Пятый курс. Месть.

      Сесилия смотрела на первокурсников с факультетского стола, подперев подбородок правой рукой. Она испытывала скуку от увиденного. Каждый год одно и то же. Эти мелкие волшебники трясутся от волнения, кто-то убегает за стол своего факультета, забыв снять шляпу. В общем, всё как всегда. Директор как обычно толкал свою мудрую речь и тоже присоединялся к пиру. В первый год, когда она перешла сюда с Колдовстворца, это казалось очень интересным, но с годами интерес понемногу угасал.       — Эй, Сиси, — Матильда потрясла её за плечо, пытаясь привлечь внимание однокурсницы.       — Я же говорила, не называть меня так, Свон, — холодно ответила она, поворачиваясь к гриффиндорке с безразличным видом.       — Сесилия, не хочешь пойти с нами к пуффендуйцам? — всё таким же весёлым голосом продолжила Матильда, не обращая внимания на угрюмую девушку.       — Нет, — коротко ответила та.       Но упрямая Матильда не сдавалась и продолжала гнуть свою линию:       — Да ладно тебе! Хватит тухнуть в четырёх стенах! Это же последний год, мы должны…       — Ярила, за что мне всё это? — промычала очень тихо она. — Нет, я не пойду с вами. И ничего я вам не должна.       На этом разговор двух гриффиндорок закончился. Причём одна была безумно рада этому, другая же приуныла. Сесилия больше не обращала внимание ни на что, она ушла куда-то в глубину своего сознания. Будто хищник затаился и ждёт свою добычу.       Наконец все закончили поедать блюда, приготовленные домовиками, и пришло время расходиться по спальням.       Сесилия одна из первых вскочила из-за стола и направилась к выходу из Большого зала. Она обратила внимание, что из-за стола Слизерина тоже вскочил какой-то студент и направился вслед за ней. В совпадения девушка не верила, поэтому, затаившись за углом, она увидела, как из зала выходит Антарес Мракс — старшекурсник, как и она, только со Слизерина. Он начал оглядываться, будто ища что-то или кого-то.       — Что, так не терпится лечь в кроватку, Мракс? — всё же выдала себя Сесилия, сжалившись над слизеринцем.       Брюнет обернулся на голос и улыбнулся ей. Но улыбка эта источала холод и презрение, нежели вежливость и приветливость.       — Ты, кажется, забыла вернуть мне кое-какую книжку. На том приёме ты, конечно, случайно прихватила её, — злобно улыбаясь, начал Антарес. — И вот, я пришёл за своим, — парень развёл руками и ждал, ждал, когда девушка сломается. Она же обычная гриффиндорка, что с неё взять?       Сесилия же просто пожала плечами и глупо улыбнулась. Не на ту напал, Мракс!       — Не понимаю, о чем ты. Твои пустые обвинения настолько глупы, как и вы, слизеринцы. На приёме было столько народу, что даже твой домовик мог украсть книжку со сказками. Мне незачем что-то красть у вас, не так ли?       — Не прикидывайся невинной овечкой, — прошипел тот. Однако толпа первокурсников, ринувшаяся в спальни, не дала ему досказать. Сесилия в тот же миг исчезла, будто испарилась.       — Вот сучка.

***

      Сесилия порылась в матрасе и достала ту самую книгу, которую «потерял» Антарес. Плохая, ну а кто хороший? Мракс заслужил ещё больше, чем она сделала. Больше оправдывать себя девушка не собиралась.       Они с Антаресом возненавидели друг друга с самой первой встречи, когда Николас впервые представил свою новую семью на приёме у Мраксов. Сесилии тогда было четырнадцать. С первого взгляда юный наследник вызвал у неё полное отвращение. И дело даже не во внешности. Внешне он был довольно красив. Опрятный, без нездоровой худобы, чёрные, как смоль, волосы, небрежно вьющиеся. Вот если бы он не открыл рот, Сесилия, возможно, и не возненавидела его. Весь его пафос, странная манера речи и хитрые глазёнки бесили её. Не сказать, что мальчик был другого мнения о ней. Он точно также, как и она, презрительно смотрел в её сторону. Лишь когда его родители и мама Сесилии вместе с отчимом приближались к ним, им приходилось надевать маску добродушия и мило беседовать, пока взрослые не отойдут.       Сесилия всё же открыла книгу.       Латынь.       Для девушки не было проблемой прочитать текст на латыни. Спасибо за это Колдовстворцу, в котором проходили специальные занятия для изучения латыни. Сесилия не прогуляла ни одного. Антарес же, насколько она знала из проверенных источников, никогда и близко не видел текст на латыни. И зачем тогда этому болвану книга на языке, которого он от слова совсем не знает? Как говорится, у каждого свои причуды.       — Отделение оболочки от души, — прочитала она. — Интересно.       Целых сорок страниц было уделено этому заклинанию. Сесилия быстро пробежалась по тексту, стараясь уловить суть этого заклинания.       Чтобы отделить оболочку от души нужны: специальное зелье, которое испытуемый выпьет за несколько часов до самого ритуала, и человек, полностью очерненный тёмной магией, то есть, сам испытуемый. Рецепт зелья: кровь единорога…       — Вот те здрасте, — на русском сказала она.       И что? Теперь ей придется либо отступить и отдать книгу законному владельцу, либо прибегнуть к чёрной магии и убить единорога. А все знают, что кровь этого животного ни в коем случае нельзя употреблять.       Угадайте с двух раз, что выбрала девушка?

