Глава Двадцать Девятая "Смерть"
22 ноября 2024, 20:08«Усталый путник приближается к концу пути.» (с)
— Бывший Четвёртый своего титула, лорд Райкагэ — Эй Непокорный… — С высоты одного яруса у трибуны с микрофоном к нему обращался бритый мужчина со свисающей чёрной косичкой, растущей посередине головы, и аккуратной треугольной чёрной бородкой. — Трибунал в составе Совета Пяти Кагэ совместно со спикером Сената, а также представителями Совета магистров в лице Магистра Здравоохранения — Сенджу Цунаде-сама и Магистра Войны в лице меня — Нара Шикамару, готовы огласить ваш приговор! — произнёс Шикамару. На ярус ниже, в середине просторного круглого зала, в окружении стражи из нескольких шиноби, стоявших у панорамных окон по сторонам, а также у входа, и конвоиров, удерживавших его за цепь, прикреплённую к окованной железом шее, стоял сам подсудимый. К окове на шее также цепью была пристёгнута правая рука с оковой и печатью на запястье. На третьем ярусе, который возвышался над трибуной чуть больше чем на метр, сидели остальные члены Трибунала с Наруто в центре, который с долей грусти смотрел в глаза лысому чернокожему старику, одетому в тёмно-серый комбинезон. Встретившись взглядом с Наруто, последний лишь ухмыльнулся, едва заметно кивнул ему, прикрыв глаза, и выразил молчаливое одобрение его действиям. — За проявленную жестокость при проведении Специальной Военной Операции… За вовлечение в военное преступление доверенного под командование личного состава путём издания откровенно преступных приказов, идущих строго вразрез с политикой армии Союза, а также с объявленными целями спецоперации. За постановку антигуманных целей и так далее… которые в результате привели к гибели множества потенциальных пленных, потере ценной информации и, что самое главное… за умышленное массовое убийство военнослужащих Союзных Сил с превышением пределов, необходимых для выполнения боевой задачи и необходимой обороны, совершённое демонстративно с целью запугивания противника! Бывший Четвёртый своего титула, лорд Райкагэ — Эй Непокорный, полностью признавший свою вину на предварительном рассмотрении… Вы лишаетесь всех былых званий и титулов и будете изгнаны с семьёй с территории Союза Великих Стран навсегда! Предварительным местом вашего изгнания была выбрана Страна Железа. По просьбе Совета Пяти Кагэ их правительство готово вас принять в качестве храмового послушника и предоставить вам и членам семьи кров в храме Трёх Волков. Всё принадлежащее вам и членам семьи имущество и все денежные средства будут немедленно конфискованы в пользу компенсации тем из семей погибших и пострадавших от ваших преступных приказов, кому ещё возможно помочь. В случае неповиновения данному приговору… — Шикамару выдохнул и, обернувшись, посмотрел на Наруто, который лишь кивнул, и, нахмурившись, он продолжил читать. — В случае неповиновения и возвращения на территорию Союза… будет применена смертная казнь через повешение! — завершил Шикамару, чем заставил Эя хмыкнуть и улыбнуться ему. — От оно как… — вполголоса произнёс Эй и прикрыл глаза. — Вам понятен приговор? — Да… — в неестественной для себя спокойной манере едва слышно ответил Эй. — Вам предоставляется последнее слово, после чего оковы будут сняты, и на исполнение приговора мы даём вам трое суток. Вы желаете что-то сказать в присутствии Трибунала? — спросил Шикамару. — Хех… А ты… — кивнул он головой вверх в сторону Шикамару с улыбкой. — Ты похож… на своего отца — Чёрного Паука. — Спокойно произносил Эй. — Я… Я и он никогда не боялись смерти и всегда делали то, что было необходимо, стоя на своём до конца! Наверное, это единственное, что между нами было общего… Я рад, что приговор мне огласил именно ты, пацан. Будь это ты, Наруто, я бы, наверное, расстроился… Я протестую! — Что?! — удивился Шикамару. — Что слышал, пацан! Я не принимаю приговора! Я никогда не покину родину, которой служил всю жизнь! Я лучше умру, чем останусь трястись за свою задницу в промёрзших горах, убирая говно за другими стариками и животными! — ответил Эй уже в своей привычной манере, сильно повысив голос. — Я — Эй Непокорный! Я… — Что ж… — Наруто поднялся на ноги. — Тогда у нас нет выбора, господа… — Цунаде прикрыла глаза, приложив руку ко лбу. — Ваш приговор изменён, и завтра будет применена смертная казнь через повешение! — произнёс он. — Увести! — Окованного цепями чернокожего старика силой выволокли за двери, и лишь после этого, глядя ему вслед, Наруто вновь сел обратно в кресло. — Наруто… Я… — начала было Цунаде, но он её перебил. — Цунаде-сама, я понимаю и уже не раз слышал все ваши доводы, но решение принято большинством голосов. — Значит, такую страну ты хотел видеть?! Убивать своих, чтобы боялись чужие?! — Тц… Довольно! — выкрикнул Наруто. — Вы всё уже слышали! Не я один принимал это решение, и я с ним согласен! Мы должны показать всему народу и миру, что никакие прошлые заслуги и почести не дают тебе права творить что вздумается! Справедливость только тогда является таковой, когда актуальна для всех! — Скажи это Орочимару… — ответила она. — Орочимару — особый случай, и давайте не будем вновь поднимать эту тему! Он уже умирал… дважды! И он реально изменился, а также спас, в том числе, и вашу жизнь! Мы несколько дней обсуждали приговор. Голосование проведено, вопрос закрыт! — настоял Наруто. — Ладно… — подняв ладони, сдалась Цунаде. — Поступай как знаешь… — Благодарю. — Ухмыльнулся Наруто. — Введите следующего! — приказал он страже, и последние, вновь открыв двери в зал, впустили уже не закованного в цепи Даруи в сопровождении двоих конвоиров. — Хех… Сегодня у нас день бывших Райкагэ какой-то… — произнёс Наруто. — Я бы на твоём месте воздержался от подобных шуток, Наруто… — раздался голос Какаши, сидящего рядом с ним. — Согласна… — поддержала его Куроцучи. — Прошу прощения… — произнёс Наруто, глядя, как Даруи вводят в середину зала. — Шикамару, начинай… — Кхм… — начал Шикамару. — Бывший Пятый своего титула, лорд Райкагэ — Даруи из Облака! Трибунал готов огласить ваш приговор. — Слушаю… — кивнув, ответил Даруи. — За проявленную халатность и некомпетентность! За попустительство при приведении в жизнь принятого Сенатом Союза закона о запрете религиозной деятельности, а также выявленные откровенно преступные приказы, изданные в пользу жреческого сословия по причинам панибратства с