Часть 13

Микроавтобусы одним за одним быстро удалялись с территории особняка, шурша колёсами по асфальту. Когда колонна достигла первой развилки, машины разделились на трассе, скрываясь в тёмной ночи. Уже в машине Хан передал Хёнджину конверт. Последний кивнул и сунул бумажный прямоугольник в карман переднего сидения. — Почему ты решил сжечь особняк? Мы не обсуждали такой вариант. Первым подал голос Ян, сидевший за рулём. Он задал вопрос, который волновал каждого, кто находился в машине. — Узнал новую информацию, — спокойно ответил Хёнджин, повернув голову, уставившись в темноту за окном. — Пак Со Вон был причастен к смерти моей матери. Крис шокировано посмотрел в зеркало заднего вида, вылавливая лицо Хёнджина в отражении. Тот просто сидел, задумчиво уставившись в окно. Бан был единственным кто знал о том, что случилось с матерью Хвана. Хёнджин не рассказал это даже Чонину. Хотя Крису всегда казалось, что Хёнджин доверял больше младшему, нежели ему. И на то была причина. Хёнджин привёл Яна в мафию, когда тому было всего шестнадцать. Юнец с резкими движениями и горящими глазами — сорвиголова — самый лакомый кусочек для мафии, на которого можно спихнуть всё, что угодно. Но Хёнджин был другим. Он был жесток к чужим, но к своим — никогда. Строг, но не жесток. И для Яна он стал старшим братом. Похожим на отца, которого у младшего никогда не было. Тем, кто не осуждал за ошибки, но и не позволял им пустить корни. Кто учил не отрицать чувства, но и не поддаваться эмоциям и держать их в узде. Потому что сам знал, как легко сорваться и как опасно терять контроль. — Двадцать лет назад, — Хёнджин начал медленно говорить, — моя мать погибла в пожаре в оранжерее, где работала. Тогда огонь уничтожил весь квартал. Расследование показало, что какие-то отморозки из банды совсем с катушек слетели и подожгли мусорные баки за одним из ресторанов. Пламя быстро перекинулось на соседние здания — и всё сгорело. — Хёнджин сделал паузу. — Сегодня я узнал, что в тот день Пак Со Вон стал главой одной из мафиозных банд и чтобы показать свою власть, он устроил зачистки районов. Не знаю, что конкретно произошло, но приказ сжечь квартал отдал он. — Он знает про неё? — тихо спросил Крис. — Не думаю, — покачал головой Хёнджин. — В тот день много человек погибло. Он не стал бы на этом заострять внимание. Хван усмехнулся. — Я знал код от сейфа всё это время. Это день смерти моей матери. И день, когда Со Вон стал главой мафии. Хан едва слышно выдохнул, пальцами помассировав виски. В машине повисло молчание. — Интересно, он сильно расстроится, когда увидит свой особняк? Хёнджин изменился в лице, ухмыльнувшись. — Хотел бы я посмотреть на выражение его лица. — Представляю, как он берёт свою любимую сигару и выходит на балкон и… А балкона-то нет. — Ян хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги. — Пепельницы тоже нет, между прочим. — Добавил Крис. — Как и кабинета, — отозвался Хан. Все трое понимали — Хёнджин редко открывает свою душу. Не любит говорить о семье. Поэтому сейчас они старались сгладить углы, отвлечь от наступающих мыслей и спрятанных воспоминаний. — На следующую миссию идём в свитерах и пальто! — Не удержался от комментария Крис, глядя в зеркало заднего вида. Хёнджин тут же недовольно скривил губы, закатив глаза. — О, начинается. — Хан вскинул брови. — Тебя не было, когда он пришёл, — начал Крис. — Заявился на базу в пальто и кашемировом свитере. Будто не на задание, а на фотосъёмку на обложку Marie Claire. Я удивлён, что в руках не было стаканчика с айс американо. — Ага, — добавил Ян. — А с работы, между прочим, уезжал в другой одежде. Хёнджин усмехнулся, не отводя взгляда от окна. — Всё правильно! Потому что негоже заявляться на свидание в рабочей одежде, даже если ты главарь мафии. — Если вы забыли, то я всё ещё здесь. — Хёнджин фыркает, медленно оборачиваясь, будто не верит, что это вообще обсуждается. — И это было не свидание… — Тихо добавил он опоздало. Прозвучало так, будто он сам себе не до конца верил. — О, пошёл этап отрицания, — воскликнул Крис. — Дальше по списку, — он начал загибать пальцы, — «она на меня работает», потом «это случайно» и финал — «я не знаю, как так получилось, честно». — Кстати, ты улыбался, когда уходил, — вставил Чонин. — Я запомнил. Это было подозрительно приятно. Прямо тревожно приятно. — Я сейчас вас всех из машины выкину. На полном ходу. И глазом не моргну. — Хёнджин потёр переносицу. — Мы просто поговорили и я отдал ей нож. Для самообороны. Ян усмехнулся. Хан спрятал смех за кашлем. — Эй-эй, спокойно! — Крис вскинул руки. — Мы же всё понимаем. Ты хотел произвести на неё впечатление нормального человека. Ну то есть стать тем, кем не являешься… Хан кинулся через сидение, затыкая рот Крису. — Он хотел сказать, что мы за тебя рады. От всего сердца. — Хан широко улыбнулся и закивал своим словам. — Несносные придурки. Вы стали слишком много себе позволять. — Проворчал Хёнджин без какой-либо злости в голосе. — Зато все твои — родные. И уважаем тебя, как нашего босса. — Рассмеялся Хан. — Как это там называется? Социальное неравенство? — Ага, — подхватил Крис, — мафиозная иерархия. Когда один едет на задание в бронежилете, а второй в кашемире за четыреста баксов. Смех прокатился по салону. Лёгкий, выдохнутый с облегчением, как тёплый воздух после долгого холода. Даже Хёнджин позволил себе рассмеяться. Он откинул голову на подлокотник, прикрыв глаза. Смех его команды уже затих. За окном проплывали тени деревьев и редкие фонари. Каждый в салоне был погружён в свои мысли. Хёнджин не стал исключением. Он подумал о Мэй. Хёнджин надеялся на то, что она издалека посмотрела на этот цирк с пресс-конференцией и уехала домой. Он надеялся, что она была в безопасности. Хёнджин вдруг вспомнил, как она стояла под дождём в порту: волосы прилипли к щекам, глаза светились страхом и упрямством. Она дрожала от холода, леденящего ужаса — но не отступила. Не сбежала. Оставалась, даже когда сама едва держалась на ногах. Нельзя было поддаваться чувствам. Внезапному порыву. Надо было уйти, когда был шанс. Она не принадлежала этому миру и не смогла бы стать его частью. Она пыталась пролить свет на то, что другие прятали в тени. И он был одной из таких теней. Нужно было оттолкнуть её раньше. Но каждый раз проигрывал сам себе. И каждый раз позволял себе целовать её. Она заставляла его чувствовать жизнь. Не мафиозную, а ту, которую он потерял. Или оставил. А ради чего? Ради мести? Кому? Тем, кто даже не знал, что забрал у него мать, детство