Часть 44

      Гарри стоял перед выбором: рискнуть всем или остаться на месте. Он понимал, что встреча с Сириусом Блэком — это авантюра. Поттер не знал этого Сириуса. Многие знакомые изменились, их характеры изменились. И судьба сложилась совсем иначе. Почему тогда он решил, что Сириус остался таким же? Это глупая надежда, несбыточное желание? Поттер сам себя пытался убедить, он был готов ради одной встречи поставить на кон всё. Рискнуть своим будущим. Жизнью.       Гарри понимал, что время утекает сквозь пальцы, словно песок. Понимал, но ничего существенного сделать не мог. Он был ограничен в своих передвижениях. За ним пристально наблюдали.       Было желание прямо сегодня сорваться и броситься на поиски Блэка, но он себя сдерживал. Из такой поспешности ничего хорошего не получится. Он может подставиться сам и подставить Сириуса. Оставалось ждать первых дней каникул — покинуть дом Снейпов куда проще, чем школу. Там он просто сможет выйти за защиту и аппарировать, здесь же приходилось пробираться в Хогсмид.       Предчувствие твердило, что Сириус долго не сможет усидеть на одном месте. Он слишком порывист и деятелен, об этом свидетельствовало его проникновение на территорию школы. Блэка сейчас все ищут, а тот творит подобное. И Реддл, и Пожиратели — не тупой Фадж и его прихвостни. Они не будут церемониться, и при поимке Сириуса применят Непростительные, а не станут проявлять гуманность и сажать в Азкабан.       И всё же стоило поторопиться со встречей. Сириус мог ответить на многие вопросы и пролить истину на события прошлого. Без информации Гарри чувствовал себя как слепой котёнок. А ещё Поттер осознал, что хочет побывать на Гриммо и увидеть ворчливого Кричера. Забавно, но особняк Блэков стал ему настоящим домом.       Сперва он ненавидел это место за последнее напоминание о крёстном, а потом и сам не заметил, как признал. И даже Кричер стал не таким противным, а вполне дружелюбным. Особенно после уничтожения частицы души Тома и мести за Регулуса.       Кстати, о младшем брате Сириуса… Гарри перелопатил сотни газет и в одной из них нашёл некролог о смерти Регулуса Блэка. Там не были описаны подробности. Чуть позже умерла и Вальбурга Блэк, не выдержав горя.       Странно, но даже в этом мире род Блэков стоит на грани вымирания. Старшее поколение погибло при странных обстоятельствах или от болезней. Притом один за другим. Дальше та же участь постигла и младших. Беллатриса и Нарцисса вошли в другие семьи на правах жён. Были проведены соответствующие ритуалы. Андромеда всё так же сбежала с магглорождённым и была изгнана. Она, как и её дочь, больше не принадлежат роду Блэков.       Выходит, что остался один Сириус. Детей у него не было. Нет, может и были, но тот о них не знает. Бастарды. Бастард не может претендовать на магию и деньги Блэков. Неудивительно, что гоблины от радости потирают лапки. Около шеи Сириуса завис нож. Он в любой момент может погибнуть, и тогда все деньги Блэков получат эти коротышки. Поттер не был скрягой, но всё же испытывал недовольство на этот счёт. Было бы неплохо прибрать деньги Блэков к своим рукам.       Будущее туманно, и лишние накопления не помешают. Особенно когда неясно, что там с наследством Поттеров. Вдруг дед накрутил ещё чего-то, а не только брачный контракт с Гринграссами?       Гриммо. Это место было дорого Гарри как память. Поттер прекрасно знал этот дом, каждый уголок в нём. После победы в изначальном мире он поселился на Гриммо, избегая повышенного внимания. Потом была свадьба с Джинни, и после двух лет постоянных возмущений рыжеволосой он согласился переехать в один из домов.       Как оказалось, у Поттеров была не только Годрикова лощина, но ещё и парочка домов, помимо основного особняка. Молодая семья переехала на окраину Лондона, где начала налаживать быт. Дом на Гриммо был полностью взвален на плечи Кричера и ещё одного молодого домовика, которого Поттер выкупил у гоблинов. Гарри часто там бывал — посещал обширную библиотеку или просто прятался от Джинни. Она ненавидела особняк Блэков, поэтому там не появлялась. А после развода Поттер окончательно переехал на Гриммо.       Он чувствовал себя там комфортнее, чем в светлом доме Поттеров. Там даже дышалось легче. Тёмная аура не угнетала его, а, наоборот, умиротворяла. Он даже засыпал быстрее и просыпался более бодрым.       