целями замирения и недопущения кровопролития! За несвоевременное выявление угрозы, организованной на вверенной вам народом и Сенатом территории антигосударственной деятельности, которая в итоге привела к особо тяжким последствиям и массовой гибели людей! За позорную сдачу в плен вместо достойного сопротивления с целью замирения с преступниками и мятежниками в результате откровенно неверного понимания ситуации и недооценки степени опасности и важности сопротивления и защиты деревни! За нарушение тем самым присяги Лорда-Кагэ… Вы лишаетесь всех былых званий и титулов, а также статуса шиноби Союза Великих Стран. Ваше имя будет вычеркнуто из всех списков и удалено из истории за исключением данного приговора! Ваше имущество и денежные средства будут конфискованы в качестве компенсации пострадавшим от ваших действий людям, которым ещё возможно помочь, и их семьям! По вашей воле вы вольны остаться на вечной службе во искупление своей вины в качестве рядового Союзной Армии без права повышения в звании и чине или остаться подданным Союза с правом проживания и работы на территории Союза, но без права избирать и быть избранным на государственные должности! — Хех… — шумно выдохнул Даруи, опустив голову с пышными бледно-жёлтыми волосами. — Вам понятен приговор? — спросил Шикамару. — Да. — ответил Даруи. — Если позволите, то я выберу вечную службу во искупление своей вины. — произнёс он. — Да будет так! Приговор вступает в силу немедленно. У вас сутки. После этого за вами придут для указания будущего места службы! — произнёс Шикамару. Даруи кивнул. — Вам предоставляется слово. Вы желаете что-то сказать в присутствии Трибунала? — Хех… Я рад, что в качестве Шестого назначили именно вас, Какаши-сан. Не совершите моих ошибок… — с улыбкой глянув на сидящего в кресле Райкагэ Какаши, он развернулся и в сопровождении конвоя направился к выходу из зала. — На этом всё… — развернувшись, произнёс Шикамару, и все члены Трибунала поднялись на ноги. Хаку и Гаара, сидевшие рядом, вышли через левую сторону, а Какаши и Наруто, демонстративно размяв шею, пошли направо вместе с Цунаде. — Шикамару! — окликнул его Наруто. — Задержись… — остановившись на лестнице и глядя в спины всем выходящим из зала, произнёс Наруто. — Хех… — выдохнул Шикамару и, подождав, пока все выйдут, развернулся к Наруто и продолжил. — Если это касательно остальных приговоров, то думаю, Какаши-сэнсэй справится с этим и сам за следующую неделю, а по нашему расследованию… — Я не об этом… — подняв руку, перебил его Наруто. — Есть срочное дело особой важности. Для тебя есть задание ранга S! — произнёс Наруто, заставив брови Шикамару взлететь вверх. — Заинтриговал… — Ты же, надеюсь, не прекращал тренировки? — с ухмылкой спросил Наруто, спустившись и присев на подоконник на правой стороне зала. — Обижаешь… — произнёс Шикамару, почесав затылок. — Так что от меня требуется? — После поражения под столицей войска Травы, Водопада и Дождя понесли серьёзные потери, и через пограничников некоторые их представители предложили тайные переговоры. Всё же большая часть оставшихся в живых не хотят продолжать войну. — На следующем заседании Сената будет предложено отправить к ним «посла мира» как последний жест и шанс на урегулирование этого бессмысленного конфликта. Я бы хотел, чтобы этим послом был ты. — Хех… Наруто… Это же… Если ты был прав и там теперь в открытую правят Завоеватели, то будет как на побережье озера… Это откровенная ловушка, и ты не можешь этого не понимать. — Знаю, но мы не можем не дать им шанса. Если не я инициирую это, то через неделю они найдут выходы в Сенат и всё равно инициируют переговоры, сам понимаешь. Именно поэтому я хочу выступить инициатором первым и лично и отправить тебя. Ни один из Кагэ не подойдёт для этого… С Гаарой, Хаку, мной и Какаши они уже сражались и проиграли, а Куроцучи просто не выживет в случае, если они всё же решили организовать засаду. Ты! Ты единственный, кто сможет выжить и уйти оттуда даже в полном окружении, Шикамару. — Что ж… — почесал он затылок ещё раз. — Благодарю, что так высоко оценил меня, но… Хотя… Ладно. Чем чёрт не шутит! Я пойду! — Можешь взять с собой Даруи… Вот ему и первое задание искупления будет, а тебе — неплохое подкрепление. Силы его никто не лишал… — Согласен. Так и поступлю. — кивнул Шикамару. — Ещё… Я собираюсь задействовать в ещё одном задании особой важности нашу новую спецгруппу во главе с твоим сыном. — Так… — прикрыл глаза Шикамару, шумно выдохнув. — И? — Они пойдут с тобой до пересечения границы, а там потеряются на территории Водопада и свяжутся с подпольем в этих трёх странах. — А там оно есть? Подполье? — Если нет, то это ещё одна задача для них… Его нужно там организовать и дестабилизировать положение оккупантов. Я более не хочу воевать с живыми солдатами малых стран. Они не заслуживают такой смерти! К тому же, в их интересах остановить Мерлина изнутри, пока он не превратил эти страны в камикадзе окончательно и бесповоротно! — Дело нужное, согласен, — подтвердил Шикамару. — Но у детишек совсем нет опыта… Тут вопрос даже не в опасности, понимаешь? По уровню сил они вполне подходят. Организация подполья… Даже не знаю… С их уровнем подготовки — это… — Для этого там и будет Шикен. За те пару недель, пока он был моим личным помощником при штабе, я примерно понял, что он из себя представляет. Ты отлично его воспитал и обучил. — Он сам себя обучил… — возразил Шикамару. — Моя роль в этом минимальна. — Всё равно… — прикрыл глаза Наруто. — Если уж он не справится, то считай, мы все не справились, и все наши старания последних лет можно списывать в утиль. — И то верно… Хорошо, Наруто. Я одобряю это предложение. Касательно Страны Морей, может, что можно предпринять и… — Исключено… — произнёс Наруто. — Сенат строго следит за мной и всем моим окружением. Сейчас важно не высовываться… Я даже Хаку запретил любую самодеятельность, а ты его знаешь… Хлебом не корми, дай исполнить чего этакое… — Ясно… Тогда делай как знаешь и… — Шикамару коснулся его плеча. — Я ещё не успел сказать… Соболезную… Держись, друг… — О чём ты? — улыбнулся Наруто. — Тоби жив!***
