Кинжал

Адриана Элен Мария XIX Стонн’Кассел/Энмавар Брайс Корреалеан II Мейстланд

***

Take me down to the river bend

Take me down to the fighting end

Wash the poison from off my skin

Show me how to be whole again

Fly me up on a silver wing

Past the black where the sirens sing

Warm me up in a nova's glow

And drop me down to the dream below

CASTLE OF GLASS — Linkin Park

***

      Адриана с самого детства боялась темноты. Об этом стыдно говорить отцу — капитан Чёрных Легионов и матери — леди Туманных Гор. Об этом нельзя было сказать тётушке или дяде — капитана Красных Легионов. Потому Адриана всегда говорила себе, что она достаточно сильно, чтобы терпеть страх. Что темнота никогда ей не навредит.       Как же сильно она ошибалась.       Сны приводили её в самые потаённые закоулки легенд и кошмаров. Адриана никому не говорила о кошмарах. Никогда не рассказывала, как убегала от Падших и Губителей, как пряталась от Тьмы в обжигающем свете и как бегала по коридорам древних храмов, наполненных мертвецами. Она должна быть сильной. Если ей не дают меч, как дочери-наследнице, она возьмётся за лютню и будет петь своим солдатам, но никогда ни на что не пожалуется.       Всё стало только хуже, когда нашёлся её родной брат, ставший Наследником Нерана и когда в руках Адрианы оказался Кинжал Снов. Не дар, а проклятье.       Стоило Адриане взяться за кинжал, как она засыпала и попадала в чужие сны. Там она страдала, убегала, веселилась, плакала и умирала. Что-что, а эти чувства она не могла забыть как собственные сны. Адриана проживала тысячи кошмаров: страшные сны матери, воспоминания отца и брата, сны императрицы и её гвардейцев. Казалось, Адриана сойдёт с ума! Ну какая магия? Какая она волшебница или чья-либо избранница?! Она и мечом то не владеет!       Потому Адриана бродила ночами, пытаясь не спать рядом с клинком, но проклятое оружие так или иначе оказывалось в её руках после пробуждения!       Что это, если не проклятое наследие треклятого Нерана!       Тогда-то Адриана и встретила в лабиринте библиотеки юного Корреалена Мейстланда. Уж от кого, а от него ей всегда говорили держаться подальше! У Корр на счету было больше девок, чем у его предка-обольстителя Клеонора Сокола! — Миледи? — Его голос в ту ночь показался Адриане таким измученным. Хриплый, почти сорванный, низкий. От Корра разило табаком и непонятным травяным запахом. Голова Адрианы и без того кружилась, а от нахождения рядом с Корром так вообще завертелась. — Курите прямо за чтением, милорд? Не боитесь сжечь великие манускрипты? — Адриана не подходит ближе, чем её учили фрейлины матери. Пусть ей уступят дорогу. Она старше этого юноши, она воспитанней. Она, если не считать Айдана, наследная дочь Стонн’Касселов! — Курение помогает мне сосредоточится. Тем более, отец приказал отыскать способ разобраться с вашим даром, миледи, так что, у меня неограниченный лимит на сигариллы. — Адриана дивится этой наглой ухмылке. Она вдруг тянется к кинжалу, что висит на её поясе. Не то от злости, не то от странной, горячей тяжести внизу живота. — А разбираетесь ли вы в сонных травах, Корреалеан? Я не спала уже пять ночей. — Адриана с надеждой смотрит на Корра. Ей та-а-а-ак хочется уснуть без кошмаров и хождения по снам, но она прекрасно знает, что придётся пить травы, от которых её желудок вывернется наизнанку. Наверняка Корр, маг, пусть и недоучка, пусть и хулиган, любящий бордели, знает отвар, от которого можно спать хоть днями! Адриана смотрит на него измученными зелёными глазами, под которыми видны темные мешки и морщины. Сам