Глава Тридцать Седьмая "Возвышение"

«Император признаёт твоё величие. Богиня Справедливости видит твою чистоту. Прими наше благословение. Вкуси наши дары. И вознесись. Таков конец, который мы заслужили!» (с)

      В тёмном и просторном зале, освещаемом лишь факелами на дальних стенах и огнями в двух жаровнях у самого входа, перед машиной из золота стояло несколько человек. Высокая девушка с огненно-рыжими волосами, возложив руку на специально отведённое место в панели управления и сконцентрировавшись, подавала свою чакру в большом объёме в машину, и несколько колец в середине устройства сперва начали вращаться с большой скоростью, а затем, в самой середине, образовался большой вращающийся шар из чакры. Глаза золотых статуй каждого священного зверя засветились синим светом, и из их пастей также начала выходить чакра и мгновенно приняла форму овального портала в человеческий рост. Звук открытия порталов чем-то напоминал выстрел, и таких прозвучало тринадцать. Почувствовав спустя несколько секунд, что чакра в машине стабилизировалась, рыжая девушка убрала руку от панели управления и повернула голову через левое плечо в сторону равного ей по росту мужчины в чёрном плаще, чья левая сторона лица была прикрыта чёрными волосами. Это лишь частично помогало скрыть ужасный шрам от пересадки кожи по всей левой стороне лица и слегка просвечивающий через волосы фиолетовым свечением левый глаз. Правым, чёрным глазом он одобрительно посмотрел на девушку и кивнул, будто наставник, одобряющий действия ученицы.       — Вот теперь всё верно… — произнёс он. — Поздравляю, теперь ты можешь самостоятельно использовать портальную машину. Что по чакре, не тяжело? — уточнил он.       — Нет. — Покачала она головой. — Одно использование забрало чуть меньше трети от моего полного запаса.       — Хех… Значит, минимум один «Джонин». — Пробубнил парень в чёрном плаще.       — Ась? — удивилась она.       — Послушай внимательно… — строго произнёс он. — Скорее всего, только ты и пять Кагэ, кроме меня, смогут использовать машину относительно безопасно для себя и окружающих, но лично мне она не нужна для открытия портала. Обучать этому кого-то другого с меньшим запасом чакры просто опасно, поэтому с этого дня ты переходишь в АНБУ Хокагэ в качестве особого лейтенанта и командира группы эвакуации деревни. Позже ознакомишься со всеми особо секретными протоколами. С Наруто я всё соглашу… — произносил он на опережение. — В конце концов, готовиться к худшему — это его приказ… — На выдохе произнёс мужчина в плаще, прикрыв глаза, и повернул голову к парню в полевой форме страны Ветра с большим тыквенным сосудом за спиной, уложенными назад тёмно-красными волосами и светло-зелёными глазами, вокруг которых красовались «вечные» следы недосыпа, а на лбу оставался заметный шрам в виде кандзи «любовь». — Ты уж извиняй, что вытащил тебя так срочно, но Наруто настоял, что теперь с той стороны всегда должен быть кто-то из Кагэ, а Хаку пора сменить, он там уже месяц.       — Всё в порядке… — спокойно произнёс его собеседник. — Саске… Я уже узнал о случившемся с Никой и Махой, ты как?       — Хех… — выдохнул Саске. — Я не хочу это обсуждать, Гаара. Давай каждый займётся делом, и мне станет куда легче.       — Как знаешь… — Прикрыв глаза, мужчина с тыквенным сосудом на спине направился в один из открытых порталов. Войдя в очерченный тёмно-синим свечением овал чуть больше его самого, он будто растворился в нём, и спустя несколько секунд портал за ним захлопнулся, а глаза одного из священных зверей, в данном случае жабы, погасли, и чакра более не выделялась из пасти золотой статуи.       — Значит, через портал смогут пройти лишь тринадцать человек за один раз? Выглядит так, будто мы никак не сможем эвакуировать всех жителей таким образом.       — Так и есть… — ответил Саске, заставив её вздрогнуть и обернуться. — Это отнюдь не способ спасти всех в случае глобальной катастрофы, как на четвёртой мировой. Это скорее способ тактического отступления…       — Тактического отступления? — переспросила она.       — В случае полного и неизбежного поражения сил Союза этой штукой мы с Наруто планируем отправить не больше пары сотен наиболее важных для выживания деревни и страны людей и самых сильных шиноби из оставшихся. Сейчас она используется для организации экспедиции в совершенно другой, но относительно пригодный для жизни мир. Разумеется, всё это носит гриф строгой секретности. В Сенате и в Совете Магистров об этом никто не знает. Даже отец Шикена формально не имел доступа к этому проекту. Возможно, тебе покажется это несправедливым, и это действительно так… Но сейчас это лучшее решение из возможных на случай глобальной катастрофы. Во время Четвёртой Великой Войны у нас не было и этого…       — Хех… — выдохнула девушка. — Я… Я понимаю. Прошу прощения, но… Вчера я сообщила об этом отцу, и как оказалось…       — Не страшно… Я не удивлён, что Чоуджи знал. Что он сказал?       — Он отказался… Он сказал, чтобы я хоть силой уволокла с собой мать, но сам он пожелал остаться здесь в любом случае.       — Понятно… — ответил Саске. — Что ж… Это его выбор.       — Скажите, текущая ситуация ведь не настолько опасна, как в период Четвёртой войны? Ведь так?! — С надеждой глядя на Саске, спрашивала девушка.       — Индра-сама… — раздался громоподобный голос позади них. Обернувшись, Саске глянул на белого саблезубого тигра размером с коня и мельком глянул за его спину, тут же активировав шаринган в правом глазу и сделав шаг вперёд в сторону выхода. — Должен предупредить, что наше собрание уже не является приватным… — раздалось от тигра, который кивнул в сторону выхода. Входная двустворчатая дверь в зал была открыта нараспашку, а внутрь вошёл человек в плотном сером плаще с капюшоном, сшитым будто из занавески. Широкий капюшон скрывал большую часть его лица, и был виден лишь подбородок и тонкие губы. Перед собой он аккуратно держал Хинату, к горлу которой приставил кунай, а её левую руку предусмотрительно отвёл в сторону, взяв за основание кисти, чуть приподняв и прикрываясь её телом от возможных атак.       — Вот значит, чем вы здесь заняты… Не устаю удивляться вашей предусмотрительности. — Раздался мужской голос из-под капюшона.       — Отпусти её… — раздалось строгим голосом от Саске, который сделал ещё несколько шагов вперёд.       — Разумеется, я так и планировал, Индра-сэнсэй, но боюсь, сперва я вынужден попросить вас выслушать меня и пообещать не убивать…       — Я не Индра и не поступаю как он… Но я могу тебе обещать, что поступлю куда хуже него. Я подвергну саму твою душу участи куда хуже смерти, ибо это в моих силах, если ты немедленно не отпустишь её! — продолжил Саске.       — Хех… — выдохнул мужчина в капюшоне. — Будь по-твоему… — С этими словами он убрал кунай от горла Хинаты и, отпустив её, слегка толкнул её в спину рукой. Как только она оказалась освобождена, рядом с ней мгновенным перемещением возникла Ариэль и, активировав Бьякуган, создала полупрозрачный сферический барьер из чакры над собой и матерью, с ненавистью глянув на мужчину в капюшоне, который отшагнул к выходу.       — Кто ты такой и какого чёрта явился сюда?! — спросил Саске.       — Хех… Разве ты не узнал меня по чакре? Мы ведь уже сталкивались с тобой, помнишь? В тот самый день, когда ты чуть не уничтожил Ямамото… — С этими словами незнакомец снял капюшон, и под ним оказалось смутно знакомое Саске молодое лицо, но больше всего его выдавали ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком и ухмылка.       — Джашин, если не ошибаюсь… — произнёс Саске. — В тот день ты был… Впрочем, неважно…       — Ты не ошибся, Учиха Саске… — произнёс он. — Я действительно сейчас явился в новом теле. Это тело одного из моих последователей в вашем времени. Я обнаружил амулет с подобием моей чакры и откопал его в лесу недалеко отсюда. Кто-то постарался, чтобы он не выбрался наружу, а мне пришлось потрудиться, чтобы собрать его части и вновь вернуть этому телу жизнь. — Ухмыльнулся Джашин и с улыбкой показательно сжал кулак, глянув на свою руку. — Это одна из моих уникальных способностей: я волен менять сосуды по своему желанию, а из-за вашего посла я утерял свой главный сосуд — тело учителя Индры… И похоже, что навсегда…       — Вот значит почему тогда ты смутно напоминал мне Учиху. Значит, тот твой облик — это и есть настоящее тело Индры? Можешь не отвечать… Итак, ты ведь явился не за тем, чтобы я тебя пожалел, так? Чего ты хочешь?       — Судя по последним событиям, наш небольшой конфликт зашёл в тупик, поэтому я предлагаю переговоры…       — Переговоры? На предмет чего?!       — Ну… Прежде всего, я бы хотел, чтобы мне оставили жизнь по итогу… Я прекрасно понимаю, что одолеть тебя я не в силах. Тень Ашуры, ты и ещё кое-кто — единственные силы, способные полностью уничтожить меня. Первый просто сожжёт мою душу, ты упрячешь меня в ад, как Виктора, а мой брат… Лучше даже не думать об этом…       — И ты пришёл ко мне объявить о вашей капитуляции? С чего бы?       — О нет… Я пришёл прежде всего предупредить вас и выторговать себе жизнь…       — О чём предупредить? И что ты предлагаешь?       — Я предлагаю помощь в завершении конфликта и помогу вам избежать катастрофы, а взамен я бы хотел стать у вас кем-то вроде Орочимару… — ухмыльнулся он.       — Тц… Не верьте ему, Саске-сама! — выкрикнула Ариэль. — Он ведь…       — Тихо! — строго выкрикнул Саске, глянув на Ариэль, и вновь перевёл взгляд на Джашина. — Допустим, это возможно… Говори! О какой катастрофе идёт речь?       — Я знал, что мы сможем договориться… Прежде скажи мне… Ты говоришь от имени также и тени Ашуры? Учти, ложь я почувствую... — произнёс Джашин.       — Да. — Спустя несколько секунд ответил Саске на выдохе. — Я смогу добиться от Наруто ЛЮБОЙ сделки. Теперь говори!       — Не так давно наши пути со стариком окончательно разошлись… Использовав после потери тела учителя Аспект Памяти, я нашёл сосуд своего брата на далёких южных островах и решил, скажем так, «отложить» его возрождение, которого хотел добиться Мерлин. Если мой брат Самаэль вернулся бы сейчас или в ближайшее время, то, зная его, он был бы крайне недоволен всем тем, что мы тут устроили. Прежде чем возвращать его, нам следовало победить вас и преподнести брату его Империю, но… Даже прикрываясь Виктором, мы не справились, и это проблема.       — Почему? Разве не силой Императора вы рассчитывали построить новую империю?       — Не совсем… Это проблема, потому что брат не прощает подобного. Мы и без того грешны прежде всего тем, что после его гибели мы склонились перед Виктором, забравшим часть его души. Чтобы заслужить его прощение, мы и хотели преподнести ему его Империю, но… Ты и сам понимаешь, что вышло в итоге…       — Вы облажались…       — Можно сказать и так… Я подгадал идеальный момент. Сосуд завершил поглощение осколка тела Императора и не смог бы какое-то время поглотить МОЮ душу, но я никак не думал, что брат уже частично пробудился в этом мальчишке! То тело никак не могло противостоять сосуду брата с его текущими силами. Разумеется, он вновь изгнал меня… Теперь мой брат вернул большую часть своей силы, забрав также силу Ямамото. Его я также не смогу одолеть, как и Мерлина без своего оружия и тела учителя, но мой брат пока не в приоритете… Сейчас важно остановить Мерлина, пока не поздно...       — Хочешь сказать, пока они не объединились?       — Это вряд ли… Скорее брат попытается убить Мерлина. Это его наказание, а значит, Мерлин захочет завершить свою задумку без участия брата и даже вопреки его воле, и если у него выйдет, то этому миру придёт конец.       — Не понимаю… — произнёс Саске. — Разве вы не задумывали вернуть в наш мир этого чёртового Императора, и разве не он главная угроза миру со своими тираническими замашками и мечтами о построении кошмарной Империи?       — Ахахаахах… — резко засмеялся Джашин. — Так значит, вы думали всё это время, а? Ну и насмешил… Охохох…       — Ещё один смешок или ухмылка — и я убью тебя не задумываясь… — перебил его Саске. — Говори… Что задумал Мерлин?       — Хех… — резко собрался Джашин, убрав с лица ухмылку. — Знаешь, в чём суть любой империи, в том числе и вашей с Хокагэ?       — Я притворюсь, что согласен с тобой насчёт империи… Говори, не затягивай…       — Суть в завоевании. — Произнёс Джашин. — В вечном завоевании. Империя может жить лишь пока может забирать ресурсы и земли других. Колонизировать, порабощать или ассимилировать, если угодно… Но что если в мире больше нечего завоёвывать? В нашем мире… — На этом Саске нахмурился. — Догадался? Ещё восемь сотен лет назад мы поняли, что не одни в бескрайнем космосе, и каждая звезда на ночном небе — это потенциально пригодный для завоевания мир. Мудрец Шести Путей также был сыном той, кто явилась в наш мир издалека, как он сам писал об этом. Если это случилось один раз, то рано или поздно это может произойти вновь. Мудрец знал об этом… Он подстраховался, создав стражей и связав их друг с другом и с нашим миром техниками за гранью нашего понимания. Именно поэтому Хвостатых нельзя полностью уничтожить. Они всегда возвращаются. Кагуя поступила так же, но смогла создать стража только в последний момент. Да, я про Чёрного Зецу. По сути, убить его невозможно. Вы с тенью Ашуры совершили невозможное, сумев заставить его самоуничтожиться, а затем и изгнать отсюда Кагую. Но было бы глупостью думать, что она последняя угроза. Исходя из этих соображений, вы ведь и создали эту машину, так? Во время расцвета Империи мы тоже создали подобное, но у нас не было Риннегана в качестве основы для стабильной работы пространственно-временной техники и возможности получения точных координат для межмировых путешествий. Мы могли ориентироваться лишь на измерение чистой энергии, в которое имел доступ лишь владелец глаз учителя Индры. Ашура навсегда лишил брата этих глаз, и в дальнейшем мы хотели получить силу того измерения через резонатор, но едва не погубили себя и весь мир, вызвав катаклизм. Портал удалось закрыть лишь чудом и с множеством жертв. С той поры брат строго запретил использовать резонатор кроме как для прыжков в рамках нашего измерения. Да и остался лишь один резонатор на том самом далёком острове. Если Мерлин захватит его, то… Вполне возможно, он попытается вновь открыть портал, и закрыть его мы уже не сможем.       — И за каким чёртом ему это нужно? Он что, сошёл с ума?!       — Вот! В точку! Аргус Мерлин действительно не в своём уме! Он единственный из нас, кто не был запечатан. Он жил, наблюдал и выжидал удобный момент почти восемь сотен лет с момента смерти брата, а потом и Виктора. Об этом предупреждал его сам Мудрец. Он говорил о том, что разум человека не сможет выдержать истинного бессмертия, но Мерлин посчитал его трусом после того, как последний всё же умер, оставив мир своим сыновьям и Хвостатым зверям. Он искренне считает, что этому миру нужен бог, а ЕГО предназначение — в том, чтобы быть правой рукой этого бога и быть заботливым пастухом человечества и загонщиком для Хвостатых зверей. Для этого он взращивал моего брата, когда Индра-сэнсэй не справился и, осознав свои ошибки, последовал за отцом. Если он получит доступ к резонатору, то боюсь, что сейчас, когда одного из Хвостатых временно нет в этом мире, то через брешь, что он откроет резонатором, сюда может явиться что-то вроде Кагуи, а может, и ещё хуже…       — Тц… — раздалось от Саске, который, прикрыв глаза, направился к выходу, равнодушно пройдя мимо Джашина.       — Так каков будет твой ответ?       — Я сообщу об этом Наруто, а пока не высовывайся… Хаку! — Не оборачиваясь, обратился он к мускулистому и высокому мужчине с длинными волосами, вышедшему в этот момент из портала. — Присмотришь за своим старым знакомым?       — С удовольствием! — с улыбкой произнёс Хаку.              

***

      Под шум ветра на большой высоте над раскинувшимся на километры белокаменным городом старик в красно-золотых одеяниях в позе для медитации, придерживая свой посох рукой, вылетал из-за тучи, опустив взгляд вниз. В разгар выходного дня на улицах, особенно в центральной части города, было множество людей. Огромная Арена была закрыта и охранялась множеством стражников под командованием Серебряного Рыцарства в полных доспехах с копьями и щитами. В порту и на окраинах, где располагались основные защитные сооружения Теополиса, были и наблюдатели за небом, но ни у кого не было возможности заметить парящего на высоте нескольких сотен метров старика. За его спиной также летели тринадцать светящихся ярко-белым светом небольших сфер чакры размерами в половину человеческой головы. Сферы образовывали круг за спиной старика и вращались по часовой стрелке вокруг светящейся и видимой глазу печати. Также даже невооружённым глазом можно было рассмотреть тонкую плёнку прозрачного сферического барьера вокруг него. Барьер пропускал лишь окружающий воздух, чтобы старик мог свободно дышать, и ветер развивал его тонкую и длинную бородку, а также оставшиеся белые волосы и части одеяния.       — Хех… — выдохнул старик, ещё раз окинув хмурым взглядом белокаменный город и всмотревшись вдаль, увидел очертания королевского замка уже за городскими стенами. — Значит, это царство ты ставишь против моих планов, а? — Вслух произносил старик и покачал головой. — Как глупо, Самаэль. Как глупо… Не помню, чтобы я воспитывал тебя глупцом. Ты должен был стать богом! Богом этого мира! Не ограничивать себя одним или двумя царствиями! Мы должны были уже давно шагать сквозь звёзды, неся свет чакры, но… Ты не справился… — продолжил он, будто говоря сам с собой. — Учитель… Видите ли вы результат своего бездействия? Быть может, оставаясь вы в этом мире, что было вам более чем под силу, то мы бы не опустились до подобного. Но сейчас я собираюсь пожертвовать всеми этими тысячами и тысячами душ, что станут просто мясом на алтаре глупости и трусости. Как пастух приносит в жертву часть стада, чтобы отбиться от хищников, или стрижёт с него шерсть, или же даже сам забивает некоторых овец и баранов, не осознающих смысла собственного существования… Так же и я собираюсь взять на свою душу ещё больше греха. — Продолжал он. — Ни вы, учитель… Ни ты, мой милый Самаэль, не достойны, и, прикрываясь от меня этим подобием царства, ты лишь доказываешь это. Как заботливый наставник, я накажу тебя. Да… Это будет наказание… Я наглядно покажу тебе, в чём ты был не прав, но уже будет поздно исправлять ошибки. Это будет последний урок, прежде чем я заменю тебя на более достойного стать богом.       «Это вовсе не обязательно… Ещё не поздно всё исправить. Ты ведь помнишь, что твой ответ, как и ответ Самаэля, как и путь моих сыновей никогда не был единственно истинным! Аргус, ты…» — раздался голос из ниоткуда, но старик не дрогнул, будто ожидал ответа на свою речь.       — Нет! — Будто разгневавшись, отвечал старик кому-то, кого здесь не было. — Нет, учитель! Уже поздно! Даже если таков будет конец этого мира, на то будет уже не Ваша воля! Отказавшись от выпавшей вам чести, именно ВЫ разделите со мной этот грех!       «Хех… Тогда… Прощай, Аргус. Я буду по тебе скучать.» — ответил голос.       — Нет, не будете… Мертвецам неведомы чувства, учитель. — Ответил старик. — Итак… Если ты прикрылся от меня одним царствием… — Удерживая посох в правой руке, старик вытянул вперёд худощавую левую руку с длинными пальцами, заставив три светящиеся сферы изменить положение и закружиться ближе к его вытянутой руке. Тогда я призову сразу три царствия, чтобы раздавить всё это нагромождение рук паршивых овец! — кричал Мерлин. В этот момент сферы рядом с ним разделились на четыре группы по три сферы и направились в разные части белокаменного города. С северной стороны, у порта, на небольшой рыночной площади три светящиеся сферы, спустившись к крышам местных домов, своим свечением больно били по глазам жителям и стражникам, заставив обратить на себя внимание. Образовав треугольник на земле, они своим светом спроецировали сложную светящуюся печать. — «Высшая техника призыва: Царствие Железа!» Явитесь, воины стали… Явитесь и крушите стальными кулаками и копьями всё вокруг! — После этих слов парящего над городом старика в небо забил огромный столб ярко-синего света, а площадь и пару зданий полностью поглотила выделившаяся огромная чакра. Сам этот свет и был невероятной массой чакры, что оказалась одномоментно высвобождена из печати. Разрушив ближайшие дома и поглотив площадь с характерным грохотом, столб света продолжил выделять чакру и выпустил из себя в три стороны множество железных воинов. Ожившие, слегка изменённые доспехи рыцарей страны Морей обрели волю и, разбившись на десятки групп по трое-пятеро рыцарей, соблюдая боевой порядок, приступили к зачистке окружения от всех, кого видели. Тем, кто догадался, что всё это не к добру, относительно повезло… Они успели уйти достаточно далеко, чтобы их заметили не сразу. — Явись… Ржавый Король железа! Лорд Дождя — Джерико! Явись и железной рукой веди это воинство! — Произносил вслух парящий вдалеке старик, лишь мельком глянув на происходящее в портовом районе. Рукой направив ещё три сферы уже на восток, он вновь произнёс… — «Высшая техника призыва: Царствие Зверей!» Явитесь… — Опустившиеся по прилёту три светящиеся сферы также взорвались, слившимися воедино столбами белого света, и образовали огромный бьющий в небо столб чакры. Оттуда, после характерных разрушений ближайшего окружения, выбегали самые разные звери, начиная от волков и медведей в доспехах, заканчивая огромными быками с одиночными всадниками в виде мускулистых мужчин в звериных шкурах, а также возвышающимися над зданиями гигантскими слонами ростом в десятки метров, на которых сверху также ехали множество всадников, часть из которых резко прыгнули в разные стороны. Звери гнались за жителями как за добычей, а посмевших препятствовать им стражников рвали в клочья. Лишь подоспевшие по тревоге рыцари могли что-либо им противопоставить и пытались задержать обезумевшую лавину возникших из столба света врагов.       Паника нарастала. С криками ужаса люди разбегались в разные стороны, кто-то пытался прятаться, кто-то активно звал на помощь. В других частях города уже поднимались по тревоге гвардейцы и рыцари, начав строить баррикады у тюрьмы, а также перекрывать центральную площадь и площадь у Великой Арены и готовиться к обороне. Стражники пытались хоть как-то упорядочить бегущую в разные стороны толпу и направить их в защищённые части города, а с высоты на это всё нахмурившись смотрел тот, кто собирался продолжить обрушать на их головы древние ужасы.       — Явись! Король Зверей! Лорд Травы — Люций… Подними бурю взмахами своей косы! — Под эту речь из столба света в сопровождении нескольких минотавров и продолжавших выходить из света зверей, разбегающихся в стороны, вышел бледный мужчина будто сшитый из двух половин с большой боевой косой и стеклянным взглядом мертвых глаз. Несколько раз взмахнув косой, будто разминаясь, он высвободил сильную чакру ветра и с невероятной скоростью, вращая косой, полетел вверх, прыгая таким образом по крышам домов, иногда отталкиваясь от заряженного под собой воздуха, и атакуя стражников на крышах и оборонительных башнях, которые вели огонь по врагам с удобных позиций. — И наконец… «Царствие Смерти!». — Будто гром под явление очередного столба света в западной части города прозвучали слова старика. Ледяной ветер вместе с ледяными солдатами вперемешку с множеством скелетов и полуразложившихся мертвецов с воем вырывался из третьего столба чакры. — Нет такой техники, что я не смогу освоить и усовершенствовать, Джашин. Всё же… Я и Индра были теми, кто научил тебя почти всему, что ты знал… Юный Бог Смерти. Хм-хм-хм-хм… Явись… — Глаза старика слегка загорелись синим свечением, и со взмахом посоха он направил его в сторону западного столба. — Диана… Павшая завоевательница… Белокрылая Императрица мёртвой империи прошлого. Явись и обрушь ледяной гнев своей послежизни на головы этих несчастных! — Из столба света словно большая птица вылетела побледневшая блондинка с большими белыми крыльями и, взмыв высоко вверх, попыталась атаковать старика. — А вот это вряд ли… — Он сложил два пальца свободной руки клинком и мельком глянул в её сторону. После этого она резко остановилась, схватившись за голову, и пала на землю. Уже в полёте вниз она смогла восстановиться и со взмахом крыльев вновь направилась нести смерть окружающим стражникам и рыцарям. — Хех… Похоже, полный контроль даже над одним из завоевателей куда более сложная задача, чем я представлял. Даже для меня это предел… Насколько же сильными ты сотворил их, Самаэль? — вопрошал он в пустоту. — Впрочем, это уже не важно…              

***

      — Мой Король! — С паническим выражением лица один из командиров Серебряного рыцарства, плечом выбивая двери, ворвался в рабочий кабинет сидящего за столом и разбиравшего бумаги короля Тасуни.       — В чём дело?! — резко отреагировал на подобное Тасуни, сидя в своих сине-золотых одеяниях, и, поднявшись на ноги, схватился за меч в ножнах, находившийся всегда рядом с ним.       — Беда, мой король! Теополис… Посмотрите сами, мой король! Теополис атаковали полчища неизвестных врагов! Я собираю рыцарей в замке, но враг уже превзошёл числом гарнизон города! У них звери, рыцари подобные нашим и, похоже, что даже мертвецы!       — Чего?! — округлил глаза Тасуни и, выйдя из-за стола, направился к выходу из замка через тронный зал в сопровождении командира и нескольких рыцарей. — Каково состояние гарнизона?! — Тасуни задавал уточняющие вопросы, проходя через тронный зал и на ходу надевая некоторые элементы своей брони, которые ему подавали сопровождающие. Выйдя из тронного зала в коридоры, а оттуда во внутренний двор, он уже слышал эхо раздающегося грохота, и вдалеке был виден чёрный дым первых пожаров.       — Под руководством оставшихся рыцарей часть населения уже направлена на юг, в сторону замка. Похоже, что здесь единственное относительно безопасное укрытие. Враг неизвестной техникой явился прямо из северной, восточной и западной части города. Всего несколько минут как эти столбы света, сопровождавшие появление врагов, исчезли!       — В порту было Золотое Рыцарство под командованием моего брата!       — Они доложили одни из первых, что вступили в бой. Если принц был там, то…       — Я понял… — произнёс Тасуни, поднимаясь на стену. — Занимайте позиции для обороны замка. Подготовьте ресурсы и место для размещения людей в укрытиях. Всем рыцарям защищать гражданских и обеспечить эвакуацию раненых!       — Вас понял, мой король!       — Я выдвигаюсь! — произнёс Тасуни, взглянув с замковой стены своими зелёными глазами на раскинувшийся вдали белокаменный город.              

