Часть 2

— Тук-тук-тук! — громкий и неприятный мужской голос прорезал тишину. Гулкие шаги раздавались по коридору, неумолимо приближаясь к их камере. — А вот и я! Гермиона и Лаванда резко поднялись с земли и вжались в угол, держась за руки и сидя на корточках. В другом углу Паркинсон без спешки перевернулась к ним лицом и потянулась. Казалось, что сейчас она позовет домового эльфа и отчитает того за остывший круассан и кофе. В камере стало светлее благодаря загоревшимся факелам, висящим на стене. Гермиона оглядела лицо Лаванды: разбитая и припухшая губа, волосы взъерошены и перепачканы грязью, царапина на скуле. Без сомнения, сама Грейнджер выглядела сейчас не лучше. Но чем паршивей был их внешний вид, тем меньше интереса они могли вызвать у того, кто уже подходил к углу коридора. Гермиона провела ладонью по земле, и на коже осталась грязь. Она тут же размазала ее по лицу, жестом приказав Лаванде повторить. Кто бы их ни поймал, он явно запросит высокую цену, если признает в пленницах Гермиону Грейнджер или Лаванду Браун. — Как спалось новоприбывшим? — без капли сочувствия и заботы поинтересовался показавшийся перед решеткой мужчина. — Ты же их не обижала, котеночек? Он перевел взгляд на Пэнси. Та просто молча мотнула головой, не смотря ему в глаза. Мужчина злобно ухмыльнулся и достал из кармана поношенной темно-коричневой мантии волшебную палочку. Пока тюремщик беззвучно произносил отпирающие заклинания, Гермиона успела мельком разглядеть его. Довольно взрослый, явно за сорок. Круглое и чуть отекшее лицо, жиденькие рыжевато-русые волосы с большой проплешиной прямо посередине головы, крохотные холодные глаза и заметная светлая щетина. Она хотела бы запомнить больше, но боялась смотреть на мага слишком долго. Замок лязгнул, и дверь в камеру отворилась. Выставив вперед древко, мужчина зашел к ним и взмахнул кистью. Из-за угла коридора выплыло две миски. Покачиваясь в воздухе, они неторопливо приближались к нему, а затем обогнули и приземлились посередине камеры. Бледно-серая кашеобразная жижа немного выплескалась за края обеих мисок. — Прошу к столу, милые леди, — с издевкой произнес он. — Набирайтесь сил, малышки. Вы мне скоро понадобитесь. Закончив, маг развернулся и быстро вышел из камеры, наложив запирающие чары. Никто из троих ведьм не смел двинуться, пока его шаги не стихли, а факелы не погасли. Подождав еще немного, Паркинсон подползла к центру и забрала себе одну из мисок: — Кто успел, того и пища. — А ты не хочешь поделиться с нами? — возмутилась Лаванда. — У нас же одна на двоих! — Не-а, — ответила ей Пэнси, поднесла миску ко рту и отпила. — Ведь тогда мне достанется меньше. — Мерзкая змеюка! — Браун злобно прищурилась и сжала кулаки. — Да я тебя… — Лав, она того не стоит, — Гермиона остановила ее, услышав, как Паркинсон фыркнула. — Знаешь, меня немного подташнивает, наверное, от нервов. Так что ты ешь. Оставь только мне на пару глотков, хорошо? Браун без лишних споров доползла до миски и поднесла ту к губам, попробовав. И тут же выплюнула все, что успела набрать в рот. — Да это помои какие-то! — Лаванда скривилась и начала отплевываться. — Как таким вообще можно людей кормить?! — Если не будете это есть, то так и быть, я заберу себе, — едко прокомментировала Паркинсон. — Ну уж нет, — Гермиона подползла к Лаванде. — Дай-ка. Она думала, что Лаванда преувеличивала. Но еле теплая кашеобразная жижа действительно походила на то, что заливали в корыта свиньям на ферме, когда Гермиона вместе с одноклассниками-маглами