Глава Двадцать Восьмая "Революция"

«Верность подобна огню: она быстро охватывает сухой лес.» (с)

      Ночью, под уханье сов со стороны леса, а также слегка доносящийся до каменного домика шум от разговоров на постах, молодой блондин лежал на спине на своём футоне у прикрытого деревянными створками окна. Лёжа, запрокинув руки за голову, он смотрел своими голубыми глазами в потолок и не мог уснуть, обдумывая ситуацию. Некромант, отравлявший воду в озере и, таким образом, медленно сводивший к погибели всех людей на заставе, раскусил спрятанную во рту ампулу с быстродействующим ядом и спешно покинул этот мир, не дав никакой полезной информации. Чуть позже Бес и Тоби нашли следы ещё одного человека, который смог уйти незадолго до появления Тоби на озере. Подозрения Тоби в том, что некромантом окажется кто-то из его страны, кого он знает или знал, развеялись. Ранее он никогда не видел этого человека, и даже тщательный осмотр и вскрытие его тела не дали значимых результатов. Он лишь убедился в том, что этот культист был не из Союза и скорее всего именно из страны Морей. Бес узнал одну из его татуировок, которые наносили рабам.       После полной отмены рабовладения в стране через несколько лет после Четвёртой Мировой Войны бывшие рабы получили статус вольноотпущенников. Это не давало им гражданских прав страны Морей, и от раздачи гражданства более чем миллиону освобождённых человек из тех, кто остался в стране Морей, Тасуни отказался, введя статус «подданных» и статус «граждан». Практически все бывшие рабы получили статусы «подданных», и это стало серьёзной проблемой. Этот статус не позволял отправиться на службу в гвардию или флот, не говоря уже о том, чтобы стать одним из серебряных рыцарей или храмовников. Для бывших рабов-гладиаторов служба в войсках была единственным способом себя прокормить, поскольку кроме как драться, они больше почти ничего и не умели. Даже письмом владела достаточно малая часть от таких людей. Статус «гражданина», который позволял служить в войсках, полиции или занимать другие государственные должности, выдавался только родившимся в стране Морей или в качестве награды. В отличие от статуса «подданного», который позволял лишь пользоваться всеми услугами в рамках закона, а также иметь неограниченное передвижение по стране и официально наниматься на работу с выплатой налогов и гарантиями соблюдения их прав как трудящихся. Для освобождённых рабов такой статус не имел никакого смысла, кроме самого факта отмены рабства. Большинство рабов получали документы и статус без даже минимальных выплат, и подобное нищенское положение приводило их либо в преступность, а позже и в тюрьмы и даже на виселицы, или в секты подобные той, в которой активно поклонялись Джашину.       Даже выслушав подобное пояснение от Беса, Тоби не особенно проникся, и ему по-прежнему было плевать на мотивацию культистов. Бес также сообщил ему, что если он собирается искать второго человека, чьи следы они обнаружили у озера, то ему следовало знать о том, что на острове их поселение не единственное. За горным хребтом, отделяющим треть леса и побережье от основной его части, находился лесной лагерь. В нём селились сбежавшие от преследования бывшие рабы или просто те, кому идти в стране Морей было уже некуда. Не изгнанники, как на заставе, но потерявшие всё и никому кроме себя более не нужные. С этим лагерем через горное ущелье застава ещё поддерживала какую-никакую связь, но всё осложнялось тем, что лагерь на основе разрушенной крепости древних был окружён более мелкими разбойничьими лагерями, воевавшими как между собой, так и не брезговавшими напасть и на «Лесной приют», как они себя называли, и на прибрежную заставу. По слухам, разбойники практиковали людоедство, и Бес подозревал, что если где и мог взяться подобный культист, то только там.       Тоби открыто морщился, услышав эту версию. Разбойники, состоящие из изгоев и живущие на крупном острове, никак не могли родить из себя столь сильного и умелого шиноби, как тот, кто погиб на озере. Однако как основа для сокрытия уже действующей ячейки секты такие поселения вполне себе подходили, а извести людей, занявших прибрежную заставу, они могли решить банально из страха, что рано или поздно Бес собрался бы с силами и, хорошо закрепившись, они могли просто перебить все разбойничьи банды в несколько рейдов. Кроме поиска того, кто был на озере, было ещё две причины покинуть заставу и отправиться в лесной лагерь. Битва с Фейргрейвсом показала, что обычная катана не выдерживает нагрузки и, плохо проводя чакру, не выдаёт и половины возможной мощи рассекающих волн. Весь металл, который был на заставе, был вполне себе обычным. Таким же, из которого была выкована катана, и просто выковать новую вместо сломанной — результат будет такой же. Требовался обогащённый чакрой металл, который был куда более редким и мог проводить чакру в разы лучше. Этот же металл использовался для изготовления пистолетов, которыми пользовался Странник, и также новой их модели, которой Тоби пользовался, будучи в личной гвардии Орочимару. Имея достаточно такого металла, он мог бы попробовать изготовить себе новое оружие, а именно новый пистолет и катану. С оружием из такого металла его боеспособность значительно бы возросла.       Архипелаг страны Морей был самым богатым на подобные редкие руды, и если даже у самих изгоев в лагере такого металла не было, то если кто и мог знать, где найти подобную редкую руду, то только те, кто живёт на острове уже больше нескольких лет. Кроме металла и розыска ещё одного возможного культиста третьей причиной отправиться в «Лесной приют» был сбор информации. Если там всё ещё были люди, которые попали на остров по своей воле, неважно — скрываясь от властей или от безысходности, — то они могли рассказать о том, как добрались сюда, и указать путь на основной остров и в города, а там Тоби смог бы дать знать, что он жив, или выбраться на континент.       С таким количеством причин решение должно быть уже принято, но прошло уже три дня с момента гибели культиста, а Тоби всё ещё тянул с отправкой в лагерь, продолжая жить на заставе в доме Нессы. Даже непрерывно смотря в потолок и обдумывая всё, что с ним произошло, вот уже больше нескольких часов, так нормально и не поспав, он чувствовал направленный на себя взгляд Нессы. Девушка лежала на животе и смотрела на него с противоположного конца комнаты, слегка прикрываясь подушкой.       — Разве у тебя завтра не повышается нагрузка на зарядке? — внезапно спросил Тоби вслух.       — М? — притворяясь спящей, отреагировала Несса.       — Можешь не притворяться, я сейчас отлично чувствую, спит кто-то или нет, особенно если кто-то находится со мной в одной комнате.       — Прости… Я тогда отвернусь, — грустно произнесла Несса, разворачиваясь лёжа и уставившись в стенку.       — За что ты извиняешься? — спросил Тоби. — Можешь смотреть дальше, если хочешь, но тебе же будет хуже, если не сможешь нормально выспаться.       — Просто… — продолжила Несса. — Ты впервые такой хмурый после того, как появился здесь. Даже после того, как ты возвращался из боя, даже когда спорил с Бесом-сама… На твоём лице всегда была доля позитива или, если угодно, то надежды. Сейчас ты будто потерял кого-то близкого и серьёзен как никогда… Прости уж за такое сравнение.       — Ничего… — ответил Тоби. — Я… Просто пытаюсь смириться.       — С чем?       — С тем, что это затянется очень надолго.       — Ты про пребывание здесь?       — Ага… Но я скорее в целом про остров. Думаю, что поздним утром, как поем, отправлюсь в «Лесной приют».       — Понятно… — грустно ответила Несса. — Ты прав, наверное, стоит поспать. — Раздалось от неё, и она укрылась покрывалом.       Не заметив, как провалился в сон, Тоби открыл глаза и резко подорвал корпус от ударившего по глазам солнечного света, пробивающегося сквозь щель в створках окон. Поняв, что на несколько часов он всё же отрубился, и почувствовав, что сейчас уже точно не уснёт, он поднялся на ноги и, разминаясь, вышел за двери дома. Умывшись из бочки с водой, заранее выставленной у дома, и ополоснув корпус и голову, он прошёлся по заставе, предварительно накинув свой серый плащ. В доме он не обнаружил Нессу и лишь пройдясь по округе почувствовал её на восточной части побережья, выполняющей усиленный вариант зарядки. Вернувшись в дом, он собрал необходимые вещи в рюкзак и пару подсумков. Из взятого на корабле снаряжения он подобрал себе чёрные полевые брюки старого образца, похожие на те, что даже сейчас носил его отец, и заправил их в новенькие чёрные кожаные ботинки. Из-за жары он решил не использовать комбинезон страны Огня, которых они также взяли пару десятков, и оставил себе серый плащ-безрукавку из дома Нессы, предварительно пришив к поднятом вороту капитанские петлицы. Из защитного снаряжения он взял наколенники и тактические перчатки с открытыми пальцами и налокотниками, которые были весьма популярны в гвардии страны Морей. Это была единственная часть их снаряжения, решительно одобренная Тоби. В таком виде с рюкзаком за спиной, в который он сложил запасную одежду, немного еды, воду, а также походный набор для ночёвки и быстрого разогрева еды, он вошёл в большой дом, где жил Бес, и все сразу обратили на него внимание. Пройдя через зал, он принимал приветствия от большинства находящихся здесь старших офицеров заставы, с некоторыми, включая лично Беса, здороваясь за руку.       — Значит, сегодня? — уточнил Бес, пожав руку парня. Тоби кивнул.       — Сейчас…       — Ясно… — с ноткой грусти на выдохе произнёс Бес. — Будешь идти через лес, по большой дороге?       — Нет… Думаю, будет актуально направиться через «сырой проход» в охотничьих угодьях, как ты и говорил… По подземным тоннелям выйду в горы, а там спущусь прямиком в центральную часть леса, и до крепости уж как-нибудь доберусь. Нечего драконить моим присутствием живность в лесу и провоцировать разбойников на большой дороге.       — Резонно, но в горах водятся фавны, и они охуенно опасны. Это основная причина того, почему между «Лесным приютом» и нашей заставой нет нормального сообщения.       — Я думал, основная причина — разбойники на дороге… — удивился Тоби.       — И это тоже, но…       — Ладно, я понял… Спасибо за предупреждения, за карту и за то, что спасли мою задницу от гниения на берегу. Я ваш должник… — оглянувшись на людей вокруг, произнёс Тоби. — Уж поверьте, долгов я не забываю…       — Тц… Хорош, пацан. Не неси чушь! Ничего ты нам не должен! Особенно учитывая, сколько всего ты сделал для заставы и скольких из нас ты спас…       — Хех… Не буду затягивать прощания, мы ещё увидимся, Бестель-сан, — с улыбкой произнёс Тоби, разворачиваясь и направляясь к выходу.       — Погодь… — окликнул его Бес. — Провожу до ворот. — Вместе они прошли через центр заставы к западным воротам под окружающую суету повседневных дел и очередной смены караулов на постах. По команде Беса постовые открыли деревянные ворота, и когда Тоби обернулся, проходя через них, и хотел что-то сказать, Бес лишь ударил себя в грудь и кивнул, отдавая таким образом гвардейское приветствие страны Морей. То же самое сделали постовые у ворот и лучники на двух вышках, заставив Тоби ухмыльнуться и ответить им тем же. — Закрыть воро… — прозвучало от Беса, но внезапно его перебил девичий голос.       — Погодите! Стойте! — раздалось от Нессы, которая с вещевым мешком за спиной в простой белой майке, полевых штанах и воинских сандалиях поверх плотных носков, а также опоясанная тактическим поясом страны Огня с парой подсумков и кунаем в чехле на манер шиноби, что было сил бежала к воротам. Проигнорировав Беса, она пробежала мимо него и продолжила кричать в спину Тоби, выбегая за ворота. — Тоби, стой!       — М? — обернулся он, глядя на слегка запыхавшуюся девушку, выбежавшую вслед за ним на пляж и остановившуюся за воротами в десятке метров от него, чтобы перевести дыхание. — Несса, ты… — начал он, но она его перебила.       — Хех-хех… Я тоже пойду в «Лесной приют». Я давно хотела, только нормального повода не было, а сейчас… Хех…       — Несса, тебе будет лучше и безопаснее оставаться на заставе.       — Позволь это решать мне. Я тут собрала всё необходимое и клянусь, что не стану обузой, Тоби, — произнесла она, выходя вперёд.       — Если хочешь покинуть заставу, то так тому и быть, но я бы не советовал, и конечно же не вслед за мной.       — Но почему?! — округлила она глаза. — За эти дни я точно стала сильнее! Я буду стараться изо всех сил и клянусь, что не буду жаловаться в походе… Если хочешь, то я могу понести твои вещи и во всём помогать, насколько меня хватит, только прошу… — едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, произносила Несса.       — Несса, пойми, я ухожу не просто в поход. Маршрут охренительно опасен, как и весь остров, и я не уверен, что смогу тебя защитить.       — Тогда я сама буду защищать себя! — выкрикнула Несса.       — Прости, но… Я не могу этого допустить. Здесь не каждый обученный шиноби справится, а ты тренируешься всего неделю… Мне будет спокойнее, если ты продолжишь учиться использовать чакру под руководством Бестель-сана, в безопасности, на заставе.       — Вот именно… — выкрикнула Несса. — Мои тренировки! Ты же обещал обучить меня медицинским техникам! Если ты там помрёшь, то как сдержишь слово, а?! Ты же говорил, что всегда держишь слово, Тоби! Прошу… — произносила она, глядя ему в спину. — Останься ещё ненадолго или, если не можешь больше оставаться здесь, то… Возьми меня с собой! Клянусь, я…       — Хех… — выдохнул Тоби, развернувшись, и рукой поманил её к себе, на что девушка отреагировала щенячьей улыбкой и побежала вперёд, прямо к Тоби. — Прости, Несса… — произнёс он, выставляя два пальца для тычка в лоб, и резко ткнул её в самую середину лба на бегу.       — Атаата… — получив тычок, произнесла Несса.       — В другой раз…              

