Глава Тридцать Шестая "Вестники Императора"

«Осталось трое моих слуг.

Видно, убогим нравится быть в компании.» (с)

      Я не знаю, как могла бы повернуться история, если бы тогда я поступила по-другому…       Сейчас, наверное, говорить об этом уже не имеет смысла. Я не жалею о содеянном и о своём выборе, однако… Мою голову до сих пор не покидают эти мысли. Что, если бы я просто сказала «нет»? В моей власти было остановить то, что произойдёт дальше, прямо там и в тот же момент, сжав своё сердце в кулак. Наверное, именно так поступил мой дядя, который сейчас, наравне с отцом, считается одним из величайших героев. Выбирая между избавлением большинства от ужасов войны и собственной любовью, он выбрал сжать своё сердце и убить даже любимую. Отец никогда в подробностях не хотел обсуждать трагедию клана, сказав только, что согласен с решением Хокагэ и остальных о включении дяди в список величайших героев несмотря на то, что он сделал.       И даже несмотря на то, что он убил его собственными руками.       Сейчас я думаю об этом не потому, что я о чём-то жалею… Я не считаю выбор, который я сделала, ошибкой. Я — не мой дядя. Я не настолько сильная… Я обычная женщина, которой, видимо, просто было предначертано сделать этот ужасный выбор, и я его сделала. Но как говорили нам ещё в академии на специальных лекциях генерал Шикамару и сам Шестой Хокагэ…       «Именно в том, что не было никаких ошибок, и кроется самая большая ошибка.»       Однако всё уже пошло именно так, как пошло… Наверное, для остальных — это и есть самый худший из возможных сценариев, но не для меня. Многие из тех, кого я знала и любила как родных, — уже мертвы… Но я выбрала быть верной своей клятве.       Я выбрала быть верной ему…       В конце концов…       Нет такого греха, на который не пойдёт женщина ради любви.              

***

      На девушку с ярко-горящими алым светом глазами и длинными чёрными волосами одномоментно набросились около десятка внезапно оживших мертвецов с её же катанами, которыми она до этого пронзила их тела. Зафиксировав угрозу с трёх сторон, она приняла единственно верное решение: сместиться назад с мгновенным перемещением и продолжить отступать виртуозно, уклоняясь от любых попыток задеть её мечом или метательным оружием. В несколько рывков с переворотом и сальто в конце она оказалась в паре десятков метров позади от места, где стояла секунду назад, позволив мертвецам собраться в кучу и мешая друг другу набежать на неё в лоб. Зеленоглазая блондинка в капюшоне, которая также была тяжело ранена ударом меча между левым плечом, тоже разорвала дистанцию, резко отпрыгнув назад и сложив печать концентрации. В ответ на её жест бросающиеся в атаку мёртвые солдаты начали надуваться, и почти все сразу взорвались оглушительным взрывом; ударная волна сбила черноволосую девушку с ног и опрокинула на спину.       Поднимая корпус и прикрываясь рукой от вспыхнувшего пламени и жара, она видела, как блондинка проходит через него, вовсе не получая никаких повреждений, и ухмыляясь, видя, что Нике всё же удалось полностью уйти от взрыва.       «Чёрт… Чакры осталось меньше половины, а большинство моих атак и техник ей будут как по двери ладошкой. И как же мне с ней сражаться, прикажите?!» — думала Ника, пока противница в открытую и медленно складывала печати техники призыва, проведя по ладони пальцем в собственной крови. Ника поступила также, призвав очередную катану, но вместо оружия или животного рядом с противницей появилась её точная копия, но уже без ранения.       «Клон? Нет, не похоже… Не имеет смысла вызывать клона техникой призыва. Да и количество её чакры почти не уменьшилось, а у призванной копии её будто даже больше, чем у оригинала.» — Пронеслось в голове у Ники, вставшей в стойку со своей катаной и сконцентрировавшей взгляд на двух противницах.       — Ну, что? Покажи, что твои жалкие копии и превращения смогут противопоставить моей улучшенной технике! — С этими словами зеленоглазая блондинка вместе с призванной копией себя бросились в атаку с левого и правого флангов. Из-за ранения мечом Ника без проблем могла видеть, которая из них настоящая, но странное чувство не покидало её после призыва второй блондинки. В ближнем бою Ника выполнила несколько круговых взмахов катаной и широкими ударами отгоняла от себя настоящую блондинку, давая возможность призванной копии подойти ближе для атаки, ожидая, что последняя бросится на меч или попытается выполнить захват. Вопреки ожиданиям Ники, противницы были словно зеркальные отражения друг друга, и постоянно фиксируя их движения шаринганом, Ника уклонялась от атак обеих и смогла среагировать на неожиданный одновременный бросок нескольких сюрикенов, от которых ушла резким рывком в сторону с мгновенным перемещением. Оказавшись на расстоянии в десяток метров, Ника покрепче сжала рукоять катаны в обеих руках и, хорошо замахнувшись, зарядила свою катану чакрой ветра. Со взмахом она запустила рассекающую волну в полную силу, но стоящие рядом противницы, будто ожидая подобного, резко прыгнули в разные стороны.       «Стоп!» — Мысль вонзилась Нике раскалённой иглой прямо в мозг.       «Если они бессмертны, то почему сейчас они обе предпочли избежать атаки?!» — Подумав об этом, Ника зафиксировала шаринганом момент приземления на ноги каждой из блондинок.       «Вижу!» — Выкрикнула в своей голове Ника. Её шаринган зафиксировал, что в момент приземления на ноги они обе сделали это абсолютно одинаково. Расстояние, сгибание коленей, их недовольный взгляд, даже рефлекторные движения руками или пальцами. Оно было буквально идентично, что в принципе невозможно даже если бы это были теневые клоны. Один и тот же человек не может на 100 процентов повторить одно и то же действие. Даже сильный шаринган копирует движения тела противника или партнёра с погрешностью на структуру мышц, и точность копирования движений составляет не более 95% в идеальных условиях, но сейчас эти две были словно зеркальные отражения друг друга. Кроме этого Ника обратила внимание на их мышцы. Они вообще не напрягались и не сокращались в момент приземления, что в принципе невозможно. Для любого движения, даже шевеления пальцем, человек использует мышцы. Шаринган читает движения именно по сокращениям мышц и движению в них чакры по системе циркуляции. При нужном уровне концентрации взгляда на цели способен по начальным сокращениям мышц предсказать даже следующее движение противника на шаг или два-три шага вперёд. Подумав об этом, Ника поняла, что всё это время вовсе не читала их движения по мышцам, а пользовалась лишь базовым усилением реакции и возможностью фиксировать множественные движения и траекторию движущихся тел шаринганом.       Вновь встав в стойку и глядя на то, как с ухмылкой две блондинки медленным шагом вновь обходят её с двух сторон, она быстро переключала взгляд своих кроваво-красных глаз с вращающимися зрачками между ними.       «Вот значит почему ей было плевать на ранение!» — В этот момент за их спинами вдалеке, ближе к городским стенам, сверкнула белая молния, которую также заметила и Ника.       «Даже если твоё тело не может умереть, то при таком рассечении мышц мозг никак бы не смог подать сигнал по нервам к её руке, которая должна была повиснуть плетью, но раненая блондинка шевелит рукой и пальцами так, будто бы ничего не произошло, хоть её рана до сих пор кровоточит. Да и каждый их шаг подтверждает мою теорию… Они не используют мышцы. Их тела движутся под внешним влиянием чужой чакры!» — Поняла Ника и, напрягая глаза, смогла рассмотреть, что к их телам всё же прибывает чакра откуда-то извне, но именно в этот момент…       — Ы! — Раздалось под ногами Ники. Из-под земли сперва появились руки, схватившие её за лодыжки, а затем почти сразу отковалось и лицо с идиотской ухмылкой, и взгляд встретился с Никой, резко глянувшей вниз. Голова и руки начали набухать, и Ника поняла, что через секунду произойдёт взрыв. Шаринганом она ранее видела процесс запуска техники подрыва трупа и, наблюдая это во второй раз, уже почти полностью понимала, что именно происходит с чакрой внутри такого тела. Используя преимущество по реакции, которое давал ей шаринган, она резко вонзила катану прямо в ухмыляющееся и набухающее лицо очередного мёртвого солдата, который успел спрятаться под землю. Пробив его голову и присаживаясь, пронзая его катаной вдоль, она воткнула оружие в него до середины клинка и сразу же сложила несколько печатей, проведя через клинок собственную чакру.       — «Техника печати! Шестиконечная печать подавления!» — Выкрикнула Ника, и на земле образовался круг с письменами печати, похожий на тот, который возникает при активации техники призыва. Слегка засияв, письмена активировались, и мертвец вздрогнул. Блондинки, взглянув на это, резко остановились и напряглись, а мертвец и вовсе отключился, будто умер окончательно, и взрыва не случилось. — Ха! Сработало! — На выдохе произнесла Ника и, подняв голову, взглянула на противниц с улыбкой, подавляя лёгкую одышку и утирая проступивший на лбу пот. Сейчас её сердце колотилось как бешеное от осознания того, что её жизнь висела на волоске. Мысленно она поблагодарила Хокагэ за тренировки. Благодаря им она даже в такой момент не запаниковала, а смогла сохранить относительно трезвый рассудок и за мгновение найти выход из безвыходного положения.       — Тц… — Цокнула языком раненая блондинка. — Догадалась? — Спросила она.       — Нет… Теперь я это вижу. — Ответила Ника. — Зря ты недооцениваешь эти глаза. Я вижу суть вашей техники! Жалкие марионетки!       «Вот значит, как…» — В тёмном помещении, сидя в позе для медитации, мужчина в чёрном кимоно ухмыльнулся и открыл ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком. Эти слова раздались от обеих блондинок одновременно, и чакры в них будто бы прибавилось. Резко ускорившись, блондинки бросились в бой, и Ника, отреагировав на их движения, также резко ускорилась, бросившись им навстречу с мгновенным перемещением. В этот момент в той же стороне, где ранее уже сверкала белая молния. Однако подобная мелочь не могла отвлечь Нику, а уж тем более двух подконтрольных блондинок. На полной скорости они попытались атаковать врукопашную, бросаясь на Нику, которая, уклонившись от первых атак, вдохнула полной грудью и мысленно направила чакру по тонкой нити в своё правое полушарие, одновременно с этим доставая из подсумков свои бинты.       «Первые врата! Врата начала! Открыть!» — Мысленно произнесла Ника и, почувствовав резкий приток чакры к мышцам, которые начали с необычной жадностью поглощать её и пропитываться ей в куда больших объёмах, ускорилась и полностью исчезла из поля зрения обеих блондинок.       «Наносить им удары бесполезно. Тогда…» — Пронеслось в голове у Ники, и на огромной скорости, кружась вокруг противниц, которые едва могли видеть даже её послеобраз, она разматывала бинты и, резко сместившись, поймала их обеих в ловушку, обмотав бинтами обеих одновременно. В пару десятков кругов она связала их бинтами и остановилась перед лицом одной из блондинок, даже не запыхавшись. Глянув в её глаза, переполненные злобой, она положила руку на голову и произнесла…       — Печать подавления! — Одна из блондинок отключилась также, как и предыдущий мертвец. Спокойным шагом обойдя двух связанных бинтами девушек, Ника приготовилась использовать технику печати и на второй, но последняя лишь ухмыльнулась. Её зелёные глаза резко засияли, а зрачки изменились на вертикальные в момент, когда Ника коснулась ладонью её лба и второй рукой сложила печать концентрации.       — Пожалуй, заберу себе твой шаринган… — Произнесла блондинка уже мужским голосом. Вздрогнув, Ника зафиксировала опасность благодаря тому, что бинты начали рваться, что и зафиксировал шаринган. Чакра блондинки резко изменилась, и только благодаря шарингану и открытым первым вратам Нике хватило скорости мгновенного перемещения, чтобы уйти из-под молниеносной попытки захвата от раненой блондинки. Рана на плече начала шипеть и быстро затягиваться, выделяя пар, а блондинка, источая огромное количество чакры во все стороны словно одержимая, широко улыбалась, слегка пуская слюну и одарив Нику обезумевшим взглядом.       «Чёрт! Да что не так с её чакрой! Она вновь изменилась, и теперь она минимум в два раза больше и куда ужаснее, чем была! Будто это и вовсе чакра другого человека!» — Пронеслось в голове у Ники. Чувствуя, что время, отведённое ей для поддержки первых врат, заканчивается и мышцы с болью возвращаются в нормальное состояние, она понимала, что сил продолжать бой у неё не осталось. Чакры уже не хватит даже на создание теневого клона, а через десять-пятнадцать секунд боль в мышцах уже не позволит двигаться с такой же скоростью. Доставая последний кунай со взрывной печатью, Ника понимала, что это конец и задуманная последняя техника вряд ли поможет ей победить при такой разнице в силе. От КИ, исходившего от блондинки, у неё появилась одышка и начало пересыхать в горле, но дрожи в ногах, желания убегать и страха, на удивление, не было. Поднявшись с корточек, она встала в стойку с кунаем в руке и увидела, что выражение лица блондинки резко изменилось. Последняя будто бы испугалась чего-то, что по ощущениям ударившего в спину и пробирающего до мурашек КИ стояло за спиной Ники. По её телу пробежали не просто муравьи, а скорее крупные тараканы, и, сглотнув, она так и не решилась обернуться, услышав низкий и рычащий голос.       — Здравствуй, Джашин… — Раздалось за спиной Ники, которую накрыла тень от чего-то выше ростом, чем была она.       — Хена?! — Напряглась блондинка, отвечая мужским голосом. — Что здесь делает один из аспектов?! С каких пор тебя вообще волнуют разборки людей?!       — С тех пор, как в мир вернулись древние силы, включая тебя… С тех пор, как я почувствовал ЕГО пробуждение... С тех пор, как ВЫ позволили себе присвоить Память Мира.       — Тогда почему ты…       — Из всех сторон противостояния я предпочту ту, на которой оказалась пробуждённая сила моей хозяйки…       — Понятно… — Прикрыла глаза блондинка. — Значит, и сила Анны тоже… — Стоящий позади дрожащей Ники тигр кивнул. — Ну и?! Меня ты не сможешь убить… — Ухмыльнулась блондинка.       — А кто говорил, что я пришёл тебя убить? К тому же… Тебя ведь и вовсе здесь нет. Я пришёл напомнить тебе и тем, кто рядом с тобой, то чувство, которое вы давно и незаслуженно позабыли… Я пришёл вернуть тебе твой страх. — Произнеся это, большой саблезубый тигр зарычал во весь голос, раскрыв пасть. Звук заставил Нику присесть и резко закрыть уши. Все солдаты, ведущие бой в пределах видимости, прекратили сражение и начали разбегаться в разные стороны, и в тот же момент за спиной тигра раздался мощнейший взрыв, от которого по земле прошла дрожь, а вспышкой синего света озарило всю округу. Шаринган Ники зафиксировал, что от вибраций чакры, вызванных рыком тигра, связь между телом и кукловодом была нарушена, и чакра быстро покинула тело блондинки и остальные захваченные тела. После того как тигр завершил свою технику, Ника осторожно подошла к телу блондинки и, убедившись, что она мертва, повернулась к тигру и произнесла…       — Кем бы вы ни были… — Тигр отвлёкся от синего пламени вдалеке и взглянул на Нику. — Спасибо. Вы спасли мне жизнь. — Поклонившись, поблагодарила Ника.       — Это было не ради тебя, молодая Учиха. — Ответил тигр голосом в её голове, не раскрывая пасть. — Хм… — Нахмурив морду, он вновь повернулся в сторону раздавшегося взрыва. — Неужели…       — Что там вообще происходит?! — Мне кажется, что я вижу чакру Ариэль, но… Она ведь должна быть в Конохе!       — Тебе не кажется… Она привела меня сюда.       — Чёрт… Тогда поторопимся! Я должна помочь и… — На этом Ника, побледнев, споткнулась и упала на четвереньки. Отдача от первых врат всё же настигла её.       — В таком состоянии тебе лучше остаться здесь. — Раздалось от тигра.       — Знаю… Но… Я не… — С трудом поднимаясь на ноги, произнесла Ника. — От такой фигни я не сдамся… Таков уж мой… Путь ниндзя! — Произнесла она и ухмыльнулась тигру.       — Хех… — Выдохнул Хена. — Забирайся на мою спину. Я помогу тебе…              

