Часть 3

С последней встречи Мэй и её нового второго работодателя в лице Хван Хёнджина прошло какое-то время. Девушка так и балансировала между работой журналистки и информатора. Она уже опубликовала несколько статей о банкете, организованном компанией «Мирэ», сея в голове читателей сомнения по поводу законности их застроек, упоминая информацию, которую она узнала от Хвана и в ходе своего расследования после банкета, о президенте компании господине Киме и поглощении двух других строительных фирм компанией «Мирэ» и, судя по всему, это была лишь верхушка айсберга. Хван выполнял своё обещание — не вмешивался в её работу, но при этом помогал с информацией, когда она спрашивала его о людях, которых видела на банкете. Судя по тому, что уведомления о вызове её в суд не поступило, она достаточно деликатно прошлась по данной ситуации, что не могло её не радовать. Начало было положено, и если не найдётся чего-то интереснее, то Мэй решила, что продолжит искать информацию по этой теме. Сегодня у девушки был выходной, поэтому она сидела на кухне с ноутбуком и как обычно мониторила социальные сети на предмет интересных новостей для её статей. День был пасмурный. Небо давило одноцветным полотном. Она задумчиво листала посты, читая комментарии, опираясь локтем на колено, пока её взгляд не зацепился за одну историю. Один из пользователей анонимно делился странным происшествием в ночном клубе «Hellevator». В разгар вечеринки, одна из танцовщиц упала на пол и её тело начали бить судороги и вместо того, чтобы вызвать скорую помощь, работники клуба что-то ей вкололи и унесли в служебное помещение. Комментариев под историей было слишком много. Кто-то отметил, что в другом заведении произошёл аналогичный случай — только жертвой оказался уже обычный посетитель. Но особенно привлекло внимание Мэй другое сообщение. С просьбой не покупать «товар» в этом клубе. В последнее время ходили слухи насчёт новой волны наркоторговли среди ночных клубов. Теперь же у неё появились первые нити, за которые можно было потянуть. Кто стоит за этим бизнесом? Кто покрывает персонал? И что именно они вкалывали тем, кто попадал в беду? Может ли это оказаться совпадением или всё спланировано? Мэй решает узнать — кому принадлежат клубы и наведаться сегодня вечером в один из них. Девушка быстро составила их список, местонахождение, попробовала выстроить логическую связь между ними. Она ожидала узнать что угодно, но не тот факт, что всеми злосчастными клубами руководит один человек — Хван Хёнджин. — Да ты что, чёрт возьми, издеваешься надо мной? — вскрикивает она, ударяя кулаком по столешнице. Мэй шипит от резкой боли в ладони, потирая ушибленное место. Можно ли считать данное стечение обстоятельств конфликтом интересов? Нет, если её расследование приведёт к информации, которая будет полезна Хвану. Но при этом, как она сможет написать статью, не упоминая при этом его деятельность? Мэй нервно кусает губы. А что если он знает о том, что происходит в его клубах, потому что сам это позволяет. Наркоторговля один из прибыльных бизнесов. Лёгкие грязные деньги. Но не грязнее денег, приносимых любым другим незаконным бизнесом. Мэй стояла перед теоретическим выбором — сможет ли она игнорировать то, что происходит в клубах Хёнджина, если он в курсе наркоторговли? Но для начала, она решила провести расследование, а уже потом думать, что делать с его результатами.