***

      — Так значит, ты прибегла к чёрной магии, не потому что твой отчим был мудаком? — спросила Эллисон. — Тогда зачем? Кто захочет столько лет быть заточенным в своём же дневнике и просыпаться только тогда, когда кто-то откроет его?       — Всё сложно, — уклончиво ответила Сесилия ей.       Такой ответ Эллисон не понравился. Сколько уже прошло с того момента, как Сесилия впервые попросила её о помощи? Да дохрена! А что за помощь, что ей нужно будет делать, Эллисон так и не выяснила.       — Мне нужно знать, Сесилия. То, что ты делишься со мной своим прошлым, конечно, очень мило. Я поняла, что ты была белой вороной среди гриффиндорцев, но… — на секунду она замолчала. — Это странно, знаешь ли. То, что мы делаем. То, что я делаю.       — А что ты делаешь? — спросила её девушка.       — Скрываю, занимаюсь непонятно чем! Все мои самые близкие не знают, что я теперь сдружилась даже не с призраком! С душой или как там тебя! — окончательно вспыхнула Эллисон.       Сесилия не отвечала ей. Просто молчала, слушала и не отрывала взгляд.       — Я не могу так, пойми же. Мы даже не продвинулись. Бабушка ничего не знает о Марселе, он пропал сразу после смерти моих родителей. И что с того, что я побывала в прошлом?! Стало ещё больнее после того, как я увидела маму и папу.       — Угомонись, — резко сказала девушка, окидывая Эллисон холодным взглядом, чтобы утихомирить. — Хочешь правды? Хорошо. Только потом не пожалей об этом.       Эллисон кивнула в ответ и наконец села ровно. Она ждала.       — Мне нужна будешь ты.       — В каком смысле я?       — Я вселюсь в тебя, чтобы найти путь к моему телу. И ещё нужна будет твоя кровь.       Эллисон смотрела на неё с ужасом. Одно дело — это если бы Сесилия продолжила оставаться призраком для неё. Тогда бы она без проблем впустила её на пару часиков. Ну, походит где-нибудь. Может, захочет попробовать напиться. Кто ж знает этих призраков. Но вселение ещё одной души в тело, и так обладающее душой, невероятно опасно. Можно сказать, слияние душ. Лишь один такой эксперимент прошёл более-менее удачно. Естественно, было одно «но». Вернуть всё как было у них не получилось. То есть, ни первого испытуемого, ни второго спасти не удалось. Они растворились, и появился совсем другой человек. Он и был итогом эксперимента по слиянию душ, но и тот прожил всего пять лет после.       — Ты прикалываешься надо мной? — дрожащим голосом спросила она. Не каждый день тебе говорят, что ты буквально бесследно исчезнешь навсегда.       — Это даже похуже, чем самоубийство! Нельзя было сказать раньше? Эй, Эллисон, тут такое дело, я не призрак, а душа! А еще захочу выгнать тебя из твоего же тела! — психовала Эллисон.       — Да нет же! Послушай, Эллисон. Ты не остальные. Твоя душа сильна! Ты же Флоренс Флеминг, я не хочу никого убивать, поверь. Мы не сольемся! Ты будешь всё ещё в селе, а я просто подселюсь на время к тебе. — Эллисон с недоверием посмотрела на неё. Мол, серьезно? Не хочет никого убивать? Это прозвучало, как какой-то второсортный анекдот от пьяницы в дешевом баре.       — Прикинулась хорошей, помогала мне, а что потом? Ты такая же гнилая, как и твой мудак отчим! — кричала Эллисон. Как она могла повестись? Бабушка и Дамблдор прямым текстом говорили ей, что Сесилия — зло. Так нет! Надо же ей увидеть в абсолютной тьме свет, которого даже не существует.

***

      Резко Эллисон открыла глаза. Она больше не стояла перед Сесилией и не кричала на неё что есть мочи. Уж теперь то ей было ой как страшно. Но что ещё делать? Пускать слёзы, пока эта ненормальная пробирается в её тело, чтобы отвоевать? Да лучше тогда попрактиковать полёты с астрономической башни.       — Ты бледная, как поганка. Тебе бы к мадам Помфри заскочить. Может, у неё есть какое-нибудь зелье от твоей бледности, — сказала Марлин, окидывая её взглядом не менее сонным. Видно, она сама проснулась недавно.       — Со мной всё нормально, — немного дрожащим голосом ответила Эллисон. Благо Марлин не заострила на этом своё внимание и продолжила читать какой-то журнальчик. Секреты, секреты, секреты. Как много секретов. — Сколько времени?       Марлин посмотрела на свои часы.       — Уже двенадцать, милая. Ты сегодня у нас самая соня, — усмехнувшись, ответила блондинка. — А что? Спешишь куда-то?       — Да нет. Точнее, да. Короче, долго объяснять. А ты чего тут, а не со своими пуффендуйцами? — то и дело зевая, спросила Эллисон, роясь по тумбочке в поисках зубной щётки и пасты.       — У них тренировка. Кстати, завтра наша первая. Фабиан и Гидеон говорят нам бежать, пока не поздно.       — Фигушки. Я так долго пробивалась в команду, чтобы потом что? Бежать что ли? Джеймс, конечно, фанатик, но зато, может, хоть в этом году выиграем Кубок.       — Хороший настрой. Тебя, кстати, Кэролайн искала. Лили мне сказала. Просила передать тебе, чтобы ты зашла к ней, как только проснёшься.       — Ладушки, — пробормотала Эллисон в ответ и направилась в ванную.