и шанс на нормальную жизнь? Хёнджину хотелось знать. О чём она думает глядя на него? Она ведь не сбежала, когда увидела, как он убил наркоторговца. Не ушла, когда осознала, что он принял девушку в качестве платы за долг. А как бы она отреагировала, увидев, что он сравнял с землёй целый особняк, просто потому что вспомнил прошлое? Просто потому, что почувствовал себя уязвлённым. Как он пытал человека ради получения информации? Стал бы он для неё чудовищем? Он не знал. Но почему-то хотел узнать. Тишину в салоне автомобиле нарушил телефонный звонок. Хёнджин нахмурился, прикидывая в голове, кто может звонить ему. На экране телефона высветилось имя. Миндже. — Один вечер без моей компании и ты уже скучаешь? — Усмехнувшись уголком губ тихо произнёс Хёнджин. Молчание на том конце провода, несвойственное Мэй, длилось слишком долго. — Ну, теперь всё стало куда интереснее…. — Лениво протянул Со Вон, издав хриплый смешок. — Я думал, у таких как мы, вместо сердца — кусок гранита, но ты умеешь удивлять. — Со Вон. Хёнджин резко выдохнул носом, констатировав факт. Парни в машине напряглись. Хёнджин посмотрел на Хана, давая знак отследить звонок. Хакер кивнул, потянувшись за ноутбуком. — В связи с вновь открывшимися обстоятельствами… Мне не понятно, почему ты не дорожишь ей куда больше, чем просто используешь, как отвлечение? — Я и не использовал. Ты просто не подумал о последствиях своих слов и действий. А я элегантно и доходчиво решил напомнить. — Хёнджин не позвонил голосу дрогнуть, напротив, он придал ему ледяную серьёзность. — Кстати, как там твой цепной пёс? Дозвонился? Зачистка сегодня отменяется. У них, кажется, безлимит в моём клубе на сегодня. Интересно, они уже нарушили твоё главное правило? Не. Употреблять. Собственный. Товар. Голос Хвана сквозил насмешкой, вперемешку с контролируемой злостью. — Ах ты сука… — Процедил Пак. — Я пришлю её тебе в чемодане. По частям. — Не смей… — Хёнджин произнёс так тихо, что Ян на передней сидении едва различил слова. — Тронешь её хоть пальцем — я вырежу весь твой гнилой клан, который ты называешь мафией. Пак рассмеялся. — На поиск сотен людей уйдут месяцы, если не годы. А твоя дорогая Миндже — передо мной. Можешь не переживать, я показал ей видео с камер, где твои люди нападают на моих, хладнокровно убивая, в то время как ты сжигаешь мой дом. Не сказал бедняжке, что собираешься делать? Настолько не доверяешь? Хёнджин молчал. Костяшки побелели от того, насколько сильно он сжал телефон. — Устроим обмен. Мне — флэшка, тебе — живая журналистка. У тебя час. Можешь взять с собой секретаря, чтобы было не так одиноко. — Пак смаковал каждое слово. — Место? — Скину координаты. Хан помахал Хёнджину, привлекая к себе внимание и показал два больших пальца вверх. Хван кивнул. — Ты сдохнешь раньше, чем успеешь заикнуться, если с ней хоть что-то произойдёт. — Голос Хёнджина стал ледяным. — Я найду тебя. Даже если придётся перерыть весь полуостров. — Не сомневаюсь. Но сначала приходи. Если хочешь увидеть, как она дышит — будь разумным. Связь оборвалась. В трубке раздались гудки. — Я отследил местонахождение её телефона. Та же арт-галерея. Взломал камеры видеонаблюдение. Госпожа Шин сидит в лаунж-зоне под присмотром охранников. Хан быстро переключался между экранами на ноутбуке, пока не остановился на картинке с камеры видеонаблюдения. Он повернул ноутбук к Хёнджину. Мэй сидела за столом, крутя в руках небольшой блокнот. Она покусывала нижнюю губу от напряжения. Затем резко встала, обернувшись на дверь. В это время в помещение вошли ещё пара человек. Один из них кинул в девушку пальто, когда второй схватив её за локоть, потащил с собой. Хёнджин отвёл взгляд от монитора, напряжённо сжав губы в линию. — Что будем делать? — Спросил Крис. — Он хочет обменять флэшку на Миндже, а это значит у него нет копии того, что на флэшке. — Хёнджин размышлял вслух. — Но он видел содержимое. Как мы провернём обмен? — Поинтересовался Ян. — Обмена не будет. Я иду за Миндже и натравлю полицию на Пак Со Вона. После того, как прострелю ему колени. Телефон Хвана издал звук пришедшего сообщения. Со Вон отправил координаты места обмена. Снова с её телефона. — Хан, проверь, где это. Хёнджин передал телефон хакеру. Тот кивнул и открыл карту. — Чёрт, это лес в горных окрестностях. Там на протяжении километров только деревья, скалы, камни, пешеходные тропы и река. — Предсказуемо. Другого от него можно были и не ждать. Спасибо, что хоть не манеж цирка. — Съязвил Крис. — Ян, паркуйся. Поменяйтесь с Крисом местами. Отряды — на базу, пусть сменят экипировку и оружие. Тот, кто ранен переходит в прикрытие. Мы едем в хранилище. Для особого случая, нужно что-то поинтереснее. Хёнджин вернул на лицо уверенное выражение. Ян кивнул, сворачивая на обочину. — И позвони Сынмину. Введи его в курс дела и узнай информацию с его стороны. — Он выдержал паузу. — Я пойду один. Вы со мной на связи, держите дистанцию. — Телефон госпожи Шин не отвечает на мои запросы. Местоположение не отображается. — Хан подал тревожный голос. — Он избавился от него, чтобы не отслеживали. — Констатировал Крис, трогаясь с места. — Координаты он скинул. Больше потребности в общении нет. — Верно. — Согласился Хёнджин. Секретарь Ян стал серьёзнее и листал список контактов в телефоне, ища нужные номера. В эту минуту он стал маленькой копией своего босса. Звонил по номерам, холодно отдавал приказы. Координировал каждую единицу их мафии. Хёнджин задумчиво смотрел впереди себя. Палец остановился на номере контакта. Ли Минхо. Пришло время идти в ва-банк и раскрывать свои карты. — Это Хван. Миндже у Со Вона. Я иду по его следу. Поднимай свою полицию, я вышлю координаты. Он говорил спокойно, но твёрдо и без предисловий. — Так ты знаешь? После недолгой паузы и едва слышного выдоха, голос на том проводе всё же прорезался. — Если ты что-то смог скрыть от главаря мафии, то это не ты охуеть какой гений. Это значит тебе позволили так считать. — Хёнджин криво усмехнулся. — Хорошо. Какой тебе от этого плюс в карму? — Отозвался Минхо коротким смешком. — Я простреливаю ему колени за то, что он открыл на меня свою пасть, а потом ты его арестуешь. И заберёшь Миндже. — Ты разве…? Минхо не договорил. Фраза повисла в воздухе, будто он боялся произнесли свою мысль вслух. — Всё станет сложнее, если её спасителем снова стану я. Пусть лучше она верит в закон. — Хёнджин медленно выдохнул. В голосе что-то дрогнуло — совсем незаметно, едва уловимо. — Если полиция увидит на месте тебя, ты же понимаешь, что это будет