***

Тем временем, день Хёнджина, был безвозвратно испорчен делами, требующими его личного вмешательства. Он пролистывал новости, пока на экране телефона не высветилось знакомое имя — Ким Сынмин. — Отвратительно, что звонок от тебя я получаю только когда на горизонте проблемы, — начал он, отвечая на звонок. — Отношения у нас такие. Проблемные, — Сынмин усмехнулся. — Полиция собирается проверить все твои клубы. Официальная причина — участившиеся случаи передозировок, но ты же понимаешь, что дело не только в этом. Это бы не привлекло так много внимания, если бы кто-то не шепнул отделу по борьбе с наркотиками. — Откуда ветер дует, знаешь? — Нет, тебе придётся заняться этим самостоятельно, но думаю это кто-то новенький, кого раньше в клубах не было. Возможно опытный дилер, который ищет совсем отчаявшихся, серьёзно подсевших на наркоту. — Отсрочить проверки сможешь, пока я не разберусь с проблемой? — Постараюсь. Может в процессе узнаю, кто шепнул отделу по борьбе с наркотиками. Хёнджин молча отключил звонок и откинулся на спинку кресла. Его челюсть напряглась, а взгляд потемнел. Какой-то мелкий мусор, возомнил себя бизнесменом и решил, что может толкать свой дерьмовый товар в его клубах, травит его людей, гостей и портит репутацию. Но больше всего его волновал вопрос, кто мог сказать полиции об этих инцидентах и инициировать проверку его клубов. В ожидании подробного отчёта Ян Чонина о произошедшем, он изучал кипу полицейских отчётов, медицинских заключений, статьи жёлтой прессы, лежащих с утра у него на столе. Он должен разобраться в ситуации, пока весь его бизнес не оказался под угрозой. Дверь его кабинета открылась и на пороге появился Ян с планшетом в одной руке и несколькими папками в другой. — Тебя стучаться не учили? — Хёнджин недовольно рявкнул. — Я думаю, тебе не до моих стуков в дверь, когда у нас на хвосте отдел по борьбе с наркотиками, — спокойно отметил Ян, проходя вглубь кабинета, — итак, Брайан Ён — наш наркодилер, продаёт давно, в основном в клубах, в последнее время его чаще всего видят в только в наших. Действует по обычной схеме: первая продажа — качественный чистый товар, чтобы привлечь и подсадить покупателя, все последующие — разбавленный, либо совершенно другой товар. Опережая твои вопросы — да, он может быть связан с конкурентами и нет, без слежки или личной встречи это не выяснить. Чонин протягивает ему планшет с фотографией Брайана Ёна. Хёнджин задумчиво смотрит на лицо наркодилера и недовольно цокая языком, произносит: — Свяжись с нашим другом Ханом и попроси его уладить вопросы со стороны социальных сетей, ну и пусть поищет откуда это всё началось, может с какого-нибудь конкретного человека? — Сынмин намекнул? — уточняет он. — Да. Кто-то шепнул полиции. Из-за этого они копают под нас. — А что с ним делать? — Чонин кивает на фотографию наркодилера. — Найдём его. Дальше по настроению.

***

Мэй направилась в один из клубов Хёнджина на Каннаме, известного своими яркими вечеринками, где гости не знали ни единого запрета, а деньги могли купить любую прихоть. Под неоновыми огнями и вспышками стробоскопов здесь вершились сделки, заводились интрижки и рушились судьбы. Новая роль Мэй для этого расследования это богатая наследница, жаждущая свободы и уставшая от контроля родителей. Если кто-то спросит, как её зовут, то сегодня она — Кан Сара́. Мэй никогда не использовала своё имя. Никогда не платила картой, только наличные. Никогда реальных данных, никогда честных ответов. Только то, что хотят услышать люди. Притворяться кем-то другим — опасная адреналиновая гонка, в которой можно ощутить весь вкус азарта. Твоя жизнь сразу обретает новые краски. Ты можешь быть кем захочешь, но главное — не потерять себя в этом бесконечном омуте притворства и новых личностей, соблазнов «новой» жизни и чужих масок. Она выходит из такси за пару кварталов от клуба и неспешным шагом идёт по направлению к нему. Останавливаясь у зеркальной витрины какого-то магазина, она оценивающе смотрит на себя