Сидя на каменной лестнице, ведущей к спуску от «кузнечной площади» до восточных ворот полуразрушенной и наспех восстановленной деревянными конструкциями крепости древних, которая служила беглым рабам и изгнанникам «лесным приютом», сидел пожилой человек и уже более часа просто смотрел в сторону ворот, рядом с которыми время от времени проходил мимо патрульный с факелом. Рассвет ещё не полностью вступил в свои права, и факел был нужен, чтобы развеять темноту летнего утра. Массируя ноющие колени, старик вглядывался вдаль и периодически прикрывал глаза, сосредотачиваясь на ощущении того, что было за воротами в сотне метров от места, где он сидел. — Мне кажется, это не самое удачное место, чтобы спать… — раздался грубый голос позади старика. Нахмурившись и оглянувшись через левое плечо, старик увидел идущего к нему с поворота на центральную площадь крепости бородатого блондина с ярко-зелёными глазами, раздетого по пояс. Он шёл к нему с коротким копьём в сопровождении своего волка, который не проявлял никаких признаков агрессии по отношению к сидящему на лестнице старику, а напротив, подбежал ближе, позволяя последнему погладить себя, словно домашний пёс. — Хех… Пошёл ты… — грубо ответил старик. — Ты же знаешь, что я не сплю… Уже достаточно давно я практически утратил сон. — Ну… У тебя были причины… Но не так давно тебе же становилось лучше, а сейчас? Что опять? Волнуешься из-за того чужеземного мальчишки? — Хех… — Значит, так и есть… Послушай меня, брат мой по духу… Мы оба были рабами и знаем, что никто и никогда не придёт на помощь просто так. Этот пацан… Никакой он не дитя пророчества… — Густ… — нахмурился старик. — Прекрати… — Только из уважения к тебе, как к нашему маяку и умнейшему из всех изгоев, я ещё не набил тебе морду, Эрам! — произнёс бородатый блондин. — Хватит уже верить в старые сказки! Нам давно следовало самим убить хозяина равнин — Льва! — Но убил его этот, как ты сказал… мальчишка-чужеземец! Он мог бы просто подождать или вообще пройти мимо, или даже помочь Льву убить нас всех… Но он прогнал его стаю и спас наши жизни! — Ну, предположим, что… — Нет, Густ. Не предположим! Даже у Шейка не получилось бы одолеть Льва! Пусть он и изгнанный рыцарь, но из оружия у него осталось только его старое копьё! Без своих доспехов и щита он потерял половину своей силы… Лев же… Лев был гладиатором и чемпионом бойцовских ям! Этот парень совершил чудо! Теперь этот посох в его руках, как и наши жизни! — И ты настолько поверил в этого пацана, что позволил ему пойти к хозяину восточного пика? Мы даже не знаем, где конкретно спряталась эта чёртова крыса! Там нор до ебени матери, и из любой он может нанести удар в спину, как он любит! В одиночку даже этот пацан не справится с ним. В горах его ждёт только смерть, и то, что уже почти утро… — глядя на поднимающееся солнце, произносил Густ. — Это только доказывает… Наверняка он уже мёртв. Забудь… — махнул рукой Густ и сел рядом со стариком и волком. — Прости, старый друг, но наши взгляды на этот счёт расхожи… — произнёс старик и, подняв свою трость, опёрся на неё и поднялся на ноги спустя несколько неудачных попыток с раскачкой корпуса. Постояв так ещё несколько минут, Эрам уже развернулся и собрался уходить, но внезапно услышал голос караульного… — Это… Вы не поверите! — крикнул караульный. — Тот пацан, забравший посох… Он возвращается! — Ты уверен?! — резко подскочил со ступеней Густ, а Эрам обернулся. — Д-да… Я вижу его на горизонте, — кричал караульный с уцелевшей части крепостной стены. — Хрррр… Тфу… — сплюнул в сторону Густ. — Живучий… Сбежал, небось… — Какие будут указания, старейшина? — обратился караульный к Эраму. — Открыть ворота! — выкрикнул старик и, подозвав остальных из смены караула, они вместе приступили к открытию больших каменных ворот, механизм открытия которых уже давно пришёл в негодность, и приходилось прилагать недюжинные усилия нескольких взрослых мужчин даже для открытия одной створки. Подойдя ближе к воротам, выйдя аккурат на середину дороги вместе с Густом, Эрам остановился и, уже видя отблески света на посохе, узнал в идущем парне на горизонте их вчерашнего спасителя. Даже увидев, что ворота открыты, парень в сером плаще-безрукавке с золотым, на вид, двуручным посохом без навершия не стал ускоряться и в том же темпе, лишь чуть нахмурив брови над синими глазами, вошёл в крепость и направился к старику и бородатому блондину средних лет, также мельком глянув в глаза рычащему на него волку. — С возвращением, Тобиас… — с кивком головы произнёс Эрам. — Надо полагать, то, что ты здесь, означает, что… — Ты сбежал? Или ты даже не нашёл хозяина восточной горы? — ухмыльнулся Густ, стоя чуть позади Эрама. Тоби глянул на бородатого блондина с неприкрытым презрением и, убрав левую руку за пояс, на ощупь открепил привязанную к нему сзади отрубленную окровавленную человеческую голову и бросил её к ногам Густа, заставив волка тут же отвлечься на это и, подбежав к голове, начать обнюхивать её. — Это… Это же… — дрожащим голосом и с округлёнными глазами произносил Густ. Взглянув на лицо и кудрявые чёрные волосы на отрубленной голове, он узнал в нём хозяина восточной горы, бывшего рабовладельца и владельца нескольких площадок с бойцовскими ямами — Кирка. — Есть ещё вопросы? — напрягшись, спросил Тоби, глянув на Эрама. — Или может, есть те, кого ещё я должен убить? — взглянул он в глаза поднявшему взгляд Густу. — Вот значит как… Хозяин восточной горы и Хозяин равнин — мертвы, — констатировал Эрам. — Осталась лишь хозяйка западного леса. Она — главное препятствие, отделяющее наш приют от прибрежной заставы Бестеля… Хоть он и слуга Короля в прошлом, мы не держим на него зла, а вместе мы… — Говори за себя, брат… Хрр… Тфу! — сплюнул Густ в лицо валяющейся под ногами отрубленной голове. — Мне не доставит удовольствия терпеть тут этих гвардейцев, от которых мы изрядно настрадались в своё время… Да и сам Бес тот ещё… — Густ! Умоляю! Будь благоразумен! Только вместе мы сможем гарантировать себе выживание, а быть может, даже возвращение на Ориат! — произнёс Эрам. — А мне и тут неплохо… — скривившись, произнёс Густ. — Мне убить её? — отвлекаясь от Густа, спросил Тоби. — На твоё усмотрение… Я никогда не желал никому смерти в своей жизни, но боюсь, другого выхода нет. Вскоре она узнает о том, что двое других «хозяев» мертвы, и точно приберёт к рукам часть их людей, а там недолго ждать и нападения на нас или заставу. — Ясно, тогда я пошёл… — произнёс Тоби, проходя мимо к лестнице и направляясь к западным воротам. — Подожди… — остановил его