выезжала за город на экскурсию. Еще до Хогвартса. По телу прокатилась волна дрожи, когда Гермиона проглотила немного «завтрака». Она зажмурилась и скривилась от отвращения. — Как ты это ешь, Паркинсон? — искренне удивилась Лаванда. — О, первую неделю я тоже была капризной, — ответила Пэнси после того, как сделала еще один глоток этой мерзости. — В какой-то момент даже осмелела и попросила что-то другое. Что угодно. И он приносил лишь воду в течение пары дней. Думаю, если будете жаловаться, то он и вас переведет на такую «диету». Поэтому лучше просто отдавайте порцию мне. — Почему нас вообще кормят? — спросила Гермиона, вытерев губы рукавом свитера, и поставила миску на пол перед собой. — Чтобы товар все же был в пристойном виде, — Паркинсон холодно ухмыльнулась. — И чтобы все же был минимально здоров. Но при этом не мог накопить достаточно сил, чтобы оказывать сопротивление. — Значит, они что-то добавляют сюда, — Гермиона посмотрела на жижу. — Какие-то вещества, возможно, витамины или микроэлементы. — Уж не знаю, о чем ты, — ответила Пэнси, — но этой баланды и правда достаточно, чтобы не заболеть. И советую поторопиться, привереды. Ромул вернется довольно скоро. — Откуда ты знаешь его имя? — тихо спросила Гермиона. — Я всегда умела разговорить мужчину, будь ему хоть пятнадцать, хоть пятьдесят лет, — гордо заявила Паркинсон, вздернув нос. — А если он назвал тебе не настоящее? — резонно парировала Лаванда. — О, поверь, достаточно намекнуть, что хочешь стонать именно его имя, — злобно откликнулась Паркинсон, — и любой маг расколется. Кому будет приятно слышать чье-то чужое в такой момент? Гермиона оцепенела от ужаса. Пэнси говорила о подобных вещах столь легко, будто размышляла о том, как делать домашнее задание или когда лучше помыть голову. Что сотворило с ней это место?.. Из коридора донесся грохот, похожий на отворение тяжелой двери. Лаванда рефлекторно попятилась в угол и с ужасом следила за поворотом, откуда вот-вот должен был кто-то показаться. — Ку-ку, красавицы! — мерзко пропел тот же маг, который принес им еду. Он облокотился о толстые прутья решетки и оскалился. — Скучали? Ах, что же это вы не завтракаете, милые дамы? И Гермиона, и Лаванда вжались в стену камеры, не смея поднять на него глаз. — Не ценят твоего гостеприимства и радушия, Ромул, — елейно произнесла Пэнси. — Дурехи неотесанные. — А ты случаем не ревнуешь, милочка? — он оскалился и прищурился, смерив Паркинсон совершенно недвусмысленным взглядом. — Боишься, что у меня будет новая любимица? О, не переживай, таких чумазых я не люблю. — Согласна, уродины те еще, — Пэнси скривилась от отвращения. Ромул взмахнул волшебной палочкой, и обе миски — пустая в руках Паркинсон и почти полная в ногах у Гермионы — поднялись в воздух и полетели к нему. Маг открыл дверь в камеру и зашел внутрь. Он схватил миску, где еще была еда, и выплеснул остатки на стену напротив камеры. Затем Ромул отбросил обе посудины в проход, закрыл дверь изнутри и указал на Гермиону древком: — Ты! Подойди сюда! Живо! Ноги тут же стали ватными. Гермиона понимала, что сопротивление лишь усугубит ее ситуацию, поэтому кое-как поднялась и медленно пошла к нему, стараясь смотреть только себе под ноги. Холодные пальцы схватили ее подбородок железной хваткой, а маленькие глаза осматривали лицо и волосы. — Имя? — потребовал маг. — Диана Белл, — просипела Гермиона. — Полукровка. — Я тебе что, какая-то министерская крыса, что ты тараторишь про статус крови? — раздраженно спросил Ромул. Его