***

      — Что ты сейчас сказал? — Дрожащим голосом переспросил черноволосый парень в слегка порванном и испачканном в саже и земле спортивном костюме поверх майки-сеточки. Округлив глаза, он не отрываясь смотрел в лицо тому, кого он до недавнего времени считал своим лучшим другом.       Пусть он и изменился внешне и сейчас склеры его глаз были полностью чёрными, а на спине были большие вороньи крылья, его волосы слегка отросли, и отчётливо были видны блондинистые корни. Став ещё чуть выше и куда мускулистее, внешне это всё ещё был его друг. Это был тот самый парень, с которым они провели всё детство и юность в академии. Это был тот самый парень, с которым они вместе даже нарушали правила. Он был готов стоять за его идеи даже перед легендарным Учихой Саске, один взгляд которого пугал его до дрожи в коленях. Когда они тренировались вместе и даже сражались на Олимпиаде, он не был против проиграть ему в честном бою, а когда он всё же проиграл, то испытал облегчение. Кто знает, как бы повернулась его жизнь, если бы он всё же смог одолеть своего лучшего друга, который всеми считался сильнее и талантливее ленивого, но умного и расчётливого Шикена. Когда он проиграл ему в бою, он помнил тот его взгляд и улыбку. Тогда его друг без слов протянул ему руку, а Шикен без вопросов принял её, и под аплодисменты они покинули арену, приобняв друг друга за шею, радуясь именно такому исходу.       Будучи сенсором, он хорошо помнил его чакру.       Даже в тот день, когда между ними установилась телепатическая связь и Шикен смог почувствовать всё то смятение, страхи и сомнения, что чувствует его друг, а последний также смог ощутить всю его обиду и боль в груди, и не сказав друг другу ни единого слова, они разошлись, он легко мог узнать его чакру среди тысяч других жителей деревни. Тогда его чакра стала куда больше, чем была в 13 с половиной лет, когда он покинул деревню, оставшись до конца верный своим… Нет, тогда Шикен ставил его куда выше себя и уважал даже больше отца или любого другого человека. Тогда его друг остался верен не своим идеям, а их общим идеям, словам и намерениям. Когда Шикен проявил малодушие, нарушил слово и, исходя из расчёта последствий своих слов и действий, решил поступить «умно» и сдаться, его друг поступил так, как хотел поступить сам Шикен, но не смог. Его чакра, как и следовало ожидать, изменилась не только количественно, но это всё ещё была чакра его лучшего друга.       Сейчас он чувствовал нечто совсем другое…       Он даже не был уверен, что у него вообще есть чакра. Будучи сенсором, он мог ощутить токи чакры у любого человека, за исключением, наверное, только Учихи Саске и Хокагэ, которые давали ему почувствовать ровно столько, сколько считали необходимым, а чаще всего и вовсе ставили чётко видимый блок, с которым сталкивалось его восприятие.       Мельком переведя взгляд на обезглавленного за секунду здоровяка, чьё тело сейчас валялось у всё ещё пылающего и дымящегося кратера, а также частично было покрыто остывающим оплавленным металлом его собственных доспехов, он чётко помнил, что от этого типа исходила сокрушительная мощь. Мощь, от которой застывала в жилах кровь и почва уходила из-под ног. Мощь, от которой в секунду пересыхало в горле и бросало в пот. Мощь, от которой хотелось бежать без оглядки, понимая, что такую разницу в силах никакими хитростями не одолеть. Мощь, которая позволяла ему двигаться и разрывать путы, даже будучи единственным существом, скованным и дополнительно связанным теневой техникой клана Нара в полную силу.       Только сейчас, когда парень, которого он назвал бы лучшим другом, несмотря на боль, причинённую им его поступком, стоял перед ним в паре десятков метров, приобняв за талию его бывшую девушку… Сейчас Шикен не чувствовал от него абсолютно ничего.       Будто бы его вообще здесь не было.       Это не был блок или неспособность ощутить ВСЮ подавляющую силу и объёмы чакры, как в случае с Хокагэ или Учихой Саске. Это было что-то совсем другое… Его охватывало чувство, что стоящий перед ним уже и вовсе не является человеком и находится на совершенно другом уровне восприятия.       Сейчас даже его взгляд и ухмылка, а также всё его поведение и речь говорили о том, что перед Шикеном стоит уже не тот парень, которого он знал.       — М? Мне кажется, что мои слова прозвучали сейчас очень и очень чётко, разве нет? — Он произнёс это, не убирая ухмылку со своего лица, а Шикен, стоя на месте и понимая, что сейчас у него едва хватает сил, чтобы просто стоять ровно и спокойно дышать, не говоря уже о том, чтобы использовать техники, сжал кулаки и сцепил зубы. Стоящий позади черноволосой девушки и парня с крыльями Стэн с солдатами Легиона также округлил глаза, глядя на это и не понимая, что именно ему делать. Он поспешил в эту часть поля боя именно потому, что видел несколько взрывов, а особенно хорошо было видно яркую синюю вспышку последнего взрыва, поглотившую того, кого он считал генералом Леонардом, но из пламени вышел кто-то совсем другой. Понимая, что Шикену и остальным никак не выстоять против него, Стэн поспешил на помощь, но этот крылатый оказался быстрее и с необычной лёгкостью одолел того, кого Стэн даже не мог надеяться победить в бою. В лучшем случае, он мог его отвлечь и дать шанс остальным либо сбежать, либо предпринять против здоровяка ещё что-нибудь. — Хех… — Выдохнул парень с крыльями. — Похоже, мои слова не могут достичь ваших ушей. Тогда… — Нахмурившись, он отпустил Маху, которая, округлив глаза, явно была в шоке от происходящего, и сделал шаг вперёд. С его шагом небо над полем боя окончательно затянуло плотными облаками, между которыми несколько раз сверкнула фиолетовая молния, и через пол секунды задержки прогремел гром.       — Это ты так шутишь? — Спросил Шикен с последними остатками надежды, глядя в ярко светящиеся на чёрном фоне синие глаза его лучшего друга. — Скажи, что это шутка, Тоби…       — Хм… Нет, друг мой, это не шутка. — Хрустнув шеей, ответил Тоби. — Повторять не стану… Угрожать тоже… Ждать? Ну… Сами понимаете… — С ухмылкой произнёс он и, резко нахмурившись, сделал ещё один шаг вперёд, приподняв посох и перехватив его в удобное положение уже обеими руками.       — Прошу прощения… — Резко выкрикнул за его спиной Стэн, глядя в пол с опущенной головой, заставив парня с крыльями повернуть к нему голову через плечо. После этого Стэн медленно опустился на одно колено, а затем на второе. Глянув по сторонам, он кивнул своим солдатам сделать то же самое, нахмурив брови.       — Стэн… — Округлил глаза Шикен, глядя на это.       — Синдзи или как там тебя… — Ответил Стэн, глянув на Шикена. — Этот парень ни разу не шутит! Неужели ты совсем ничего не понял?! Если не сделать так, как он сказал… Я не хочу видеть, что произойдёт! Я даже думать об этом не хочу! Если жизнь дорога, просто сделай это! — Кричал ему Стэн. Тоби в ответ ухмыльнулся и повернул голову к Шикену. Ариэль всё ещё с ужасом смотрела на Тоби с активированным бьякуганом, всё больше бледнея и медленно отползая назад, и понимаясь на ноги. Сглотнув, Шикен ещё раз глянул по сторонам. Прикрыв глаза, он прикинул все возможные варианты развития событий и вновь взглянул в глаза Тоби, улыбнулся в ответ и уже подкосив одно колено склонил голову, начав опускаться, но его одёрнул раздавшийся позади девичий голос…       — Шикен! Тоби! — Крикнула подбегающая к ним Ника, за спиной которой, резко замедлившись и уже увидев впереди крылатого парня, нахмурив морду, шагал большой белый саблезубый тигр. — А что здесь, собственно… — Начала она и, почувствовав общую атмосферу, сжала рукоять обнажённой катаны крепче, взяв её обеими руками.       — Хех… Персонально каждому я повторять тоже не намерен. Рад видеть здесь даже одного из «Вечных». Когда мы виделись в прошлый раз, ты был ещё котёнком, Хена. — Глянув в сторону тигра, произнёс Тоби.       — Котёнком?! — Удивлённо произнесла Ника, глянув на тигра и вновь повернувшись к Тоби. — Ты? Живой? Что это за вид и почему…       — Император… — Склонив голову и прикрыв глаза, произнёс Хена.       — Император?!       — Ника… — Не оборачиваясь к ней, произнёс Шикен. — Сейчас ничего не говори, а просто встань на колени со всеми и склони голову. Все вопросы потом…       — Шикен, ты головой ударился?! — Выкрикнула она, глядя на него, и заметила, что его кулаки сжаты, а ноги подкашиваются, словно он уже готов сделать это, но лишь её присутствие сдерживает его.       — Ника! — Зажмурившись и не оборачиваясь, крикнул Шикен. Девушка с длинными чёрными волосами, слушая его, взглянула своими ярко-горящими красными глазами на нахмурившегося Тоби с посохом в руках и мельком глянула на свою сестру чуть позади него, а также на уже стоящих на коленях легионеров чуть дальше. — Прошу… Ничего не спрашивай и не спорь! Как командир я отвечаю перед Хокагэ и вашими родными за ваши жизни! Я не хочу потом пояснять Сакуре-сама или Саске-сама… В общем… Просто сделай это! Считай это моим приказом как командира!       — Отказываюсь! — На выдохе почти сразу ответила Ника. Шикена будто из ведра обдали холодной водой, и он резко повернулся к Нике.       — Ника! Что ты творишь?! Просто выполняй приказ!       — Я не собираюсь повторять дважды! — С улыбкой встав в стойку, она направила клинок в сторону Тоби, не глядя на Шикена. — В отличие от труса вроде тебя… Я никогда не забуду, чему нас учили в академии. Я никогда не выполню этот приказ! — Глядя на Нику, Тоби вновь ухмыльнулся. — Вспомни, Шикен… Вспомни своего отца и чему он с Хокагэ нас учили с детства! Мы — не рабы! Рабы — не мы! Если страх совсем затуманил твой мозг, то пусть тебе поможет Хена и заберёт его… Мы ни перед кем не становимся на колени! У нас нет господ или монархов, а уж тем более «Императора!». Я не знаю, что здесь, чёрт подери, происходит, но за свои идеалы, взращённые во мне Хокагэ, отцом и нашей деревней... Я готова умереть! Таков мой путь ниндзя! Кто бы ты там ни был… Эта чёртова чакра, которую я вижу… Ты точно не Тоби, которого я знала! Иди сюда, ублюдина! Я не боюсь! — В ответ Тоби опустил посох и, держа его в левой руке, шагом направился в сторону Ники, в ужасе отползающей Ариэль и стоящего на месте Шикена, глядя прямо в глаза черноволосой девушке.       — Ника! — Глядя на это, крикнула ей сестра. — Прошу тебя… — Сейчас не время для дурацких кричалок, которые ты переняла у Хокагэ! Я ведь уже спасла тебе жизнь! Прошу, Ника! Ради меня…       — Хех… Маха… — Спокойно глядя на уже подходящего в упор к ней Тоби, на которого с дрожью в теле смотрел Шикен, поворачивая голову вслед, произносила Ника. — Я всё помню… Просто подожди ещё немного… — Улыбаясь, выставив катану вперёд на вытянутых руках, произнесла Ника. — В этот раз я спасу тебя и всех вас! — В момент, когда Тоби едва не коснулся острия своим торсом, продолжив идти прямо на клинок, Ника резко отвела клинок назад для удара и, рванув вперёд мгновенным перемещением, нанесла колющий удар, целясь ему прямо в сердце. Со звоном стальной заряженный клинок раскололся на несколько частей от такого удара, не оставив на торсе парня даже царапины. Правая рука последнего с частичным мерцанием резко схватила девушку за горло, подняв над землёй, будто она ничего не весит, и ударом выбивая из её рта и глотки немного слюны и весь воздух. С улыбкой на лице он крепко сжал её горло, заставив лицо брыкающейся девушки краснеть, а горящие глаза наливаться кровью.       — Сволочь! — Выкрикнул Шикен и, выхватив кунай, бросился в атаку, устремившись нанести удар в шею, но Тоби лишь, расправив правое крыло, ударил им Шикена, отбросив его на несколько метров от себя и уронив на спину, даже не глянув в его сторону. Сжимая её горло всё сильнее, пока она теряла способность шевелиться, Тоби смотрел прямо в её кроваво-красные глаза.       — У тебя красивые глаза… — Внезапно произнёс он, продолжая. — Думаю, они хорошо будут смотреться в глазницах моей супруги.       — Тоби… Прошу, мне это не нужно… — Вздрогнув и сделав шаг вперёд, произнесла Маха.       — М? — Глянул он на неё через плечо. — А как ты думаешь, откуда у твоего отца вся его сила? Также как он силой взял глаза своего брата… Тебе достанутся глаза сестры. Поблагодаришь потом…       — Маха! — Выкрикнул Шикен, поднимаясь на ноги. — Почему ты стоишь там?! Останови его! Ты же можешь! Используй силу глаза!       — Да, Маха… Останови меня… — Улыбнулся Тоби, продолжая удерживать и душить Нику. Ариэль попыталась воспользоваться тем, что Тоби отвлёкся, и, собравшись, резко бросилась в прямую атаку на его левый фланг, собрав чакру в ладони, но Тоби, не глядя, резко ударил посохом вперёд, попав чётко под дых высокой рыжеволосой девушке с разбегу замахнувшейся на него. Глаза последней округлились от удара, и свечение в них погасло, а бьякуган деактивировался. Отхаркнув слюну, смешанную с кровью, она сморщилась от боли и упала на колени, обхватив свой торс руками. — Ну же, Маха… — Спокойно произнёс Тоби. — Останови меня! — Резко выкрикнул он, удерживая уже обмякшую Нику. — Не дай мне поставить на место лицемеров, которые готовы пожертвовать тобой или всем кланом, как уже сделал один из них, чтобы дальше продолжать пировать и использовать сильных и достойных, как им вздумается! Не дай мне положить конец их наивному блеянью про путь ниндзя. Не дай мне создать новую Великую Империю, в которой ты, Маха, займёшь заслуженное место подле меня, и твои глаза никогда не утратят свет ради защиты чуждых тебе слабаков. Убей меня, моя Императрица… Давай… Поступи, как велит тебе эта чернь, и нарушь нашу клятву… Присоединись к тем, чьи слова всегда были и будут мусором. Давай же… — Произносил он.       Дрожа и сжимая кулаки, она прикрыла глаза, пустив слезу.       — Маха… — С трудом поднявшись на ноги, смотрел на неё Шикен округлившимися глазами.       — Тоби… Помнишь, что я сказала тебе перед тем, как мы… Когда мы встретились на том перекрёстке. В тот вечер…       — Да. Ты сказала, что пойдёшь на всё, чтобы быть рядом со мной.       — Да, это так… И ты знаешь, что я не лгала тебе… Если… — Сглотнула она. — Если такова твоя воля… Если это именно то, чего ты желаешь достичь, и таков твой путь, то… Я пройду его рядом с тобой, каков бы он ни был, ведь я… Я люблю тебя. — Открыв глаза, произнесла она.       — Хех… — Улыбнулся Тоби. — Я знал, что ты это скажешь… — С этими словами он ещё сильнее сжал горло и тонкую шею Ники, ломая ей гортань и шейные позвонки. От этого хруста вздрогнул даже Стэн, стоящий на коленях в десятке метров позади Махи.       — Неееет! — Упав на колени, выкрикнул Шикен.       — Хех… Похвально, что теперь вы осознали своё место… — Улыбаясь, произносил Тоби. — На коленях. — Резко нахмурившись, он подхватил обмякшее тело девушки словно мешок и, развернувшись, понёс её подмышкой, обхватив за талию, в сторону прослезившейся Махи, которая продолжала стоять и смотреть в одну точку и лить слёзы.       — Если ты… — Начал Шикен. — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то… Хокагэ и её отец никогда не простят тебя, ублюдина! — Повернув голову, кричал ему вслед Шикен. Ариэль, приоткрыв глаза и всё ещё морщась от боли после тычка посохом в грудь, также смотрела ему вслед, а тигр молча смотрел в спину резко остановившемуся парню.       — Это угроза? — Спросил Тоби.       — Это факт, уёбок! Что?! Теперь и меня грохнешь?! Давай!       — Ты что-то перепутал… Я не собирался убивать вас… Даже если бы вы не подчинились, это мне ни к чему. Я приказал это, чтобы проверить, насколько вы осознаёте своё место, и ответ я получил в вашей реакции. — Развернувшись, произносил Тоби и взглянул вокруг на поле боя. — Похоже, что эта битва почти окончена и остаётся за Водопадом. Ты… — Глянув на Стэна, который это заметил, Тоби жестом повелел ему подняться на ноги. — Поздравляю… Теперь ты командующий войсками этого города и страны Водопада. Заверши зачистку поля боя… Преследовать противника не имеет смысла, пусть крысы бегут, поджав свои хвосты, у них более нет армии и сил, и теперь их захват и подчинение — лишь вопрос времени.       — А разве теперь вы…       — Что? — Ухмыльнулся Тоби, подойдя к Махе.       — С чего вы решили, что теперь вы — главный? — Сглотнув, спросил Стэн.       — Оу… А что, есть другие кандидаты, а?! Предпочтёшь отдать власть в своей стране Конохе? — Ухмыльнулся Тоби. Стэн промолчал. — Не плачь, любовь моя… Это действительно необходимая жертва… — Подойдя к Махе и аккуратно смахнув своими пальцами слёзы с её лица, произнёс Тоби, и, успокоившись, она улыбнулась ему.       — Я всё понял, Император. — Поклонился до пояса Стэн.       — То-то же… Теперь вперёд. Заверши зачистку поля боя… Командуй, трибун!       — Есть! — Кивнул Стэн, уже побежав вперёд, и в несколько команд, подняв на ноги своих легионеров, обернулся и спросил, кивнув на Шикена и Ариэль. — А что…       — Ничего… — Перебив, ответил Тоби. — Это мой им последний подарок. Я оставляю им их жалкие жизни, спасённые мной. Пусть бегут… Пусть бегут обратно в свою деревню, которую они считают домом… Пусть в подробностях расскажут о моём возвращении всем, кого увидят. Пусть станут моими первичными Вестниками… — Ухмыльнувшись, произносил Тоби, глянув на Стэна и приобняв Маху за плечи, направился с ней в сторону городских стен.              