Эрам, мягко коснувшись плеча. — Я тоже немного сенсор и… Даже без этого, лишь взглянув на тебя, очевидно, что тебе следует отдохнуть. Все в Лесном Приюте обязаны тебе жизнью, Тобиас. Подкрепись и поспи немного, хозяйка леса никуда не денется. — Я не уверен, что могу себе позволить терять здесь больше времени, а ты сам сказал, что вы сможете помочь мне с поисками обогащённой руды только когда в округе станет безопасно. — Пацан… Ну, допустим, мы найдём для тебя руду… — начал Густ. — Что ты собираешься с ней делать? — Я собираюсь отлить металл-проводник и изготовить себе и тем, кто пойдёт со мной, оружие. — Тем, кто пойдёт с тобой?! — удивился Густ. — Я не собираюсь оставаться на острове вечно… — произнёс Тоби. — И ещё… У меня есть куча вопросов к Тасуни. — На этом Густ ещё больше округлил глаза и не смог сдержать смешок. — Крх… Пф… — раздалось от бородатого блондина с копьём. — Что смешного?! — напрягшись, спросил Тоби. — Тасуни? Ты про Короля Тасуни Пылающего?! Ха! Ха-ха-ха-ха… — откровенно засмеялся Густ. — Да кто-то вроде тебя даже подойти к нему не сможет! — Это последнее, о чём вам следует думать… — прикрыв глаза, произнёс Тоби. — Ладно, плевать. Покажите мне, где можно передохнуть…***
Сдерживая звук при зевке, я услышал шевеления в кустах и резко обернувшись увидел крадущегося ко мне этого бородатого мужика с коротким копьём в руке уже без его верного волка. Я бы не дёргался так, если бы в этой, самой густой части леса, работала сенсорика, но при быстрой проверке я убедился в том, что именно на этом пятаке, примерно в пару квадратных километров, она бесполезна. — Спокойно, пацан… — произнёс этот мужик, которого, кажется, звали Густ. Странное имя, да и если честно, все эти люди слегка странные, но, учитывая, что они живут в изгнании на острове уже более пяти лет, а сам старик — почти десять, то ничего удивительного. Я тут всего-то почти две недели, а уже сам свихнулся. Кстати, сейчас моя шизофрения вела себя подозрительно тихо, да и мне самому проверять «как оно там» не хотелось. Старик оказался прав… Он вообще оказался во многом прав, если не во всём. Во-первых… Я действительно слишком напрягся, и мне следовало отдохнуть. Иначе уже начинал кидаться на людей. Старик предложил дождаться ночи и отправить со мной Густа с несколькими охотниками. Искать хозяйку западного леса на её территории была плохая идея, особенно делать это днём. Если на восточных холмах и у подножья «младшей» горы, называвшейся так потому, что это была вторая по размеру гора на всём острове. Выше был только «Южный Пик», который местные называли «Старшей горой». Во-вторых… Старик оказался прав также насчёт опасности вторжения на территорию «хозяйки западного леса». По сравнению даже с тем придурком, который окружил «Лесной приют» своими говнюками, у которых было какое-никакое оружие, а также подобие организации и дисциплины, у хозяйки леса было куда меньше людей. Больше всего их было как раз у хозяина «младшей горы», но он представлял наименьшую опасность, вылезая грабить в основном прибывающие пиратские суда на южный берег, а сам в основном прятался в горных пещерах и ущельях, что было разумно… Таким образом, обычными методами его было просто не найти. Я справился только за счёт сенсорики. Так и держался относительный паритет между тремя разбойничьими бандами. Хозяйка леса никак не могла напасть ни на кого из своих конкурентов, но и они не рискнули бы соваться на её территорию, и сейчас я начал понимать почему… — Мы взяли одного из её людей, можешь сам глянуть, на что это похоже… Хррр… Тфу! — сплюнув в сторону в своей манере, произнёс бородатый блондин в подобии жилета-разгрузки поверх простой футболки и полевых штанов. Кивнув ему, я начал пробираться через высокие кусты, переступая через ветки и другие заросли, смотря под ноги, чтобы не создавать лишнего шума. Старик Эрам предполагал, что Алира, как её звали, могла использовать также животных для наблюдения за лесом. Вокруг нас сейчас не было никого опасного или птиц, пригодных для наблюдения. За исключением только одного относительно крупного ворона, размером с собаку, но в нём я почему-то не сомневался. Эта сволочь преследует меня ещё с начала бойни на кораблях, тогда он появился ночью, а напали на нас ближе к полудню. Спустя пару дней на заставе я узнал эту чёртову птицу-вестника. Жаль только, что вестника хреновых новостей… Впрочем, на острове его появление пока не стало предвестником чего-то совсем плохого на фоне того, что и так происходит. — Вот… — указал он мне рукой на сидящего под большим дубом в десятке метров впереди низкорослого и полноватого мужичка, раздетого по пояс и в набедренной повязке, сделанной из шкуры какого-то животного. Подойдя ближе, я заметил на его теле несколько крупных язв, да и пахло от него неприятно… Зубы были либо выбиты, либо выпали сами, ногти на ногах, как и пальцы, были изранены либо о камни, либо чёрт его знает как… В его глазах я увидел лишь какое-то странное опьянение. Он весь трясся, как осиновый лист, но при этом вряд ли он боялся меня или окруживших его нескольких охотников Густа, как и рычащего рядом волка. — Мы его пальцем не трогали, если чё… Только скрутили и с мешком на голове приволокли сюда. Воон из той хаты на дереве… — указал Густ в сторону домика на дальнем дереве в паре сотен метров, который было неплохо видно отсюда. — Они у неё все вот такие… — произнёс он. — Ясно… — ответил я, присаживаясь рядом с пойманным мужичком, смотрящим на меня обезумевшим взглядом. — Эй! Ты вообще меня видишь?! — помахал я у него перед лицом рукой, и он начал отворачиваться. — Эй! — Я выдал ему пару слабеньких пощёчин и этим смог зафиксировать на себе его внимание. — Как тебя зовут? — вполголоса произнёс я. — Я… Я… Й… Я… Тыы… Мне нужно ещё… Она обещала, если буду сидеть там и смотреть, чтобы никто не пришёл, то получу ещё… — Чего ты получишь?! — спросил я. — Никто не приходил… День, ночь… День, ночь… Я смотрел… У меня был лук… Надо стрелять, если кто чужой будет здесь! Так она сказала, а потом вы пришли… Я… Как вы пришли? — спрашивал уже он, а затем резко отвернулся и, пуская слюну, уставился в землю. — Вот такая херня со всеми… Мы не первый раз ловим этих ублюдков! — произнёс Густ, заставив меня повернуть к нему голову, и тут… — КАААААААК?! — резко заорав, этот мужичок бросился на меня и попытался