правильно ухаживать, подкармливать, поливать, чтобы из зёрнышка проросло сильное и крепкое растение. И этим толчком должен стать Сенку дабы переметнуть запутавшихся на свою сторону. История с ядовитой змеёй не забудится так скоро. Даже сильнейшему в мире страшекласснику не по силам обезопасить людей от яда рептилий и насекомых. Но даже этот случай не смог сломать идиотские убеждения Цукасы. У него вроде была младшая сестра, которой диагностировали смерть мозга. Можно ли попытаться заключить с ним перемирие на основе того, что с помощью живой воды они вернут его сестру к жизни? Сенку же воскрес. Акира решила обдумать этот ход на потом, когда Шишио узнает, что Ишигами жив, а пока надо молчать и ждать подходящего момента. Эмоциональное состояние Аки стабилизировалось. По крайне мере её не терзает так сильно чувство вины за смерть человека. В голове крутится тот момент, когда она напилась от безысходности и устроила бедлам. Девушка мечтала об изобретении, которое стёрло бы эти постыдные воспоминания. Жаль, что людей в чёрном не существует. Да и ещё она положила свою ладонь на щёку Сенку! Положила. Ладонь. На. Щёку. Сенку! Кошмар и стыдоба! Акира готова волосы на голове рвать. Сердце не прекращало лихорадочно биться всякий раз, когда она вспоминала этот момент. О чём она только думала? А что Сенку подумал? Ватанабэ надеялась, что он просто воспринял это как за симптом похмелья. Ещё и эти слова Гена о том, что они на парочку похожи. Спасибо, Змей, ты сделал ситуацию намного лучше! Акира была готова придушить Асагири. Поджарить его подвешанный язык на сковороде и скормить диким животным! Чёртов менталист! — О, смотрю тебе уже намного лучше, Акира-чан, — прощебетал противный голос Гена. Девушка старалась не обращать на него внимания, продолжая разбирать травы, — Цукаса уже в курсе, что Сенку жив. Ей послышалось? Тренболоновая горилла в курсе чего? Акира выронила кусочек лисохвоста, переваривая услышанное. Как так получилось? Тайджу и Юдзуриха не могли проболаться. Гену это не выгодно. Так себе из неё шпион вышел, что она не в курсе происходящего вокруг. Опять завалила себя работой и абстрагировалась от внешнего мира. — Хьёга-чан с несколькими своими пешками отправились в деревню Ишигами на разведку, — продолжил Асагири, видя смятение на лице Ватанабэ, — Не беспойся, никто не умер. Хьёга? Кто это? Не важно. Акире было плевать на этого человека. Главное, что никто не погиб. Уже хорошо. Но деревня Ишигами? Это так называется то поселение? Почему в её названии фамилия Сенку? Дядя Бьякуя. Так значит, что это он основал ту деревню. Бьякуя в момент окаменения всего человечества находился в космосе. По мимо него на МКС были ещё несколько человек. Теперь всё встало на свои места. Не типичная внешность для японцев, развитие на уровне неандертальцев, знания о камнях и о животных, которых они никогда не видели. А это может означать лишь одно. Дяди Бьякуи больше нет. — Вот значит как, — голос Акиры дрогнул, — Тебя уж нет как три тысячи семьсот лет, — Ватанабэ цыкнула. Человека, которого она уважала, ценила и любила больше нет. И даже костей не сохранилось. Напоминанием о том, что Бьякуя когда-то жил, были её воспоминания и его потомки. Чувствовала же, что так и будет, но отрицала, дожидаясь фактов, которые бы подтвердили бы её теорию. В глубине души надеясь, что всё это окажется ложью. Пока она находилась в камне в полной темноте, дядя Бьякуя продолжал жить там, в 21 веке. Там же он и остался навсегда и навеки вечные. И Акира никогда уже не сможет увидеть его тёплую согревающую улыбку или услышать задорный смех. Никогда.