значить? — В голосе Минхо показалась усталость. — Мне отдадут приказ. В моём положении этот приказ будет отдан с пистолетом у виска. — Значит, придётся быть быстрее вас, — коротко бросил Хёнджин. — Хван… — Не думай об этом, — резко оборвал Хёнджин, — просто делай свою работу. Забери Миндже и повесь на Со Вона всё, что сможешь. Если будет не хватать доказательств — тебе передадут ещё. — Я не хочу выбирать, — тихо проговорил Минхо, — даже если придётся. — Я звоню не чтобы получить поблажку. — Спокойно сказал Хван. — А ради чего тогда? — Ради неё. В трубке Минхо раздались короткие гудки. Хван отключился. Сердце Минхо бешено стучало. Он пытался придать голосу спокойствие, когда разговаривал с Хваном, но сам в это время был готов сорваться с места. Мэй была в опасности. Зачем он послушал её? Надо было насрать на весь этот полицейский участок с их бесполезными заданиями и идти с ней. Минхо сжал ладони в кулаки. Он стоял в коридоре издательства. Полиция проводила обыск по подозрению в отмывании денег. Информация, которую они нашли с Ханом и Мэй послужила поводом к обыску. Поскольку Ли лучше всех знал издательство в котором работал, поэтому и поручение в ведении обыска дали ему. Полицейские в перчатках переворачивали ящики, просматривали компьютеры сотрудников, один из них поднимал папки к свету, будто выискивая водяные знаки. Расколотым. Вот как ощущал себя Минхо. Его коллеги из полиции допрашивали его коллег из издательства. А он словно был лишний. Не подходил ни в одну из компаний. Коллеги, те что ещё вчера делили с ним обеденный перерыв на кофе и слухи, сейчас смотрели на него с недоверием и страхом. Не все, конечно же. Но большинство. Потому что сейчас это был не весёлый Ли Минхо, пишущий о новых кофейнях, ресторанах и маленьких уютных кафе в Сеуле и его окрестностях. Сейчас это был незнакомый Ли Минхо, работающий на полицию. Сегодня они потенциальные свидетели или подозреваемые. После телефонного звонка, он нервничал. Не знал за что ухватиться в первую очередь. Минхо шумно выдохнул и провёл по волосам рукой, затем снова достал телефон из кармана и набрал номер Мэй. Раздался короткий сигнал, после — гудки. Протяжные, долгие с вспыхивающей тишиной между. Он знал, что она не ответил. Скорее всего Пак отобрал у неё телефон. Этот звонок был больше для подстраховки перед начальством, но всё же в глубине души он надеялся, что она ответит. «Абонент не может ответить на ваш звонок». Ли убрал телефон в карман джинсов и двинулся в сторону офиса, где располагался временный штаб полиции. Он прошёл сквозь коридор и сидящих в нём сотрудников издательства, которых уже допросили и попросили не покидать здание до указаний полиции. Капитан стоял у стола директора Чхве и просматривал какие документы, пролистывая одну папку за другой. Он оторвал взгляд от папки и вопросительно посмотрел на Минхо. — Пак Со Вон похитил Миндже. У меня есть информация по его местонахождению. — Ли начал уверенно, без лишних приветствий. — Источник? — Капитан выгнул бровь. — Надёжный. Насколько вообще может быть надёжной информация в таких делах. — Спокойно ответил Минхо. — От него частично была получена информация для статьи Миндже про Пак Со Вона. — Хорошо. — Капитан кивнул. — Думаю, он всё же решил поквитаться за содержание статьи. Она не отвечает на звонки. Сегодня вечером она должна была присутствовать на его пресс-конференции. Минхо солгал. Он догадывался, почему Мэй была в заложниках у Со Вона. И это было далеко не по причине статьи. Хван что-то сделал. Что-то, что не понравилось Со Вону настолько, что он решил использовать Мэй в своих целях. И Минхо надеялся лишь на одно. Тот взгляд Хёнджина на Мэй, когда они сидели на её кухне. Глаза всегда говорят громче слов. Поэтому Минхо решил довериться своему чутью. Капитан провёл рукой по подбородку, глубоко задумавшись. Он не любил работать с информаторами. Зачастую их ценность зависела от количества хрустящих купюр перевязанных эластичной резинкой. А их информация порой бывала ошибочна и выходила боком полицейскому участку. Некоторые вели двойную игру, другие — пытались выторговать отсрочку перед судом. В итоге пользы от них не были никакой. Но в этой ситуации… Поимка одного из главарей мафии, который годами ускользал от следствия, кто держал половину города на коротком поводке, сулила гораздо больше, чем просто медали или очередной пресс-релиз. — Ладно. — Капитан решительно посмотрел на Минхо. — Я подниму оперативную группу, но ты должен знать. Он взял паузу. — В управлении есть крыса, которую я ещё не нашёл, поэтому будь осторожнее. Она сливает информацию по нашим расследованиям мафии. Мы зачастую оказываемся на несколько шагов позади. — Ха, а я думал, вы на меня ставку делали. — Ли усмехнулся. — Ты, конечно, дурной, но работать бы на Пак Со Вона не стал. Уж кому, как не мне это знать. — Капитан улыбнулся. Минхо развернулся, чтобы выйти из кабинета, но капитан окликнул его. Парень развернулся, посмотрев на серьёзное лицо капитана. — Ли Минхо. Арестуешь Пак Со Вона — я сожгу твоё дело. Лично. Минхо кивнул и вышел из кабинета. Это снова было сделкой. Будто ему мотивации в лице похищенной Миндже было мало. На душе стало мерзко. Словно Мэй в его жизни обесценили и свели просто до случайной жертвы. Главное поймать Пак Со Вона, а Мэй так просто — побочное задание. Как будто вся эта погоня не за ней, не ради её спасения, а за галочкой в деле. Громким пресс-релизом, медалями, щедрыми премиями, очередными повышениями. Он выдохнул, пытаясь унять бешенство, но чувство обиды не уходило. Она — не просто жертва. Не чья-то пешка, которую можно подставить ради награды. Бесило, что для них её жизнь — просто средство для достижения целей. Минхо сжал ладонь в кулак. В этот момент он вдруг осознал, что никакой из всех этих людей, находящихся в здании, не способен понять, что она для него значила. Что она до сих пор значит для него. Ли Минхо до себя вообще не было никакого дела. У него давно кожа покрылась бронёй. Словно панцирь у черепахи. А вот Мэй была другой. Абсолютно другой. Миндже могла бесконечно прятаться за масками, но каждое слово или неверное движение пробивало маску насквозь и ранило Мэй. Все эти долбанные игры, все эти сделки с совестью. И за что? За чужие амбиции? За чужие желания? Минхо усмехнулся. Без злости. Просто устало. Они ставили на карту её жизнь и его свободу. Не его дело сейчас его волновало. Даже не тот факт, что он в этом чёртовом полицейском рабстве. А то, в каком состоянии он найдёт Мэй. И найдёт ли вообще.