укусить за горло, но моей реакции хватило, чтобы резко оттолкнуть его и кувыркнуться назад с выпрыгиванием. — РЬЯЯЯЯЯ!!! — продолжив орать как резаный, он кинулся на одного из людей Густа, и волк, естественно, среагировал, прыгнув на дурака и сбив его с ног повторно, разорвал ему глотку. — Твою же ж мать! — выкрикнул Густ, отшагнув назад в момент, когда его волк уже убивал этого придурка. — Назад! — хлопнув в ладони, он отозвал волка, и тот сразу отпустил свою жертву, но глотка уже была порвана, и пленник захлёбывался кровью. — А вот такого я ещё не видел… — удивлённо глянул он на меня. — Тц… Ладно… Похоже, вы были правы, и допрашивать этих — не самая умная идея, но если это у них пункт наблюдения такой, то лагерь должен быть рядом. Пошли… — жестом позвал я Густа и развернулся в сторону домика на дереве. — Пацан… Ты уж прости, но дальше мы не пойдём. Мы сейчас и без того зашли слишком глубоко на её территорию. Для нас вот это уже рекорд. Я, блядь, здесь даже запахов не чувствую, а от этого типа, как и от всех её ублюдков, должно неплохо вонять! — Тц… И вы ещё называете себя охотниками? — презрительно ответил я, обернувшись. — Да думай как хочешь… Ещё никто не возвращался живым после поисков хозяйки леса. — Боишься там подохнуть? — Я, может, и не боюсь, пацан, но, знаешь, в отличие от тебя, как-то не тороплюсь! — ответил Густ. — Тогда возвращайтесь в лагерь или ждите здесь, мне плевать… Дальше пойду сам. — Как скажешь, пацан… Тфу! — ответил Густ. Шагом направившись к дереву с домиком наверху, я чуть глубже обдумал ситуацию. Я не имел права ни в чём винить Густа и его людей… Они вообще не должны были мне помогать или соваться на территорию хозяйки леса. Но от чего-то в самом краю сознания всплывало презрительное… «Трусы!» Забравшись в дом, я понял, что тоже теперь не чувствую даже запахов. Было бы по-другому, я бы точно блевал от запаха дерьма с мочой в большом ведре в углу этого домика, а также недоеденного куска жареного мяса, который уже обгладывали жуки и мухи. Мух тут было в достатке. Ещё тут было подобие футона, а также сломанный, видимо людьми Густа, самодельный лук и несколько стрел с костяными наконечниками, валяющихся на полу. Выглянув из одного из окон, я достал бинокль и вдали, примерно в километре, увидел небольшой столб пара и дыма за рядами деревьев. Выпрыгнув из окна, я направился прямо туда в привычном для шиноби стиле и примерно за десять минут прыжков уже видел впереди, в паре десятков метров, высокий частокол лагеря разбойников. Обстановка внутри напоминала хреновую экранизацию сказок… В середине стоял большой чёрный котёл с каким-то странным варевом, которое кипело на костре и обильно источало пар в воздух. Вокруг собралось пятеро голых мужиков разного роста и телосложения, которые, упав на колени, кланялись этому котлу с безопасного расстояния. Ещё чуть дальше на «троне» из костей, скорее всего животных, хотя я уже ничему не удивлюсь, сидела высокая голая брюнетка, запрокинув голову назад. Её ноги были опущены в лужу крови, которая дорожкой в несколько метров растекалась до костра. На самом котле той же кровью были нарисованы печати с множеством непонятных символов, которые слегка подсвечивались. Сама женщина была молодой и симпатичной на первый взгляд, но лицо и тело были все в татуировках или просто разрисовано такими же странными символами. Пар от котла накрывал практически весь лагерь. Сделав уже достаточно вдохов и выдохов, я почувствовал, как и у меня всё начало плыть перед глазами, и, сложив печать концентрации, нарушил свой поток чакры, стоя на ветке, чтобы сбросить наваждение, которому, очевидно, подвергались все, вдохнувшие эти пары. В любом случае этот цирк пора заканчивать… Сконцентрировавшись, я прыгнул вперёд и вверх. В целом, мне бы хватило и одного длинного прыжка, чтобы оказаться за частоколом, но я решил дополнительно оттолкнуться от воздуха с мгновенным перемещением, чтобы оказаться сразу в нескольких метрах от кланяющихся котлу и приземлился на одно колено рядом с одним из этих одурманенных бедолаг. Тут концентрация этой дряни была выше, и всё вновь начало плыть перед глазами. В очаге чакры будто изжога возникла, и, слегка сморщившись, я пнул ногой в сторону от костра одного из этих придурков и подошёл ближе к сидевшей на костях и открывшей глаза женщине, снимая посох со спины. — На всякий случай уточню, ты здесь главная? — Хех… — ухмыльнулась она. — Смотря что ты хочешь получить здесь… В любом случае ты не ошибся… — Её голос отдавался мерзким шёпотом в голове. — Если останешься со мной, то обретёшь то, что искал… — И что же я, по-твоему, искал, а?! — Это не важно… — поднимаясь с костей, произносила она, а я, предусмотрительно, отошёл на несколько шагов. Глянув, как она шагает босыми ногами по «кровавой тропе» с чёткими и эхом отдающимися в голове всхлипами, я не выдержал и добавил… — К сожалению, всё, что я здесь искал, — это твоей смерти! — Я прыгнул вперёд, взмахнув посохом и целясь по её шее, чтобы сломать её и грохнуть эту тварь одним ударом, пока от общей атмосферы не заблевал всё вокруг, но посох просто прошёл сквозь её тушку, и она превратилась в пар. С размаху вступив ботинком в кровь, я обернулся в сторону котла, откуда приглушённо были слышны шаги и удивлённые выкрики. — Пришедший за моей жизнью всегда платит СВОЕЙ! — крикнула она, с размаху врезаясь всей своей тушкой в котёл и костёр и переворачивая его в мою сторону. Варево разлилось с выделением пара во все стороны, но большая часть была направлена в меня. За пару секунд я оказался в странном тумане, из которого свет факелов и остатков костра был едва виден. В тумане также скрылась и хозяйка леса, а от разлившегося кипятка я отпрыгнул назад и в сторону мгновенным перемещением. Теперь зрение, слух и вообще все чувства были, если не потеряны, то точно малопригодны для боя. Я даже собственную чакру едва чувствовал и стоял будто на деревянной доске, качаясь на волнах и не в силах восстановить равновесие. Несколько попыток развеять наваждение, прикусив губу и ударив себя по пальцам ноги своим же посохом, ни к чему не привели. «Ха-ха-ха-ха…» — раздавался её противный голос в голове. «Я впервые вижу того, кто в состоянии стоять на ногах после такой дозы моего зелья! Мальчики… Помогите ему принять меня…» После этих слов я услышал приглушённый крик, и на меня по