Часть 39

      Стоило Гарри покинуть Большой зал, как острые коготки сомкнулись на его руке, увлекая в сторону — в тёмный угол, где нет любопытных взглядов и не будет очередного шквала обсуждений.       — Поттер, ты совсем обо мне забыл, — раздался голос Делакур. Француженка театрально надула губки. — Неужели ты разлюбил меня, Гарри? — последние слова полны веселья.       — Как я могу… — в тон ответил Поттер. — Моё сердце принадлежит вам, мисс Делакур.       — Смотри мне! — острый коготок упёрся в грудь, именно в то место, где находилось сердце. — Я очень мстительная. Если осмелишься разлюбить меня, то мстя моя будет жестокой.       — Я это учту, — ухмыльнулся брюнет. — Тебя долго не было в Хогвартсе. Что-то случилось?       Поттер шагнул в один из тайных ходов, поведя за собой вейлу. Он хотел уничтожить даже малейшую возможность, что их кто-то увидит. Отношения с Дафной только начали налаживаться, и не хотелось всё портить. А чужие языки бывают острее ножей и ранят до крови. Гринграсс не заслуживает этого.       — Маман была очень зла, — следует ответ. — Габи едва не погибла. Она пережила ужасные минуты. У неё теперь кошмары, и она не может уснуть. Целители назначили ей зелья и велели избегать любого стресса. Да и я едва не утонула из-за истощения. Моя магия была в плачевном состоянии. У меня на спине останутся два шрама как напоминание о случившемся.       — Сочувствую, — искренне проговорил Поттер. Он тоже питал к милашке Габи симпатию. Она была невинным ребенком и не заслуживала боли. — Я тебе говорил: не геройствуй. Турнир не настолько важен, чтобы из-за него погибать.       — Я не рассчитала свои силы, — призналась Делакур. — Думала, что смогу справиться. Но оказалось, что я переоценила себя и чуть не погубила свою сестру.       Поттер подался вперёд и обнял француженку, делясь теплом. Было видно, что произошедшее оставило свой отпечаток на Делакур. Флёр винила себя. Девушка сильнее прижалась к нему, и её начало потряхивать от рыданий.       — Не кори себя, — тихий голос. — Каждый может ошибиться. Уверен, через какое-то время Габриэль забудет о произошедшем. Она ребёнок, а у детей память пластичная. Они забывают плохие моменты быстрее, чем взрослые.       — Надеюсь. Мне не хочется, чтобы она отвечала за мои ошибки.       — Второе испытание придумывала не ты, — заметил Герой. — И твоей вины в произошедшем нет. Если кого-то винить, то только организаторов Турнира.       — О, маман уже отправила гневные письма в ваше Министерство. Ты бы слышал, как она кричала на вашего директора и на мадам Максим. Она едва не вцепилась им в волосы. Только отец удержал её от расправы.       Гарри представил, как миссис Делакур выдирает платиновые волосы Люциуса, и не смог удержаться от смешка. Лысый Малфой — это нечто.       — Жаль, что меня там не было. Я бы хотел увидеть это зрелище.       — Кровожадный, — одобрила Флёр. — Сама сожалею, что папа́ удержал маман. Мне совершенно не жаль вашего директора. Он слишком слащавый.       — Слащавый?       — Ага, — кивнула Флёр. — У него в дальнем родстве точно были вейлы или светлые эльфы. Он такой… хитрый. А его речи полны мёда… Настоящая змеюка.       — Столько комплиментов в адрес Малфоя. Надеюсь, ему сейчас икается, — хохотнул Поттер.       — Пусть икается. Повторюсь, мне его совершено не жаль.       — Выходит, не я кровожадный, а ты.       — А я этого и не отрицаю, — вздёрнула носик Флёр. — А как ты проводил время, пока меня не было? Происходило ли здесь что-то интересное?       Гарри неопределённо пожал плечами.       — Ничего особенного. Скукота. Хотя вчера Нотт разбавил мою рутину желанием устроить дуэль.       — О-о-о… — удивилась Делакур. — Он хоть жив остался?       Поттер презрительно фыркнул.       — К сожалению, — следует ответ. — Боюсь, меня бы не погладили по головке, если бы я нанёс ему серьёзные увечья. А внимания мне и так хватает. Добавлять нового не стоит.       — Так понимаю, Нотт разозлился из-за твоего общения с милашкой Гринграсс… — не спрашивала, а утверждала вейла. — Признаю, долго он продержался. Я ожидала, что он вспыхнет раньше.       Поттер в очередной раз пожал плечами.       — И что ты будешь делать с этим?       — Ничего. Мне нет дела до его терзаний. Я же не его мамочка, чтобы подтирать ему сопли.       Флёр одарила Поттера внимательным взглядом, но комментировать не стала. Она не стала говорить о том, что заметила в словах «друга» нотки ревности, как и не стала упрекать его в том, что тот сблизился с Дафной Гринграсс. Да, ей это не нравилось, но пока она ничего поделать с этим не могла. Нужно выждать время. Гринграсс не так умна, как думает, — она допустит ошибку. И когда это произойдёт, Флёр начнёт действовать настойчивее.       Главное, что Поттера устраивает их странная дружба. Игра. Они проводят время вместе, наслаждаются близостью, делят постель. Их можно назвать любовниками. А неприятности вроде «жениха» и «невесты» — это лишь незначительные сложности. Да даже если Поттер женится на своей Гринграсс, это ничего не изменит. Из коготков вейлы ещё ни один мужчина без её позволения не вырвался.       Всякий волшебник на близость с вейлой подсаживается, как на наркотик, сам того не замечая. Огонь внутри них разжигает в мужчине желание, страсть и неудержимость. После вейлы близость с простой волшебницей — безвкусица. Это как после вкусного блюда съесть пресную кашу. Вроде и насыщает, но желания есть нет.       У Делакур даже начали закрадываться мысли забеременеть от Поттера. А почему нет? Его магия очень вкусная. От союза с таким волшебником родится сильный ребёнок. И это уже окончательно привяжет Гарри к ней. В конце концов, она лучше выберет роль любимой женщины, чем супруги, которую навязали родственники.

***

      — У меня нет слов! — воскликнула Трейси. — Я просто в шоке. Ты и Поттер. Вы провели ночь вместе в одной постели. Это… Это просто фантастика!       Гринграсс лишь фыркнула. Эмоции подруги плескали через край.       — И у тебя вся шея в засосах. И после этого ты ещё осмеливаешься мне говорить, что вы лишь спали и ничего не было. Враньё.       — Не враньё, — в третий раз возразила Дафна. Девушка уже перестала смущаться, смирившись с допросом подруги. Да и ей хотелось с кем-то поделиться своими страхами. Трейси — единственная, кому Дафна могла рассказать. — Мы только целовались. И то утром. Перед тем, как я уходила.       — Ну-ну, — голос полон сомнений. — Он тебя всю зацеловал и облапал. И чуть ли не залез в трусы. После этого Поттер обязан на тебе жениться.       Дафна хмыкнула.       — Но не залез же.       — Ты не позволила, — заметила Дэвис. — Хотя по мне так зря. Ведь вы помолвлены.       — Эй, — возмутилась Дафна. — Не говори глупостей.       — Это ты слишком старомодная. Сейчас более свободные нравы. Вон Малфой развлекается с Паркинсон, и никого из них ничего не смущает. Забини тоже навещает одну милашку с Хаффлпаффа. Да даже Гойла я видела с Патил.       — Фу, — наморщила носик Дафна. — Патил же вроде нормальная. Как она могла повестись на Гойла? Он же толком два слова связать не может.       — Может, в словах он не красноречив, а в чём-то другом — да, — хохотнула Трейси. — И у него не бедная семья. Она приближена к Малфоям.       — С твоих слов выходит, что Гойл и Крэбб — завидные женихи.       — Так и есть, — покивала Дэвис. — А то, что они туповаты, это только плюс, а не минус. Жёны будут вертеть ими как сами захотят. Но ты не уходи от темы! Я жажду подробностей о вашей ночи.       Дафна тяжело вздохнула.       — Я тебе уже дважды всё рассказала. Да и рассказывать там нечего. Мы просто провели ночь в одной кровати. Кстати, ты видела Тео?       — Видела, — ответила Дафна. — Его лишь утром выпустили из Больничного крыла. Он спрашивал о тебе.       — И?       — Он просил позвать тебя. Я сказала, что ты злишься на него и не хочешь видеть.       — Э-э-э…       — Или ты предлагаешь сказать ему, что ты ночевала в комнате Поттера и проспала завтрак? — насмешка. — Сомневаюсь, что он выдержит это и не бросится на твоего Поттера с кулаками. Кстати о Поттере. Он вчера знатно отделал Нотта. Сломал ему руку и ударил головой. Никто от него подобного не ожидал.       Дафна пожала плечами.       — Тео сам напросился. Я призывала его отменить дуэль и прекратить весь этот фарс.       — И всё же, мастерски Поттер отыгрывал сквиба. Все в это верили. Даже я до недавних пор была уверена в том, что он слабак и трус.       — Эй, — возмутилась Дафна. — Не оскорбляй его.       — Я не оскорбляю, а лишь признаю его талант. Я бы так умело играть не смогла. Но мне интересно, зачем ему были нужны все эти притворства? Признай он свои силы, ему бы куда легче жилось в Хогвартсе.       Дафна вновь неопределённо пожала плечами — привычка, которую она переняла от жениха.       — Ты же знаешь, кто родной отец Гарри? У Джеймса Поттера было много врагов. Некоторые могли захотеть поквитаться с ним через ребёнка. Те же Лестрейнджи. Ты видела, как злобно Беллатриса смотрит на него… А связываться со слабаком не все рискнут. Типа, им гордость этого не позволит. Одно дело — травить обычного ребенка, а другое — полусквиба.       — Тут ты права, — согласилась Трейси. — Ты скоро идёшь на званый ужин к Снейпам?       — Сейчас буду выходить. Гермиона сказала, что будет ждать меня возле Большого зала.       — А ты говорила Поттеру о посиделках с его семьей?       — Нет, — следует ответ. — Гермиона говорит, что это будут посиделки в обществе «девочек». Миссис Снейп, Эйлин, Гермиона и я.       — О-о-о… Девичник.       — Что-то в этом роде.       Гринграсс взяла со стола две коробки, которые подготовила заранее. Одна с печеньем, а другая — с вкуснейшими конфетами. Идти в гости с пустыми руками считалось моветоном. Особенно на посиделки с будущей свекровью.       — Удачи, — проговорила Трейси. — И не волнуйся, я присмотрю за Тео. Прослежу, чтобы он не наделал глупостей. Хотя твой Поттер вроде на отработке у Крауча. Я слышала, как Малфой об этом говорил в гостиной.