***

      Оставшись одна в уже знакомом ей тронном зале, Маха сперва ходила из угла в угол в почти полной тишине. Прошло чуть больше часа после того, как Тоби проводил её внутрь главного храма Водопада. В огромном и пустом зале горели все факелы и люстры. Устав ходить вокруг да около и с грустью глянув на большой для обычного человека трон, Маха присела на одну скамью с несколькими мягкими подушками и, обдумывая всё произошедшее в ожидании возвращения Тоби, который пусть и заставил себя ждать, но недолго. Входные ворота в зал открыли двое легионеров и пропустили парня уже без вороньих крыльев. Когда он поднял голову и глянул на сидящую недалеко от трона Маху и улыбнулся ей, она увидела, что его глаза вновь стали нормальными.       — Соскучилась? — С улыбкой спросил Тоби, подходя к ней, и когда она поднялась на ноги, он подошёл, приобнял её за талию и поцеловал в щёку, а затем направился к трону, замедлив шаг. — Тц… Остатки величия древней империи, объединяющей пять крупнейших человеческих племён. Храмовники, которым принадлежит эта архитектура, были теми ещё гигантоманами, но при этом гениальными строителями, которые вошли в основу моей империи более восьми сотен лет назад. Хех… — Прикрыл глаза Тоби, опустив голову.       — Ты ведь… — Напрягшись, произнесла Маха и, подав голос, заставила Тоби повернуть к себе голову. — Откуда ты можешь знать о том, что было столько лет назад? Нам ведь говорили, что этот период после падения Мудреца Шести Путей был самым малоизученным… Ты же всё ещё Тоби, так?       — А есть сомнения? — Спросил он, развернувшись.       — Нет… Я чувствую в тебе его и вижу его чакру. К тому же… Ты помнишь то, что может помнить только Тоби, но…       — Мои слова и поведение… Хочешь сказать, что я изменился слишком сильно? — Маха кивнула.       — Хех… Так и есть… После моего ухода многое произошло. Самое главное… Я узнал, что являюсь тенью или, если будет угодно, реинкарнацией Императора Кошмаров. Основателя и правителя первой человеческой империи в новом мире чакры и ученика старшего сына Мудреца Шести Путей.       — Императора Кошмаров? — Спросила Маха, сглотнув и слегка напрягшись.       — Тебя пугает это нелепое прозвище?       — Если честно, то… Да…       — Хех… — Прикрыв глаза, он вновь ухмыльнулся, подойдя к ней, с улыбкой положил руку на её плечо. — Тебе не следует меня бояться… Твоя судьба — быть моей в этой... Вечной жизни.       — Я бы очень хотела, чтобы оно было именно так…       — Пожалуй, я развею твои сомнения… Это прозвище принадлежит ещё моему первому воплощению. Получив глаза учителя Индры, я получил доступ к бесконечной энергии других миров и возможность наполнять этой энергией образы кошмаров и даже воплощать их в реальность, создавая как целые измерения, материализуя их в мире, так и отдельные их части. Иллюзия, способная в секунды стать реальностью, если помножить это на силу учителя управлять ВСЕМИ элементами мироздания, которой я не обладал, сама понимаешь, какой силой обладал учитель Индра. Он был богом и избрал меня своим наследником. На его могиле я поклялся завершить его дело, но я уже не мог использовать его силу, создавая что угодно, но призывать кошмаров из ранее созданных им миров я мог. Отсюда такое прозвище… Только и всего… — Улыбнулся он.       — Глаза учителя Индры? Мангекё Шаринган?! — Уточнила Маха, и Тоби кивнул.       — Его глаза отличались от подобных твоим… Он был примером шарингана. — Маха нахмурилась, показывая, что не поняла его слов. — Первым из людей обладателем этих глаз. Его глаза не были подвержены слепоте и были куда сильнее всех, что будут после. Но речь сейчас не о нём… Его глаза были утрачены в бою. Их уже никогда не вернуть. Моё второе воплощение являло собой мощь природы и всех аспектов мироздания. Одного из них ты могла видеть… Тот тигр.       — Ясно…       — Тогда меня смогли одолеть трое великих мудрецов, наследники и ученики Ашуры — брата учителя Индры, если слышала о нём… Текущим его воплощением и самым удачным за последние столетия является мой отец. Внучка Ашуры сильно подпортила цикл моего перерождения, использовав печать Бога Смерти и разорвав мою душу на две части. Одну часть она унесла с собой в темницу, а вторую… Вторая оказалась внутри одного из мудрецов — Виктора. Получив часть моей силы и силы Анны, он решил, что непобедим, и вскоре тоже нарвался на ту же печать. Иронично, не правда ли? — Улыбаясь, продолжал Тоби.       — Если честно, то…       — Ладно… — На вдох-выдох он продолжил рассказ. — Виктор, которого ты уже встречала, был тем самым мудрецом и Летящим Богом Грома из сказок об одолевших Кошмарного тирана мудрецах. Его появлением здесь мы обязаны твоему отцу…       — При чём тут…       — Твой отец вместе с Орочимару вскрыли желудок Бога Смерти запретным ритуалом. Только наследник Аспекта Смерти мог сотворить подобное… Орочимару был осколком моей силы… Вернее… Он получил его от Белого Змея. За две жизни у меня было много детей, а ещё после первой смерти я создал Завоевателей, которым передал часть своей силы, сделав их тоже Великими Мудрецами. Они помогли мне завоевать и объединить почти весь мир. Моя кровь, пусть и постепенно размывалась, но содержала часть моей души и силы, как и ты, до сих пор содержишь осколки силы учителя Индры, даже не являясь его тенью. Раз в несколько десятков лет рождался человек, способный стать моим сосудом и наследовавший часть моей силы по крови и духу. Ближайшим к нам был тот, кого вы называете Третьим Хокагэ, но… Несмотря на долгую жизнь и судьбу правителя, он так и не смог собрать другие осколки моей силы. Если такой сосуд смог бы собрать часть этих осколков, то Император постепенно пробуждается в нём. Я — Тоби — был таким же, но… В этом времени всё сложилось таким образом, что я смог пробудиться в нём из-за разрушения печати Бога Смерти или по другим причинам… Важно то, что в этот раз я смог направить его по нужному пути, и теперь собраны основные осколки Императора. Орочимару был наследником Духа Императора и отдал ему силу добровольно. Та, кто сидела на этом троне — Царевна Оюн, — была также кровной наследницей Императора. Она унаследовала Разум Императора и также передала ему часть своей силы, а в момент её смерти сила перешла к нему без остатка. Почувствовав приближение моего пробуждения, один из моих питомцев — Аспект Вора — попытался этому воспротивиться и убить сосуд, но у него ничего не вышло, и он перешёл на мою сторону. Его крылья ты могла наблюдать на моей спине. Получив его силу, я забрал осколок Тела Императора. Он был заточён внутри вулкана на далёком острове в стране Морей. Собрав три оставленных вне печати Бога смерти осколка сущности Императора, я воплотил в себе большую часть его силы. Знаешь, что происходит при развеивании теневых клонов?       — Чакра, содержащая волю и память клона, возвращается?       — Именно… Чакра. Чакра всегда стремится от меньшей величины к большей. Пусть часть силы и осталась навечно запечатана, но память и личность по тому же принципу вернулись к моему сосуду. Так Император воплотился во мне, обретя плоть, часть былой мощи и новую жизнь. Мы с ним теперь одно целое, понимаешь?       — С трудом, но… Это многое объясняет. — Прикрыв глаза, произнесла Маха. Выдохнув, Тоби направился к трону.       — Что дальше? Что ты намерен делать? Теперь нам нет возврата в деревню… Хокагэ и Коноха — твои враги, а сил этой страны не хватит на хоть сколько-нибудь эффективную защиту. — Волнительно продолжала Маха. — Хуже Хокагэ только мой отец… Когда он узнает…       — Хех… Я всё понимаю… — Забравшись на трон, ответил Тоби, поставив свой посох рядом и оставив его стоять вертикально. — Я примерно так всё и задумывал. Я уже подготовил опору… Также перед тем, как я завершу конфликт с нашим прошлым поколением, хех… Нужно ещё разобраться с Завоевателями и Мерлином. Включая него, осталось трое моих слуг. Видно, убогим нравится быть в компании.       — И?       — Я убью их, заберу оставленную им силу и своим новым трём опорам передам новые силы.       — И что же это будут за опоры?       — Одна из них — ты… — Улыбнувшись уже с трона, отвечал он. — Ты получишь силу Вестника Грома, что с новыми глазами сможет внезапно и точно обрушить мой гнев на наших врагов. Разрушить до основания их надежды, спалив их в огне и покрыв их пеплом, сможет несущий в себе пламя мести, которую я помогу ему свершить. Вестником Пепла, который покроет их мир, станет Король Тасуни. — На этом он замолчал, прикрыв глаза.       — А кто тогда будет третьей опорой?       — Оу… Он с самого начала был моей опорой и был на моей стороне, чувствуя мою суть. С самого начала... — Отвечал Тоби. — С самого начала мой Вестник Льда, Шестой Мизукагэ — Юки Хаку — был на моей стороне. — Улыбнулся Тоби.              