***

      — Привет, Миртл, — поздоровалась Эллисон с призраком, заходя в туалет на втором этаже. Минуточку! Призраком! А не душой, как некоторые.       Вой раздался из последней кабинки, но девочка так и не выплыла к Эллисон. Гриффиндорка не придала этому значения и присела на кафель, как обычно и делала. Мало ли, что в этот раз расстроило Миртл. Она, знаете ли, дама впечатлительная.       Эллисон держала в руках письмо для бабушки. В нём она написала всё. От начала до конца. Как Сесилия впервые связалась с ней, и как та раскрыла свои планы на неё. Сил справляться самой с этим дерьмом у Эллисон больше не было. Она просто хотела жить как раньше. Когда она ничего не знала о родителях. Сегодня же Эллисон сходит в совятню и передаст какой-нибудь школьной сове письмо.       — Ого, да у тебя, я вижу, тут и живая музыка есть. Теперь я понимаю, почему Забини сюда со своими подружками забегает.       Эллисон перевела взгляд с конверта на Регулуса и высоко вскинула брови.       — Ты в курсе, что это туалет для девочек, малявка? — резко ответила она.       Эллисон посмотрела на него. Сразу же была видна натура Блэков. Гордо поднятая голова, осанка, аристократические черты лица. Маленький, а уже надменный и холодный. Форбс редко встречалась с ним даже в коридорах замка. Не любила она слизеринцев.       Да, да, её родители не считаются.       Если выбирать между братьями, кто больше ей симпатизирует, то сразу выигрывает Сириус. Несмотря на язвительность, порою выходящий за рамки сарказм, он хотя бы не ненавидит маглов и всё, что с ними связано. В прошлом году, до того, как они как раз таки хотели прыгнуть в озеро, Эллисон разговорилась с Сириусом о мотоциклах. Странная тема для разговора. О тайной любви к этому виду транспорта знала только Кэролайн, и то не поддерживала этот интерес подруги. Говорила, что это очень опасно и страшно. Сириус, оказалось, тоже обожает мотоциклы, да и все магловские штучки.       — Правда? — наигранно удивился мальчик, подходя к Эллисон. Его, кажется, ни капли не задело прозвище, данное ему пару секунд назад.       — Есть разговор, Форбс.       — О чём хочешь поговорить? Чистота крови навек? Я в вашу секту не вступлю.       Эллисон спрятала письмо в сумку и в ожидании посмотрела на мальчика.       — Тебя никто и не звал, — на выдохе ответил Регулус. Но всё-таки вернулся к изначальной теме. — Ты побереги свою подружку с Гриффиндора. Макдональд, кажется. Возможно, сегодня вечером в тёмном коридоре её будут ждать, — неловко говорил он. Не привык Регулус помогать. Мальчик услышал разговор Мальсибера, Эйвери и Розье вчера вечером. Чем-то гриффиндорка не понравилась Мальсиберу, и тот в своей манере хотел показать превосходство над ней. Регулус считал это тупостью, поэтому сейчас и стоял здесь.       Эллисон в секунду потеряла спокойствие и вскочила на ноги, со злостью смотря на мальчика.       — Ты угрожаешь ей, или мне послышалось? Ради твоего блага скажи, что мне послышалось.       Регулус разочарованно вздохнул и устало посмотрел на девушку.       — Истинная гриффиндорка. Может, включишь мозги? — спросил её Регулус. Эллисон остановилась на месте, но всё ещё сжала палочку в правой руке, готовясь, если что, атаковать.       — Зачем мне, по-твоему, предупреждать тебя? Если бы я хотел, чтобы она пострадала, то не сказал бы тебе, — раздраженно ответил он.       — И зачем тебе это?       Регулус склонил голову вниз и пожал плечами. Но Эллисон не прекращала пытать его требовательным взглядом.       — Мальсибер позорит наш факультет таким поведением. Ведёт себя, как настоящий зверь. Я просто хочу, чтобы никто не пострадал.       — Но ты же сам ненавидишь магглорожденных, не так ли? — всё докапывалась до него Эллисон.       — Я их не ненавижу. Недолюбливаю, но не ненавижу, — поправил он. — Просто вы, гриффиндорцы, так помешаны на том, какие мы аристократические снобы, что думаете, будто вы тут герои, а на самом деле просто импульсивные болваны.       — Так значит Мальсибер, да?       Регулус кивнул.       — Ладно. Я разберусь, — ответила Эллисон.       — Могу я задать вопрос? — Эллисон вскинула брови вверх, но кивнула.       — Ты не могла бы рассказать, как ты освоила заклинание Патронуса?       Эллисон не удивилась, откуда Регулус узнал об этом. До сих пор по коридорам пролетали окончания фраз: «…ей было всего тринадцать!» или же «Она просто мошенница. Никто не способен в столь юном возрасте вызвать телесный Патронус». Поначалу Эллисон это очень задевало. Сколько сил и времени ушло на то, чтобы хотя бы струйка серебристого света вышла из её палочки? Они этого не знали. Не знали, сколько нервов потратила Эллисон, пока у неё не получился более-менее достойный Патронус. Причём оценивала не она, а бабушка. А, как всем известно, Хелен Форбс была очень строгим учителем. Эллисон часто сравнивала её с МакГонагалл в этом плане.       Примерно на третьем курсе она призвала Патронус на глазах у всего класса. Патронус — это мощное защитное заклинание, которое работает только на энергии счастливых воспоминаний. Эллисон была знакома с ним благодаря бабушке. Что-что, а не научить девочку справляться с дементорами Хелен не позволила себе. Почти всё детство она тренировала её, но создать Патронус в виде животного у Эллисон никогда не получалось.       Так вот. Тогда они проходили боггартов. Почти у всех были обычные детские страхи. Там… Змеи, пауки, темнота. Кто-то боялся Филча. Хотя Эллисон не могла понять, как его можно бояться. Да, он постоянно ворчит и так и норовит отправить тебя на отработку, но ничего в этом страшного нет. А его кандалы в каморке, которую он на полном серьёзе называет своим кабинетом, никогда не будут использованы по назначению. Директор Дамблдор не разделяет пристрастия завхоза так издеваться над студентами. А вот одна девочка с Пуффендуя боялась даже не Филча. Это был дементор. Её боггартом стал дементор. Конечно, не настоящий, но всё равно страшный, как смерть. Как потом рассказала Фиона, так её звали, это её старший брат постарался так запугать бедную младшую сестру.       На третьем курсе ЗОТИ вёл довольно слабый волшебник, непонятно, как его вообще взяли на эту должность. Казалось, при виде дементора он, как и Фиона, весь съежился и потерял способность двигаться. Возможно, он даже забыл, что это просто боггарт, а не настоящий дементор. Эллисон не думала, что вообще делает. Просто повторяла привычный порядок действий. Встала, направила палочку, выбрала самое счастливое воспоминание и в бой. Но на этот раз не просто свет вырвался из палочки. Телесный Патронус. Гиппогриф сиял серебром и сразу понесся на боггарта. Вот тогда Эллисон сама от себя такого не ожидала. Она с широко открытым ртом смотрела на то, как гиппогриф загоняет боггарта в облике дементора обратно в его пристанище. «Плюс сто очков Гриффиндору!» — воскликнул тогда профессор, всё ещё не оправившись от увиденного.       — Ну, моя бабушка почти пять лет учила меня этому заклинанию. Не думай, что тогда я создала телесный Патронус, ничего при этом не делая. А инструкцию ты по-любому знаешь, — ответила Эллисон и встала. Она собиралась к Кэролайн. Раз мальчик здесь, покурить ей не удастся.       — Стой, — сказал Регулус, когда девушка почти вышла из туалета. — Я бы хотел попросить твоей помощи в этом. Немногие из моего окружения владеют Патронусом, а ты…       — Хочешь, чтобы я учила тебя заклинанию? Это довольно сложно и… — Эллисон замолчала. Никогда раньше она не видела настолько искреннего слизеринца. Перед ней стоял не высокомерный мальчик, а просто любопытный парнишка, которому нужна будет помощь.       — Ладно. Ничего не обещаю, но постараюсь помочь, — выдохнув, ответила Эллисон.       Регулус благодарно кивнул и, кажется, даже улыбнулся Эллисон.