в отражении. Открытое короткое платье в сочетании с высокими каблуками визуально удлиняет её ноги, накинутое пальто поверх кардигана чуть сбавляет заданный градус сексуальности и не даёт замёрзнуть, прямо уложенные волосы и лёгкий макияж создают видимость того, что она не готовилась к походу сюда. Кан Сара́ широко улыбается, подмигивает своему отражению и смеётся. Какой-то парень с другой стороны витрины смотрит на неё раскрыв рот. Она воспринимает это как хороший знак. Кан Сара́ обаятельная и умеет притягивать к себе взгляды. Мэй, используя обманчивую харизму своей роли, оказывается внутри клуба. Казалось, что музыка здесь выкручена на максимум, а басы пульсируют в один ритм с сердцебиением. Танцпол заполнен почти до отказа. Интернет не врал, что это самый популярный клуб в этом районе. Она решает для начала направиться в бар и осмотреть клуб, чтобы понять на что обратить внимание. Садясь за барную стойку, она изящно тыкает бармену пальцем в первый попавшийся алкогольный коктейль в барной карте, кокетливо улыбаясь. Он кивает ей и принимается за работу. Через пару минут Мэй уже потягивает горьковатую жидкость через трубочку с интересом наблюдая за контингентом клуба. По краям танцпола находятся невысокие постаменты, на которых танцовщицы время от времени сменяют друг друга. Чуть дальше широкая лестница уходит на второй этаж и судя по тому, как туда уходят хихикающие парочки, тесно обнимаясь, девушка понимает — там находятся вип-комнаты. А судя по двум охранникам с внушительным внешним видом, стоящим по две стороны от лестницы — это развлечение не для всех. Мэй осознаёт, что коктейль она давно допила и слишком подозрительно сидит и изучает клуб, поэтому идёт прямиком на танцпол, чтобы не быть подозрительной. Мэй протискивается в центр танцпола, двигаясь в ритме музыки. Её движения плавные и чёткие, она прикрывает глаза, полностью отдаваясь танцу. Девушка чувствует на себе пристальный взгляд, но не торопится найти его владельца. Она продолжает танцевать, чувствуя себя более уверенно. Открыв глаза Мэй тут же сталкивается взглядом с парнем, который движется по направлению к ней. Значит, вот кто на неё смотрел. Высокий блондин с тёмными глазами смотрит на неё исподлобья. На нём белая рубашка с закатанными рукавами и чёрный жилет, который плотно прилегает к его телу, выгодно подчёркивая его мышечный рельеф. Она обаятельно улыбается ему и жестом руки приглашает присоединиться. Он принимает её предложение и начинает двигаться с ней в унисон. Комбинируя свои движения, они привлекают внимание танцующих рядом людей, которые образуют вокруг них круг для импровизированной танцевальной битвы. Азарт в Мэй растёт, когда она краем глаза замечает, что у них появились соперники. Её движения становятся более откровенными, она не стесняется показать свою сексуальность, двигая бёдрами и наслаждаясь тем, как на неё смотрит её партнёр, с которым она даже не знакома, и как все вокруг обращают на неё своё внимание. Мэй отдаваясь полностью музыке, позволяет ей контролировать её тело. Горячие руки партнёра бесстыдно скользят по её талии, прижимая ближе. На моменте кульминации играющей песни, она разворачивается в его руках, оказываясь лицом к лицу, поднимает свой затуманенный взгляд на его лицо и соблазнительно улыбается. Мэй льнёт к нему ближе, слегка касаясь кончиками носов, и закидывает свою ногу на его бедро, предоставляя ему возможность крепко держа её за талию, подхватить за бедро, не давая упасть, пока она грациозно прогибается в спине, откидывая голову назад. Толпа вокруг них ликует, громко крича. Мэй удовлетворённо улыбается, проводя языком по верхнему ряду зубов. Она наклоняет голову в сторону и открывает глаза. Сквозь толпу она видит, как парень, нервно озирающийся по сторонам, отталкивает от себя девушку, что-то говоря. Она пытается сунуть ему в карманы смятые купюры, но они падают на пол и она, падая на колени, быстро поднимает их, снова протягивая парню. Тот нехотя забирает из её рук купюры, тут же