***

— Я надеюсь, ты не думала, что я буду просто сидеть и смотреть на твои выходки? Порт, статья? У тебя даже хватило наглости заявиться на пресс-конференцию. Так хотела потешить своё эго и услышать поддержку и согласие людей? Пак Со Вон нарушил напряжённое молчание, царившее между ними в машине. Автомобиль рассекал ночную жизнь города, оставляя позади бесконечные небоскрёбы, светофоры и магистрали. Машина выехала за пределы города. Здесь ночь была совершенно другой. Дорога сузилась. Остались лишь фонари, ритмично освещающие их путь. Под фарами, то и дело вспыхивали отголоски тумана, деревья своими ветвями склонялись ниже к дороге, почти что доставая до крыши автомобиля. В салоне пахло кожей, сандалом и дорогими сигарами. Мэй нервничала, но внешне этого не показывала. Ещё на Хване это уяснила. Таким людям нельзя показывать свою уязвимость или страх. Поэтому она смотрела в окно, не двигаясь. Запоминала каждый поворот, каждый указатель. Незаметно поглядывала на часы на приборной панели. В машине их было четверо. Пак Со Вон приказал охраннику занять место рядом с водителем, а сам сел сзади с Миндже. Она не понимала с какой целью. Держать под контролем или держать в страхе? — Ты всегда начинаешь так говорить, когда хочешь запугать и деморализовать. — Она ответила, стараясь сохранять спокойствие. — Ты наивна, если думаешь, что я позволю тебе уйти после всего, что ты сделала. Хван мне важнее. Ну а ты — лишь способ показать ему, что у меня есть контроль. — Со Вон наклонился чуть ближе, его глаза были полны зловещего блеска. Он наблюдал за её реакцией с удовлетворённой уверенностью. — Я вижу, твой страх, который ты так отчаянно пытаешься скрыть. Мэй почувствовала, как холод проникает в её грудь, сдавливая лёгкие, но не позволила панике взять верх. Она встретилась с ним взглядом, не поддаваясь его манипуляциям. Она знала, что в его словах есть доля правды и игнорировать его угрозы, не воспринимая их всерьёз, было самоубийством; но потерять всякую волю к сопротивлению было ещё хуже. Позволить ему сделать её марионеткой, разменной монетой — она не могла. — Ты думаешь, что можешь сломать меня, превратив в свою игрушку, а затем обменять на игрушку поинтереснее? — Её голос прозвучал излишне резко. — Ты уничтожаешь людей, потому что сам пуст внутри. Это всё не ради мести или игры. Тебе невыносимо от того факта, что кто-то другой может чувствовать то, что тебе недоступно и жить по собственным правилам, а не твоим. Он усмехнулся, словно не веря её словам. На его губах играла та же улыбка, с которой он много раз поднимал руку на подчинённых. Уверенность, что он всегда прав. — Ты хочешь поговорить о чувствах, госпожа Шин? Ты думаешь, что я беспокоюсь о твоих чувствах? Ты просто пешка, Миндже, с помощью которой я собираюсь вернуть то, что принадлежит мне. — Жадность. Вот что тебя погубит. — Мэй вздохнула и чуть откинулась назад. — Тебе мало той власти, что уже у тебя есть. А ещё зависть. К Хвану. Если об этом сплетничают на приёмах, то я представляю, что происходит на самом деле. Громишь его клубы, посылаешь туда наркоторговцев, похищаешь и пытаешь персонал, убиваешь хирурга одной из его клиник. Ты завидуешь тому, что есть у него, поэтому тебе лучше разрушить это, нежели превзойти. — Раз подслушала пару разговоров сплетников, решила, что знаешь меня? — Пак Со Вон усмехнулся. — Тебе не стоило в это лезть. Ведь ты всё ещё не понимаешь, как устроен этот мир. Мужчина потянулся к её лицу и очертил ладонью её подбородок. — Это не жадность и не зависть. Это не просто война за власть. Это борьба за то, чтобы не стать жертвой, не позволить этой жестокой системе пропустить через себя и выкинуть словно ненужный мусор. Это борьба за выживание. — Его голос стал более вкрадчивым и глубоким. — Знаешь, как я пришёл к власти? А Хван? Каждый из нас убил предыдущего главу и занял его место. Разница лишь в том, что я не притворяюсь благородным. В этом мире побеждают не святые, а те, кто готов испачкать руки. Думаешь, Хван лучше? Он просто убедительнее играет роль. Но он такой же, как и я. Только улыбается чаще и носит брендовые шмотки напоказ. Он рассмеялся. — Чем же он тебя так привлёк? Знаешь, сколько тел за ним тянется? А сколько у него скелетов в шкафу? Уверена, что знаешь, кто он такой на самом деле? Когда не улыбается тебе лучезарно. Или тебе просто хочется верить, что среди монстров есть один, который тебя не сожрёт? — Пак понижает тон до хрипотцы в голосе. — Я не строю иллюзий. И отчётливо вижу между вами разницу. — Глупая, — прошипел он, — тебе просто нравится чувствовать себя нужной. Вечно липнешь к тем, кого нужно спасать. Как будто сама не такая же сломанная. Думаешь, он спасёт тебя, когда я перережу тебе горло у него на глазах? Думаешь, он не обменяет твою жизнь на сотню других? — Моя жизнь ничто по сравнению с жизнями сотен людей. Но и мне есть за что бороться. Пак Со Вон чуть приподнял бровь, уловив перемену в её взгляде. — Бороться? За что? За него? За идею? За свою драгоценную совесть? — Он рассмеялся. — Да если я тебе пистолет в руку вложу, ты не сможешь выстрелить. Ты не из тех, кто умеет убивать. Ты всегда прячешься за словами. Твои разговоры — громкие пустые слова. Твои статьи — книжки с картинками — и тоже с пустыми словами. Твоя решимость граничит с глупостью. — А в этом уже мы похожи. — Тихо сказала Мэй. — Оба используем громкие пустые слова. Но твоя ошибка в том, что ты проиграл, если тебе приходится ими пугать. Если тебе нужно убить, чтобы доказать, что ты живой или, что у тебя всё ещё есть контроль. Со Вон прикрыл глаза рукой и рассмеялся. В ту же секунду девушка дёрнулась. Движение было быстрым и выверенным, почти инстинктивным. Подстёгнутые страхом и решимостью её пальцы не дрожали. Короткое лезвие выскользнуло из-под подола платья, блеснув в тусклом желтоватом свете проплывающих за окнами фонарных столбов. Она ударила ножом в бок мужчины, на несколько сантиметров выше бедра. Пак коротко и глухо выдохнул. — Сука… — процедил он, рефлекторно хватаясь за рану. Кровь мгновенно пропитала его рубашку. Водитель и охранник с непониманием обернулись назад и в следующий миг девушка швырнула в водителя свою сумку. Машину резко качнуло в бок, шины взвизгнули. Мужчина вжал педаль тормоза в пол и салон содрогнулся от резкого рывка. Мэй едва успела схватиться за ручку двери, чтобы удержаться. Как только машина выровнялась, Шин резко дёрнула ручку, дверь с трудом открылась и она почти вывалилась из салона на дорогу, но уже через секунду сорвалась с места в темноту. Каблуки звонко ударились о гравий, скользкий воздух хлестнул по лицу, холодом обжигая щёки. Пальто распахнулось на ветру, ледяной порыв ударил в грудь, заставляя задыхаться. Сзади послышался глухой стон и звук возни в салоне. Захлопали двери машины. Каждым хлопком заставляя Мэй ускориться. Она бежала не оглядываясь. Каблуки предательски скользили по мокрой листве, застревали в вязкой почве, так и норовили сломать ей лодыжки. Пальто цеплялось за ветви деревьев, срывая последние листья. Она споткнулась о выступающий из земли корень и едва не упала, но удержалась, взмахнув руками, пытаясь найти равновесие. Со Вон, где-то вдали, за спиной, кричал и требовал поймать её. Мэй свернула в сторону, лавируя между стволами деревьев, скрываясь всё дальше. Грязь чавкала под ногами, налипая на туфли, утяжеляя каждый шаг. Дыхание рвалось, грудную клетку сжало будто под многотонным прессом, лёгкие горели. В лицо хлестнула ветка, по щеке царапнуло. Мэй зашипела от внезапной боли. Через деревья пробился луч фонаря. Скользнув по тёмным стволам, свет прорезал темноту. Шин дёрнулась от испуга, резко свернув в сторону. Оступившись, она пошатнулась и врезалась плечом в дерево и сползла по нему вниз. С трудом встав, Мэй почувствовала, как каблук правой туфли треснул. Хруст резко ударил по нервам. Её ноги подкосились и Мэй упала на землю. Листва прилипла к коже. Волосы, влажные и растрёпанные, липли к щекам. В ладони впились мелкие камешки и обломки веток. Не раздумывая, она стянула с себя туфли, отбрасывая их в сторону и поднялась с земли, побежав босиком. Острая, ледяная боль врезалась в ступни. Земля была холодной, мокрой, усеянной камнями и корой. Но страх был сильнее боли. Стиснув зубы, она ускорила шаг, почти не чувствуя, как рвёт кожу. Мэй понимала — если она остановится, то умрёт. Она бежала не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, из-за сильного ветра, дыхание постоянно сбивалось, рвалось наружу. Пока они ехали, Мэй ещё