Часть 42

      Нотт стоял, опустив голову. Внутри у него бурлила ярость. Он знал, что оказался слишком слаб и никчёмен.       — Ты проиграл, — просто озвучил Поттер.       — Проиграл, — согласился парень. В одном этом слове были заключены безмерная боль и чувство безысходности.       — У меня нет к тебе ненависти, — всё тот же безразличный тон. — Но мне не нравится, когда кто-то трогает то, что принадлежит мне. Дафна Гринграсс моя. Запомни это.       Нотт молчал. Голова была всё так же опущена.       — В следующий раз я не буду столь милосерден: вместо палочки я сломаю твою шею.       Поттер больше ничего не сказал. Он развернулся спиной к поверженному сопернику, не испытывая страха, и ушёл. Ему плевать на Нотта, на его агонию. Есть только он сам и его желания.       Теодор обессиленно опустился в кресло. Ладони накрыли лицо в попытке защититься, стереть все воспоминания. Плечи опустились. Всё тело содрогалось от беззвучных рыданий. Поттер вынес свой беспощадный приговор. Сердце в груди обливалось кровью, разрываясь на мелкие кусочки, а тело пронизывала боль — в десятки раз сильнее, чем от Круцио.       — Тео, — рядом прозвучал тихий голос Трейси Дэвис. Тёплая ладошка коснулась его, и он вздрогнул. — Тео… Что произошло?       — Поттер, — ненавистная фамилия сорвалась с языка раньше, чем Нотт успел остановиться.       Трейси молчала. Она лишь сильнее сжала руку друга, пытаясь передать ему своё тепло. Девушка чувствовала, как того трясло.       — Тео, всё будет хорошо…       — Не будет, — тихий шёпот. — Уже ничего не будет хорошо. Я оказался слабаком.       — Ты не слабак, — запротестовала Дэвис. — Просто тебе не повезло. Поттер… Он изменился.       Нотт горько улыбнулся. Глаза его наполнены болью.       — Он разрушит Дафну. Сломает её и выбросит. Растопчет сердце и искалечит душу.       — Я не думаю, что всё так плачевно, — осторожно проговорила Трейси. — Я видела, как они общаются. Поттер дорожит Дафной.       — Всё это притворство. Игра. Как и его игра в сквиба. Он — монстр. Такие, как он, не способны кого-то любить.       Трейси вновь замолчала. Какие бы слова она ни произнесла, они не убедят Тео, не облегчат его страдания.       — Поттер потребовал, чтобы ты не общался с Дафной? — задала главный вопрос девушка.       — Нет, он не этого потребовал.       Трейси удивилась. Она ожидала, что, как победитель в дуэли, Поттер потребует прекратить общение Нотта с Дафной. Если честно, многие ожидали такого исхода.       — А чего?       — Неважно, — шёпот. — Я проиграл и сдержу своё слово, чего бы мне это ни стоило.       — Надеюсь, ты не планируешь мстить Поттеру?       Нотт ничего не ответил. Он вновь опустил голову и накрыл лицо ладонями, прячась от всего мира.       — Я понимаю, как тебе сейчас больно. Понимаю твои чувства. Но ты не можешь вновь нарываться на неприятности и провоцировать Гарри. Ты сам говорил, что он безумен. К тому же так ты причиняешь боль Дафне. Она волнуется за тебя, хотя и пытается не показывать.       — Ты не понимаешь, — возразил Нотт. — Тебе не понять, каково это, когда человек, которого ты любишь, уходит к другому, когда по твоим чувствам топчутся.       — Ах, ну да, куда мне до вас!.. — язвила Трейси. — Я же такая бесчувственная. А знаешь, Поттер прав.       Нотт поднял голову и со злостью посмотрел на девчонку. Одна лишь фамилия соперника вызывала в нём ярость.       — Ты только и делаешь, что жалуешься и обвиняешь всех вокруг. Если бы так любил Дафну, то боролся бы за своё счастье. Да в конце концов схватил бы её за руку и увёз на край света, — всё сильнее распалялась Трейси. — Но ты только жалуешься на судьбу и цапаешься с Поттером. Только вины Поттера нет. Его так же, как и Дафну, принудили. А ты посчитал его своим главным врагом и давай мстить! Когда Поттер молча принимал твои оплеухи, ты радовался, ликовал. Хвалился. А когда он дал отпор, то ты едва не в истерику впадаешь. Это мерзко.       Дэвис поднялась и торопливо направилась к комнатам девочек. По её щекам струились предательские слёзы, а губы дрожали.