***

      В рабочем кабинете Шестого Хокагэ ещё никогда не было так тихо в момент, когда здесь присутствовало столько людей. Сейчас в кабинете присутствовали: Какаши в своём комбинезоне с генеральской белой накидкой, свисающей с пояса, сидел на белом диване. По правую сторону от рабочего стола Хокагэ стояла опустившая голову и побледневшая от осознания услышанного Хината в облегающих джинсах и сером платье. По левую сторону от стола чуть позади стоял Саске в своём чёрном плаще с растрёпанными волосами, отвернувшись от остальных и глядя на деревню в панорамное окно кабинета Хокагэ. Его лицо едва-едва отражалось от стекла, и потому никто не мог разглядеть его, в отличие от Какаши, который, сжав кулаки на коленях, нахмурил молодое для его реального возраста гладко выбритое лицо и уставился в одну точку. Сам Наруто также нахмурившись внимательно посмотрел на стоявших перед ним между диванами Шикена, стоявшего впереди, и Ариэль, чуть позади ближе к чёрному дивану. Ариэль, подобно матери, только и могла, что с грустным выражением побледневшего лица опустить голову. В тот же момент Шикен стоял смирно и не отрываясь смотрел в глаза Наруто, сложив руки за спиной и сжимая кулаки.       — Это всё, о чём вы хотите доложить? — Строго спросил Наруто.       — Так точно… — Ответил Шикен.       *Вдох-выдох*       — Я вас услышал… Пока можете отдыхать. Миссию ранга S засчитываю как выполненную. Позже мы согласуем дату и время военных похорон лейтенанта специального отряда — Учихи Ники. Касательно Тоби… — Наруто прикрыл глаза и сглотнул. — Будут некоторые юридические трудности с учётом того, что официально он мёртв, но… Ай… — Наруто откинулся на спинке кресла и прикрыл глаза. — Решение будет принято… Пока свободны.       — Хокагэ-сама… — Начал было Шикен, но его резко перебил кашель со стороны Саске.       — Я попрошу всех покинуть кабинет сию же секунду… — Ледяным голосом произнёс он. Шикен не стал спорить и, мельком глянув на Саске, ударил себя в грудь, отдав воинское приветствие, и развернувшись направился к выходу. Хината, приняв слова Саске также и на свой счёт, подошла к Ариэль и, приобняв дочь, направилась к выходу вслед за Шикеном. Какаши лишь перевёл суровый взгляд в сторону Саске и прикрывшего глаза и откинувшегося в кресле Наруто. — Вам требуется отдельный приказ, Какаши-сэнсэй? — Произнёс Саске, не глядя на него.       — Завались… Он и мой ученик тоже. Что ты намерен делать, Наруто? Такого я и вообразить…       — Пошёл вон отсюда! — Резко выкрикнул Саске. Наруто никак не реагировал на этот конфликт. Какаши шумно выдохнул, поднявшись на ноги.       — Хорошо… Я понял. — Произнёс Какаши. — Но я сохраняю за собой право действовать так, как посчитаю нужным. Прошу понять правильно, но для вас обоих это уже… Слишком личное. — Добавил он и, развернувшись, направился за дверь.       — Пусть я и нагрубил ему, но… Он в чём-то прав. В прошлом из-за того, что вся эта история с Итачи была для меня слишком личной, я немало дров наломал и доставил всем кучу проблем, а ты… — Саске глянул на Наруто, повернув голову. — Ты был прав, и я признаю это… У меня тот же вопрос: что ты… Нет… Что МЫ будем с этим делать?       — Скажи мне… — Будто умываясь, Наруто прикрыл лицо руками. — В чём я ошибся? Может, тебе там виднее, а? Я уже ничего не понимаю… — Едва не переходя на стон, произнёс Наруто, склоняясь над столом и удерживая голову на ладонях.       — Хех… — Шумно выдохнул Саске. — Не было никакой ошибки. В этом самая большая ошибка. — Развернувшись, Саске коснулся рукой его плеча. — Просто всё в очередной раз пошло по самому худшему сценарию… Я собираюсь оповестить Сакуру. Чувствую, будет тот ещё разговор… Пока, я думаю, тебе нужно побыть одному. Лучше даже заночуй тут, хотя… Сам решай. — После этих слов Саске также вышел из кабинета. Положив локти на стол, Наруто схватился за голову и сидел в таком положении, склонившись над столом, около пяти минут. Подняв своё лицо, он рукавами протёр его от слёз и, вновь откинувшись на кресле, вслух произнёс, открыв глаза…       — Курама! Расскажи мне всё, что знаешь об Императоре Кошмаров!