Цепи

Мирана Тайрин’Лит/Аэрон Тай-Фер

***

Мой яд ты ты ты

Любовь твоя заразна

Поддаюсь соблазну

Таю ты ты ты ты

Наполни меня страстью

я только в твоей власти

Katy Perry — E.T. cover Ai Mori

***

      Мирана чувствует жар внутри себя, когда видит страдания Аэрона. Её глаза блестят от азарта и возбуждения, когда алые цепи сковывают Ненасытного; ноги подкашиваются, когда металл прорезает его кожу впивается в мышцы, стоит Аэрону попытаться освободиться. Это заставляет Мирану улыбаться, руками обнимать себя и до боли сжимать плечи. Что-то странное, древнее просыпается в ней и требует, чтобы его выпустили наружу. Будто она вновь сражается с Внешними Богами и чувствует себя живой. Почему же она богиня огня? Почему мать фениксов? Почему она не повелительница боли? Почему не покровительница убийц?       Мирана тянет цепи всё сильнее и сильнее. Её сводит с ума сумасшедший крик Тай-Фера. Она слушает, упивается его воплями, наслаждается слезами.       Неужели она сошла с ума? Неужели когда-то любила этого… бога? — Тебе нравится, не так ли? — Плачет Аэрон, одновременно смеясь. — Так же, как и тебе. — Отвечает ему Мирана, сосредотачивая в руке поток пламени, которым она раскаляет оковы. — Ты не сможешь пытать меня долго. Оковы звенят, оковы трещат. Заточён, но будет свободен. — Поёт Аэрон сквозь слёзы стихи древнего пророчества. — И тогда ты будешь смертен. Тогда ты умрёшь, как все те, кого ты так опекаешь. Смертные, который ты так сильно любишь и своей любовью искажаешь, умрут по твоей вине! — Кричит Мирана, всё сильнее обвивая бывшего мужа раскалёнными цепями.       Аэрон кричит, плачет и воет как дикий волк. Мирана же хохочет. Она чуть ли не пританцовывает от радости и возбуждения. Ей хочется видеть его страдания, хочется видеть, как раскалённые цепи мучат его. Она всё сильнее тянет их, визжит от радости и вопит, когда кровь бога льётся на черный камень, а кости Эдхута трясутся и раскалываются на части.       Она мстит за тысячелетия одиночества. Мстит за меч, что он всадил в её грудь, за то, что она рожала сына и дочь во тьме, покуда он защищал мир, в котором они могли бы жить, а был не подле неё, своей жены, с которой разделил силу первых богов.       Но теперь Аэрон рыдал, потому что заслужил эту боль. Заслужил всё это, за то, что натворил с Мираной. Он бросил её во тьме, он пролил её кровь, он взял её во тьме, соединения пламя и холод, свет и тьму, порождая на свет всё то, из чего состоит мир. Она любила его, потому что он принадлежал только ей, но теперь Тай-Фер был частью. всего живого и мёртвого. Он был частью всего на этом треклятом свете и Мирана не могла им управлять. Раньше по её хову он уничтожал звёзды и в туманностях после взрыва светил целовал её губы до крови прикусывая их, прижимая к себе, Аэрон обладал Мираной, пока она позволяла ему это делать, пока он делал для неё всё, чего она желала.       Но теперь он был Скверной. Он был богом для всех и каждого. Они молились и проклинали его и Мирана ненавидела смертных за это. Она ненавидела их всех и потому всё сильнее и сильнее стягивала оковы, а потом расслабляла их, и перед уходом целовала Аэрона, стирая языком своим с его губ кровь и слёзы. — Я вернусь, Аэрон. — Шепчет она, рукой проводя по лицу бывшего мужа, на веки пленённого в костях Эдхута. — Ты всегда возвращаешься, Мирана. Я жду. Я всегда буду ждать.