***

      Когтевран никогда не притягивал Эллисон. Очень уж эти заучки были серьёзными и нравоучительными. Ей иногда казалось, что они вообще не умеют улыбаться. Учитывая всё это, они бы вряд ли так сдружились с Кэролайн, если бы не та стычка в поезде. На Когтевране было всего два человека, которые нравились Эллисон. Это, естественно, Кэролайн и Пандора Розье. Пусть порою она несла несусветный бред о каких-то мозгошмыгах, но в остальном она была забавной девчонкой.       — Я не знаю, зачем вообще согласилась пойти туда. Нужно было отказать Рабастану, а теперь уже поздно, — сокрушалась Кэролайн, перебирая свой гардероб и понимая, что ничего подходящего она не нашла.       — Так давай не пойдем? Останемся здесь. Тем более мне нужно следить за Мэри, — уговаривала подругу Эллисон. Она не хотела идти на эту змеиную тусу, но отговорить Паркер у неё никак не получалось.       — Вы должны сказать МакГонагалл! А вдруг что-то пойдёт не так? Если Мальсибер будет не один, а Блэк просто заманил тебя в ловушку?       — А что мы ей скажем? Профессор! Мальсибер пытается напасть на Мэри. Она спросит нас, откуда мы знаем? Нас предупредил третьекурсник. — Эллисон на секунду замолчала. — Нужно раз и навсегда избавиться от него, а то он так и продолжит свои грязные делишки.       — Но МакГонагалл… — всё твердила Паркер.       — Помнишь тот случай в прошлом году? Когда Кира Джонс с третьего курса пришла жаловаться на него? — Кэролайн сразу же замолкла. — Ничего никто не сделал, а этот подонок остался безнаказанным, просто потому что папаша вступился за него, а Слизнорт и рад поверить.       — Просто будь аккуратна. Не лезь на рожон, как обычно любишь делать это, — кивнула ей Кэролайн.       — Да, мам, — с нотками сарказма ответила Эллисон.       Дверь комнаты вдруг распахнулась, и туда зашла Аманда.       — А ты что здесь делаешь? Знаешь, который час? — голос Аманды был очень высоким, поэтому когда она открывала рот, звуки больше походили на писк.       Эллисон еле сдержала себя, чтобы не засмеяться. Какой бы хреновой ситуация не была, над Пит она всегда готова посмеяться.       — Ооо, я-то знаю, — протянула она. — Я жду твою соседку здесь уже четыре часа, — хмыкнула в ответ Эллисон, забавляясь эмоциями когтевранки.       — Кэролайн! — пропищала она. Эллисон чуть не заржала во весь голос. Аманда сверкнула глазами в её сторону, но Форбс было не успокоить. — Я сколько раз повторяла, чтобы чужих ты сюда не водила?       Кэролайн обернулась к истеричной соседке и перевела взгляд на Эллисон. В руках гриффиндорки была книга сказок. В добавок Форбс держала её вверх ногами. Книга то и дело тряслась, видимо, Эллисон было ну очень смешно.       — Аманда, Эллисон же не чужая. Ты знаешь её уже пять лет, — ответила Кэролайн, не желая ссориться с ней. В конце концов ей ещё жить с Амандой три года.       Но Аманда не сдавала позиции.       — И что с того? Сколько раз нам вычитали баллы из-за этой взбаламошной девчонки? И вообще, вы куда собираетесь? — нашла новую тему для придирки Аманда.       Казалось, сейчас Аманда взорвётся от злости. Пищала она громче обычного. Кэролайн эта ситуация совсем не забавляла, в отличие от Эллисон. Она уже укатывалась от смеха, сидя на кровати Кэр. Книга в её руках тряслась ещё сильнее.       Кэролайн поняла, что ситуацию, как всегда, придётся расхлебывать ей.       — Аманда, Эллисон останется здесь, что бы ты здесь не говорила. Никакой закон не запрещает ей сидеть здесь, у меня на кровати. А куда мы собираемся, тебя не касается. До сна ещё два часа, потом можешь бить тревогу.