***

      Гарри себе не признавался, но на занятие с Лестрейндж он шёл с тревогой. После произошедшего он не знал, чего ожидать от этой маньячки.       Беллатриса вела себя как обычно, ни одним жестом или взглядом не напоминая о случившемся, словно это было лишь плодом бурной фантазии… Всё те же насмешливые фразочки, издёвки и высокомерный взгляд. Лаконичные лекции и сыплющиеся на самых ленивых угрозы заколоть, зарезать и запытать до смерти.       Лишь когда Поттер одним из последних покидал аудиторию, Беллатриса одарила его кривой ухмылкой и, убедившись, что тот смотрит, специально провела языком по верхней губе; белые зубы ослепительно сверкнули.       Гарри вопросительно выгнул бровь, говоря, мол, продолжай. Он сам понимал, что играет с огнём, но так давно не чувствовал подобного азарта. Балансирование над пропастью. Один неверный шаг, и можно рухнуть в бездну.       — Нахал… — едва слышно прошептали губы, когда Поттер проходил мимо учительского стола. Он вышел в коридор и не смог удержаться от усмешки.       — Почему ты улыбаешься? — спросила Гермиона, что шла рядом. — Неужели у тебя это нервное? Профессор Лестрейндж сегодня многих довела до икоты. Даже мне стало жутко от её угроз.       Поттер ничего не ответил. Он продолжал молча двигаться в Большой зал на ужин. Сегодняшний день закончился. До последнего испытания осталось пять дней, а затем — долгожданные каникулы и свобода. Поттер чертовски устал от учёбы и самого Хогвартса. Эти стены словно давили на него, не давали свободно дышать.       Ужин прошёл без происшествий. А вот перед самым концом Поттер получил записку от Крауча с просьбой зайти на чай. Причин отказываться он не имел.       Заскочив в гостиную, он бросил сумку в своей комнате и направился к выходу. На хмурый взгляд Дафны пояснил, что у него отработка с Краучем.       — Не помню, чтобы ты получал какие-то отработки в течение месяца, — проговорила девушка. — Даже Лестрейндж стала цепляться к тебе меньше.       Гарри лишь пожал плечами. Не говорить же Дафне о том, что у них с Краучем своя туса.       — Не капризничай, — улыбнулся брюнет. — Я ненадолго.       — Ты всегда так говоришь, — возмутилась девчонка. — А возвращаешься за полночь. Малфой уже не раз жаловался на тебя декану. Говорил, что ты нарушаешь правила.       — Но, как видишь, жалобы Драко не возымели эффекта. Он зря блистал своим красноречием.       — Декан сказал, что тебе, как чемпиону, положены послабления… Типа, ты не шляешься по школе, а «готовишься к третьему испытанию».       — Удобно быть названым сыном собственного декана, — ухмыльнулся Поттер.       — Наглец, — фыркнула Дафна и чмокнула жениха в щёку. — Возвращайся скорее. Ты обещал мне помочь с трансфигурацией.       — Всенепременно, мисс Гринграсс.       Поттер покинул гостиную и торопливо направился в кабинет Крауча. Тот его уже ждал. Только вместо обещанного чая на преподавательском столе стояли пузатая бутылка с огневиски и пара тарелок с едой, а на краю валялась пачка с сигаретами. На другой стороне — стопка пергаментов ученических эссе и канцелярские принадлежности.       Поттеру махнули на трансфигурированное кресло напротив самого Крауча. Тот без церемоний плюхнулся в него. Сейчас преподавателя и ученика разделял лишь стол.       — Будешь? — без всяких церемоний спросил Барти, кивая на бутылку.       — Решили споить меня, мистер Крауч? Как педагогично, — не смог удержаться от подначки Поттер. Но бутылку всё же взял и плеснул себе на пару пальцев, после чего добавил парочку кубиков магического льда. В отличие от обычного, он не таял и отличался интересной формой. Сейчас льдинки напоминали маленькие снитчи. Раньше Поттер как-то не замечал у Крауча любви к квиддичу, но задавать вопросов не спешил.       Рука машинально потянулась к пачке сигарет, и после насмешливого кивка профессора Гарри взял одну и раскурил. Терпкий дым наполнил лёгкие, даря расслабление.       — Всегда поражался: откуда у тебя столько наглости, Поттер? — хохотнул Крауч. — Вроде Северус воспитывает всех своих детей скромными и дисциплинированными.       — Мне это передалось с генами, — съязвил Гарри. — И даже чопорное воспитание не смогло этого изменить.       Крауч тоже заухмылялся.       — А что тебе передалось от прелестной миссис Снейп?       — Глаза, — ответил брюнет. — И тяга к знаниям.       — Нет, — махнул рукой мужчина. — У тебя не такие глаза, как у Лили. И тяга к знаниям спорная. Ты учишь лишь то, что считаешь нужным, а не всё подряд. Лили же называли ходячей энциклопедией, как в нынешнее время Гермиону.       — Мне всегда при встрече говорили, что у меня глаза как у мамы, а всё остальное от отца.       — Врали, — авторитетно заявил Крауч. — Глаза не такие, и на Джеймса ты не особо похож. У тебя больше от Блэков. Волосы чуть длиннее и глаза синие, и ты стал бы вылитым Сириусом Блэком в детстве. Поттер, ты же знаешь, кто такой Сириус Блэк?       Вопрос с подвохом, Поттер это понимал. И Крауч это понимал.       Гарри бросил окурок в пепельницу и сделал небольшой глоток огневиски. Янтарная жидкость обожгла горло.       — Допустим, знаю, — осторожный ответ. — Но уверяю, что гоблины в Гринготтсе подтвердили отцовство Джеймса Поттера.       Барти не удержался и засмеялся.       — Вижу, ты уже и до банка успел добраться. Шустрый.       — Предприимчивый, — поправил Гарри.       — Похвально, — согласился учитель. — Гоблины иногда бывают полезны, но зачастую они жадные и надоедливые. А ещё от них дурно пахнет. Мой нос страдает рядом с этими коротышками.       Поттер усмехнулся.       — Признаюсь, не принюхивался. У меня нет мании обнюхивать всех и вся. И скажу честно, пока моё золото в Гринготтсе хранится и приумножается, мне глубоко плевать, как от гоблинов пахнет. Работают они хорошо, а остальное простительно.       — А я вот ценитель прекрасного, — притворно огорчился Крауч. — И общение с гоблинами у меня почему-то никогда не складывалось.       Поттер хмыкнул и отсалютовал бокалом.       — Тогда выпьем за всё прекрасное.       Барти тоже отсалютовал и сделал несколько глотков.       — Поттер, ты же знаешь, что Блэка разыскивают? За его голову назначена солидная награда. Он едва ли не самый разыскиваемый преступник после Альбуса Дамблдора.       — В газетах я читал, что Дамблдор мёртв.       — О, об этом пишут с завидной регулярностью. Но уверяю тебя, что он живее всех живых.       Поттер мысленно отметил эту информацию. Полезные сведения. Дамблдора нужно искать. И не только из-за того, что Гарри хочет заполучить Бузинную палочку, а ещё и чтобы услышать его историю о ситуации в Магическом мире. Историю пишут победители, а в данный момент это Тёмный лорд и Пожиратели.       Но ведь и проигравшим есть что сказать.       — И где он сейчас?       — Что, не терпится увидеть этого старикашку? — подался вперёд Крауч, впиваясь взглядом в лицо собеседника.       — Почему бы и нет? — честно признался Гарри. — Было бы интересно лично познакомиться с таким человеком и послушать его историю. Уверен, он сможет многое рассказать.       — Да, рассказчиком он был хорошим. Мозги пудрить умел. Так расскажет, что ты и сам готов пойти к аврорам и начать каяться во всех своих грехах. Реальных и предполагаемых, — хохотнул Барти.       — Вот я и говорю, интересный человек.       — Храбрости тебе не занимать, Поттер. Услышал бы кто-то подобное из твоих уст — тебя ждал бы уже в лучшем случае допрос в Аврорате, а в худшем — Азкабан.       Поттер поджал губы. Он сам знал, что ходит по тонкому льду.       — Мы ведь уже говорили о том, что мне передалась храбрость от отца, — следует ответ.       — Храбрость не спасла Джеймса, лишь помешала ему. Джеймс Поттер плохо кончил. Ты же читал некролог. Неужели ты хочешь себе подобной участи?       Крауч вроде проговорил эти слова с весельем, но вот во взгляде не было веселья. Он откинулся на спинку кресла и внимательно смотрел на собеседника, ожидая его ответа.       — Жизнь так коротка. Ею стоит наслаждаться. И сомневаюсь, что мисс Гринграсс обрадуется, став вдовой в самом расцвете сил, — осторожно ушёл от скользкой темы Поттер.       — Последнее спорно. Она, может, и обрадуется подобному факту. Куча денег и никто больше не контролирует. Разве это не мечта любой леди?       Поттер улыбнулся.       — Я спрошу у неё при случае.       Крауч тоже улыбнулся.       — Иногда мне кажется, что ты ещё безумнее, чем Беллатриса. Видимо, именно это в тебе так её зацепило. Подобное тянется к подобному. Миссис Лестрейндж одержима тобой, — прямо заявил Барти.       Поттер насторожился. Ему для счастья только одержимости этой чокнутой не хватало! От нынешней Лестрейндж можно всякого ожидать. Она хоть и маньячка, но с мозгами. А маньячки с мозгами — это очень опасные враги. Мало того, что они непредсказуемы, так ещё и умеют свою непредсказуемость просчитывать.       Поттер машинально потянулся к пачке с сигаретами. Ему стоит успокоить нервы. Информация о Лестрейндж взволновала его.       Крауч ухмыльнулся. Он понимал, что подкинул собеседнику головной боли. Радовался, что тот теперь будет ходить по Хогвартсу и оглядываться, опасаясь, что из-за поворота вот-вот выскочит дамочка и набросится на него.       Но веселье тут же исчезло с лица мужчины. Он вновь собрался и посерьёзнел.       — Беллатриса уверена, что Сириус Блэк попытается выйти с тобой на контакт. Мистер Блэк был сильно привязан к своему другу, и после смерти эта привязанность перенеслась на его единственного крестника. Обладая шилом в одном месте и Блэковским безумием, он просто не сможет удержаться и попытается встретиться. Его не остановит охота и Егеря. Даже если земля будет гореть под его ногами, он пойдёт напролом. Он не менее безумен, чем Беллатриса, а то и поболее.       Поттер сделал глоток из своего бокала, но говорить ничего не спешил. Он уже догадался, зачем Крауч позвал его. Гарри до сих пор не понимал, кем на самом деле ему является Барти Крауч — союзником или врагом.       — До меня дошли слухи, что в окрестностях Хогсмида видели большую чёрную собаку, — продолжал тем временем Барти. — Забавная животина. Стояла у ограждения и смотрела на прохожих. Кого-то искала.       Намёк был более чем прозрачен. Поттер его понял. А также понял, что анимагическая форма Сириуса для некоторых не секрет.       — Будь осторожен, Поттер, и Блэку своему скажи об этом. Он сильно наследил в прошлый раз, и многие оборотни жаждут его крови. Они вышли на охоту. А у оборотней нюх получше, чем у простых волшебников. Они свою цель будут загонять как дичь, прежде чем убьют.

***

      Гарри обдумывал полученную информацию и решал, как поступить далее. Крауч не просто так предупредил его об оборотнях. Выходит, Барти не заинтересован в смерти Сириуса или в его поимке.       Только вот как связаться с Блэком? Где его искать? Сову ему не отправишь. Гарри был уверен, что письма проверяются. Домовика тоже не послать. Не было у него эльфа, который будет верен только ему.       Поттер добрался до гостиной и кивнул портрету Салазара, после чего прошествовал внутрь. До отбоя оставалось десять минут, поэтому никто вопросов ему задавать не стал, да и обращать внимания — тоже. Сейчас многие ученики стекались в гостиные факультетов, и Гарри был лишь одним из них.       Поттер оглянулся, выискивая нужную фигуру. Девушки нигде не было видно. Видимо, ей надоели шумные сборища, и она ушла в собственную комнату.       Гарри двинулся в сторону лестницы, которая вела в женские комнаты. Лёгкие чары отвлечения, и никто не заметил его манёвров. Рамка вспыхнула, но пропустила визитёра. Не зря в своё время он преподавал в Хогвартсе и знал маленькие хитрости… Для него не было сложностью попасть в женские спальни, куда для парней вход был закрыт.       Гарри порадовался находчивости Снейпа. На каждой двери красовалась табличка с именем того, кто там проживает. Удобно.       Комната Дафны была одной из последних. Не встречая никого по пути, Поттер добрался до нужной комнаты и, не утруждая себя стуком, вошёл.