понимала куда они движутся. Читала каждый указатель, запоминала повороты дороги и мысленно рисовала их маршрут на карте. Они были за городом, где-то у подножия горы. Лес становится всё гуще, тени плотнее. Даже воздух здесь был другим. Влажным, тяжёлым с привкусом тумана и мха. Если Пак и собирался убить её, то это место как никак лучше подходило для этих целей. Среди скал и хвои, можно закопать тело и никто никогда бы не стал искать его. Слишком много легенд рассказано об этих местах. Про проклятые тропы и пропавших людей. Про злых горных духов, что не любят посетителей. Появляющиеся в обличье случайного корня или внезапного обвала, лисица, что смотрит на тебя с хитрым прищуром или волка, скалящегося на свою жертву. Мэй почти не чувствовала пальцев от холода. Как долго она сможет продолжать бежать? Холод пропитал всё. Пальто промокло и тянуло вниз. Ноги дрожали, ступни по-прежнему были босыми — поцарапанные, грязные с тонкими порезами от острых камней и сучьев. Она оглянулась. Вдали снова мелькнул луч фонаря. Но уже не один. Сердце заколотилось в горле. Мэй попятилась не отрывая взгляда от лучей, пробивающихся издалека. Она споткнулась — и рухнула в яму, скрытую под ковром листьев. В глазах на мгновение потемнело. Гул крови в ушах не давал различить другие звуки. Под пальцами Мэй скользил мох, грязь и что-то холодное, металлическое. Мэй подняла предмет на уровень лица, вглядевшись в него. Нож. Она, по всей видимости, сунула его в карман, когда бежала, а теперь он выпал. Мэй крепко сжала нож в руке и убрала обратно под платье. Мокрая ткань неприятно липла к коже. Она вскарабкалась обратно, присела за кустом, тяжело дыша. Силы покидали её с каждой секундой. Кожа покрылась гусиной кожей, дрожь становилась неконтролируемой. Мэй огляделась. Нужно было найти путь отсюда. Если Пак захотел встретиться с Хёнджином здесь, значит им оставалось только свернуть с трассы. Значит Хёнджин может быть где-то рядом. Где-то совсем рядом хрустнула ветка. Мэй сжалась в комок. Тело прижалось к земле, как будто вросло в неё. Она зажала рот дрожащей ладонью, чтобы не издавать лишних звуков. Другую руку она опустила к бедру, чтобы успеть выхватить нож. Руки взмокли от пота, несмотря на леденящий воздух. — Она не могла далеко уйти! Смотри внимательнее! Грубый мужской голос раздался недалеко от Мэй. — А что будем делать, если не найдём её? Босс нас прикончит, а если не он, то Хван Хёнджин, когда увидит, что её нет на передаче. — Проскулил второй голос. — Тц, помалкивай, он за нами следом идёт. — Прервал первый голос второго. — Может, она сорвалась к реке? Тут обрыв недалеко. — Идём. Проверить недолго. Шаги начали удаляться. Мэй продолжала сидеть неподвижно, пока всё окончательно не стихло. Она медленно приподнялась, перевернулась на бок. Ещё одно движение и она встала на четвереньки. Пошатнувшись, она предприняла попытку встать. — Знал, что долго бежать не сможешь и спрячешься. Дуло пистолета упёрлось ей в голову. Знакомый хриплый голос раздался сверху. Мэй подняла глаза наверх. Над ней возвышался Со Вон. Его рубашка, всё такая же окровавленная, была выпущена из штанов и небрежно колыхалась на ветру. Он не держался за рану. Перевязали, значит. Он выглядел спокойным. Даже слишком. — Вставай, — бросил он с нажимом. — Умирать будешь на его глазах. Мэй сглотнула слюну скопившуюся во рту. Она опустила взгляд. Попыталась вспомнить чему её учил Хёнджин. Её рука медленно потянулась к бедру, туда, где находился нож. — Не смей! — рявкнул Пак и вжал дуло в её голову сильнее. Потянусь за ножом — выстрелит. Собью его с ног — выстрелит. Сделаю хоть одно резкое движение — выстрелит. Мэй сжала руками землю, перемешанную с мокрыми листьями и ломаными сучьями. Пальцы дрожали, грязь вбивалась под ногти. Она медленно поднялась, шатаясь, будто вес собственного тела давил на измождённые мышцы. Пак рывком потянулся к её бедру и засунув руку под платье, сорвал набедренную портупею с ножом. Девушка вздрогнула и недовольно поморщилась. Ремни обожгли кожу, оставляя красные, воспалённые полосы. — Как трогательно. Маленький подарок от твоего спасителя. Интересно, он сам тебе его крепил? — Пак усмехнулся и покачал головой, убирая нож в карман своего пальто. Мэй молчала. Зубы сжались так сильно, что заболела челюсть. Хотелось вмазать ему кулаком в лицо с такой силы, чтобы хрустнули не только костяшки, но и его нос. — Вперёд, — коротко бросил он. — Мы почти пришли. Он схватил её под руку и уперев пистолет в бок, потащил следом. Пак был нетерпелив и зол. И это было неудивительно. Добрым не будешь, когда твоя разменная монета всаживает тебе нож в живот и пытается сбежать. Мэй понимала — долго она не продержится. Ей нужно было как-то подать знак Хёнджину. Чтобы он не ждал. Чтобы он начал действовать. Единственный вариант это кричать. Но как? Как крикнуть, если пистолет упирается тебе в бок и малейший звук из её рта это гарантированный выстрел? Выстрел. Если он выстрелит — это услышат. Нужно просто заставить его выстрелить. Мэй сделала вид, что споткнулась и упала на землю, выставив руки вперёд. Зажмурившись от боли, она сдавленно выдохнула и незаметно сжала в руках горсть земли и прочего мусора. — Что, ноги совсем окоченели? — усмехнулся Пак. — Не выкидывала бы свои фокусы — осталась бы в туфлях и с целыми ступнями. Он рывком поднял её на ноги. Подтолкнул в спину, чтобы она продолжила идти. Мэй не ответила на его выпад. Она внимательно следила за его рукой с пистолетом. Как только дуло оказалось по направлению к земле, Мэй резко повернулась и со всей силы влепила горсть грязи ему в лицо. Земля расползлась по его глазам, носу, губам. Он отшатнулся, зажмурился и выругался сквозь зубы. — Тварь! Мэй вывернулась из его рук и рванула вперёд. Она прикрыла лицо рукавами пальто, чтобы ветви не хлестали по лицу снова. Склон под ногами уходил вниз, туда где бурлила и шумела горная река. Выстрели. Чёрт тебя дери, просто выстрели! Обрыв был близко. Мэй бежала почти по его кромке, мокрые листья скользили под ногами. — Проклятая сука! — донеслось из-за спины. — Тебе лучше остановиться! Первый выстрел, как раскат грома. Оглушающе и заставляет инстинктивно вжать голову в плечи. — Куда же ты, Миндже? — истеричный голос Пака звенел неподалёку. Второй выстрел разорвал воздух над головой. Пуля пронеслась с жутким свистом совсем рядом с Мэй и ударила в стол дерева, кора которого отскочила в девушку, осыпая мелкими щепками. Она коротко вскрикнула, но не остановилась. Ноги потеряли какую-либо чувствительность. Мэй приняла это как знак — не останавливаться. На третьем выстреле пуля попала в её плечо. Удар чуть выше лопатки с правой стороны. Словно молотком раздробили лопатку. Сначала она не поняла, что произошло. Только споткнулась на ровном месте и задохнулась будто кто-то сжал руками её лёгкие. А затем пришла боль. Обжигающая, давящая, она пронзила насквозь. Ослепила вспышкой, словно кислотой разъело глазные яблоки. Тело подалось вперёд. Высокий крик вырвался из горла. Воздуха не хватило, чтобы прокричать до конца, поэтому крик быстро оборвался хрипом. Плечо горело раскалённой лавой. Кровь тут же хлынула по рукаву. Густая и тёплая она бежала по запястью, ладони, согрела её пальцы и капала с кончиков на землю. Тёмная, почти чёрная в ночном синеватом свете, она исчезала где-то на полпути к земле. Мир качнулся. Всё произошло слишком быстро и вместе с тем — слишком медленно. Склон под ногами исчез. Мир перевернулся. Дальше было только падение. Раненое плечо пульсировало в такт сердцу. Она на миг повисла в воздухе, как лист, сорванный с ветки ураганом. А потом — удар. Ледяная вода сомкнулась над головой, вырвала остатки кислорода из лёгких и отобрала контроль над телом. Вода хлынула в уши, рот, глаза. Обожгла внутренности. Пальто стало тяжелее в тысячу раз и якорем тянуло ко дну. Мэй панически, иррационально, как раненое животное в капкане, задергалась в темноте, пытаясь освободиться от балласта. Раненая рука не слушалась, не поддавалась командам мозга. Тело сковало. Она ударилась ногами о что-то большое, скользкое. Мэй изо всех сил попыталась вытолкнуть себя вверх. Голова всплыла на поверхность и она судорожно начала хватать ртом воздух. Пальто нещадно тянуло вниз. Мэй снова погрузилась в воду. Она стянула с себя один рукав и принялась за второй. Поток реки не давал сделать это быстро. Её постоянно крутило, сносило, отбрасывало в разные стороны. Поток мотал её как тряпичную куклу. В борьбе за жизнь, в голове бился один вопрос — услышал ли он?