***

      Звон стали, хлопки разрывных болтов арбалетчиков, грохот падений доспехов на землю, а также грохот разрушающихся зданий и наспех собранных баррикад стоял по всему городу. В порту рыцари в золоте с фиолетовыми плащами столкнулись с пустыми доспехами серебряного рыцарства, не уступающими по силам оригинальным воинам. Их копья и щиты сталкивались, отбрасывая друг друга в стороны… Броня изредка пробивалась точными ударами оружия. Масляные гранаты, взрывные печати, разрывные болты поджигали и разрывали доспехи в клочья.       Но только люди могли чувствовать боль…       Только живые воины могли чувствовать страх…       Только живые могли ошибиться…       Только стражники и живые рыцари Морей могли дрогнуть, отступить, сгореть в огне, истечь кровью…       И они горели… Их ряды дрогнули, они отступали, меняя позиции… Они продолжали бой, истекая кровью, но против таких противников всё было бесполезно. И они проигрывали…       Ударом стальной руки до отказа заряженной чакрой бледный мужчина со стеклянными глазами и голым торсом обрушил одну из портовых башен с первого же удара, похоронив десяток стражников и нескольких стоящих рядом рыцарей. Его тело уже имело множество ранений, но кровь из ран не вытекала, а боль вовсе не беспокоила его, и молча он продолжал наносить сокрушающие удары своим стальным кулаком, а ногами отбрасывал от себя изредка добиравшихся до него стражников и рыцарей.       Удар стальной руки в землю перед ним спровоцировал разрыв земли на пару десятков метров вокруг. Основную ударную волну он направил по широкой улице, выходящей к портовой площади, сметая баррикады и построившихся в защитную формацию рыцарей. Резким рывком он прорвался на площадь и вихрем ударов ногами раскидал нескольких стражников, что едва смогли даже увидеть, что их ударило на такой скорости. В несколько мгновенных перемещений, уклоняясь от взрывных и поджигающих болтов, он направился в бой с двумя воинами в золотых доспехах с двуручными алебардами. Один из них замахнулся и обрушил на противника встречный удар, но своей стальной рукой мужчина перехватил его алебарду и, сложив пальцы второй руки клинком, собрал чакру и направил электрический ток через руку в алебарду и поразил им вскрикнувшего от боли рыцаря, по броне которого пробежали видимые глазу разряды молнии. Алебарда оказалась в его руках, и он вступил в бой со вторым рыцарем. Превосходя его в скорости и силе, он принял несколько ударов в блок, затем уклонился и, оказавшись за спиной рыцаря мгновенным перемещением, круговым взмахом отрубил его голову в золотом шлеме. Внезапно, будто с неба, в прыжке на него обрушился вертикальный удар двуручным палашом от ещё одного рыцаря в украшенных золотых доспехах с развевающимся тёмно-синим плащом за спиной. Среагировав на эту внезапную атаку, он выставил блок алебардой, но в последний момент почувствовал, как она рассекается оружием противника пополам, и едва-едва успел уйти из-под удара резким рывком назад, чтобы не быть перерубленным пополам. На его мускулистом бледном корпусе осталось лишь глубокое рассечение, но кровотечения по-прежнему не было.       — Ха! — раздалось из-под забрала золотого шлема. — Значит, ты командир вражеской армии, а?! — Ответом был лишь звон падения на землю сломанных половин алебарды и взгляд стеклянных глаз. — Тц… Не трепач, видно, досадно… — Ответом на это замечание от мужчины с голым торсом был резкий рывок и удар заряженной чакрой стальной рукой. Мгновенным перемещением перед рыцарем с двуручным палашом возникли ещё двое таких же рыцарей с ростовыми стальными щитами в каждой руке. Четырьмя щитами они приняли всю мощь удара заряженной стальной руки. Брусчатка и грунт под ними треснул и просел на полметра. Рыцарь с палашом воспользовался их спинами как трамплином и подпрыгнул вверх. Развернувшись в воздухе, он обрушил на противника такой же вертикальный удар. Последний смог отреагировать и выставить блок стальной рукой, но этого не хватило. Рука оказалась отсечена от тела, а он сам разрублен на две неравные части. Со стальным звоном рука пала на землю с его телом. — А я вот поболтать хотел… — добавил после удара золотой рыцарь. Закинув палаш на правое плечо, рыцарь с плащом внимательно глянул на останки противника и заметил, что они приобрели цвет камня и потрескались. Стальная рука под его ногами продолжила издавать странные звуки, и внезапно раздался сильнейший взрыв, подбросивший его на десяток метров вверх и назад. Рыцарей со щитами рядом с ним также отбросило в разные стороны. С грохотом ударившись о землю даже не сгруппировавшись, он продолжал удерживать в руке свой палаш и спустя пару секунд с хрипом попытался пошевелиться, а затем медленно подняться на ноги, опираясь на свой меч и воткнув его остриём в землю, которая внезапно размягчилась прямо под ним, начав затягивать его в локальное болото. — Тц… Чёрт! — произнёс он, начав тонуть вместе со своим оружием. — Чёртовы шиноби! — проклинал он своего противника, которого уже заметил у себя за левым плечом. Достав из подсумка на спине запасную стальную руку, он аккуратно приделал её к своему плечу. Попробовав пошевелить ей, согнуть локоть и сжать кулак, мужчина с голым торсом перевёл взгляд на противника, наполовину утонувшего в локальном болоте, и замахнулся для удара, заряжая её чакрой. — Тц… Прости, брат… — раздалось из-под золотого шлема. В момент удара стальной кулак оказался перехвачен у основания кисти и отведён в сторону другой рукой. Перед мужчиной с голым торсом появился нахмурившийся парень с рыжими волосами, концы которых были выкрашены в белый, и взглянул в его стеклянные глаза своими тёмно-зелёными глазами взглядом, полным гнева. Вывернув его руку и кисть в неестественное положение, парень с короной на рыжих волосах направил свою чакру, заставив стальную руку раскалиться добела и задымить. Согнутая в локте, она начала плавиться, и резко дёрнув её на себя, Тасуни легко оторвал стальную руку противника по локоть от тела, после чего ей же приложил противника по лицу, оставив горящую оплавленную руку прилипшей к голове противника, и резким ударом ногой отбросил противника от себя на несколько метров.       — Осторожно, брат! Взрыв! — раздалось предупреждение из-под шлема.       — Лютер…       — М?       — Заткнись… — В этот момент рука детонировала, а парень с короной в мгновение достал свой полуторный обоюдоострый меч, направив его остриём в сторону взрыва, и легко поглотил направленную в него огненную волну, и тем самым прикрыл рыцаря от неминуемого смертельного удара. От поглощённого огня его клинок воспылал, и Тасуни несколько раз взмахнул им перед собой. — Возвращайся к своим воинам и защитите порт! — строго произнёс Тасуни, не глядя на пытающегося выбраться из болота брата в золотых латах. — Я лично сожгу каждого в армии противника! — С этими словами Тасуни со взмахом меча, заставив брата прикрыться от огненной вспышки, прыгнул вперёд и вверх в сторону разрушающегося и превратившегося в огромное поле боя величественного белокаменного города. Окутав себя пламенем, он сжёг собственный плащ и летел будто метеор над крышами домов и башен под хмурым взглядом старика, поудобнее перехватившего свой посох и взирающего на него с большой высоты. Взявшись за рукоять украшенного меча двумя руками, Тасуни, размахнувшись, высвободил круговым взмахом огненную волну, сметающую ближайших к нему оживших доспехов. Следующим взмахом он высвободил и направил перед собой вперёд и вверх огненную рассекающую волну, сметая с неба перед собой несколько гигантских птиц и заставив блондинку с белыми крыльями резко уйти в сторону от этой атаки. Приземлившись на крышу одного из высотных зданий, третьей атакой, подняв меч вверх над головой, Тасуни высвободил огромного огненного дракона и омыл пламенем ближайшие к себе улицы, изничтожая до пепла всех зверей и мёртвых солдат. Ледяные копья с неба не заставили себя ждать. Блондинка атаковала сверху, заняв удобную позицию над противником на фоне неба, постепенно затягивающегося плотными облаками. В несколько мгновенных перемещений он уклонился от нескольких, со вспышками пламени прыгая по крышам, значительно превысив дальность обычного для шиноби мгновенного перемещения. Взмахом меча перед собой он отбил очередное ледяное копьё, брошенное на упреждение. Взорвавшись, оно окатило его ледяной водой, которая тут же обратилась в лёд, обездвижив короля. Выждав нужный момент, в его сторону прыгнул бледный мужчина с боевой косой, отталкиваясь от заряженного воздуха для ускорения, и уже летел на замёрзшего короля, замахнувшись косой. Тасуни видел неизбежность этого удара, с которым придёт его смерть. Лёд в области его кулаков треснул, и, сжав свой погасший меч, он призвал огонь с ближайших улиц, подожжённых баррикад и горящих трупов. В несколько потоков огонь устремился к нему и омыл его тело, растопив лёд. Меч короля вновь воспылал, и в один быстрый взмах двумя руками он рассёк на две части падающего на него Люция, поджигая заряженный чакрой воздух вокруг и полностью уничтожая его тело, и ударом меча разрубив его косу на две части.       — Хех-хех… — Опустив меч после этого удара, пытался отдышаться Тасуни. Спикировав прямо на него, блондинка с белыми крыльями ускорилась до своего предела и в полёте резко схватила не успевшего отреагировать короля. Обхватив его за подмышки, она без проблем справилась с выделявшимся из его меча огнём, создавая и концентрируя вокруг себя лёд и снег, усиливаясь природной энергией. Его меч вновь погас, доспехи покрылись ледяной коркой, и он сам вновь оказался заморожен по шею. В таком виде она несла его на своих крыльях прямо к старику, следящему за ними с большой высоты. Подлетев к нему, она выставила замёрзшего короля перед собой лицом к старику.       — Здравствуй, молодой монарх… — с улыбкой произнёс старик. — Я — Аргус Мерлин…       — Значит, ты, да… Ты устроил всё это?! И какого же чёрта тебе нужно?!       — Хех… От твоего царства? Ничего… Всё это лишь предлог, чтобы выманить лично тебя, молодой монарх… Мне нужен резонатор!       — Чего?!       — Ты знаешь, о чём речь, молодой монарх, и тебе очень повезло… Я не собираюсь пытать тебя или убивать. — Старик протянул к его голове левую худощавую руку. — Говорить необязательно… — добавил он, возложив ладонь на его лоб. Прикрыв глаза, он направил свою чакру и силой проник в разум Тасуни, в несколько секунд считав необходимую информацию. — Вот оно как, да?! Остров Рекласт, значит… Зря Аспект Вора сохранил резонатор и даже поддерживал его в рабочем состоянии, но… Всё складывается только в мою пользу. Видимо, на всё действительно распространяется воля БОГА! — Из глаз, носа и ушей слегка побледневшего Тасуни пошла кровь, и на несколько секунд он отключился, но когда старик своей худощавой рукой снял корону с его головы, он поднял взгляд.       — Не смей тронуть её, старая тварь!       — Ты об этой короне? Или же о своей сестре, которую ты вновь оставил на острове присматривать за наследием древних… За НАШИМ наследием… — ухмыльнулся старик. Оставив посох парить рядом с собой, он двумя руками переломил корону пополам и бросил вниз на горящие улицы города. — Твоё царствие более не имеет значения. Как и твоя жизнь… Диана, сбрось его вниз с высоты его жалких амбиций… — Немного усилив лёд, блондинка с большими белыми крыльями отпустила замёрзшего по шею короля лететь вниз с высоты в несколько сотен метров навстречу неминуемой погибели. — Пойдём, Диана… Наша цель не здесь и… — Старик резко прервался. — Хех… Вот и ты, мой милый Самаэль… Диана! Задержи его здесь… Он может разрушить все наши планы! — Взмахнув крыльями, блондинка полетела вниз и в сторону.       В полёте вниз Тасуни не пытался силой вырваться из обледенения, как и вновь призвать потоки огня себе на помощь. Чувствуя, что его чакра почти закончилась, он взглянул на приближающийся к нему с огромной скоростью город и на вдох-выдох прикрыл глаза, приготовившись столкнуться с землёй. Ветер, бивший ему в лицо, внезапно стих, а открыв глаза под взмах двух чёрных крыльев, он понял, что кто-то, умеющий летать также, как и та блондинка, но уже с чёрными крыльями, подхватил его в полёте. Следующее, что он увидел, было полётом на огромной скорости, и он прочувствовал столкновение в воздухе между тем, кто схватил его, и спикировавшей на него блондинкой. Оружие последней было создано изо льда и потому проиграло неразрушимому золотому на вид посоху в руках молодого парня в сером плаще на голый торс. Отбросив её в сторону, он резко ускорился и несколько раз взмахнув крыльями направился к южному выходу из города, где на площади перед городскими вратами аккуратно приземлился, отпустив короля. Оказавшись на земле, Тасуни, напрягшись, смог расколоть лёд на своих доспехах и подняться на ноги, взглянув на своего спасителя.       — Кажется, это твоё… — произнёс парень в плаще, протягивая ему расколотую корону. Когда Тасуни, промолчав, принял корону из его рук, парень развернулся и, взмахнув крыльями, взлетел вверх, чтобы продолжить бой с летающей в затянутом облаками небе блондинкой.       — Тц… — Король цокнул языком и, взглянув вперёд, увидел, что к нему с каждой из улиц пробивались десятки противников, а в небе уже раздавались громкие подобия взрывов от столкновений двоих мудрецов, сражающихся в небе над городом. На вдох-выдох Тасуни собрался, создав дополнительную чакру, и вновь воспламенил свой меч, бросившись в бой. В несколько огненных взмахов он вновь уничтожил десятки противников, прикрыв отход своей гвардии и рыцарей, омыв ещё один район города пламенем.       В небесах со взмахами чёрных и белых крыльев неразрушимый посох сталкивался с ледяными клинками и копьями, а также разбивал на осколки взрывающихся и стремящихся заморозить противника ледяных клонов, но ранее созданные клоны парня с чёрными крыльями в тот же момент атаковали его огнём изо рта, сводя к минимуму замораживающий эффект ловушек блондинки. Ревущие и горящие ярко-фиолетовым пламенем подобия драконов шторма, объединяющие в себе стихии воды, молнии и ветра, усиленные природной энергией, запущенные парнем, сталкивались либо с ледяными клонами, либо с мгновенно покрытыми льдом крыльями, которыми она принимала все атаки на дальней и средней дистанции. Они оба одинаково умело использовали стихию ветра и в управляемости полёта были равны, но благодаря стихии молнии преимущество по скорости было за чернокрылым парнем. Отбросив свой посох и создав его вращением огромный торнадо, преследовавший её, своими клонами он добавлял туда стихию огня, вынуждая её облетать вокруг и пытаться гасить это стихийное бедствие своим льдом. Ледяные рыцари попытались окружить и уничтожить немногочисленных клонов парня на крышах, но, пронзая клонов ледяными копьями и клинками, они получали в ответ огненные взрывы, испарявшие их и вызывавшие дополнительные пожары и разрушения в городе. Постоянно создаваемый посохом огненный смерч, который блондинка пыталась погасить прежде чем тот обрушится на неё, уже превратил в пепелище площадь у Великой Арены, сметая статуи великих гладиаторов прошлого и разрушив часть самой арены, прежде чем окончательно утратил силу. Подгадав удобный момент, он смог облететь её со спины и со взмахом крыльев рывком сблизился с блондинкой в упор и ударил в грудь с левой руки, пробивая ледяную броню фиолетовой молнией, которая обволакивала его кисть. Пробив её тело меж двух грудей, парень вздрогнул от того, что её сердце уже давно не билось, а вся сила электричества не могла причинить ей ни боли, ни ощутимого вреда. В этом и заключалась её главная ловушка: обхватив его руками, она схватила его за крылья на спине и, высвобождая всю свою чакру, замораживала его и себя, останавливая полёт.       Она сотворила из них ледяной камень, который словно слеза устремился вниз. Свободной и ещё не до конца замороженной рукой парень из последних сил призвал к себе посох, несколько раз сжав кулак и вытягивая руку в сторону, что было сил.       Ледяная корка уже была в районе локтевого сгиба. Их лица побелели, покрывшись снегом и льдом, сблизившись будто за мгновение до страстного поцелуя, а обледеневшие крылья чёрного и белого цветов застыли, будто бы остановилось время.       «Самаэль…» — раздался женский голос будто отовсюду.       «Самаэль… Это ты?!» — вопрошал он. Парень, вновь оказавшись в уже знакомом белом мареве, стоя на прозрачной воде, оглянулся вокруг и увидел недалеко ту же блондинку. Если снаружи бушевала страшная битва, пробирающая до мурашек даже при взгляде издали, то здесь было удивительно спокойно. Здесь у них обоих не было крыльев, и они спокойно подошли друг к другу, взглянув в почти одинаковые голубые глаза.       — Теперь ты выглядишь так, Самаэль? — спросила она, коснувшись рукой его щеки. Он аккуратно обхватил её руку за кисть и также взял вторую руку и, поцеловав её пальцы, поднял взгляд и, нахмурив брови, взглянул на неё без намёка на улыбку. Всё его лицо выражало лишь гнев.       — Прости… Но это больше не моё имя. Я больше не тот, кто любил тебя и был любим тобою, Диана. — От такого ответа она округлила глаза.       — Но… Ты ведь помнишь меня, Самаэль… Прошу… Я… Прости меня…       — Да… Оставшись жить после моего падения и отдавшись во власть Виктора, вы все… Вы предали меня. И даже ты… — строго произносил он. — Но это более не имеет значения. Я возродился… В новой жизни, с новым именем на устах, с новой любовью я начну всё сначала! Твои чувства — это якорь, что держит тебя в этом мире, но я пришёл избавить тебя от них и от того, что я оставил тебе давным-давно…       — Самаэль… Прошу тебя… Прости меня! Я… Я не…       — Это НЕ моё имя, женщина! — выкрикнул он ей в лицо и резко отпустил её руки. — Теперь меня зовут Тоби… Принимая имя, данное мне в новой жизни, я принимаю новые правила. Я более не тот, кого ты знала… Я не поступаю как раньше, но для тебя… Для тебя, любимая, я сделаю исключение.       — Прошу… Даруй мне прощение, мой Император. — Заплакав, произнесла она, упав перед ним на колени.       — Я… Я прощаю тебя. — Ответил он спустя несколько секунд, и в его почти замерзшей руке оказался посох, через который он подал электричество. Ткнув им в бок обледеневшей и обхватившей его женщине, расколол её на множество осколков, лёд вокруг него треснул, и, держась за посох, он стабилизировал свой полёт, также расколов лёд на своём теле, и смог взмахнуть крыльями за несколько секунд до столкновения с землёй.              