Лишь спустя десятилетия он понял, что победа над Томом не осталась без последствий. Вектор его магии изменился: от светлого, с уклоном в сторону нейтрального, он перешёл к тёмному. Уничтожение крестража оставило свой отпечаток: тьма никогда не исчезает бесследно, она пускает свои корни. Гарри всё так же мог использовать светлые чары, но давались они сложнее. С тёмной магией происходило всё наоборот. Она, словно ластящаяся кошка, тянулась к хозяину, нуждаясь в ласке.       Дамблдор в своё время не зря избрал Гриммо своим штабом. Этот дом способен выдержать осаду. Его стены несокрушимы. Десятки поколений Блэков, не жалея, жертвовали свою кровь и кровь неугодных, дабы сохранить своё наследие и не подпустить к нему чужаков.       Блэки были жестоки к своему Наследию. Во главе рода всегда стоял мужчина. Женщины рода не имели никаких прав. Как бы Вальбурга ни кричала, она ничего не могла сделать Сириусу — ни ущемить в правах, ни тем более изгнать. Лишь на бумажке, которой можно подтереть одно место. Сириус — единственный владелец дома.       Беллатриса, Нарцисса и Андромеда не имели там никаких прав. Они принадлежали другим родам или вообще считались изгнанными. И если Гарри удастся договориться с Блэком, то он сможет переехать на Гриммо и не ждать своего совершеннолетия. Но это на крайняк, если в доме Снейпов станет совсем тяжко. Те не смогут добраться до него на Гриммо и Том не сможет.       — Нужно встретиться с Бродягой, — проговорил вслух Гарри. — Увидеть своими глазами, что он за человек. Может оказаться, что он совсем не такой, как ожидалось.       До последнего испытания осталось два дня. Точнее, один день, и уже завтра само испытание. Если память Поттера не подводит, то именно сегодня Хогвартс посетят родственники чемпионов. Он не особо радовался этому факту. Лили ему и так здесь поднадоела, а Снейпа он до сих пор недолюбливал. Может, к местному Гарри Поттеру тот и относился хорошо, но для этого Поттера он был чужим. Это только Дамблдор готов давать всем шансы и прощать. Гарри такой терпимостью не отличался.       Он научился отвечать злом на зло, а не подставлять вторую щёку для удара. Брата и сестру Гарри тоже не воспринимал как свою семью. Чужаки. Да и они сами не горели желанием общаться. Гермиона — названая сестра. Настырная, требовательная и такая шумная. От неё больше проблем, чем пользы. И Гарри стоило особых усилий, чтобы не указывать Гермионе на дверь каждый раз при встрече. Если семнадцатилетний пацан воспринимал такой контроль нормально, то сам Поттер — нет.       Он отвык от такого напора. Отвык от того, что каждый его шаг отслеживают, и давно перестал себя чувствовать кому-то обязанным и искать чужого одобрения. А уж о Северусе Снейпе и говорить не стоит. Они никогда не смогут стать семьёй, не было даже смысла изображать это. В любом случае Гарри не настолько хороший актёр.       И вот с этой «семейкой» Поттеру приходилось общаться каждый день, а ещё присутствовать на ежедневных чаепитиях. Глупая трата времени. Иногда удавалось ускользнуть от этой участи, отговорившись домашними заданиями, налаживанием отношений с Дафной или отработкой, но не всегда. Лили была не менее властной в семье, чем та же Молли.       Кто бы дал ему терпения пережить ещё неделю в Хогвартсе и разделаться с этим подставным Турниром…       Парень прислонился спиной к стене. Взгляд был устремлён на затянутое тучами небо. Скоро пойдёт дождь. Руки сами нащупали в кармане пачку маггловских сигарет. Лёгкие заполнил дым, принося успокоение. Пагубная привычка. Маленькая слабость, которую Гарри позволял себе.       Тихие шаги. Поттер услышал их, а затем уловил лёгкий аромат. Духи, которыми пользуется Дафна Гринграсс. Губы сами дрогнули в улыбке.       — Тебя ищут, — прозвучал голос девушки, а её пальчики коснулись плеча жениха.       — Снейп? — безразличие.       — Да, — ответила Дафна. — Я слышала, что всех чемпионов собирают. Видела даже твою маму. Она опять прибыла в Хогвартс.       — Решили устроить семейные посиделки, — всё так же без интереса ответил Герой. Он уже смирился с участью и не видел смысла злиться.       — О… — удивилась Дафна. — Сочувствую.       — Несколько часов в компании Снейпов я как-то переживу, — хмыкнул Поттер. — С ними главное — лишний раз не открывать рот и несколько раз кивнуть в такт их словам. Гермиона и Лили настолько разговорчивы, что заполнят собой всё время. Я там лишь для декорации буду.       Дафна усмехнулась.       — Не перестаю удивляться твоим отношениям с родственниками. Думала, это у меня всё плачевно, а оказывается, у тебя ещё веселее.       Поттер ничего не ответил. Он испепелил сигарету, а пепел подбросил и унёс порыв ветра.       — Пошли, что ли. Посмотрим, что там за развлечение подготовили.       Картина из его прошлого мира повторялась. Лишь немного сменились лица и декорации. Вместо семьи Уизли, Поттера в комнате встречала Лили. Что удивительно, она была одна. Снейпа, Гермионы и других детей нигде не наблюдалось.       Поттер отметил хмурые взгляды Делакуров. Старшая вейла неодобрительно поглядывала на окружающих, а особенно на Лили Снейп. У Поттера даже закралось подозрение, что между женщинами произошла размолвка. Мистер Делакур изображал пофигизм. Он держал за руку младшую дочь и выслушивал её лепет на французском. Флёр же была безразличной ко всему. Она стояла рядом с семьёй, но в то же время словно была где-то далеко. При виде Поттера её губы дрогнули в улыбке.       Крамы стояли в другом углу и о чём-то разговаривали. Статный мужчина, миловидная брюнетка и Виктор Крам. Поттер с лёгкостью узнал Виктора и не удержался от приветственного кивка. Тот хоть и удивился, но ответил тем же. В этом мире Виктор так же являлся звездой квиддича.       — Гарри, — улыбнулась довольная Лили и мёртвой хваткой вцепилась в руку парня. — Северус немного занят сегодня, но обещал отыскать нас в Хогсмиде.       — Мы отправляемся в Хогсмид? — удивился слизеринец. — Сегодня же вроде не день прогулок.       — Для чемпионов сделали исключение, — заявила женщина. — И я считаю, что это хорошая идея. Мы давно с тобой не проводили время вместе.       Гарри лишь пожал плечами. Ему не избежать семейной встречи, потому он решил не устраивать конфликт. Хочется Лили погулять с ним, так он удовлетворит её желание.

***

      Миссис Снейп поприветствовала мадам Розмерту и перебросилась с нею несколькими фразами. Заказав напитки и пирожные, они прошли к отдельным столикам — подальше от посторонних взглядов.       Гарри придвинул к себе чашку с кофе и откинулся на спинку кресла. Он пропустил мимо ушей болтовню Лили, её весёлое щебетание и приветствие малочисленных знакомых.       — Я давно хотела побыть с тобой наедине, — начала разговор рыжеволосая женщина. — В последнее время мы редко общались. Ты стал совсем взрослым и перестал уделять время семье. И мне кажется, что ты обижаешься на нас.       Гарри не стал отрицать или подтверждать это. Он решил послушать до конца, что ему намеревается сказать миссис Снейп. Даже интересно, до чего она додумается с её-то бурной фантазией.       — Ты быстро повзрослел, а я этого не смогла осознать. Для меня ты всю жизнь будешь ребёнком, о котором я должна заботиться. Даже если у тебя появится жена и собственные дети, это ничего не изменит.       Поттер не особо понимал чувства Лили. У него не было опыта общения в формате «мать и сын», а пример Петуньи был не самым лучшим, на который стоило бы ориентироваться. Да и сам он честно признавал, что являлся никудышным отцом и таким же мужем. Единственное, в чём Поттер достиг успеха, — это в Аврорате и в войне с Реддлом. Да, он любил своих детей. Но проявлять эту любовь он умел лишь так — отстранённо и сдержанно. Свои чувства он показывал тем, что обеспечивал свою семью и не давал ей почувствовать нужду, как он в своё время.       Стоит честно признать, что члены его прошлой семьи были избалованы. А как иначе? Дети национального Героя, а далее — главы Аврората, человека, по щелчку пальца которого вершились судьбы и выносились приговоры. Перед ними открывались все двери. Все искали их дружбы. Логично, что в такой ситуации самый хороший ребёнок вырастет эгоистом. Добавить к этому хвалебные оды Джинни… Бывшая мисс Уизли считала своих чад самыми-самыми и всегда им это говорила. Она прямым текстом заявляла, что весь Магический мир обязан их отцу, а соответственно, и им.       