двое начали выбегать голые мужики с ножами и палками. Даже несмотря на слабость, неспособность контролировать чакру от слова «совсем», сильное головокружение вместе с тошнотой и преимущество большинства из них в росте и весе, я мог драться и побеждать их. Пусть даже своевременно реагировать на их выпады ножами и прыжки на меня давалось тяжело, и приходилось «осторожничать» и бить только в ответ или выжидать для контратаки, словно в пошаговой игре, когда надо дать противнику сделать ход. Эти ублюдки в плане боевой подготовки почти ничего из себя не представляли. Пары ударов посохом более чем хватало на одного. Проблема была в том, что я отбился уже от двадцатого, а они всё не заканчивались! Их точно здесь было куда меньше, когда я наблюдал с ветки. В то, что я проморгал ещё пятерых и тут их всего десять, я могу поверить, но в это уже нет. Однако же я точно чувствую, как наношу удары по ним. Как хрустят их кости, слышу приглушённые крики боли. Кого-то я точно бью… «Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха…» — раздавался в голове её противный смех, который звучал вперемешку также и с множеством голосов этих мужичков, которые бегали вокруг меня в тумане и уже с оглядкой на пару десятков лежащих с переломами товарищей пробовали неожиданно атаковать меня, что получалось у них не особо… «Жалкое…» — прозвучало у меня в голове её голосом, который сменился моим. «Зрелище!» — раздался голос выходящего из тумана моего клона, которого я точно не создавал. Взмахом рук в стороны он раскидал десяток этих ублюдков, и всё вокруг утратило цвета, а меня окатило волной холодного ветра. Он вышел ко мне в том же сером плаще с капитанскими петлицами, только его глаза и взгляд исподлобья внушали уверенность, а на лице вместо напряжения с лёгкой примесью страха была улыбка. — Тебе нужна моя помощь?! — произнёс он. Лишь его глаза светились синим в этом чёрно-белом мире. Подойдя ко мне почти в упор, он взялся за посох и потянул его на себя. Сперва я не хотел отдавать ему оружие, но он хрустнул шеей и улыбнулся ещё шире. — Тоби… Признай это… — произнёс он. — Тебе не справиться без меня… — Да пошёл ты! — хрипло ответил я, чувствуя боль в очаге чакры. Время вокруг будто застыло. — Ты мне не нужен! Изыди! — Да неужели?! А кто, по-твоему, удержал твоё тело на воде в четыре года, когда тебя учили плавать, а ты неожиданно для всех просто пошёл по поверхности воды?! Благодаря кому ты можешь использовать все пять элементов?! Кто спас тебя и девчонку с кровью Индры в том отчаянном падении со скалы?! Думаешь, это ты применил каменную кожу?! Думаешь, это только твоя заслуга в том, что ты смог выстоять против седоголового и украсть колокольчики с помощью нитей чакры?! Думаешь, это твой удар мечом отрубил руку тому клоуну на арене?! Твоя ли сила позволила тебе выжить и попасть сюда?! Тоби… БЕЗ МЕНЯ ТЫ НИЧТО! — крикнул он мне в лицо и резко дёрнув на себя, всё же забрал посох. — Хм… Верное решение, Тоби… Я покажу тебе настоящую силу! Всю силу этого мира… Ты должен прожить, убивая, Тоби. Такова твоя судьба… Иди со мной, пой со мной, правь со мной, и твоя власть не будет знать границ! — В этот момент он спокойным шагом направился к застывшим в чёрно-белом мире, показавшим лица из тумана мужикам. Резко подняв посох над головой двумя руками, он начал вращать им, разгоняя ветер вокруг себя и высвобождая большое количество чакры, используя всё моё Кю на пределе сил. Резкий взмах посохом в правую сторону — и волной ветра ураганной силы разбросало троих мужиков, окруживших меня, в разные стороны и почти полностью развеяло туман. Мир в моих глазах вновь обрёл краски, и я вернулся, но уже не совсем в своё тело. По корпусу, рукам и посоху пробегали тонкие, но видимые глазу разряды молнии, и самочувствие резко улучшилось, и я резко развернулся через левое плечо в сторону перевёрнутого котла в нескольких метрах позади. За котлом с перепуганным выражением лица и округлёнными глазами на меня смотрела хозяйка леса. По ней было хорошо заметно, как на человека влияет Кю такого уровня. Её конечности дрожали, а по всему телу выступил пот. Сама она побледнела, губы пересохли и потрескались, и наверняка сейчас она испытывала самый сильный страх в своей жизни от давления Кю на уровне Генералов, если не Кагэ. От поднявшегося ветра вокруг колебались даже самые толстые ветки деревьев, и в момент, когда я сделал шаг вперёд, она сделала шаг назад. — Раз! — произнёс я своим и не своим голосом одновременно. Я… Настоящий я чувствовал всё! Каждое дуновение ветра, свою чакру, страх противника, но с каждой секундой контролировать своё тело было всё сложнее. Сопротивляться желанию делать так, как угодно ему, я больше не мог, и в этот момент… — Когда я сделаю третий шаг, наступит твоя смерть. Давай… Повесели меня… — Умри сам, демон! — закричала она и, сложив несколько печатей, заставила пролитое и смешавшееся с кровью варево из котла подлететь вверх и принять форму подобий острых пик из коричневой жидкости, от которой всё ещё шёл пар. — Два! — В тот момент я сказал себе… Сказал, что всё это временно и это надо просто пережить. Она запустила в меня этими штуками, а я лишь сделал шаг вперёд, будто одержимый и уверенный в том, что мне ничего не будет. Все три попали в оголённую часть моего корпуса с характерным шипением и пытались обжечь мне кожу, но боли почти не было. Я чувствовал, как в конкретных точках попадания сработала «каменная кожа», что является идеальной защитой от стихии воды, которую она использовала для контроля этой дряни. — Невозможно… — вполголоса произнесла она. — Три! — произнёс я и с мгновенным перемещением, спрятав посох за спину, который держался на тонкой стальной леске, как на ремне. Спустя секунду, поняв, что я у неё за спиной, она попыталась ударить мне в горло изогнутым ножом с разворота, но я легко перехватил её руку. Удар снизу вторым ножом также не прошёл, и, крепко сжав её запястья, я надавил на них и сломал ей кости. С криком боли она упала на колени, и окутывавший её пар от подачи моей чакры через ладони развеялся, а свои ножи она уронила на землю. Передо мной на коленях стояла уже не молодая и относительно симпатичная брюнетка, а сморщенная седая старуха с крупными залысинами, и я схватил её за лицо, направив большие пальцы в глаза. Улыбаясь, приложил чуть больше силы и пальцами выдавил ей глаза, а после надавил на череп, и её мучительный крик резко прервался, когда я резко свернул ей шею с характерным хрустом. — Ааааххх… — выдохнул я, почувствовав в паху сперва тепло, а затем… В тот момент я наконец понял, почему его называли «Кошмаром». Именно с того момента моя жизнь стала напоминать так похожий на рай… Ад наяву! Это было словно погружение в охуенно длинный кошмарный сон! Кошмар, которому не было конца! Кошмар, в котором я уже не был собой… Сон, в котором «кошмар» встал на моё место…***