***

      — Успокойся. Нормально ты выглядишь! — шикнула на подругу Эллисон, когда та хотела было развернуться и уйти. После долгого выбора одежды Эллисон всё-таки сжалилась над Кэролайн и помогла ей выбрать наряд.       — Спасибо, что пошла со мной. Я бы там точно не смогла одна, — сказала Кэролайн. Они почти были у входа в гостиную Слизерина. Там их должен был пропустить Рабастан.       — Для этого и нужны друзья, Кэрри. Но если Лестрейндж опять будет умничать, я кину в него каким-нибудь заклинанием! — ответила Эллисон. — Да и я никогда не была в этом вашем Слизерине. Интересно, у них там ползают змеи?       Паркер хихикнула и улыбнулась в ответ. Вот они и у входа. Мрачные подземелья не были по душе и Эллисон, и Кэр. От всей этой атмосферы так и пробирало холодом по всему телу. Дверь открылась как раз в тот момент, когда они хотели постучать.       Голова Рабастана высунулась из-за двери, и улыбка появилась на его лице.       — Да, да, Лестрейндж. Мы тоже рады видеть тебя, но, может, пропустишь уже? У вас тут холодно вообще-то, — прервала эти переглядки Эллисон и язвительно улыбнулась парню.       — Не переживай, — хмыкнул Рабастан. — Тут ты точно не замерзнешь. Кэролайн, отойдем на пару слов?       Кэролайн кивнула и перевела взгляд на Эллисон.       — Господи, да иди уже. Не маленькая, пойду подостаю Мальсибера. А то слишком он весёлый.       Эллисон осталась стоять на месте, когда Кэролайн ушла вслед за Лестрейнджем. Она обвела гостиную оценивающим взглядом. Тут было всё! Барная стойка, рояль. Как эти снобы вообще протащили всё это сюда? Играть Эллисон не умела, пусть ей часто и говорили, что у неё очень длинные пальцы, прямо как у пианистки. Рояль сейчас не пустовал. Мальсибер показывал свои умения парочке слизеринок. «Господи, как на это можно повестись?» — подумала про себя Эллисон. Потом она перевела взгляд на старшие курсы. Среди них были Нарцисса — младшая из сестёр Блэк, Люциус Малфой и Кай Маршалл. Не хватает только Лестрейнджа, но он сейчас, как понимала Эллисон, с Кэролайн. С Нарциссой Эллисон не была знакома. Лишь на первом курсе ей удалось застать старшую сестру Нарциссы. Андромеда была совсем другой слизеринкой. Беллатрису, слава тебе господи, Эллисон не застала и была очень рада. Гидеон и Фабиан рассказывали о ней. С Малфоем же она иногда злобно переглядывалась в коридорах. В основном это было из-за того, что как-то раз она обезоружила его, когда тот со своими дружками нападал на неё и Лили. Кая Маршалла Эллисон тоже знала только по красочным рассказам Пруэттов.       Но больше всего её удивило не это. Сириус Блэк собственной персоной. На нём был факультетский вязаный свитер, как протест всем змеям, и тёмные джинсы. Он разговаривал о чем-то с каким-то мальчиком. На вид с третьего курса. Эллисон твёрдо решила, что у неё уже появились галлюцинации с этой Сесилией, но нет. Блэк был, вроде как, настоящим.       Пока она с открытым ртом пялилась на него, он заметил её. Расслабленный взгляд стал сразу же таким же удивленным.       Сириус направился к Эллисон.       — Форбс, ты же не моя галлюцинация? — с надеждой спросил он. Сириуса конкретно так задолбали все эти слизеринцы, а брат так и не появлялся. Барти Крауч, его сосед по комнате, уверял, что скоро Регулус должен придти. Блэк даже забыл о том, как Эллисон недавно ударила его со всей силы. Сейчас у него была только одна задача — не попасться Забини, которая, как банный лист не отлипала от него.       — Тот же вопрос к тебе, — со смешком ответила она. — Тебя сюда какой черт принёс?       Никогда раньше Эллисон не была так рада видеть однокурсника. Но в этом серпентарии она была рада увидеть любого гриффиндорца.       — Долго объяснять, — отмахнулся Сириус. — Пошли вон в ту сторону. Там, кажется, не так много этих змей.       Эллисон кивнула и последовала за Сириусом.       — Синяка уже почти не видно. Ходил к Помфри? — невинно поинтересовалась Эллисон.       Сириус улыбнулся.       — Это ты так пытаешься извиниться?       — Просто удивляюсь золотым рукам мадам Помфри.       — Всё хватит, Эллисон. Это выглядит жалко. Но мило, что ты заботишься обо мне.       Сириус закинул руку ей на плечи, ухмыляясь. Эллисон закатила глаза и сбросила руку.       — Иди-ка к черту. Получил ты за дело, Блэк.       Сейчас всё её внимание было вновь сосредоточено на Мальсибере. Пока он не собирался покидать круг слизеринок. Кажется, ему было ну очень хорошо среди них. Слова Регулуса не уходили из головы Эллисон. Она то и дело прокручивала их.       — Только не говори, что ты запала на Мальсибера. Лучше уж какой-нибудь пуффендуец, чем он, — с отвращением в голосе сказал Сириус, проследив за тем, куда направлен взгляд девушки.       — Не дай бог, я втюрюсь в этого тролля, — фыркнула в ответ Эллисон.       Эллисон задумалась, нужно ли говорить Сириусу о том, что его брат предупредил её о том, что Мальсибер собирается напасть на Мэри. Сама справиться, не маленькая.       Девушка хотела взять со столика бутылочку сливочного пива, но её вдруг остановил Сириус.       — Не пей, если не хочешь, чтобы какая-нибудь часть твоего лица вдруг стала больше раз в десять, — сказал он и положил бутылку из рук Эллисон прямо на стол.       Сириус посмотрел на удивленную девушку и улыбнулся. Сегодня их небольшой розыгрыш был направлен исключительно на слизеринцев. Вдобавок, Джеймс бы убил его за то, что он вывел из игры их новоиспеченного охотника.       — Тут что, всё отравлено? — Сириус, явно довольный своим «успехом», кивнул. — А я надеялась хоть поесть. Вот вы мародёры вечно не вовремя, — пробурчала Эллисон. Она снова перевела взгляд в сторону Мальсибера, но его место у рояля занял Розье, а сам парень пропал.       — Да блять, — выругалась себе под нос Эллисон и, не замечая никого, помчалась к выходу. Она чуть не сбила с ног кого-то, но сейчас всё её нутро подсказывало ей бежать что есть мочи.