***

Ветер шевелил листву в кроне деревьев над головой Хёнджина, забирался ледяным дыханием ему под ворот тонкой водолазки, заставляя кожу покрыться мурашками. Хёнджин даже не вздрогнул. Он просто тихо и напряжённо выдохнул. Лес впереди него казался вымершим, но при этом давил своим нарастающим предчувствием. Ветер усилился. Тонкие стебли травы начали стелиться по земле, бликуя в лунном свете. Одинокий мокрый лист сорвался с ветки под тяжестью капель воды и почти бесшумно коснулся земли. Хван вытащил пистолет, проверил затвор, посчитал патроны в магазине. Холодный тяжёлый металл привычно лёг в ладонь. Он нетерпеливо вздохнул, проводя языком по верхнему ряду зубов. Ожидание утомляло, пока не раздался тот самый звук. Выстрел. Хван резко повернул голову в сторону шума. Ему не могло послышаться. Он развернулся и направился в сторону звука. Через несколько секунд раздался второй выстрел. В той же стороне. — Чёрт, — вырвалось с хрипом и Хёнджин сорвался на бег. — Что происходит? Ты слышал? — голос Бана раздался у него в ухе. — Да, это были выстрелы. Я иду туда. — Мы с Чонином зайдём с другой… Не успел Крис закончить своё предложение, как раздался третий выстрел. Затем — крик. Сорванный. До боли знакомый. Разрывающий нервы. Хёнджин ускорился в сторону крика. Где-то совсем рядом. Ветки били по его лицу, расцарапывали руки, но он даже не чувствовал. Только пульс бил где-то в висках и его накрывало отчётливое ощущение того, что всё пошло не так. Совсем не так. Ветер заглушал шаги, пока он бежал, но не заглушал хруст ломающихся под ногами сучьев и шорох сползающей земли, когда Хёнджин резко скатывался с едва заметного склона. Крик уже стих, но его эхо бродило между деревьев в мрачном воздухе, оседая в ушах. Он пробежал ещё десяток метров и внезапно замер. Он не слышал вообще никаких звуков. Кроме шелеста деревьев и шума воды. Словно здесь никого и не было. Кроме реки, что бурным потоком текла где-то снизу. Хёнджин оглянулся. На ней было красное платье и светлое пальто, он не может её не увидеть. — Мэй! — закричал он. Ответа не было. Он двинулся в сторону оврага, где шумела вода. Хёнджин остановился, всматриваясь в темноту. Река бурлила внизу, прямо под ним. В свете луны он увидел движение, едва заметное, среди валунов и холодных тёмных завихрений. Красное пятно. — Мэй! — хрип вырвался из груди, прежде чем он понял что делает. Не раздумывая рванул вниз, прыгал, скользя по мокрой земле. Ноги срывались, спотыкались. И в следующую секунду он нырнул в воду. Холод вонзился в грудь, как лезвие. Он грёб изо всех сил, разрезая телом волны, бившие ему в лицо. Вода захлёстывала в уши, вырывала воздух из лёгких. Он дважды уходит под воду, но всё равно продолжал плыть. Он не имел права отпустить её. Даже из виду. Когда пальцы коснулись её одежды — холодной, тяжёлой, пропитанной кровью и водой — он крепко схватил. Рывком подтянул к себе. Тело врезалось ему в грудь. Он лишь крепче прижал. Мэй не двигалась. Её глаза были закрыты, а губы приобрели синеватый оттенок. Нет. Нет. Чёрт, Мэй. Он боролся с течением, одной рукой обнимая её за плечи, а другой грёб в сторону берега. Пальцы онемели, плечи ныли от напряжения. Они несколько раз уходили под воду, Хёнджин старался держать её выше уровня воды, погружаясь сам, чтобы оттолкнуться ногами от каменистого дна. Он выполз на берег, подтягивая Мэй за собой. Когда вода больше не мешала, он подхватил её на руки и оттащил ближе к деревьям, чтобы уйти с открытой просматриваемой местности. Вода стекала и с него и с неё. И только сейчас Хван заметил, что половина её платья была ещё темнее. Кровь сочилась из раны на плече, растекалась по ключицам багровыми разводами. — Чёрт, — Хёнджин сжал зубы. Он выдернул нож из кобуры, без колебаний дёрнул водолазку наверх, выправляя из штанов и одним движением разрезал. Порвав кусок ткани на длинную полоску, он прижал её к ране и начал туго перетягивать. Импровизированная повязка тут же пропиталась кровью. Он провёл ладонью по её щеке и слегка похлопал, пытаясь привести её в чувство. — Мэй, очнись. Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня. Он прижал пальцы к её вене на шее. Пульс слабо отдавался под подушечками. Но он был. Её веки дрогнули. — Ты со мной, слышишь? — Хёнджин торопливо выдохнул, прижимаясь лбом к её виску. Мэй закашлялась. Хрипло, тяжело, как будто прокашливая воду и кровь одновременно. Он придержал её за плечи, аккуратно приподняв голову и повернув набок, чтобы она могла выплюнуть воду. Изо рта Мэй вытекла мутная вода и Хван бережно вытер её губы рукавом. Она слабо и прерывисто дышала, будто отвоёвывала у жизни каждый вздох. Его пальцы подрагивали, когда он убирал мокрые пряди с её лба. Хёнджин бегло осмотрел её внешний вид выискивая новые раны. Тонкие запястья были покрыты ссадинами, как будто она цеплялась за ветки или падала. Грязь, вперемешку с кровью, забилась под ногти и оставила грязно-бордовые разводы. Несколько ногтей были сломаны. Но хуже всего были ступни. Хёнджин застыл. Её ноги были босыми. Бледная кожа в лунном свете, казалось совсем белой, но внизу всё было в крови и грязи. Даже река не смогла смыть ужасные следы, оставленные лесом. Царапины тянулись от щиколоток вверх. Тонкие порезы рядом с глубокими, где-то некогда нежная кожа была содрана до мяса. Перед глазами сразу возникла картина, как она бежала босая по лесу, пытаясь спастись. Он стиснул челюсти. — Я, блять, вышибу ему все мозги, — тихо произнёс он. — После того, как прострелю все конечности. Мэй слабо сжала его ладонь в своей, обращая на себя внимание. Он сжал её руку и прошептал в ответ: — Я тебя вытащу. Главное, не закрывай глаза. Она моргнула, едва заметно кивнув. Хёнджин приподнялся и обхватив её под спину и колени — выпрямился. Он надеялся, что его тело быстро вернёт прежнее тепло и он сможет согреть её хоть немного, пока они возвращаются к машине. Земля под ботинками предательски заскользила, но он уверенно, твёрдым шагом продолжал идти, переступая через корни и камни. Он плечом прижал наушник в ухе и попытался связаться с командой. — Миндже ранена. Я с ней. Иду к Хану. Но в ответ — только тишина и помехи. Возможно, вода вывела из строя связь. Хёнджин чертыхнулся. Вдруг рядом что-то резко хрустнуло. Он успел только повернуться на звук, как из-за дерева вылетела чья-то тень. Он резко отступил назад, инстинктивно поворачивая плечо, чтобы прикрыть Мэй. В следующую секунду, удар сбил его с ног. Хёнджин рухнул на