же Корр недалеко ушёл от Адрианы. Он так же измотан. Его глаза впали, а губы потрескались от температуры. — Здесь я не помощник вам, миледи. Известные мне отвары действуют только на… репродуктивную систему человека. Стимулируют её к работе. Я бы предложил вам сигариллу с гвоздикой. Снимает напряжение. Да, голова от них болит, пахнет табак резко, но когда ты сосредоточен не на том, что тебя нервирует, а на покалывание в пальцах — жить становится легче. — Адриана вздохнула, оглянулась и прикрыв глаза, быстро-быстро помолилась, попросив у Отцов и Матерей прощения. — Так и быть. Угостите меня сигариллой. милорд Мейстланд. — Корр чуть с ума не сошёл. Слова Адрианы полоснули его, будто кинжал по горлу прошёлся. Если старшие леди и лорды узнают, что Корр научил Адриану курить, его повесят! Хотя, видя её бледное впавшие лицо и губы, трясущиеся от усталости, Корр лишь надеялся, что Адриана, почувствовав покалывание в пальцах, хоть немного успокоится.       Корр достал из портсигара сигариллу и показала Адриане, как нужно её курить. Первые минуты были похожи на первой бой Корра с южанами. Адриана затянулась впервые в свой жизни и тут же закашлялась. Сердце Корра сжалось. Он представить не мог, как будет помогать ей, если она отравится. Но вот уже через полчаса Адриана курила вторую сигариллу. Её кожа оставалась бледной, мешки под глазами были тёмными, но руки её не тряслись, голова не так сильно качалась, как прежде, а речь стала более расслабленной. — Я не должна курить их, так же, как и носить этот треклятый кинжал! Но приходится, потому что не хочу заставлять других страдать, только потому что я слабая и нее могу вынести испытания! — Корр смеётся. Слова Адрианы не отличаются от слов её брата. Что Айдан, что Адриана, оба упёртые, как обидевшиеся грифоны!       В эту ночь Адриана уснула прямо в библиотеке. Корру пришлось тащить девушку в её покои и долго объяснять её матери, что табаком пахнет только от него, а потом упрашивать леди Ариану дать Корру возможность наблюдать за её дочерью, ведь Кинжал Снов мог управлять ею. Почему она возвращалась из снов с синяками и разбитыми губами? Почему боялась спать уже шестые сутки подряд? Всё потому что ходить по снам в живую, воплоти — самое опасное, что могло быть подарено магией.       Потому Корр сам не спал, сидя в покоях Адрианы. Кинжал она сама доставала из ножен в приступе не то лунатизма, не то контроля со стороны артефакта. Корр в одну и таких ночей записал воспоминания из сна с помощью магических рун.       Адриана не помнила, что во сне вонзила кинжал в грудь Корра, шепча тому под ухо: «Ты же ведь хотел встретиться с Линой?». Корр же не помнила, как смотрел в глаза Адрианы и умолял выдернуть кинжал из груди. — Я не знаю, что делать, Корр. Сны для меня стали Вратами Харды. Я не осознаю, что делаю. Я не чувствую, что могу управлять собой. — Призналась тогда Адриана, попросив Корр вновь угостить её сигариллой. Корр не смог отказать это прекрасной леди. — Я верю, Адриана. И я хочу помочь. Что если у тебя будет проводник и тот, кто сможет подпитывать твои силы в самый нужный момент? — Адриана с грустью посмотрела на Корра и отвернулась, чтобы выпустить дым. — Я не за что не заставлю никого страдать из-за меня. — Произнесла Адриана. Её плечи тогда дрогнули. — А если я буду добровольцем? — Корр заставил Адриану обернуться. В его глазах была надежда, а Адриана вдруг почувствовала, что краснеет. Она вновь потянулась к Кинжалу Снов. Не то с страхом, что скручивался в её животе в узел, не то со странным жаром, что исходил от её ног.