«Несколько месяцев спустя…» — Оооо… — в просторном зале главной храмовой башни с высоким потолком раздался голос пожилого мужчины, который в своих красно-золотых жреческих одеяниях с золотым посохом в руке парил над мраморным полом в позе для медитации. Его лицо было направлено в сторону цветного окна, через которое он смотрел на беспорядки в раскинувшемся до горизонта городе с большой высоты. — Усталый путник приближается к концу пути! — с разворотом через правое плечо произносил старик, чей голос также эхом отдавался в голове. Его Кю, усиленное природной энергией, заполняло помещение, и вошедшему парню в сером плаще-безрукавке на голый мускулистый торс с двуручным боевым посохом-шестом в руках казалось, что плотный и жаркий воздух в этом помещении имеет собственную волю и хочет его придушить. Несмотря на такое давление и прошибающий его озноб, он всё же сделал несколько шагов вперёд и округлил глаза, когда с дальнего конца зала, поднявшись на несколько ступенек, увидел лицо парящего старика с белой бородой. — Хех… — выдохнул парень. — Так это всё-таки ты… — прикрыл он голубые глаза и ухмыльнулся. — Мне следовало догадаться, в чём проблема этой страны… Значит, местный король — твоя марионетка? — спросил вошедший молодой парень с растрёпанными волосами. — Хе-хе-хе… Тогда и весь этот мир — моя марионетка, — произнёс старик. — А ты изменился с тех пор, когда мы виделись в последний раз… Больше не побежишь в атаку с криками? С этого расстояния ты прям копия молодого Самаэля… — произнёс старик. — Рад, что тебе это навивает воспоминания, ибо я думаю, что ты понимаешь, с какой целью я проделал весь этот путь… — убирая левую руку за спину, не касаясь при этом катаны в ножнах на своём поясе, произносил голубоглазый блондин. — На этот путь тебя толкает сама твоя суть и твоя судьба, но… Ещё не пришло время забрать мою жизнь. Ты здесь, чтобы наконец обрести мудрость Императора! — Хех… И как же, по-твоему, мне её обрести, наставник? Давай… Попробуй преподать мне урок, который станет последним. — Да… Ты прав. Этот урок действительно станет последним, ибо единственный способ обрести мудрость — это смерть! — произнёс старик, ухмыльнувшись и округлив глаза, одарив парня обезумевшим взглядом своих сияющих золотом глаз. — Тогда сдохни! — выкрикнул парень, резко достав из-за спины пистолет. Несколько раз за секунду нажав на спусковой крючок, ускорив палец частичным мерцанием, он выпустил в парящего старика с длиной белой бородой несколько вакуумных пуль, кучно устремившихся в область груди. Прежде чем человек успел бы моргнуть, пули почти достигнув цели столкнулись с невидимым препятствием и со звуком удара о стекло перестали существовать. Дополнительные десять выстрелов также не смогли пробить барьер, лишь очертив его едва видимый глазу сферический контур вокруг старика лёгкими вспышками от столкновений. — Хм-хм-хм-хм… Неплохая попытка, но… — Старик поднял левую руку, продолжая удерживать в правой золотой посох, и сложил два пальца клинком перед своим лицом. В этот момент с лёгкой вспышкой света по обе стороны от старика появились механические платформы, слегка напоминающие небольшие походные котелки, каждый на четырёх длинных паучьих лапках. По бокам котелков были закреплены свитки, и, продвинувшись на пару метров вперёд, механоиды открыли крышки котелков, и оттуда поднялся соединённый специальными проводами со свитками механизм, отдалённо напоминающий пистолет в руках парня, но этот был длиннее и крупнее, а его ствол был чуть шире, и механоиды направили эти ружья в сторону голубоглазого блондина, округлившего глаза. — Кажется, ты совсем забыл меня… — ухмыльнулся старик. — «Техника призыва!» — раздалось от него с улыбкой. В ту же секунду механоиды открыли пулемётный огонь по резко отскочившему в сторону с мгновенным перемещением блондину. Последний также стрелял в них из своего пистолета, но эти пауки-турели умудрялись также отскакивать и отбегать на своих лапках в стороны назад и вперёд с большой скоростью, уклоняясь от пуль, а через пару секунд начали прыгать по колоннам, цепляясь за них лапками, и стенам рядом с окнами. Против стрельбы молодого парня они буквально заливали его такими же вакуумными пулями на радость ухмыляющемуся старику. Уклоняться от такого плотного огня было почти невозможно, и парень с огромной скоростью стал вращать посохом перед собой и над головой, таким образом создавая себе щит от дождя из пуль, при этом не забывая отстреливаться и даже умудряясь попадать по чёртовым турелям, сбивая их с позиций на стенах и причиняя незначительный урон их железным корпусам. — Сука… — раздалось от блондина. — Меня следует называть «Мастер». Со времён Мудреца Шести Путей нет такой техники или механизма, которую бы я не смог постичь и совершенствовать! — с этими словами старик направил посох вперёд и медленно сдвинувшись в сторону, прицелился в блондина. — «Молния: Пурпурный Драконий разряд!» — «Ветер: Ураганный барьер!» — выкрикнул в ответ блондин и вложил ещё больше чакры, прекратив стрельбу и продолжив вращать посохом. Дракон из ярко-фиолетовой молнии устремился прямо на него и, столкнувшись с посохом, частично развеялся, но при этом всё же частично поразив тело парня электричеством через вытянутую руку, заставив последнего вскрикнуть от боли и упасть на одно колено. Механические турели спрыгнули на пол и, заняв позиции перед стариком, вновь начали стрелять вакуумными пулями в упавшего на колено парня. Последний стукнул посохом по земле, и перед ним из мрамора поднялась небольшая каменная стенка в человеческий рост, которая несколько секунд сдерживала огонь. После того как стенка потрескалась и рассыпалась под огнём механоидов, из поднявшейся пыли на них был направлен чёрный пистолет парня, чья кожа также почернела, и их пули стали отскакивать от него, высекая