что-то вкладывая в них. Девушка чуть отходит от него и несколько раз кланяется. Он слегка раздражённо кивает ей и машет рукой. Мэй надо проследить за девушкой. Трезвость разума в мгновение возвращается и она ищет способ выскользнуть из рук незнакомца, пока девушка ещё в её поле зрения. Она обращает внимание на мигающие стробоскопы — они сменят режим при переходе трека. Это её шанс. Когда свет погас, чтобы в следующий момент снова осветить весь танцпол яркими огнями, Мэй уже двигалась в сторону девушки в другой конец клуба. Незнакомец ошеломлённо стоял посреди танцующей толпы, с ироничной ухмылкой наблюдая за убегающей девушкой. Тем временем, Мэй уже была увлечена слежкой, стараясь не отставать от той, что скрылась за дверями туалета. Она немного замедлила шаг, чтобы не вызвать подозрений зайдя следом. Пара секунд и она, слегка взъерошив волосы и небрежно размазав помаду на губах, заходит внутрь. Мэй подходит к раковине и смотрит на себя в зеркало, включая воду. Она постоянно бросает взгляды на отражение девушки рядом с ней. Та уселась на край тумбы с раковиной, закинув на неё ногу, носком ботинка упираясь в водопроводный кран. — Хочешь присоединиться? — она замечает её взгляды и говорит не поднимая головы, держа на ладони пару таблеток. — У меня другие способы расслабиться. Мэй поворачивается к ней всем телом, опираясь на раковину бедром. — Как зовут? Не видела тебя здесь раньше. — Сара́, я здесь впервые, слышала многое об этом клубе, решила прийти. Она пожимает плечами. — Знаешь, что я скажу тебе, Сара́, — она замолкает на секунду, — всего лишь немного смелости и пара таблеток, и ты на вершине мира. Она звонко смеётся. — Я слышала, что не всё, что предлагают здесь, может вознести тебя на вершину. — И это не слухи, — она снова недолго молчит, — есть тут один тип… У него имя такое, необычное. Так вот, я как-то попала на него, купила на последние деньги, оказалось — дрянь редкостная. Чуть не завязала после этого. Она замолкает, закинув таблетки в рот и опирается виском на зеркало, прикрывая глаза. — Так что, если решишь расслабиться моим способом, тщательнее выбирай продавца. — А их много в этом клубе? — осторожно спрашивает Мэй. — Не особо, к тому же все продают разное. Ну и некоторые приходят только ради постоянных клиентов…, — она открывает глаза, — тех самых клиентов, что так любят комнаты на втором этаже. Она хрипло смеётся откидываясь назад, прикрывая веки. Мэй понимает, что больше она от неё ничего не узнает и оставив девушку, выходит из туалета. — Брайан, кстати, — кричит её вслед девушка, — того придурка зовут Брайан. Мэй кивнула. — Буду знать. Вернувшись обратно в шумный зал, она думает, как ей узнать этого наркоторговца, если она знает только его имя. Она полагала, что тот, кого она ищет и был тем, у кого та девушка купила таблетки, но это оказался не он. Всё начинать сначала. Мэй садится за барную стойку и заказывает уже другой коктейль. Сделав пару глотков, она блуждает взглядом по клубу, покачиваясь в такт музыке, пока не видит как два охранника выводят под руки какого-то парня со второго этажа. Следом за ними, держась чуть поодаль, идёт Хван Хёнджин. У него напряжённое выражение лица, когда он останавливаясь что-то говорит рядом стоящему парню. Мэй не видит лица, он стоит к ней спиной, ещё и в темноте. Её волнение нарастает, когда он начинает спускаться по лестнице. Она отворачивается, продолжая пить коктейль. Мысли лихорадочно бегут у неё в голове. Чёрт, чёрт, чёрт. Он не должен меня увидеть. Что он здесь делает? И кто этот парень? Мэй действует не обдумав, полагаясь на свою интуицию. Она выходит из клуба, спустя пару минут, как клуб покинул Хёнджин. Видит его машину поворачивающую с парковки, оглядываясь по сторонам замечает такси на противоположной стороне улицы и подбегает к нему. Водитель попался на редкость сговорчивый и не стал задавать вопросов, забрав у девушки несколько купюр, поехал за чёрной машиной, как она и просила. Мэй не знала, что она будет делать или что