Сперва Поттер этого не замечал, но когда это случилось, было уже слишком поздно. Перед собой он видел копии Драко Малфоя в худших его вариациях. Были попытки что-то изменить, исправить, но всё тщетно. Обычно эти попытки заканчивались разбитой посудой со стороны Джинни, упрёками Молли и поучениями Гермионы. Он словно бился в глухую стену, разбивал в кровь лоб раз за разом.       В один момент всё это ему надоело. Он махнул рукой и пустил всё на самотёк. Была крошечная надежда, что дети перерастут и с возрастом станут человечнее. Малфой же стал. Война изменила Драко. Из заносчивого и трусливого хорька он превратился в адекватного волшебника. Гарри неоднократно с ним встречался и признавал это.       И вот сейчас, слушая слова Лили, он понимал, что не знает, как стоит себя вести с этой женщиной. Сперва он пытался подстроиться и отыгрывать роль Гарри Поттера, но быстро передумал. У него не было такого запаса терпения.       Потом было решено показать себя настоящим гриффиндорцем. Мол, он сложный подросток, у него первая любовь и переходный возраст, который влечёт за собой бунтарство. Но как оказалось, от самого гриффиндорца в Поттере мало что осталось. Трудно изображать то, чего нет. А бегать по всему замку и кричать, что он — герой и весь такой классный, наличие мозга не позволяло.       Было принято решение отдалиться. Гарри демонстративно дистанцировался от семьи и возжелал начать новую жизнь. Турнир сильно спутал карты, внеся в продуманный план хаос. Нелегко делать вид, что ты сквиб, и проходить испытания. Пришлось частично раскрыться. Хорошо хоть, что многие списали изменения в нём на Наследие. Внимание из-за этого не исчезло, но хоть вопросов звучало меньше.       И вот, последнее испытание завтра, а ещё через день Гарри сможет покинуть Хогвартс. А там ещё немного, и наконец наступит совершеннолетие. Контроль спадёт, и Лили утратит пусть и мнимую, но всё же опеку над ним. Гарри будет волен идти и делать всё что пожелает.       Ему надоело притворяться тем, кем он не является. Осточертело. Он даже себе не мог представить, насколько это муторно — взрослому волшебнику отыгрывать роль ребёнка, подростка. Краучу, наверное, проще было изображать Грюма, чем ему сейчас. Хотя не факт. Носить протезы вместо ноги и глаза… А ещё, смотря в зеркало, видеть уродливую физиономию с кучей шрамов и содрогаться от омерзения… Что ни говори, а Аластор был далеко не красавчиком.       Лили всё говорила и говорила. Сокрушалась о том, что не смогла уберечь сына. Извинялась за свою порывистость и чрезмерный деспотизм. Через двадцать минут её речь плавно свернула на грядущее, а именно — на выбор профессии.       — Я не собираюсь становиться зельеваром, гербологом или кем-то подобным, — оборвал её речь Гарри. Ему поднадоело выслушивать словесную диарею этой женщины. Она одни и те же слова повторяла по пятому кругу. — Ты же понимаешь, что скоро я получу наследство Поттеров, — это не было вопросом. — И понятно, что тех денег будет предостаточно на безбедную жизнь. Вместе с деньгами я получу титул и голос в Палате.       Миссис Снейп недовольно поджала губы.       — Там не всё так просто с наследством. Твой дед был сложным человеком. И брак с мисс Гринграсс — это лишь часть его коварного плана.       Гарри пожал плечами.       — Иногда мне кажется, что мы говорим не о Поттере, а о реинкарнации Гриндевальда. Ему столько хитрых планов приписывают, что я восхищён.       — Не стоит говорить об этом тёмном маге, — недовольно заговорила женщина. — Он столько бед принёс. Столько крови невинных было пролито.       Гарри не смог удержаться и засмеялся. Не наигранно, как обычно, а искренне. Маска глупого подростка была отброшена в сторону, уступая место ледяному холоду.       Лёгкий взмах рукой — и их столик накрыли чары, которые не дадут никому подслушать разговор.       — Мы живём в магическом мире Англии. Здесь у власти Тёмный лорд и его прислужники. Ты сама в браке с одним из таких. Или, может, ты не видела примечательную татуировочку на руке Северуса Снейпа?       Атмосфера за столом изменилась. Сам Поттер продолжал смеяться. Он видел, как зелёные глаза женщины наполнились ужасом, а губы задрожали. Ощущал её страх. Страх перед неизвестностью.       — Ты не Гарри, — прошептали искусанные до крови губы.       — Тут ты ошибаешься, Лили. Я самый что ни на есть настоящий Гарри Джеймс Поттер, — и вновь раздался смех, пробирающий до мурашек.