***

      Сириус проводил Эллисон заинтересованным взглядом, но кидаться за ней не стал. Зачем ему это? Сейчас у него было уже несколько задач: не попасться Забини, найти брата и уйти с этой вечеринки как можно быстрее. Он стоял и ждал. Подсыпать этот порошок в еду и напитки было его совместной идеей с Джеймсом. Они даже здесь не упустили возможность поиздеваться над слизеринцами.       — С каких пор наш львёнок всё-таки спустился до нас, змей? — с довольной улыбкой спросила Аврора.       — Не бери на свой счёт, золотце, — раздраженно ответил Сириус и собирался уходить.       — Тебе всë равно придется смириться с тем, что помолвку никак не разорвать, Сириус, — кивнула вслед Аврора, но не получила никакой реакции.       Девушка прошла к Эвану, сидящему за роялем, положила руку на крышку и пристально наблюдала за ним. Она смотрела на длинные аккуратные пальцы, двигающиеся с особой грацией, присущая всем, кого в детстве учили играть на музыкальных инструментах.       — Блэк опять не повелся на твои невинные глазки, милая? — спросил Эван, за что получил гневный взгляд Авроры в ответ.       — Я не понимаю, что не так, — жаловалась она.       — Ну, хочешь, мы ему армотенцию подольем? — в шутку предложил Эван, но глаза блондинки загорелись опасным огоньком.       — Забини, я вообще-то пошутил.       — А почему бы и нет? Может, тогда он наконец посмотрит на меня, как на девушку.

***

      В коридорах школы можно было спокойно заблудиться. Ты мог зайти в какой-нибудь класс и оказаться в совершенно другом. Эллисон за это любила Хогвартс. Была в этом своя атмосфера что-ли. На первом курсе девочка любила задержаться на лестнице и исследовать новые этажы и коридоры. Правда, в одно из таких путешествий её поймал Филч. Как же он был рад поймать её.       — Макдональд, бежать некуда. Слышал, Барт хочет начать учить нас противостоять Империусу. Может, ты хочешь начать заниматься пораньше?       Мальсибер подходил всё ближе и ближе к бедной гриффиндорке, вжавшейся в угол. Она по своей глупости не взяла с собой палочку. Ну, зачем ей могла понадобится палочка в библиотеке? Мадам Пинс не терпела нарушителей у себя, поэтому в библиотеке почти всегда было спокойно.       — Импе…       Эллисон занервничала и стала перебирать в голове заклинания, которые могли бы быстро отбросить мерзавца подальше, но, как на зло, ничего не приходило в голову, кроме паники.       — Петрификус Тоталус!       Мальсибер навзничь упал на каменный пол с громким грохотом. Эллисон обернулась и увидела Сириуса с палочкой, до этого направленной на слизеринца.       — Спасибо, — сказала Эллисон. Оба направились к Мэри, до сих пор стоящей у стены.       — Ты как, Мэри? — аккуратно спросила Форбс, при этом обнимая её. Эллисон заметила синяки на запястьях, и лицо её немного покраснело от гнева.       — Отведем тебя к мадам Помфри, Мэри. Будешь как новенькая, — с улыбкой сказал Сириус и встал рядом с ней.       — Спасибо, ребят. Но я…       — Давай, давай.

***

      Больничное крыло никогда не закрывалось на пожарный случай. Сейчас как раз таки был он.       — Мадам Помфри? — позвал женщину Сириус. Она вышла и с усталостью посмотрела на Блэка.       — Опять вы? Вот только попробуйте сказать, что это очередной розыгрыш, я вас… — её взгляд переметнулся на Мэри. Она сразу всё поняла.       — Пойдём, милая. Я осмотрю тебя, — уже ласково сказала она. — А вы ждите здесь!       Эллисон посмотрела на уходящую Мэри и прикусила губу.       — Не буду спрашивать, откуда ты узнала, что Мальсибер нападёт на Мэри, но ты могла бы рассказать мне, а не играть в шпиона.       Эллисон вскинула одну бровь и посмотрела на Сириуса. Сейчас он смотрел на неё со спокойным выражением лица, но глаза отражали беспокойство и раздражение.       — Я бы справилась, просто занервничала.       — Я не про это, — покачал головой Сириус. — Ты не заметила, но сзади от тебя стоял ещё один наш любимый слизеринец. Тогда бы и тебя оглушили. Ты про это не подумала, да ведь?       — Кто? — удивленно спросила Эллисон. Она никого не видела.       — Ты чем-то сильно досадила Нюниусу. Вроде, спасла его, а он даже не задумался над тем, чтобы оглушить тебя.       Сириус, кажется, хотел добавить ещё что-то, но остановился. Мэри вышла из кабинета мадам Помфри с мазью в руках.       — Каждый вечер, милая! — кинула напоследок женщина.       — Спасибо, мадам Помфри.