мерзкое дыхание обожгло ее скулы. Гермиона зажмурилась. — Что ты делала на краю деревни? — И-искала провиант, — коротко ответила она. Колени затряслись от страха. — А ты? — мужчина посмотрел ей за спину. — И я, — глухо отозвалась Лаванда. — Мы в-вместе искали. Ромул резко оттолкнул Гермиону вбок, отчего она упала, приземлившись на левый локоть. Чтобы не закричать от боли, Грейнджер прикусила губу. — И как же тебя зовут, малышка? — полным опасных ноток голосом спросил он. — Кам… Камилла Вейн, — почти заикаясь, проговорила Лаванда. Гермиона мысленно выдохнула: орденовцы выучили уроки войны и теперь всегда назывались выдуманными именами. Желательно было выбирать фамилии своих ровесников, о гибели которых не было доподлинно известно, и добавлять к ним другие имена. Через реальные фамилии можно было дать о себе знать тем, кто все еще тайно поддерживал Орден Феникса. Последний раз Гермиона виделась с Кэти Белл и Ромильдой Вейн около месяца назад — обеих отправили с заданием на материк. — Хм-м-м, какое у тебя сладкое имя, Ка-мил-ла, — Ромул нараспев произнес последнее слово, склонился над сжавшейся Лавандой и зацепил кончиком древка локон ее волос. — Пэнси, ты их знаешь? — Разве что формально. Неудачницы с Гриффиндора, — фыркнула та. — Я с такими никогда не водилась, ты что. Мужчина выпрямился и медленно прошел мимо Гермионы к выходу. Пока он пересекал камеру, все три ведьмы, кажется, даже не дышали. Выйдя наружу, он наколдовал запирающие чары. — Я еще зайду сегодня, — бросил Ромул на прощание.

***

Гермиона пыталась хоть чем-то занять паникующий разум. Паркинсон увели, наверное, уже больше часа назад. Пришел этот самый Ромул и просто забрал ее. Пэнси не упиралась, не брыкалась и не вырывалась. Смиренно встала и медленно вышла из камеры под прицелом его древка. В горле Гермионы застыл вдох ужаса, когда она увидела глаза Пэнси: ни толики страха, сплошное смирение и готовность к чему-то неизбежному. Вероятно, эти полтора месяца плена сломали Паркинсон. Сделали из нее жалкое подобие той вредной слизеринки, всегда ходившей в подпевалах у Малфоя. Гермиона мысленно призналась себе, что с радостью бы послушала нападки Пэнси в свою сторону. Уж лучше так, чем видеть вместо дерзкой сокурсницы — хоть и не самой приятной — глубоко надломленную ведьму. Еще одной причиной для бесконечной тревоги было то, что Пэнси могла выдать их Ромулу. Гермиона не знала, почему Паркинсон не раскрыла ему их настоящих имен. Возможно, позже Пэнси обернет это себе на пользу, будет шантажировать или к чему-то принуждать, но пока что… Она по сути спасала им жизнь своей ложью. Хотя, Паркинсон ведь не соврала. «Разве что формально… Я с такими никогда не водилась, ты что», — да, в этой фразе не было и капли лжи. Гермиона не знала, как долго Пэнси будет отсутствовать и в каком состоянии вернется. Когда Ромул забирал ее, то все же оставил им с Лавандой флягу с водой. Гермиона решила сэкономить спасительную влагу на случай, если она понадобится Пэнси. — Как думаешь, за кем из нас он придет сначала? — прошептала сидящая рядом Лаванда. Грейнджер хотела возразить ей, отчитать за то, что Браун позволяет себе подобные упаднические мысли. Но моральных сил едва хватало, чтобы не скатиться в такое же отчаяние. Гермиона все еще цеплялась за край скалы под нелепым названием «надежда». Разверзшаяся под ней пропасть приближалась, грозясь поглотить в любой момент. Гермиона старательно — насколько это было возможно — отгоняла мрачные догадки о том, что ждет их за пределами