***

      Гарри был в недоумении. Полчаса назад его перехватил Малфой и велел идти к Краучу. Типа, тот ждёт его на отработку, а сам Герой отлынивает. Вот только Поттер обладал отменной памятью, и эта память отчётливо говорила, что он не получал никакой отработки.       Устраивать разборки Поттер не стал. Если Крауч зачем-то хочет его видеть, то кто он такой, чтобы отказываться? Сходит, послушает и сделает выводы.       Гарри умостился за передней партой, выжидающе глядя на Барти. Тот так же молча сидел за преподавательским столом и внимательно смотрел на ученика, силясь продавить того своим взглядом.       Изумрудные глаза смотрят в ответ уверенно, без грамма сомнения и слабости. Непоколебимость. Поттер даже не пытается играть роль глупенького ученика — нет смысла изображать то, чего нет. Особенно при Крауче.       Борьба взглядов длится около минуты, а затем губы Барти расплываются в ухмылке, и он вальяжно откидывается на спинку стула с подлокотниками и отводит глаза. Нет, это не капитуляция. Просто Крауч убеждается в чём-то и прекращает игру.       — Поттер, я считал тебя разумным человеком. Прискорбно осознавать, что мои ожидания не оправдались.       Гарри молчит. Он лишь вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.       — Нотт, — звучит фамилия ухажёра Дафны. — Зачем нужно было идти на поводу и устраивать дуэль?       Поттер промолчал. Оправдываться он не собирался. Дуэль — маленькая шалость. Гарри вёл себя осмотрительно и практически не выдал себя. В конце немного сглупил, но это можно списать на эмоции. Типа, ревнивый жених в порыве злости приложил соперника головой о стену.       — Ты же понимал, что это подстава.       Это не было вопросом.       — Понимал, — согласился Гарри.       — Если понимал, то зачем согласился? Захотелось покрасоваться перед мисс Гринграсс? Или взыграло эго? — каждое слово сочилось ядом. В этот момент Крауч напоминал Северуса Снейпа в их первую встречу.       Гарри не счёл нужным отвечать. Да и что отвечать на подобное? Крауч в некотором роде прав. Только признаваться в этом Гарри не собирался. Он не маленький мальчик, которого отчитывает строгий родитель.       — Молчишь… Правильно, молчи. Ты сглупил, Поттер. Очень сильно сглупил.       — Я так и не понял сути претензий, — наконец проговорил Герой. — Я более чем уверен, что Нотт сильно не пострадал. Я его лишь слегка приложил о стену и сломал руку. Хотя мог бы сделать инвалидом так, что зелья бы не спасли.       — Молодец, хоть додумался этого не делать.       Крауч демонстративно пару раз хлопнул в ладони, изображая аплодисменты.       — Так в чём тогда претензия?       — Эта дуэль была подстроена. С самого начала и до конца. За тобой наблюдали.       — Я не заметил слежки, — следует ответ.       — Она была, — уверенно заявил Барти. — Люциус очень любит совать свой нос в дела учеников. За учениками следят домовики, портреты и даже призраки. И не стоит забывать, что есть волшебники, которые владеют легилименцией. Выпотрошить мозги Нотта, Крэбба, Гойла или той же Дэвис особого труда не составит. А ещё у меня была познавательная беседа с миссис Лестрейндж. Она и так не отличается адекватностью, но вот сегодня поразила даже меня. Беллатриса улыбалась, как маньячка, и повторяла слова: «Я его нашла» и «Это он». Есть какие-то мысли на этот счёт?       — Мы пересеклись с миссис Лестрейндж в Лютном переулке и, скажем так, я не захотел пасть перед ней ниц.       Барти издал стон.       — Поттер, почему с тобой так сложно?! Разве не мог посидеть тихонько ещё месяц, а потом свалить из Хогвартса на все четыре? Взял бы деньги своего деда и переехал в другую страну. Уверен, что Делакуры приняли бы тебя с распростёртыми объятиями, — очередной тяжёлый вздох. — Я всё чаще убеждаюсь, что Шляпа ошиблась в своём выборе. Тебе место не на Слизерине, а на Гриффиндоре.       Поттер лишь ухмыльнулся. В первый раз Шляпа настойчиво отправляла его на Слизерин, но он выбрал Гриффиндор. Здесь же Шляпа настойчиво предлагала Гриффиндор, но он выбрал Слизерин.       — Помнится, в прошлый раз мне советовали отдалиться от Делакур и сблизиться с Гринграсс. Я внял совету и так и поступил, — насмешка.       — Поттер, ты слишком проблемный… Ты словно магнит для неприятностей.