***

      В просторной ярко-красной палатке на небольшой кровати лежал взрослый мужчина с короткими растрёпанными золотыми волосами в чёрном комбинезоне и глядел в потолок своими голубыми глазами, запрокинув руки за голову. Рядом с ним, за небольшим столиком, стоял молодой черноволосый парень в стандартном красно-чёрном комбинезоне страны Огня с опознавательными знаками лейтенанта и шевронами штаба, а также отличительным металлическим шевроном с символом Конохи. Подросток перебирал какие-то бумаги и свитки, лишь иногда глядя в сторону лежащего на кровати в дальнем конце палатки мужчины, и уже намереваясь что-то сказать, но, задумавшись, возвращался к бумагам и не произносил ни слова.       Внезапно в палатку вошёл зрелый мужчина с длинными русыми волосами, убранными в хвост, свисающий с затылка до лопаток, в зелёном бронежилете-разгрузке старого образца поверх нового стандартного комбинезона с опознавательными знаками «майора».       — Наруто… Кхм… То есть… — глянув на поднявшего голову и взаимно посмотревшего на него подростка. — Шестой-сама… — обратился он к мужчине, который резко поднял корпус и повернулся к вошедшему. — Войска противника строятся в боевые порядки. Мы и вправду примем бой прямо здесь? — удивлённо произносил вошедший зрелый мужчина, удерживая во рту длинную деревянную зубочистку.       — Именно так, Генма, — ответил Наруто, поднимаясь на ноги. — Воинское приветствие отдавать разучился?! — повысил голос Наруто.       — Виноват, Шестой-сама! — встал он смирно.       — Мы и без того уже на своей земле, на территории страны Огня, которую клялись защищать. Отступать некуда, за нами мирные города, которые вверили нам свою безопасность. Пусть Сенат меня тоже иногда раздражает, но… — сняв с крючка белый плащ с кандзи «Шестой Хокагэ» на спине и со взмахом надев его, Наруто ухмыльнулся и развернулся в сторону Генмы. — Требуя от нас решительных действий, в этот раз они правы. Как бы там ни было, мы не можем допустить того, чтобы они свободно атаковали наши города, даже если они под влиянием… Примем бой здесь, давай команду всем занять приготовленные позиции и особое внимание на фланги! Боевая тревога! — произнёс Наруто.       — Есть! — кивнул Генма и, поклонившись, уже развернулся, чтобы выйти из палатки.       — На пищу червям пойдёт всё их проклятое войско! — раздалось от Наруто.       — На пищу червям! — ухмыльнувшись, на выходе произнёс Генма.       — Шестой-сама, если позволите, то… — начал было подросток под шум тревоги снаружи палатки, глядя на то, как Наруто надевает свой тактический пояс с подсумками и привычными движениями кладёт кунай, лежавший на кровати, в чехол, привязанный к бедру.       — М? В чём дело, Шикен?       — Не хотел бы оспаривать ваше решение, но… Если бы мы отступили к столице, предварительно эвакуировав все ближайшие крупные деревни на этом маршруте, то вполне могли бы отправить часть войска в обход и как минимум зажать противника в клещи, если не полностью окружить. Они не могут себе позволить размазывать войска по всей стране Огня и даже по западному региону. Тут граница с Ветром… — указывал он на карту. — Подойдут близко и получат по рогам. По всему выходит, что в реальной опасности только столица и вот эти деревни, что не так уж и страшно… Мы могли бы их эвакуировать весьма оперативно, чтобы окружить противника и заставить тех из них, кто ещё сохранил вменяемость, сложить оружие. Думаю, что отец тоже говорил о такой возможности…       — Может, и так, Шикен. Но боюсь, Сенат подобных манёвров не одобрит. Если в той ситуации, в которой мы оказались, будем действовать исходя из пути наименьшей крови и наибольшего риска для нас, то сыграем на руку противнику. Думаю, что ОН… — кивнул Наруто вверх. — От нас этого и ждёт. Сейчас нам нужно применить силу и чётко показать всему остальному миру, что мы не размякли за все эти годы. Союз основан на военной силе Пяти Великих Стран, и если наши убеждения не уважают, как выяснилось в случае со страной Чая, а просто терпят постольку поскольку, то пусть боятся нашей силы.       — Хех… Ещё в начале лета я бы с вами не согласился, но сейчас… — вполголоса произнёс Шикен.       «Возможно, если бы я тогда победил и будь у меня больше силы, он бы не сделал то, что сделал, и Маха… Нет! Какой смысл сейчас об этом думать, если он уже мёртв?! Нужно сосредоточиться на том, что важно, как учил отец!» — пронеслось в голове у Шикена.       — Если хочешь, поговорим потом, а сейчас… Я собираюсь лично показать, что с нами шутки плохи! — произнёс Наруто, выходя из палатки.       В просторном храме, ранее посвящённом «Свету Будды», собрался полный зал людей. На балконе собрались самые уважаемые люди страны, включая нескольких сенаторов, а в нижней части зала большинство были бывшими простолюдинами. Всех их сейчас объединяло то, что несмотря на масштабную битву примерно в тридцати километрах от стен города, столица наслаждалась мирной жизнью под гарантиями со стороны Лорда Хокагэ, который поклялся остановить войска стран Дождя, Травы и Водопада. Они открыто обвинили Союз в деятельности сектантов, узнав, что те же самые сектанты атаковали и уничтожили деревню Облака, и потребовали компенсации, а также обвинили Орочимару и страну Звука в открытом вмешательстве в их внутренние дела, заявив о том, что сам Орочимару попал к ним в плен и сознался в том, что именно Наруто и Союз отдали такой приказ. После решительного отказа и требования переговоров от лица Сената они объявили Союзу войну, оповестив об этом ближайшие страны, опубликовав список обвинений и доказательств зарождения секты Джашина на территории Союза. Под влиянием Завоевателей они открыто пошли на конфликт с Союзом и потребовали от стран Железа, Чая и Горячих источников помощи или невмешательства, подкрепив это тем, что если сейчас они спустят Союзу подобное, то следующими будут именно они. Этого хватило, чтобы бывшие союзники по Четвёртой Великой Войне заняли позицию невмешательства.       Свет над залом погас, и под прожекторами, которые сфокусировали свет на сцене, туда вышла девушка среднего роста в красивом белом платье, юбка которого доставала до лодыжек, и чёрных начищенных туфлях на высоком каблуке поверх длинных белоснежных носков.       — Как ситуация?! — вопрошал Наруто, выбегающий на передовые позиции лёгким бегом в сопровождении поседевшего Райдо и всё также держащего свою длинную зубочистку во рту Генмы.       — Да пока непонятно… Они попытались нас обстрелять из требушетов своими снарядами и также направили гигантских птиц со взрывчаткой в лапах для бомбардировки, но, быстро заняв позиции, мы… — в этот момент Генму перебил звук взрыва очередной сбитой на лету птицы с помощью огненного шара. — Достаточно быстро их сбиваем, вот как-то так… Прощупывают твари! Построились, но в атаку пока ссут идти...       — Ясно… — ответил Наруто. — Давайте на фланги и глядите в оба, если что-то… — Наруто призвал по пять клонов, оставшихся рядом с Генмой и Райдо. — Сразу же оповещайте меня через клонов! Я иду вперёд и собираюсь атаковать. Всем занять оборонительные позиции и не лезть поперёк батьки без команды! Я подозреваю, что среди этих войск много мёртвых, и столкновение с ними очень опасно!       — Есть! — ответили бегущие рядом Генма и Райдо. Наруто, использовав мгновенное перемещение, резко прыгнул вперёд, оказавшись на вершине холма на передовой позиции. Осмотрев позиции противника впереди, в нескольких сотнях метров, Наруто видел построившиеся когорты Чёрного легиона Водопада, усиленные отделениями и даже взводами тяжело бронированных рыцарей с ростовыми щитами и копьями. За ними находились несколько десятков требушетов в ряды. Между когортами стояли баллисты, которые выкатывали вперёд шиноби травы. По флангам выкатывали пушки, которые обходила «кавалерия» верхом на гигантских медведях и буйволах. На самых больших зверях установили подобие шатров с самозарядными баллистами, которые могли вести огонь в любом направлении под управлением шиноби дождя. Зверей прикрывали закованные в бронзовую броню минотавры с топорами и булавами. На горизонте, далеко позади, едва-едва виднелись несколько дирижаблей, вокруг которых быстро летали огромные птицы.       *Вдох-выдох*       Наруто прикрыл глаза и, вновь открыв их через секунду, он и все клоны, которых он отправил на фланги вместе с Райдо и Генмой, воспылали ярко-золотым пламенем, а его синие глаза стали золотыми с крестообразными зрачками. Кю вокруг него резко увеличилось, и даже у союзников на некоторое время перехватило дыхание, и большинство стоявших недалеко от него бросило в пот.       Вышедшая на сцену девушка медленно, будто проплывая в свете прожекторов, направленных на неё, подошла к микрофону. На её фоне музыканты у дальнего конца сцены затерялись, и даже начав играть музыку, они не привлекли к себе внимания зрителей. Со слышимым вдохом она начала петь…       «Слышу голос из прекрасного далёка,       Голос утренний в серебряной росе…» — раздалось со сцены. Все зрители, даже те, кто о чём-то шептались, затихли и начали слушать.       — Вперёд, Курама! — раздалось от Наруто, и его огненно-золотой плащ с угольно-чёрными кандзи постепенно обратился в девять огненно-золотых лисьих лап, поднятых вверх в разных направлениях. Хлопнув в ладони и предельно сконцентрировавшись, Наруто не сводил глаз с рядов противников впереди.       «Слышу голос, и манящая дорога       Кружит голову, как в детстве карусель.» — раздалось со сцены.       «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,       Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.       От чистого истока в прекрасное далёко,       В прекрасное далёко я начинаю путь.» — пела девушка под ритмичный барабанный бой и запил электрогитар.       Над лисьими лапами, когти которых поочерёдно шевелились, собиралась видимая глазу светло-голубая чакра, втягивающая в себя воздух. Сформировав сияющие сферы размером с человеческую голову, они отращивали большие светлые протуберанцы в виде лезвий большого сюрикена. Подобное формировалось над каждой из девяти лап, каждая из которых достигла размера взрослого человека.       «Слышу голос из прекрасного далёка,       Он зовёт меня в чудесные края…»       Прицелившись, Наруто начал бросать эти «Вихревые сюрикены» с крайних слева и справа, которые улетели на фланги, аккуратно пролетая между рядами зверей, задевая лезвиями лишь несколько голов минотавров, рассекая им глотки и шеи.       «Слышу голос, голос спрашивает строго —       А сегодня, что для завтра сделал я?» — активно пританцовывая на сцене под светом прожекторов, продолжала петь девушка.       Сюрикены взорвались, накрывая площади чуть больше сотни метров каждый и создавая ещё больше распространившуюся ударную волну от заряженного чакрой ветра. Сияющий светло-голубым светом взрыв поглотил несколько десятков огромных зверей и минотавров с каждой стороны, а также привёл к детонации десятка выдвигающихся под руководством шиноби Дождя и Травы пушек и баллист. Канонада взрывов переплеталась с барабанным боем, и Наруто продолжил.       — Ещё не всё! — закричал он, будто противники могли его слышать, и, скрестив пальцы, вызвал несколько сотен клонов в таком же огненно-золотом покрове перед собой и ещё по сотне на флангах. Клоны немедля побежали вперёд в лобовую массированную атаку на противника на полной скорости, преодолевая сотни метров в считанные секунды. Стоявшие впереди рыцари выставили щиты, лучники попытались накрыть клонов залпом, но последние, легко избегая стрел, сблизились с рядами противников, дружно подпрыгивая высоко вверх и нанося удары с воздуха при приземлении, врывались в построение противника, а следом за ними уже летели ещё четыре «Вихревых сюрикена», направленных по фронту. Пока они летели, Наруто сложил несколько печатей, и прорвавшие построение противника клоны лопались с огненными взрывами. Накрывая всех, кто оказался в радиусе десятка метров от клона, пламенем и полностью разрушая оборону. В этот огненный ад из продолжающихся взрывов влетели также и сюрикены, частично втянувшие в себя пламя налету и взорвавшиеся уже усиленным пламенем взрывом.       «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,       Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.» — последние три «Вихревых Сюрикена» полетели над полем боя по воздуху, набирая высоту и направляясь к дирижаблям. Их взрывы разметали облака по всей округе и полностью поглотили почти все силы противника, собранные в воздухе.       «От чистого истока в прекрасное далёко,       В прекрасное далёко я начинаю путь.» — продолжала девушка на сцене.       Обломки дирижаблей и тела сбитых птиц падали на тех, кто в такой обстановке не нашёл лучшего выхода, чем бежать с поля боя, чувствуя неоспоримое преимущество противника.       Втянув лапы обратно в плащ и всмотревшись в даль на спешно отступающие остатки войск, кому посчастливилось выжить, Наруто взмахнул рукой, отдавая команду своим войскам маршировать вперёд и занимать позиции противника.       По завершению песни свет над сценой приглушили под поклон девушки, и зал взорвался аплодисментами.              