искру при столкновении. Два выстрела со стороны блондина раздалось в сторону турели по левую руку старика, но вместо вакуумных пуль её мгновенно поразили мелкие сгустки синей плазмы, при столкновении вызвавшие замыкание и пробеги ярко-синей молнии по механизму. Заискрив и зашипев, турель задымилась и прекратила огонь, а через секунду отключилась полностью, и паучьи лапы раздвинулись на все четыре стороны, а корпус пал на мраморный пол. В ту же секунду следующие два выстрела с таким же эффектом достались второй турели. Выходя из облака каменной пыли, блондин возвращал естественный цвет своей слегка загорелой кожи. — Оу… Даже после удара молнии ты можешь использовать землю? Неплохо, мой мальчик, только вот… — на этом старик стукнул посохом по полу, и с грохотом по всему залу зашевелились десятиметровые белокаменные статуи с большими бронзовыми дубинами, копьями и другим оружием. Всего их было двенадцать. Гуманоидные статуи носили головы различных священных зверей и быстрым шагом направились в атаку на парня. — Тебе ещё учиться и учиться… — произнёс старик. — Да неужели?! — оглядываясь по сторонам и отбрасывая пистолет в сторону, произнёс блондин. Взяв посох в обе руки, он сделал несколько шагов ближе к середине просторного зала, освещаемого как солнцем, пробивающимся сквозь небольшую облачность и цветные окна, так и огнями в жаровнях и лампами на стенах и колоннах. Позволив огромным статуям подойти к себе на расстояние удара и замахнуться, он сам поднял посох двумя руками и резко ударил основанием в мраморный пол, который слегка потрескался в месте удара. — «Техника печати: Печать Семи Звёзд! Подавление двенадцати лучей!» — раздалось в полный голос от блондина. Из-под посоха по полу, окружая противников, распространились чёрные письмена печати. Зарядив печать своей чакрой через посох, он оставил его стоять вертикально в полу, а белокаменные статуи с оружием в руках застыли каждая на своём месте, не в силах пошевелиться. Парень раскинул руки в стороны и, нахмурившись, поднял вокруг себя слегка воющий ветер, переполненный чакрой, начав медленно подниматься, воспарив над своим же посохом и смотря уже на летающего старика сверху вниз. — Это ты немного ошибся… — вещал парень, поднявшись уже на высоту голов статуй почти до середины высоты зала. — Перед тобой уже не тот ребёнок, Мерлин! — удерживая руки раскинутыми в стороны, он сжал кулаки и вновь, разжав их в секунду, собрал в ладонях большое количество чакры, трансформировав её в молнию. В обеих его руках засияла шаровая молния, с каждым мгновением становясь всё более и более концентрированной и сияя синим светом, затмевающим собой прочие его источники. — Исчезни из моего мира! — выкрикнул блондин и под сияние своих синих, слегка схожих с этой молнией глаз резко хлопнул в ладони, вытянув руки вперёд, и с яркой вспышкой и громким грохотом накопленная молния устремилась уничтожить старика будто выпущенная из громовой пушки. — «Молния: Пушка грома!» — раздалось от парня, и сильнейший разряд в мгновение столкнулся со сферическим барьером старика, вызвав вспышку белого света и треск стекла. Огромные и цветные окна с железными рамами также затряслись, а отдачей от распространившейся вспышки молнии ближайшим к старику статуям снесло звериные головы, превратив их в каменную крошку. Контуры сферического барьера вокруг старика покраснели от напряжения и слегка задымились, но сам барьер выдержал удар, и старик с ухмылкой взглянул вверх после полного рассеивания вспышки. — Такими атаками тебе меня не задеть… — произнёс Мерлин. — Тц… — от рук стоящего на воздухе парня шёл пар, и, нахмурив брови, он сунул правую руку в подсумок, глянув, что пар от барьера легко проходит через него и окутывает голову и плечи старика. — Значит, эту хрень даже так не пробить… Сила мудреца впечатляет… Тогда… — на этом он резко бросил из подсумка две дымовые бомбы, взорвавшиеся плотной серой дымкой и окутавшие старика небольшой дымовой завесой. Взглянув внимательнее, парень ухмыльнулся уголком губ, увидев, что дым также проходит сквозь барьер из природной чакры. Резко достав катану из ножен, блондин оттолкнулся от воздуха и под попытки статуй пошевелиться и вздрогнуть после того, как его печать слегка ослабла, он обрушил на старика вертикальный удар, собрав в клинке чакру и раскалив клинок катаны, трансформировав её в огонь. Удар с грохотом и треском спровоцировал рябь на поверхности барьера и высек множество искр, которые осыпались на пол. — Я же сказал, что такими атаками тебе… — начал было Мерлин, но резко прервался, когда блондин с ухмылкой вдохнул воздуха в грудь и слегка выдохнул заряженный чакрой воздух в сторону раскалившегося клинка, раздув пламя на поверхности барьера. Через секунду после того, как показались первые мелкие языки пламени, всё вокруг этих двоих вместе с дымом вспыхнуло ярким светом и пламенем. Дым мгновенно выгорел, и высвободившаяся энергия отбросила молодого парня назад, и, пролетев над вертикально стоящим посохом с почерневшей кожей и покрытым сажей порванным плащом-безрукавкой, он упал, ударившись спиной о ноги дальней статуи. Опираясь на катану, он поднялся на ноги, вонзив клинок в мраморный пол, а из чёрного дыма, который быстро развеялся, показалось лежащее на земле тело с горящей одеждой и волосами. Тело не подавало признаков жизни, а ожившие статуи также выронили своё бронзовое оружие, и силы будто покинули их. Они все упали на колени, а затем потрескались и развалились на кучки белых камней поменьше. Под этот грохот, осыпающиеся стёкла и поднимающуюся пыль блондин широким шагом направился к трупу противника, по дороге забрав свой посох, печать под которым тут же исчезла. Огонь был быстро подавлен его Кю, и, резко пнув ногой тело, он перевернул его и увидел до боли знакомое обожжённое и окровавленное лицо. — Нет… — от шока он округлил глаза и выронил свой посох. — Нет… Нет! — повторял он, повышая голос. Упав на колени, он обхватил тело за плечо и шею, слегка приподнимая голову, и начал трясти труп с бледным и окровавленным лицом. Лицом, которое точно не принадлежало старику Мерлину, с которым он сражался. — Нееееет! — выкрикнул он во всю глотку. — ОРОЧИМАРУ-СЭНСЭЙ! «Единственный способ обрести мудрость — это смерть!» — отдавалось эхо голоса старика в голове.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!