бок, но не выпустил девушку из рук, прижимая её крепче. В лицо ударила грязь и острые сучья. Он застонал. — Отпусти меня, — прошептала Мэй. — Справа! Она попыталась придать голосу твёрдость и повысить громкость. Но изо рта раздался только сдавленный хрип. Но для Хёнджина этого оказалось достаточно. Он выпустил её из рук и перекатился в сторону. Тень бросилась снова. Хван подставил плечо, перехватил запястье и ловко сбил противника с ног, лишая равновесия. Тень быстро вскочила на ноги, но Хёнджин в два рывка оказался рядом и толкнул назад, в сторону обрыва, откуда они с Мэй поднялись. Он поспешил обратно к ней. За спиной послышался шорох. Хван тут же достал пистолет и обернулся, но не успев увернуться, получил размашистый удар в лицо. Мир на мгновение поплыл, лес пошёл кругом. Хёнджин отшатнулся, но устоял. Второй удар пришёлся по руке выбивая пистолет из его руки. Рот наполнился слюной и кровью. Нижнюю губу саднило. Сплюнув на землю, Хван посмотрел на нападающего. Со Вон. Они не проронили ни слова. Пак бросился вперёд. Они сцепились. Кулак Хёнджина врезался в челюсть Со Вона, тот пошатнувшись, выругался. На мгновение Хёнджин получил преимущество — подсёк, навалился и вдавил лицо противника в землю. — Как думаешь, можно ли вместо воздуха дышать землёй? — прорычал Хёнджин, надавливая на затылок Со Вона сильнее. — Я думаю, стоит проверить эту теорию. Пак что-то невнятно пробормотал, пытаясь сопротивляться, выворачивался. Скинуть Хёнджина у него не получалось. Земля прилипала к щекам, хрустела на зубах. Хван уже собрался вытащить нож, как вдруг услышал шаги за спиной. Слишком быстро. Слишком близко. Он не успел обернуться, как вспышка боли пронзила затылок. Всё закружилось. Незнакомец сделал ещё шаг и ударил его ногой в бок, куда-то в район рёбер. Хёнджин пошатнулся, хватаясь за воздух, руки соскользнули с Пака, а тело вяло рухнуло набок. Со Вон поднялся на колени, кашляя и вытирая грязь с лица. Из рассечённой губы текла кровь. — Тебя где носило? Этот ублюдок мне чуть шею не сломал, — процедил он, поднимаясь на ноги и глядя вниз на Хёнджина. — Я сам. Пак забрал из рук напарника пистолет, перехватил его удобнее за дуло и, шагнув вперёд, ударил Хвана прикладом в висок. За спиной Со Вона послышалось копошение. Он развернулся и увидел Мэй, отчаянно пытающуюся подняться. Правая рука бесполезно висела вдоль тела, пока левой она опиралась на ствол дерева, ногтями зацепившись за кору. Колени дрожали. Из последних сил она держала себя в сознании, которое так и норовило ускользнуть он неё. Она не сводила с него взгляда, в котором читалось буквально всё — ненависть, страх, решимость. — Как же ты меня достала, — устало цокнул Пак, направляясь к Мэй. Он шёл неторопливо, словно совсем не спешил. И в этом была вся его жестокость. Мэй попыталась выпрямиться, но покачнулась, тело совсем ослабло. Удар пришёлся точно по её лицу. Тяжёлой ладонью, с размаху, наотмашь. Голова Мэй откинулась вбок, затем она рухнула на землю. Она не издала ни звука, ни крика, ни стона. Только сухой звук падения и хруст веток под тяжестью женского тела. Последнее, что увидел Хёнджин сквозь затуманенный взгляд, прежде чем провалиться в темноту, — как Мэй падает в нескольких шагах от него. — Он, что, уже отключился? — Пак обернулся и пнул носком ботинка по ноге, лежащего на земле Хёнджина. Когда тот не отреагировал, Со Вон усмехнулся. — У него наушник в ухе. Забери и передай, чтобы шли на восток. — Хрипло сказал он. — Наши с ними разберутся. Напарник кивнул и потянулся к Хёнджину. — Подними его потом на колени, — кивнул Со Вон. — Хочу убить его глядя в глаза. Очертания мира вернулись к Хёнджину резко и вместе с болью. Пощёчина отозвалась полыхнувшим по щеке огнём и вернула в реальность. Колени упирались в холодную, мокрую землю, мышцы не слушались, но зрения прояснялось. Перед ним стоял Со Вон и крутил его же нож перед лицом. — Знаешь, благодаря журналистке, всё вышло куда интереснее, чем я планировал. Пак рассмеялся. — Я тебе уже говорил, — выплюнул Хёнджин. — Я никогда не отдаю то, что принадлежит мне. — Значит, подохнешь вместе с ней. Мэй рвано вздохнула. Грудь вздымалась неровно, воздух как будто застревал где-то между рёбер. Она отказывалась умирать здесь. Не от чёртового переохлаждения и потери крови. Она не чувствовала пальцев, только ломоту в теле и тупую пульсацию в плече. И только упрямое желание жить теплилось где-то на подкорке угасающего сознания. Взгляд упал на пистолет, лежащий в метре от неё, скрытый под слоем мокрых листьев. Блеск чёрного металла сейчас казался последней возможностью. Если бы она только смогла дотянуться. Каждое движение отзывалось болью в теле, словно тысячи иголок раз за разом вонзались в её тело. Кончики пальцев дрожали, скользя по влажной траве. Давай же, Миндже, ещё немного. Если бы только у неё получилось достать до пистолета. Если бы только у неё получилось ранить Со Вона. Это бы дало Хёнджину преимущество. Она отвлечёт Пака, пока Хёнджин разберётся со вторым. А затем и с самим Со Воном. Раздался смех Хёнджина. — У тебя не получилось убить меня раньше, и ты думаешь, что сейчас получится? — А разве у тебя есть шансы? — Он вопросительно поднял бровь. — Подружка мертва. А преданная шайка идёт на верную смерть. Пак потряс гарнитурой перед ним. Хёнджин сплюнул кровь. Мэй сделала небольшой рывок и сдержав болезненный стон, схватила пистолет. Пак стоял к ней спиной и отлично загораживал своему напарнику обзор на неё. Сжав мокрый металл в своей руке, она сдавленно выдохнула. Снять с предохранителя. Прицелиться. Выстрелить. Со Вон двинулся на Хёнджина. Мэй резко поднялась в сидячее положение, сжала зубы, чтобы не закричать от боли, и оперевшись спиной о ствол дерева — прицелилась. Правая рука отвратительно слушалась. Боль разливалась по телу словно подожжённый бензин. Хотелось кричать и не шевелиться, чтобы не чувствовать больше эту жуткую боль. Но такой возможности у Мэй не было. Она с трудом перехватила запястье левой рукой, чтобы удержать пистолет. Руки ходили ходуном. Было слишком тяжело. Палец дрожал на спусковом крючке. Вдох. Если она сейчас нажмёт — обратного пути не будет. Шин Миндже станет такой же как Со Вон или Хёнджин. Выдох. Пак замахнулся. Лезвие ножа блеснуло в руке. Вдох. Я не стану тобой. Выдох. — Со Вон! Мэй крикнула изо всех сил, молясь, чтобы её голос прорезался из горла. Мужчина удивлённо обернулся. Она выстрелила. Хёнджин, в тот же момент, рывком дёрнул