скажет. В голове была только одна мысль. Главное, не попасться. Поэтому, сердце Мэй забилось с бешеной скоростью, когда чёрная машина остановилась у заброшенных складов, а водитель такси проехав чуть дальше, высадил её, сообщив, что ждать не будет. Когда он уехал девушка поняла, каким идиотским решением было сорваться в погоню. Она глубоко выдохнув и обняв себя руками, глубже запахивая пальто, шагнула в темноту переулка заброшенных складов туда, где остановилась машина Хёнджина. В воздухе царила атмосфера тревожности. Ветви деревьев шумно покачивались на ветру и жутко скрипели по полуразбитым окнам заброшенных зданий. Мэй старается наступать на землю тише, чтобы её каблуки не цокали по остаткам асфальта. Останавливаясь, девушка осматривается. Около проржавевших металлических ворот, стоит машина. Внутри никого. Она обходит здание по правую сторону, ища окна, хотя бы на уровне её головы, чтобы заглянуть внутрь. Спустя пару минут поисков, она облегчённо выдыхает. Нашла. Как можно выше приподнимаясь на цыпочках, Мэй заглядывает внутрь. Деревянная рама еле держится в проёме, стёкла в многолетней пыли и грязи, она может лишь смутно разглядеть, что происходит за ними. Несколько силуэтов в тусклом свете стояли посреди ящиков и прочего хлама, в окружении какой-то мебели, на полу валялись листовки, газеты и полиэтилен, которым по всей видимости, была накрыта мебель, но дырявые оконные рамы пропускали порывы ветра на склад, поэтому теперь он лежал на полу. Мэй аккуратно трёт стекло рукавом кардигана в попытке сделать его чище, чтобы разобрать мужские силуэты по ту сторону. Видимость стала лучше. Она различает парня, которого выводили из клуба некоторое время назад, в тени склада, почти у самых ворот стоит пара охранников. Телохранители Хвана. Мэй их уже знает. Недалеко от них стоит, прислонившись к стене, Ян Чонин. Она узнает его по пряди пепельных волос отблёскивающей на свету. Хван Хёнджин находился в центре и засунув руки в карманы брюк, что-то говорит тому парню. Мэй чуть ли не прижалась к стеклу пытаясь услышать их разговор. — Если ты думал, что за продажу палёной дури в моих клубах тебя просто наругают и попросят больше так не делать, ты ошибся, — холодный голос Хёнджина эхом разносится по помещению. — Да, брось, чувак. Это же просто бизнес. То, что какие-то малолетки или проститутки переборщили с дозой и провели денёк другой в больничке — не мои заботы. Он разводит руками в стороны, едко посмеиваясь. — Не твои заботы, Брайан? Этим, ты подрываешь мой бизнес. И свой, кстати, тоже. Не продавай ты дерьмо, я бы на тебя даже внимания не обратил. Пострадали мои люди и мои гости. Я несу убытки, а ты едва ли можешь их возместить. Хёнджин заметно напряжён, Мэй буквально чувствует его ярость, которая ощущается даже сквозь бетонные стены этого здания. — Это и есть то, как работает бизнес. Кому ли как не тебе знать, что в бизнесе бывают потери, — Брайан усмехнулся, смело продолжив, — что ты собираешься делать дальше? Угрозы меня не впечатляют. Вместо того, чтобы стоять здесь и пугать меня, лучше бы уладил свои проблемы. Он говорил уверенно, но испарина на лбу выдавала его напряжение. — Я уже видел таких парней как ты. Кричали, размахивали кулаками, приказывали своим ребятам избить меня… — Так ты думаешь, что я такой же как те парни, которых ты встречал? Глаза Хёнджина зло сверкнули, когда он приблизился к Брайану, резко схватив того за шею. — Думаешь, о ком они шепчутся в углах клуба, называя дьяволом? Он медленно сжимает пальцы на его шее. Брайан скалится и шипит от болевых ощущений, хватается за его руку, в попытках убрать её. — Мне жаль, что я совершил такое глупое допущение и не познакомился с тобой… — Хван делает наигранное грустное выражение лица и в следующую секунду на его губах играет дьявольская ухмылка, — …как следует. В глазах паренька мелькает страх. Его главная ошибка. Показать Хвану Хёнджину, что ты напуган — словно дать карт-бланш на свою душу и принять условия его игры в бога. Одна