***

      До башни Мэри довели спокойно. Мэри больше не выглядела потерянной. Теперь она благодарно улыбнулась обоим и ушла в комнату. К слову, слизеринцев они оставили там же. Только немного постарались, чтобы просто так их шалость не сошла им с рук. Пивз, нашедший Мальсибера и Снейпа совершенно случайно, пошёл докладывать Филчу, который обязательно устроит слизеринцам тот ещё вечер. А ещё не стоит забывать про растущий до невероятных размеров нос у обоих.       Эллисон осталась сидеть в гостиной. Белла улеглась рядом с ней и тихо мурчала под треск огня. Элл корила себя за то, что не смогла помочь подруге. А если бы Блэк не появился так вовремя, не оглушил Снейпа и не отбил Империус? Она бы не простила себе такое. И что на неё вообще нашло?       Сириус смотрел на поникшую однокурсницу и ему хотелось как-то поддержать её, но он понятия не имел, как сделать это так, чтобы потом не было ещё хуже.       — Не знаю, что придумали слизеринцы, но они определённо хотели заманить и тебя туда. Не кисни и оставь это нам. Мы разберемся с ними.       — Да, наверное, — неправдоподобно ответила она. — Я пойду спать.       — Спокойной ночи, — кинул Сириус под конец. Он остался один в гостиной. Спать окончательно перехотелось, а слова Забини засели в голове.       Тебе всë равно придется смириться с тем, что помолвку никак не разорвать, Сириус.

***

      Сириус проснулся от болезненных ощущений в области груди. Он едва успел открыть глаза, как перед его лицом в сантиметрах пятнадцати появился Джеймс с счастливой улыбкой. Сириус простонал что-то невнятное и перевернулся на другой бок, подальше от Джеймса, но Поттер был сегодня настойчив как никогда.       — Подъем, рота! — громко пропел Джеймс прямо в ухо Сириуса, отчего тот чуть не зарядил локтем ему в лицо.       — Блять, Джеймс, отстань от меня. Иди поприставай к своей ненаглядной Эванс, — прохрипел Сириус страдальческим тоном.       — Лили не в команде, в отличие от некоторых. Быстро поднимайся, я сказал.       Сириус нехотя встал и поплелся в ванную под одобрительный взгляд Джеймса. По пути в ванную он заметил сонных Марлин и Эллисон, уместившихся на диване. Девушки клевали носом, но то и дело вскакивали. Фабиан поприветствовал его на входе в ванную, как сказать, поприветствовал… Просто зевнул ему в лицо. Слава богу, зубы он успел почистить.       Когда парень вернулся в гостиную, там уже сидели всё ещё сонные девчонки, Фабиан и Гидеон, зевающие каждые две секунды, и Доркас Медоуз с четвёртого курса. Кажется, девочка совсем не устала. Она была также энергична, как и Джеймс.       — У меня новая схема, которая точно должна помочь выиграть Кубок школы в этом году! — радостно воскликнул, ожидая ответной реакции, но получил только зевки и тихое сопение.       — Эй, народ! Ну-ка повеселее. Наш первый матч будет в конце октября со Слизерином. Естественно, наша команда лучше, но тренировки никто не отменял.       Все поплелись к полю. Эллисон то и дело спотыкалась о невидимые препятствия и ругалась себе под нос. Встать в четыре утра для неё сегодня оказалось слишком тяжко. Была одна радость — сегодня Сесилия не пришла к ней во сне.       — Давай, давай, Фабиан. Повеселее, поэнергичнее! — опять завёл свою шарманку Поттер.       — Если он меня еще раз поторопит, хоть раз… Я разломаю его Нимбус пополам и засну прямиком в задницу! — прошипел Фабиан. Это было слышно всем, кроме Джеймса, который шёл самый первый.       Эллисон и Марлин переглянулись и хихикнули. До Элл вдруг дошло, что их недавний розыгрыш ещё не подошёл к концу. В ту ночь Лили и Марлин наложили заклятия на метлы Сириуса и Джеймса, а до этого гриффиндорцы, видимо, не летали, раз пока Джеймс спокойно держал в руке свой любимый Нимбус.       — Эй, Марлин, — шепотом привлекла внимание подруги она.       — Да… — Зевок снова прервал её фразу, — дорогая?       — Ты помнишь, что должны сделать метлы Сириуса и Джеймса?       Кажется, Марлин забыла, потому как её глаза вдруг открылись шире от удивления.       — Точно. Ну, я всё равно не знаю контрзаклятие, — беспечно пожав плечами, ответила Маккиннон.       Эллисон, Доркас и Марлин зашли в раздевалку для девочек. Эллисон упала на скамью и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Речи Поттера совершенно не подбадривали, наоборот, раздражали.       — Ты запомнила его схему? — спросила Эллисон у Марлин, все-таки поднявшись со скамьи. Она открыла шкафчик и достала метлу. Нимбус. Довольно новенький. Быть честной, Эллисон не знала, откуда у бабушки деньги на такую дорогую метлу. Сейчас у Нимбусов был самый разгар продаж, а новая модель стоила невообразимых денег. Не то что семья Эллисон была бедна, но такие покупки они делали крайне редко.       — Вообще нет, — покачала головой Марлин и повернулась к Медоуз. — Доркас, а ты?       Брюнетка, несмотря на всю свою бодрость, тоже не слушала Джеймса. Эллисон видела, как она о чем-то говорит с Сириусом, поэтому надежды на неё не было.       — Значит, импровизируем, — сказала Эллисон, попутно натягивая форму. Она взяла метлу и повернулась к девочкам. — Ладно, потопали. Я ещё хочу успеть на завтрак.       Когда они вышли из раздевалки, перед ними предстала такая картина. Метла Джеймса гонится за ним и хочет отлупить его задней стороной, а Сириус, кажется, потерял всю сонливость и сражался с метлой за право сесть на неё.       Доркас широко открыла рот и наблюдала за этим, пока Марлин и Эллисон довольно хихикали сзади. Если их было не слышно, то смех близнецов заполнил весь стадион. Они ржали, как вне себя, наблюдая за Джеймсом и его метлой.       — … Джеймс, беги быстрее! Метла сейчас догонит тебя! — с диким хохотом издевались над капитаном братья в один голос.       — Думаешь, хватит? — шёпотом спросила Марлин.       — Да ну. Метла Джеймса только вошла во вкус, — широко улыбаясь, ответила Эллисон. Но всё-таки достала палочку и прервала сначала мучения Сириуса, так как он был ближе, а потом и Джеймса.       — Ну вот зачем, Форбс? Мне лично очень понравилось представление, — всё ещё смеясь, отозвался Фабиан.       Долго смех не продолжался. Они всё-таки сели на метлы и взмыли в воздух. Только Поттер остался внизу, чтобы открыть бланджеры и снитч для Доркас.       — Доркас! Выпускаю снитч, будь готова! — крикнул ей Джеймс и отпустил маленький золотой шарик в небо.       Над ухом Эллисон пронесся бланджер, но она вовремя увернулась и осталась цела и невредима. Марлин держала в руках биту готовясь отбивать самый противный мяч.       — Гидеон, иди на кольца! Фабиан, Эллисон, берите квоффлы и тренируйтесь. Потом будете наматывать круги по полю, — командовал Джеймс.       Эллисон отвлеклась на Фабиана, принесшего им мячи, что не заметила бланджер, летящий на неё сзади. В последний момент Сириус возник рядом и отбил битой бланджер в другую сторону.       — Не благодари, — подмигнул он и улетел дальше следить за бланджерами.       Эллисон закатила глаза, но направила древко в сторону колец, где их с Фабианом ждал Гидеон. Когда события того вечера выветрились, Блэк снова стал немного раздражать её. Главное, с Мэри сейчас всё было хорошо.