***

      *Кап-кап*       В полной темноте раздавались звуки капающей с выступающих шипов на потолке пещеры воды. Даже опробовав сенсорное поле, которое позволяло ему чувствовать верное направление в сети подземных тоннелей, я бродил вдоль разветвлённой подземной реки уже больше семи с лишним часов, сделав лишь пару перерывов по полчаса на короткий отдых и перекус. В качестве света он использовал несколько блуждающих огоньков стихии молнии, испробовав свою теорию по передаче им своей чакры как с теневыми клонами и расширению таким образом своего сенсорного поля для лучшей ориентации. Кроме этого, у меня в подсумке был электрический фонарь, который я смог подзарядить чакрой молнии, подтвердив ещё одну свою теорию на практике.       Как оказалось, бумажные печати вполне себе годятся как недостающий элемент при выходе из строя батарейки. Если разобраться в печатях и символах, немного потренироваться и иметь контроль чакры выше среднего, то при аккуратном и сосредоточенном использовании элемента молнии и предварительно начерченной и правильно расположенной печати-проводника… Можно иметь фонарь с бесконечным зарядом. Ну… Условно бесконечным. В моём случае чакры тратится настолько мало на поддержание его работы, что я ничего не чувствую, только приходится очень сильно сдерживаться, чтоб контролировать силу тока.       Кроме риска заблудиться и быть сожранным каким-нибудь огромным раком, получить по голове камнем, также требовалась способность свободно передвигаться по стенам. Обычный человек никогда не смог бы пройти эти тоннели. Несмотря на длинный путь, почувствовав сквозняк в одном из узких проходов, я направился туда и вылез из дыры в одной из скал горного хребта, который на заставе было едва-едва видно на горизонте. Спрыгнув вниз на нечто, похожее на относительно широкую горную тропу, я полной грудью вдохнул свежего воздуха, морщась от уже вечернего солнца, светящего прямо в лицо. Передо мной внизу был шикарный вид на почти бесконечно уходящие вдаль зелёные кроны деревьев. И похоже, руины крепости на горизонте, окружённые небольшим рвом, — это и есть «Лесной приют». Учитывая, что там виднеется дым от костров и чувствуются отголоски человеческой чакры, то наверняка мне именно туда. Осмотревшись вокруг, я направился по тропе, спускаясь в сторону небольшого ущелья, которое по сути служило относительно безопасным спуском со скал на грунтовую дорогу, ведущую уже на лесные возвышенности, а оттуда спуск в лес. Живых я там не чувствую… Похоже, повезло. Осталось только придумать, как уговорить изгоев, которые совсем меня не знают, помогать мне. Ладно, помогать… Тут можно просто предложить им свои услуги и заключить обоюдовыгодную сделку, а вот как заставить их мне доверять и вообще пустить в «приют» — вопрос интересный…       «Ха! Если уж ты решился сделать этот остров своим, то это последнее, о чём тебе стоит волноваться…» — раздался мой же слегка усиленный эхом голос в моих ушах.       — Тц… Ты?       «Верность подобна огню: она быстро охватывает сухой лес!» — произнёс он.       — Прочь из моей головы!       «Как будто это возможно… Да и какой смысл тебе прогонять меня? Разве тебе не было скучно одному в той пещере? Зря не взял с собой ту девчонку…» — произносил он.       — Если не можешь свалить, тогда заткнись и не мешай мне думать!       «Жаль… А ведь нам было так хорошо вместе! Хм-хм-хм-хм… Быть может, ты предпочитаешь более агрессивно настроенную компанию?» — спросил он.       Продолжив спуск, я решил его игнорировать, авось отстанет… В несколько прыжков от скалы к скале, прилипая чакрой к стенкам, я спустился в ущелье, прыгнув вниз на тридцать с лишним метров. Отряхнувшись и размяв ноги после удара по стопам, я направился в сторону спуска в лес и внезапно услышал шевеления на верхних ярусах скал. Оглядевшись по сторонам, я вздрогнул. На меня были направлены взгляды пары десятков козлиных глаз с каждой стороны. Честно говоря, если бы не услышал и специально не искал, то хрен бы я их заметил. Эти фавны хорошо слились с окружением.       Подняв и направив на меня свои деревянные копья, около десятка этих козлов спрыгнули вниз и атаковали меня с разных сторон. По скорости они почти ничего из себя не представляли, а потому «Вихрь Листа» и разброс в разные стороны десятка сюрикенов решил проблему прыгнувших на меня козлов. Ну… Честно говоря, пришлось добавить ещё два-три сильных толчка открытой ладонью в стиле Хьюга по оставшимся на копытах, и на этом в меня полетели огненные плевки от тех, кто остался на скалах. От этого уже пришлось уходить в несколько рывков мгновенным перемещением в разные стороны и отвечать бросками оставшихся сюрикенов и парочкой кунаев со взрывными печатями, которые разорвали парочку козломордых на куски.       И как я только мог их не почувствовать, а?!       Стоп… Я и сейчас их едва чувствую. Если бы не видел, что меня атакуют, то…       «Ха! Похоже, что тот жалкий некрофил всё же сдох на том озере!» — раздался искажённый женский голос будто отовсюду.       «Чего и следовало ожидать от сына Хокагэ!» — раздалось от неё. Это точно не звучало в моей голове. Козлы также отвлекались, будто слышали её.       — Кто ты?! — выкрикнул я. — Покажись! — Знает о моём отце?! Она точно из страны Огня! Чёрт… Как же я сразу не подумал об этом? Слишком уж круто и незаметно нас окружил флот Короля! Кто-то должен был оповестить их о нашем маршруте! Кто-то, кто был среди нас и плыл вместе с нами!       «Вот ещё… Прости, мальчишка, но… Не сопротивляйся и просто умри на этом острове! Земля: Великое сотрясение!» — раздалось от неё, и всё вокруг затряслось. Земля под ногами начала трещать, а скалы осыпались градом камней. Понимая, что здесь меня и похоронит, я активировал «Каменную кожу» и что было сил, несмотря на значительную потерю в скорости и невозможность использовать мгновенное перемещение при поддержании этой техники по всему телу, побежал в сторону выхода из буквально складывающегося бутербродом и осыпающегося на меня горного ущелья. Земля конечно не горела, но трещала под ногами. По голове и спине били крупные камни, но я едва чувствовал эти удары, пытаясь ускориться. Расщелина под ногами догнала меня, и я провалился вниз. Землетрясение продолжилось, и вместе с этим оползнем, а также с умирающими на фоне фавнами, я кубарем и под градом камней полетел вниз с размаху, ударяясь тушкой об острые скалы раз в тридцать или пятьдесят метров. Так продолжалось, пока я не упал окончательно к подножью скал на землю, и на меня сверху не свалилось больше тонны этих ебучих камней.       Этот урон я всё же почувствовал. Единственное, что меня спасло, — это нормальная земля, а не камень подо мной. Инстинктивно, пока меня окончательно не раздавило, я смог создать небольшое углубление в два собственных роста. Перетерпев боль от множественных ушибов и окровавленных потёртостей об острые скалы, несмотря на активированную каменную кожу, я сконцентрировался и, собрав всю чакру, что мог высвободить за раз, преобразовал чакру в правом кулаке в молнию, в стопах — в ветер, а на спине и голове оставив чакру земли. Пусть я и владею всеми пятью, но пока использование трёх стихий одновременно — мой предел. На большее просто не хватает концентрации, как бы я не потел. Да и активировать три природных трансформации одномоментно с хорошим объёмом вложенной чакры кроме меня могут только монстры уровня Кагэ. Насчёт старика Какаши я не уверен, а вот Орочимару-сенсей точно может, но он — особый случай. Вроде как он даже четыре элемента разом мог высвобождать, но этого я не видел…       — ААААРХ! — с криком и грохотом будто от взрыва я прыгнул вверх, разбрасывая по округе чёртовы ошмётки скалы, что придавили меня, и вылетев будто ядро из пушки, выбрался наружу. Приземлившись на ноги, я резко прекратил поддерживать стихийные техники, и меня догнала отдача в виде одышки и боли в разных частях тела. Хех…       — Хорошая попытка, тварь… — произнёс я, тяжело дыша и отряхиваясь от пыли, а также вытирая кровь под носом. — Эй, ублюдина в моей голове! — позвал я его, но шизофрения не откликнулась. — Тц… Самаэль! — решил я позвать по названному имени.       «М?» — раздалось моим же голосом.       — Ты ведь знал об этой засаде, так?!       «С чего ты взял?» — с нескрываемой иронией в голосе произносил он.       — С твоих слов про другую, агрессивную компанию… Ну ты и скотина! Если и дальше будешь мешать моей сенсорике, то мы оба подохнем, понимаешь?!       «Я знал, что тебе понравится. Я тоже любил сюрпризы при жизни. Наверное…» — раздалось от него.       — Хех… Я тебя предупредил, остальное на твоей совести, если она у тебя есть… — убедившись в бесполезности поддержания этого разговора, я направился вперёд и уже через сотню-другую метров, спускаясь в густой лес, я почувствовал направление до «Лесного приюта» даже более чётко, чем раньше.       Ну… И на том спасибо.       Определив нужное направление, я быстрым шагом направился через густой лес, переступая через редкие пни, камни и валяющиеся коряги. За полчаса хождения по лесу я встретил несколько редких разноцветных птиц, одного крупного ворона размером с собаку, вдалеке у спуска к узкому ответвлению от речки было семейство лосей. На самих деревьях высмотрел около десятка мелких обезьян, которые с нескрываемым интересом следовали за мной минут пять или десять, пока я не вышел на подобие грунтовой дороги. Выйдя к основной реке шириной примерно в полсотни метров, я увидел, что тут даже был мост. Сейчас подобие каменного моста с деревянными перилами было разрушено. С каждого берега оставалось метров по десять и обрыв. Вот и тренировка… С размаху перебросив через реку рюкзак, я разбежался и, собрав немного чакры, прыгнул вперёд с мгновенным перемещением. Я уж думал, что всё же придётся отталкиваться от воздуха, но одного прыжка мне хватило. Похоже, что силы после кораблекрушения полностью вернулись на прежний уровень, а как сенсор я стал куда сильнее, чем был, хотя до уровня мастеров или даже Шикена мне ещё далеко. Закат ожидался в течение часа, максимум двух, и если я верно определяю расстояние, то примерно столько мне и пилить пешком до разрушенной крепости по этой дороге.       Преодолев это расстояние быстрым шагом, я уже слышал впереди шум от громких ругательных выкриков. Впереди, у небольшого рва, уже виднелось несколько мужиков в лохмотьях и меховых шкурах. Вооружены они были в основном самодельными луками и стрелами, а также дубинками. Приблизившись, я увидел также нескольких с короткими мечами и такими же, как на заставе, ростовыми щитами. Их главный выделялся ростом чуть выше двух метров и был настоящим здоровяком на фоне этих доходяг. У него были вполне себе качественный кожаный килт, а также солдатские деревянные сандалии. На голый мускулистый торс была накинута шкура медведя, и, выйдя вперёд к краю шестиметрового рва, который он бы смог легко перепрыгнуть, он вновь начал орать.       — Старик, чем дольше ты упрямишься, тем хуже вам будет. Я лишь из уважения к тебе как к первому рабу, выбравшемуся на свободу, ещё не разнёс эти чёртовы ворота и в последний раз предлагаю тебе их открыть. Эта крепость вас не спасёт, и теперь она, как и все вы, принадлежите мне — могучему Льву! Если будешь дальше упираться рогом, то сегодняшний закат будет кровавым! Даю тебе ещё пять минут! — услышал я его ультиматум. Пройдя вперёд ещё сотню метров, открыто приближаясь, меня наконец-то заметили и тормознули двое с какими-то охотничьими копьями, а позади вышли ещё двое со щитами и короткими мечами.       — А ты ещё кто?! Хатфу! — раздался вопрос от вышедшего вперёд бородатого блондина из числа окружающих здоровяка мужичков. Он сам оставался на краю рва, лишь мельком глянув на меня через плечо. Когда они меня окружили и я сконцентрировался, то смог ощутить их чакру и… Как и ожидалось — они все просто мусор. Едва-едва на уровне десятилеток-первокурсников нашей академии, а ведь это всё взрослые мужики, и тут не было никого младше двадцатки, если я правильно определил их примерный возраст по качеству чакры. Однако их главарь… Это уже совсем другой разговор. В нём чакры было вполне приличное количество. Я бы даже сказал, уважаемое… По одной только чакре он на уровне «капитана», а это уже сигнал, что следует быть настороже. Хотя даже с учётом того, что я сильно потратился, у меня чакры в два раза больше. — Ты не услышал вопрос, а?!       — Я сейчас в очень плохом настроении… — ответил я, возвращаясь из транса в реальность и слыша его уже более чётко. — Даю вам всем… — исподлобья глянув на здоровяка, произносил я. — Шанс свалить с моего пути, или пощады не ждите… — В ответ они все взорвались смехом. — Я не настолько добр… — продолжил я, полностью игнорируя окруживший меня мусор и глядя, как здоровяк развернулся лицом ко мне, а лучники рядом с ним наложили стрелы и натянули тетиву, целясь в меня. — Я не дам вам и пяти минут. Чтобы съебать отсюда в ужасе, у вас пять секунд… Увижу ещё хоть кого-то — убью!       — Эй, пацан… Ты, по-моему, что-то перепутал… — произнёс главарь.       — Пять… — начал я отсчёт.       — Ты с заставы?       — Четыре…       — Тц… Убейте ублюдка, которому надоело жить! — выкрикнул главарь, сделав шаг вперёд и ударив по земле своим двуручным металлическим посохом.       — «Ветер: Неистовый порыв!» — выкрикнул я в то же мгновение, когда в меня полетели две стрелы, в спину кинулись ублюдки с мечами, а стоявшие передо мной попытались пронзить меня копьями. Правой рукой, быстро собрав как можно больше чакры ветра, я взмахнул от груди в сторону, а левой сложил пальцы «клинком», концентрируя дополнительную чакру и продолжая высвобождать Кю в ограниченном радиусе, чтобы эффект для этих ублюдков был посильнее. Стрелы сдуло почти сразу, а от порыва заряженного ветра даже главарь, находившийся в полусотне метров от меня, присел и прикрылся двумя руками. Напавших на меня подкинуло в воздух на десяток метров в высоту, и ударной волной разбросало в разные стороны. Как и ожидалось, нормально приземлиться после такого они не смогли и поломали себе руки и ноги, оставшись лежать на земле и стонать. Главарь после порыва, ощутив моё Кю, резко пропотел и округлил глаза, а я продолжил отсчёт.       — Три…       — Ха! — раздалось от него. — Ха-ха-ха-ха-ха! — начал он смеяться, разведя руки в стороны.       — Два…       — Прекрасно! Просто прекрасно! С этого момента мне плевать, кто ты и откуда, пацан! Я — могучий Лев из самого Теополиса — признаю тебя достойным соперником! Твоя чакра — сильнейшая из всех, кого я видел! Даже на великой арене не было равных тебе!       — Один… «Молния: Райкири!» — произнёс я, собирая чакру и оборачивая в покров молнии свою кисть, выставив руку в сторону.       — Все назад, сукины дети! — отдал он приказ своим приспешникам. — Давай, нападай, пацан! Я покажу тебе настоящую силу! — произнёс он, перехватив золотой на вид посох поудобнее. Судя по тому, что я от него чувствовал, то всё же позолота, но на поверхности посоха были вырезаны какие-то древние символы, которых я не узнавал, а также силуэты животных и даже драконов. Посох отлично проводил чакру, и если такой переплавить, то на пистолет точно хватит. Немного промедлив с атакой, я собрал в стопах чакру ветра для дополнительного ускорения, а также аккуратно направил чакру в правое полушарие мозга, открывая первые внутренние врата, для использования силы мускулов на их пределе, как и положено при использовании «Райкири». Почувствовав, что всё готово, я произнёс…       — Прости, но… Ты умрёшь, не успев даже понять, что произошло… — с этими словами я рванул в лобовую атаку с максимально возможной скоростью, убирая даже сопротивление воздуха, использовав мгновенное перемещение и даже частичное мерцание для правой руки-меча. В одну секунду оказавшись прямо перед ним, я ударил, целясь чётко в сердце, полностью игнорируя металлический посох, которым он попытался выставить блок. Но внезапно…       Его блок сработал!       Посох полностью заблокировал мой удар, и покров молнии со вспышкой лопнул, слетев с кисти, а на посохе не было даже трещины, хотя он должен был быть сломан пополам от такого удара. Вся та сила, которую я вложил в атаку, смогла сдвинуть его всего на метр и заставить заметно напрячься. Будто бы была просто умножена на ноль от столкновения с посохом.       Округлив глаза, я резко отпрыгнул назад; с руки шёл плотный пар, как и в месте столкновения кисти с посохом. Техника точно сработала в полную силу, но какого хрена?!       «Хех… Советую быть осторожнее с этим… Я и представить себе не мог, что вновь увижу этот посох!» — раздался мой же голос в голове.       — Что я говорил про предупреждения?!       «Расслабься… Пока ты не ударил, я не был уверен, но… На такое способен только посох короля драконов!» — произнёс он.       — Если ты знаешь об этой штуке, то знаешь и как его одолеть, так? — продолжал я говорить сам с собой.       «Никак! Этот посох неразрушим. Таких орудий и в моё время было всего ничего…»       — Дай угадаю… Это одно из твоих сокровищ?       «Нет… Это одно из орудий, которым я был уничтожен. Даже я не смог с ним справиться, и то, что оно снова стоит на моём пути, пугает меня… Не советую попадать под удары этой штукой!» — выдал он отличный совет.       — Что ты там бормочешь, пацан?! Передумал атаковать?! Тогда давай я… — произнёс здоровяк и уже сам бросился вперёд, выполняя круговой взмах посохом. Поднимаясь с корточек, я собрал в правой руке чакру земли, превратив свой кулак в камень, изменив его цвет на чёрный с помощью каменной кожи. Блок сработал, и его удар был остановлен, но через мгновение произошло ещё одно чудо… Каменная кожа треснула, и я почувствовал, как удар отдался в костях сильной болью.       Его удар пробился даже через каменную кожу!       Я вновь был вынужден отступать назад и в сторону с мгновенным перемещением, но здоровяк не отпускал. Благо с открытыми первыми вратами я имел преимущество по скорости и легко уклонялся даже от его внезапных выпадов посохом, но и его реакции хватало, чтобы блокировать мои внезапные удары левым кулаком и ногами. Правая рука была временно непригодна, и мне даже показалось, что она сломана, но, сконцентрировавшись, я смог понять, что это не так. Кость лишь слегка треснула, но даже это удивляло и пугало одновременно.       «Кто бы мог подумать, что даже подобное насекомое, взяв в лапы это оружие, обретёт такую силу!»       — Зат…кнись! — выкрикнул я, попытавшись атаковать в спину заряженным молнией кунаем, но здоровяк просто ткнул мне в грудь посохом, направив его назад. В этот раз я почувствовал. Даже инстинктивно использовав каменную кожу в момент удара, это не помогло. Удар был подобен стилю Хьюга и имел проникающее свойство. От такого я пропахал ногами по земле пару метров и, отхаркнув немного крови, упал на одно колено. Уже замахнувшись посохом для атаки, он едва не пропустил заряженный молнией кунай в своё лицо, но в последний момент смог перехватить посох и отбить мой бросок, уничтожив заряженное оружие. — Тц…       — А ты хорош, пацан, хех… — раздалось от него.       — Хорош? Ты ещё и половины не видел! Прости, но… Надеясь лишь на оружие, тебе не победить! «Земля: Адская трясина!» — произнёс я, ударив левой ладонью в землю. Сила и масштаб этой техники были незначительными при использовании без печатей, но мне нужно было лишь остановить одного человека, а для этого хватит и небольшой лужи размягчённой земли радиусом в пару метров. В ту же секунду он провалился в грязь по щиколотку и продолжал медленно тонуть, округлив глаза. Пару раз дёрнувшись, он понял, что одной физической силы тут явно не хватит, а чакру он грамотно использовать не умеет.       — Не позволю! — крикнул он и с размаху ткнул посохом двумя руками прямо в лужу, пытаясь разрушить мою технику, и у него это получилось. Вонзив посох в землю, он использовал его как опору и подобно прыгуну с шестом вынырнул из болота, опираясь на посох.       К его несчастью именно подобного я и ждал. Прыгнув вперёд и вверх с мгновенным перемещением, я ударил вихрем листа, используя своё преимущество в скорости. От такого он отлетел от посоха на десяток метров и, ударившись о землю, покатился кубарем ещё на несколько метров назад. Я приземлился уже перед посохом, оставив его торчать вертикально в земле.       — Чёрт! — раздалось от поднимающегося на ноги здоровяка. Попытавшись сжать правый кулак, я наконец смог это сделать с минимальной болью, а значит, уже смогу использовать руку в бою. Бросившись на меня в рукопашную, он попытался ударить кулаком в прыжке мне в лицо, но я легко заблокировал его кулак левой рукой. В то же мгновение я ударил с правой ноги по его правому колену, заставив его упасть на него, параллельно заряжая чакрой ветра два пальца правой руки. Взмахнув ими у горла здоровяка, я легко его перерезал, достав до яремной вены, и мне в лицо прыснула тёмно-вишнёвая кровь. То, что он хотел мне сказать, я не понял, ведь, захлёбываясь своей кровью и с рассечёнными мышцами, говорить он уже не мог. Увидев смерть своего вожака, оставшийся мусор у рва разбежался в разные стороны, едва я повернулся к ним. Стоит отдать им должное, несколько из них взяли своих раненых и, несмотря на риск, всё же вытащили их, хоть я и не собирался добивать или атаковать их.       Взяв в руки посох, я не почувствовал ничего.       Вообще ничего.       Хотя сам не понимаю, чего именно я ожидал. Открытые первые внутренние врата постепенно закрывались, отдаваясь ноющей болью в перегруженных мышцах. Когда я подошёл ко рву, ворота-мост сразу опустили, позволяя мне войти, и на встречу мне вышел высокий черноволосый мужик с рыцарским турнирным копьём, ещё один бородатый блондин средних лет с коротким метательным копьём, рядом с которым оскалился и рычал самый настоящий волк, но, похоже, это животное было дрессировано и понимало, когда нападать не следует. Чуть дальше я увидел также рыжую женщину в мешковатом платье, а расталкивая в стороны всю эту компанию, вперёд вышел сгорбившийся старик в сером кимоно, при ходьбе опирающийся на деревянную трость. Глянув через моё плечо, он округлил глаза, убедившись в том, что тот здоровяк мёртв. Глядя то мне в глаза, то на мой посох, он наконец произнёс.       — Я не могу поверить в то, что вижу! Добро пожаловать в «Лесной Приют», дитя пророчества…       — Чё?! — только и смог выдавить я из себя, остановившись.       — Мы ждали тебя, ибо было сказано, что в час последней нужды придёт дитя с далёких земель и станет вашим Спасителем. Меня зовут Эрам — первый из снявших оковы!       — Старик, прости, но ты, по-моему, что-то не так понял… — попытался сказать я.       — Ты ведь прибыл с далёких земель, так? — перебив меня, уточнил он.       — Так… — не стал я отрицать.       — И ты желаешь одолеть великое зло, что уже встречал в своём доме, так? — Я кивнул. — Тогда я готов стать для тебя указателем, как мне и предначертано… — прикрыл он глаза. — А тебе… Тебе предначертано совершить Революцию!