секунда, минутная слабость. И ты — жертва — на которую объявлена охота. Он не упустит шанса воспользоваться этим. Хван был искусным манипулятором, мастером игры на страхах других людей. Для того, чтобы он обнажил свои клыки, достаточно было одного — мельчайшего намёка на уязвимость. — Уже не такой смелый и гордый? Хван с лёгкостью отшвыривает его от себя. Брайан теряет равновесие и падает, заваливаясь на спину. Его руки скользят по пыльному полиэтилену и он пугается, в панике оглядываясь вокруг себя. Хёнджин широко улыбаясь будто хищник перед своей добычей, неторопливо подходит к нему, разминая кисти рук, хрустя пальцами. Брайан чуть отползает назад, подминая под себя ноги, чтобы броситься на Хвана. Полиэтилен под его потными ладонями кажется липким и неприятным, грудь тяжело вздымается, во взгляде мелькает отчаяние, смешанное с решимостью. — Я не боюсь. Твои угрозы на меня не действуют, — выплёвывает он. — Я знаю, знаю, — голос Хвана стал мрачнее, — поэтому слов больше не будет. Хёнджин, охваченный безумной эйфорией от власти в данной ситуации, выхватывает из-за пояса пистолет и спускает курок в тот же момент, когда парень резким движением бросается на него. Тишина разорвалась оглушительным выстрелом, заставив Мэй на секунду зажмуриться. Тело наркодилера заваливается на бок и он громко падает с высоты собственного роста. Его остекленевшие глаза будто видят девушку за стеклом и впиваются в неё своим мёртвым взглядом. Кажется, время на мгновение замедляется. Из отверстия во лбу медленно течёт кровь. Девушка шокировано соскальзывает пальцами с оконной рамы, царапая её ногтями и оседает по стене склада на землю, зажимая свой рот ладонями, чтобы не закричать от увиденного. Её глаза наполняются ужасом, воображение рисует страшные картины. Наркоторговец лежащий на полу с простреленной головой. И через секунду картинка меняется и уже Мэй лежит на полу затхлого склада, завёрнутая в полиэтилен и из её лба струится кровь, пачкая её волосы, заливая глаза и всё вокруг. Она мотает головой, прогоняя наваждение. Девушка замирает от страха, осознавая, что сейчас произошло. Желание уйти от этого ужаса сталкивается с уколом страха за свою жизнь. Её мысли мчатся. Она подписала соглашение с дьяволом. Мэй хочется кричать и бежать одновременно, пока в лёгких не закончится весь воздух. Металлический лязг прерывает мысли Мэй, заставляя вздрогнуть. С грохотом открываются двери склада и холодный голос Хёнджина разрезает давящую атмосферу: — Избавьтесь от тела. Щелчок зажигалки. До девушки доносится сигаретный запах. С трудом сглатывая, она вжимается в стену здания, желая слиться с ней, чтобы её не заметили. В ладони впиваются мелкие камешки, но она не обращает на это внимания. Она поджимает губы, глубоко вдыхая через нос, лишь бы не расплакаться. Её сердце колотилось от страха и напряжения, готовое в любую минуту либо остановиться, либо выпрыгнуть из груди. Мэй сидит не в силах пошевелиться, её будто сковало и все мышцы разом атрофировались от стресса. Она начинает приходить в себя, только после того, как слышит звуки отъезжающей машины. Медленно вставая, она настораживающе оглядывается, словно сейчас они вернутся и закапывать будут уже её. Мэй трясёт, но уже от холода. По щекам струятся слёзы и она вытирает их рукавом пальто, размазывая макияж. Девушка уходит всё дальше и дальше от злополучного склада, по единственной дороге, ведущей к городу. Каблуки её туфель периодически застревают между камнями, ноги устали от неровной дороги. Она сбилась со счёта времени и дороги, просто идёт невидящим взглядом смотря вдаль. Выйдя через парк к дороге, она облегчённо вздохнула, увидев автобусную остановку. Мэй надо взять себя в руки, чтобы добраться до дома. Это единственное, что должно её сейчас волновать. Достав телефон, она первым делом хочет набрать Минхо, но замирает, открыв его контакт. Она не может позвонить ему. Минхо сразу поймёт — что-то не так. Она не может рассказать ему о том, что сегодня произошло. Мэй должна молчать.