***

      После четырёхчасовой тренировки все вернулись очень усталыми в комнаты. Даже Джеймс перестал трещать о приближающемся матче и просто пошёл в комнату.       — Я так хочу есть, принесем ещё что-нибудь Мэри с Лили.       — Мы ведь только что… — Эллисон собиралась сказать, но выразительный взгляд Марлин в сторону Мэри, дал ей понять.       — Ладно, пойдем на завтрак. Он, кажется, уже начался.       — Давай.       Гостиная уже оживала. Полная дама проснулась и поприветствовала студенток, пожелав доброго утра.       — Мальсибер думает, что может вертеть девчонками и ему ничего за это не будет. Так?       — Необязательно начинать издалека, Марлин. Я сама хочу отомстить этому козлу.       — Я обожаю, когда ты понимаешь меня с полуслова. Но у нас есть ещё один повод наведаться в Больничное крыло.       — Объясни?       — Кэйтлин Брук, детка. Я вообще-то очень злопамятная.       Про Кэйтлин Брук Эллисон и думать забыла. Да, она часто слышала смешки от когтевранцев в коридоре, явно вызванные сладкими речами Брук. Иногда Элл видела эту чудачку на занятиях, но её мозг был занят другими вещами, так что когда Марлин напомнила о той, Эллисон не сразу поняла, кто это.

***

      — Сильно болит? — спросила слизеринка, поглаживая перебинтованную голову Мальсибера.       — Я хотел сразу уйти отсюда. Настоящим мужчинам не страшна такая боль, но она буквально цепями меня приковала, чтобы я лежал здесь…       — Я еще вчера его должна была отправить в спальню. Но он начал ныть, что боится выходить в коридор, вдруг кто-нибудь снова нападёт. Девочки, держите меня, иначе я по случайности налью ему зелье немоты, — жаловалась целительница.       Эллисон и Марлин переглянулись. Смех так и порывался выйти наружу. Они старались не отвлекать женщину, чтобы та не опомнилась и не выгнала их.       — Мадам Помфри, раз нам нельзя проведать нашу подругу, то почему та слизеринка остаётся здесь? Почему правила действуют только на нас? — невинно поинтересовалась Марлин, выпучив ясные глаза.       — Точно. И вы идите на уроки. Забудьте всё, что я вам сказала. Мерлин, я наговорила на увольнение.       Марлин и Эллисон скрылись за колонной и дождались, пока целительница уведет слизеринку, чтобы самим прорваться к больным.       — Мальсиберу — свинью, а Брук — обезьяну.

***

      — Мальсибер и Кэйтлин Брук проснулись утром с лицом свиньи и обезьяны. Какое совпадение. Одна травила нас за спиной, а другой нападал, — оповестила Лили, зайдя в спальню вечером.       — Мэри, вот видишь. Всем досталось по заслугам, — хитро улыбнулась Марлин.       — Наверное, мародеры? — спросила Эллисон.       — Честно, МакГонагалл виновных не ищет, как и Слизнорт с Флитвиком.