парня, стоявшего позади него, перекинув через себя. Тот с глухим стуком рухнул на землю, сбив дыхание. Не давая ему опомниться, Хёнджин опустился сверху и вцепившись в ворот его куртки, с силой дёрнул на себя, одновременно нанося короткий, точный удар в скулу. Второй удар пришёлся ниже, под кадык. Парень захрипел, начав давиться собственным воздухом. Хван отпустил его и резко поднялся, повернув голову в сторону Пак Со Вона. Он стоял в полуметре от него схватившись за грудную клетку и жадно хватая ртом воздух. Кашель согнул его пополам, кровь плеснула на землю. Пак рухнул сначала на колени, а затем завалился на спину. Хван присел на корточки, коленом нажимая на его грудину. —Ты мог жить прекрасную жизнь, но выбрал перейти дорогу Хван Хёнджину. — Он усмехнулся. — И умираешь даже не от моей руки. Тебя прикончила журналистка не умеющая стрелять. Со Вон пытался что-то говорить, но из его рта вырывались только влажные хрипы и пузырящаяся кровь, окрасив губы красно-бордовым. Пуля попала чуть выше ребра, левее центра груди. Лёгкое, пробитое пулей, уже наполнялось кровью. Рот был приоткрыт, а глаза панически расширены от страха. Того самого животного, первобытного, которого в нём никогда не было до этого момента. Пальцы судорожно стискивали ткань в надежде вырвать из тела жуткую боль или каким-то чудом достать пулю, а может повернуть время вспять. Чтобы он тогда выбрал? Не встречаться с мафией Хвана? Или приказать своим людям убить журналистку сразу, как только она вошла на его территорию? Во всяком случае — время обратно не отмотаешь. Придётся довольствоваться тем, что есть. Его дыхание стало редким, прерывистым. И всё, что мог сделать Хёнджин в тот момент — это смотреть. Смотреть, как его враг скоротечно умирает. Не наслаждаясь, а чтобы удостовериться. Хёнджин наклонился к застывшему телу, забрал из его кармана гарнитуру и вставил в ухо. Пусть Со Вон и мёртв, но его люди не исчезли со смертью. Наоборот. Как только они узнают об этом — это будут уже не люди, а ослеплённые местью хищники. Без тормозов, без логики. И сейчас люди Хёнджина были в опасности. — Чонин! Крис! Обеспокоенный голос босса раздался в ушах команды. — Хёнджин! Где ты? Нашёл Миндже? Они заговорили одновременно. — Она со мной. Пак Со Вон мёртв. Вас отправили в западню. Немедленно разворачивайтесь и уходите. Уводите людей… — Чёрт, Хёнджин, здесь полиция, — Чонин перебил его. — Твою мать! — Хван резко выдохнул, сжав челюсть. — В открытую конфронтацию не вступайте. Уходите, как можно тише. — Принято! Ему снова ответили оба в унисон. Хёнджин переключил канал связи. — Полицию не трогать. Первыми не начинать. Мы возвращаемся на базу. Это приказ! Хёнджин отключился и бросился к Мэй. Девушка уже опустила пистолет, но продолжала сжимать его в руке, смотря пустым, расфокусированным взглядом на тело Пак Со Вона. Её сознание продолжало блуждать на грани. Казалось ещё вот-вот и она отключится также, как и Пак, и больше не очнётся. Мёртв ли он или просто потерял сознание? Она вообще попала в него? Или рука всё же предательски дрогнула… И он просто... Упал? Она стреляла? Может Шин Миндже уже не существует? Может её всё же убили двадцатью минутами ранее? Или она утонула в реке, захлебнувшись водой, уйдя камнем на дно под тяжестью промокшего пальто? А всё остальное — просто её предсмертное воображение? Шин Миндже мертва. Простая и логичная догадка. И теперь всё, что произошло не имело значения. Она моргнула. Мир перед глазами не исчез. Не изменился. Значит ли это, что он реален? Хёнджин — тоже выдумка? Его лицо, его голос, его руки, которые держали меня так крепко и бережно — они все были слишком тёплыми, слишком живыми. Но разве не именно так работает воображение? Разве мозг не дарит последние проблески света прямо перед забвением? Одинокая слеза скатилась по её щеке. Краем глаза она заметила движение. Мужской силуэт осторожно приблизился, сел где-то сбоку, коснулся плеча. Она вздрогнула. Слишком реально. — Я действительно убила его? Её голос казался для неё чужим. Словно не она говорила, а кто-то другой, кто-то из глубины головы, разума. — Да, — Хёнджин мягко кивнул, забирая из её рук пистолет, убирая его обратно в кобуру. Мэй медленно кивнула в ответ и скривила губы в ироничной ухмылке. Если это не новая проекция её измученного разума, то она переступила черту окончательно. — Нам надо идти, — тихо сказал он, поднимая её на руки. Он не решился сказать, что у них мало времени. Мэй и так держалась из последних сил в сознании. Если отобрать цель — она прекратит бороться со смертью и сдастся. Такой роскоши он ей позволить не может. Мэй не ответила. Плечо заныло ещё сильнее. Пальцы рук и ног совсем заледенели, платье промокшее насквозь делало только хуже. — Если я выдумала тебя после выстрела или реки, то… — она сделала паузу. — Только не исчезай, ладно? — Как я могу исчезнуть после такого очаровательного свидания с тобой? — мягко ответил он. — А, так это было свидание? — Мэй слабо улыбнулась. — Конечно, — отозвался Хёнджин, прижимая её теснее, пока шагал сквозь ветви. — Просто чуть более… экстремальное, чем я обычно планирую. Без цветов, правда. Но они будут ждать тебя с утра. — Это свидание запомнится надолго. — Пробормотала Мэй и потянулась к Хёнджину, сжав в кулаке его водолазку, словно хотела запомнить ткань на ощупь или удостовериться в реальности. Он заметил это и наклонился ближе, взгляд в полутьме стал мягче. — Я здесь, Миндже. Это не игры твоего подсознания. — Поцелуй меня, — вдруг сказала она. Хёнджин замедлил шаг, пока совсем не остановился, посмотрев на неё. Пытаясь прочитать в её взгляде — действительно ли она этого хочет или просто ищет способ удержаться на плаву. Он не стал спрашивать. Просто аккуратно подался ближе, смешивая их дыхание. Он коснулся её губ легко, почти невесомо. Она ответила несмело, но с отчаянным доверием. Тем самым, которое возникает только после падения, когда цепляешься за сердце, а не за разум. Это не было случайностью или страстью. Это было гораздо глубже. Поцелуй, в котором чувствовалось безмолвное обещание. Они нашли друг в друге что-то пугающе важное. Тепло, от которого стоит отстраниться, но ты не можешь, потому что замерзаешь изнутри. Поцелуй, как хрупкое признание в том, что боль и страх всё ещё здесь, но рядом кто-то остался. И может, именно это ощущение и было страшнее всего. Признать тот факт, что есть кто-то, чью утрату ты уже не переживёшь. Ты искал спасение, но нашёл уязвимость.