***

Вернувшись домой, первое, что увидела Мэй в своей прихожей, так это её испуганное и уставшее лицо в отражении зеркала. Спутанные волосы, размазанная под глазами тушь, помада осталась лишь на контуре губ. Она вешает пальто на крючок в прихожей, кардиган падает с одного плеча и она даже не пытается поймать его. Платье в пыли и грязи стен того склада, а туфли безнадежно испорчены. Она сбрасывает с ног туфли и кидая в эту же кучу кардиган и платье, отправляется в душ. Мэй просто сидит на полу своей душевой, позволяя воде литься на неё сверху. Она думает о том, в какой из моментов её жизни, она свернула не туда. Перед глазами всё ещё стоит сцена падающего наркодилера с пулевым отверстием во лбу. И вот он снова падает, и падает, и падает. А кровь всё течёт, и течёт, и течёт. Словно кто-то в её голове прокручивает одну и ту же плёнку. Мэй трёт свои руки до красноты и жжения, пытаясь отмыть пыль и грязь, чтобы стереть ощущение и воспоминания того заброшенного склада. Трёт веки до появления мушек перед глазами, пытаясь смыть макияж и увиденное ранее. Каждый раз, когда она закрывает глаза, то видит наркодилера. Словно кто-то сделал татуировку его образа на веках. Она хочет забыть о нахождении там. Забыть выстрел и тело. Щелчок зажигалки и шуршащий полиэтилен. Металлический грохот ворот. Звон лопаты о землю. Миндже хочет забыть этот день. Как только её голова касается подушки, девушка утыкается в неё лицом и протяжно кричит, воет, словно раненая лань, пока голос не срывается. Она плачет, свернувшись в позу эмбриона, уткнувшись лбом в колени, на большой кровати, освещаемая тонкой полоской лунного света, пробивающегося сквозь неплотно задёрнутые шторы. Рыдает как маленькое дитя, очнувшееся в мире полном опасностей и тревог. Она позволяет всем накопившимся внутри неё эмоциям, выйти через слезы, крики, срывающиеся на хрипы. Она хочет избавиться от эмоций. Ничего не чувствовать разом. Потому что это больно. Больно быть человеком. Настолько хрупким и крошечным, что кажется будто ты незначим в этом мире. Ни для кого. И в первую очередь для себя. Ты же хотела этого. Ты согласилась на это. Так будь хорошей девочкой. Ты ведь этого просила. Обессиленная после рыданий, Миндже тихо всхлипывала, пытаясь вытереть мокрое лицо кончиком одеяла. Её мысли, дикими птицами бились в клетке её мозга, пытаясь вырваться, ломая свои маленькие косточки, выкручивая сухожилия. Воображение рисовало новые и новые сцены несуществующих событий, заставляя её прогонять их, сжимая губы. Она уснула, только её разум не собирался успокаиваться. Всю ночь она ворочалась, металась по постели словно в агонии, разговаривала и кричала во сне, просыпалась от своих же криков. Утро для Мэй наступило тихо и поздно. Будто её собственный мир пытался игнорировать тот шторм, что бушевал ночью внутри неё. В комнате царила полутень, лишь тонкая полоска лунного света, что была незримым маяком для неё в ночи, сменилась на солнечные лучи. Тело было тяжёлым. Беспокойная ночь напрочь лишила сил. Она чувствовала свои опухшие веки и открыв глаза, застонала от резкой режущей боли. Даже маленький свет причинял страдания. Каждый её вдох давался с трудом, словно её горло распухло от криков и было наполнено собственными слезами. В памяти ещё были свежи воспоминания о прошедшей ночи — её отчаянных рыданиях и глухих криках в подушку. В голове стоял гул. Мэй попыталась сесть на кровати. Голова тут же закружилась. Она обхватила её руками в попытках остановить вращение её собственной спальни. Придя в себя, она