этой камеры. Спустя какое-то время в коридоре раздались шаги. Обе ведьмы попятились назад, к привычному углу, и вцепились друг в друга. Первой появилась Пэнси: она еле волочила ноги и смотрела расфокусированным взглядом куда-то в пол перед собой. За ней шел Ромул, уткнув кончик древка между лопаток Паркинсон. Тяжелая решетчатая дверь лязгнула от его резкого рывка, и Пэнси зашла внутрь, сразу же направившись в свой угол. Маг быстро глянул на Гермиону и Лаванду, прищурился, но ничего не сказал. Затем он молча вышел. В этот раз Гермиона не выжидала, а сразу же подползла к Пэнси, которая свернулась калачиком лицом к стене. — Пить хочешь? — аккуратно спросила Грейнджер и протянула флягу. Паркинсон молча мотнула головой. — Тебе нужна помощь? — Ну если ты знаешь, как перерезать им всем глотки, — съязвила та. — Пэнси, если мы хоть как-то можем тебе сейчас помочь, — Гермиона пропустила ее фразу мимо ушей, — то скажи. — Я уже все сказала! — огрызнулась Паркинсон. — Отвали! — Гермиона, хватит. — Лаванда потянула ее за плечо. — Не хочет нашего сочувствия, так и Мерлин с ней. В конце концов, она же на стороне пожирателей. Кто знает, как бы она поступила, если бы пленила нас? Паркинсон содрогнулась всем телом и громко выдохнула. Этот звук отдаленно напомнил Гермионе стон. — Вряд ли бы Пэнси сделала с нами что-то ужасное, — тихо прошептала она. В отдалении послышался какой-то шум, и Гермиона вздрогнула. — Не тряситесь, он сегодня уже не вернется, — вдруг произнесла Пэнси. — Обмолвился, что ночью запланирована очередная облава. Возможно, поймают кого-нибудь. А с вами будет разбираться уже завтра или послезавтра. — Он сам тебе так сказал? — поразилась Гермиона. — Мне он говорит другое, — ответила Паркинсон, и на последнем слове ее голос дрогнул. — А это он сказал одному из тех, кто был в комнате, когда мы пришли туда. Что сейчас надо успеть отдохнуть «перед работенкой». И что потом «нужно будет найти покупателя на двух смазливых ведьм, пока не отощали». Их с Лавандой планировали продать как какой-то товар. Гермиона медленно сглотнула, но горло все равно захрипело: — К-какого именно покупателя? — Любого, кто заплатит нужную цену. Рядом закопошилась Лаванда. Она больно схватила Гермиону за руку: — Надо бежать! Слышишь? Попробовать выбраться! Паркинсон, ты же знаешь, что здесь и как. Расскажи нам! Та невесело посмеялась и сильнее сжалась: — Отсюда не сбежать. Я тоже хотела, когда меня только посадили в камеру. Для этого и начала заигрывать с Ромулом. Надеялась, что он потеряет бдительность и я сумею выбраться. Но нет. Мы слишком глубоко под землей, над темницей еще несколько уровней, и на каждом кто-то есть. Побег невозможен. Смиритесь. В камере повисла наполненная отчаянием тишина. Они сидели, не двигаясь, будто приросли к стылой земле. — Пить хочу, — снова заговорила Пэнси и приподнялась. Гермиона нащупала флягу и протянула ей. Паркинсон присела, медленно открутила крышечку — будто каждое движение доставляло ей боль — и сделала пару больших глотков. После облизала обветренные губы, закрутила флягу и отдала Гермионе с тихим шепотом: — Спасибо. Без лишних слов Гермиона подползла еще ближе к ней и обняла Пэнси. Та задрожала всем телом и всхлипнула. Гермиона обернулась на Лаванду и слегка мотнула головой, как бы подзывая ее. Браун колебалась, но все же присоединилась, обняв их с другой стороны. Пэнси заметила это, и дрожь усилилась. Она безмолвно рыдала, сотрясаясь всем телом, а Гермиона и Лаванда просто обнимали ее, ничего не говоря.