поднялась с кровати и направилась в сторону кухни. Хотелось пить. Открыв холодильник она достала бутылку с водой и открыв крышку сделала глоток. Ледяная вода резко обожгла горло и Мэй закашлялась, выплёвывая воду. Изнемождённо посмотрев на бутылку и убрав её обратно, она включила чайник, кинула тряпку на мокрый пол, доставая пакетик травяного чая, уселась за стол в ожидании. Голодный желудок протяжно заурчал. Она давно не ела. Последнее, что было у неё в желудке — алкоголь. Она достала из кухонного шкафа упаковку лапши, подумав, что на большее её не хватит. Она завтракала смотря в окно, размышляя о том, что ей теперь делать. А что можно сделать в такой ситуации? Принять свой выбор. Соглашаясь стать информатором мафии, она не думала о том, с кем ей придётся работать и с чем ей предстоит столкнуться, она думала только о своей работе и статьях, которые помогут ей продвинуться по карьерной лестнице, заставят людей задуматься о том, в каком мире они живут, о людях, с которыми они общаются или работают. О людях, на которых они работают. Мэй эгоистка с комплексом справедливости и мира во всём мире. А может она лжёт самой себе. Может её скандальные разоблачающие статьи это попытка что-то кому-то доказать? Да, я работаю на мафию, но это ради благих целей. Ха-ха, а ещё мне за это платят. Самозванка. Вот ты кто, Миндже. Найдя свой телефон в сумке, девушка пишет директору отдела, что пару дней поработает над статьёй о наркотрафике в клубах из дома по причине болезни. Она заботится о своих коллегах и ей не хочется их заражать. Директор соглашается и благодарит её за ответственность. Мэй морщится. Она лгунья. И это не ради благих целей. Потому что сразу после получения сообщения, она отправляется обратно в кровать. Так проходят два её дня. Она ни с кем не общается, кроме Минхо, которому пишет, что заболела и просто будет спать. И Минхо заботливо заказывает для неё доставку кимчичиге и рисовой каши, изредка спрашивая нужно ли ему приехать. Мэй грызёт изнутри чувство вины. Она никогда не врала Минхо. Но сейчас… Лучше соврать, чем втянуть в это. Хван Хёнджин на её удивление не тревожит. Возможно, тот наркодилер хорошо подпортил его репутацию, что теперь ему приходится решать все возникшие проблемы. Поэтому всё, что делает Мэй два дня это пишет статью об опасных и некачественных наркотиках в клубах и параллельно этому листает соцсети для нового расследования. Интуиция ей подсказывает, что Хван не одобрит статью, которую она написала, потому что там фигурируют его ночные клубы. Но ей всё равно. У них соглашение. Он не должен вмешиваться. Вторым делом, которым занимается Мэй в свой импровизированный шоковый отпуск является еда и просмотр реалити-шоу, чтобы разгружать голову. На третий день Мэй запрещает себе думать о том, что она увидела на заброшенном складе. Тот парень был наркодилером и также убивал людей, только с помощью другого орудия. Он осознанно продавал некачественный товар. Убила его не она, а тот жизненный путь, который он выбрал тоже осознанно, торгуя в ночных клубах мафиози. Он такой же, как и Хван. Просто находятся они на разных ступенях власти. Перестав делить мир на чёрное и белое, ты внезапно видишь бесчисленные оттенки серого. И тебе всё труднее свыкнуться с мыслью о том, что злодей это всего лишь твоя эмоциональная окраска человека. Это твоё отношение к нему. Мэй глубоко вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Она пыталась убедить себя в том, что работает с мафией на своих условиях. Она не причастна к их преступлениям. Ведь так?