***

      Лучи вечернего солнца временно не могли пробиться сквозь серо-чёрные тучи, накрывшие собою небо. И хотя в некоторых местах солнечный свет всё же вступал в свои права, основной свет давал огонь.       Огонь множества страшных пожарищ…       Треск десятков костров от подожжённых деревянных балок, сваленных в большие кучи, а также от множества пожаров на рынке, мелких и крупных складах, жилых кварталах, которые были практически полностью уничтожены в омывшем округу пламенем, сопровождался криками сотен людей. Многие люди так и не смогли выбраться из своих каменных или деревянных домов. Многие ослепли и задыхались от дыма. Кто-то, найдя надежду на спасение от мучительной смерти в огне, выпрыгнул или выпал из окна, поломав себе ноги, и сейчас мог только лежать у горящего жилища и истошно орать от боли и звать на помощь.       Помощь, которая не придёт…       Многим было неочевидно, но трагедия развернулась не в одном квартале или районе. Огненный ад пожрал почти весь город с окрестностями. Величественный белокаменный город с уникальной архитектурой, огромными зданиями и великой ареной недалеко от самого его центра — умирал в агонии.       — Теополис пал… — вслух произнёс мужчина, смотревший на этот ужас издалека. С крыши величественного сооружения, некогда бывшего королевским замком, в котором развернулась настоящая кровавая бойня. Люди дрались насмерть на стенах, перед ними, у сломанных ворот, во внутреннем дворе, в самом замке и прилегающих зданиях. Где-то мимо пробежал взбешённый конь, сбивая по пути с ног нескольких человек. Безоружные кидались на стражу в доспехах, не чувствуя боли или страха, с обезумевшими глазами. У кого не было рук, пытались перегрызть друг другу глотки зубами. Ужасы из древних мифов оживали на глазах высокого мужчины, одиноко стоящего на краю крыши пылающего замка. Его глаза поймали картину того, как перерубленный пополам человек в лохмотьях продолжал ползти вперёд, пытаясь укусить за ноги стражника…       И конечно же, повсюду стоял дым.       Сделав глубокий вдох, можно было сразу начать задыхаться. Большинство людей, участвовавших в этом безумии, так или иначе уже были мертвы. Их не пугал дым и продукты горения. Страх для них отсутствовал как явление. Те, кто ещё сохранил рассудок, наматывали куски мокрой ткани на лицо, чтобы хоть как-то фильтровать вдыхаемый в этом аду воздух. Больше других повезло тем, у кого были и кто смог найти, украсть или отобрать респираторы или рыцарские шлемы, которые позволяли фильтровать вдыхаемый воздух куда лучше.       У стоящего на краю крыши не было намотанной на лицо ткани, как не было респиратора или других приспособлений. Он стоял в дорогой накидке с символикой правящего рода, а именно чёрным трезубцем на синем фоне. Накидка была надета поверх кольчужной рубахи с наплечниками и высоким стальным воротом, прикрывавшим горло и шею. Из-под его левого наплечника свисала свёрнутая и помятая, а также слегка испачканная в крови и саже, как весь он почти с ног до головы, ковровая красная ткань плаща. Отведя свои ярко-зелёные глаза в сторону, мужчина увидел на потрескавшейся крыше лежащие рядом куски расколотой короны. Его короны… Поднявшийся ветер вновь заставил развеваться его ярко-рыжие волосы, концы которых были покрашены в белоснежный цвет. Вскоре он заметил и причину этого…       По его лицу промелькнула тень от быстро пролетевшего и сделавшего круг над крышей разрушающегося и пылающего замка человека с большими угольно-чёрными вороньими крыльями. На фоне пробивающегося сквозь тучи из дыма солнца его лицо в создаваемой тени было почти неразличимо. Можно было увидеть лишь голубые глаза и белоснежную ухмылку. Крепкий парень с чёрными крыльями на спине приземлился на той же крыше, и рыжий мужчина в доспехах повернулся к нему, коснувшись рукояти своего полуторного меча на поясе. Разогнувшись, он слегка стукнул по крыше двуручным посохом, и через секунду его крылья втянуло в спину будто бы их и не было. Короткостриженый парень имел растрёпанные и неухоженные чёрные волосы с видимыми блондинистыми корнями. Боковые стороны его головы были выбриты, и уже слегка видны были отрастающие золотистые волосы по бокам и на выбритом также затылке. Поверх голого торса был накинут длинный, почти по самые его пятки, развевающийся на ветру, расстёгнутый плащ-безрукавка с поднятым воротом, прикрывающим его слегка впалые щёки. Руки молодого парня уже казались руками взрослого мускулистого мужчины, а под плащом-накидкой был хорошо виден мускулистый торс с выделяющимися мышцами груди и кубиками пресса, а на ключице и плечах были частично видны узоры от татуировок, как и на правой ладони, в которой он держал посох. Широкие серые штаны были опоясаны фиолетовым канатом, а на босые, испачканные и поцарапанные в нескольких местах ноги были надеты высокие сандалии.       — Даже умея летать, ты не торопишься… — пожаловался рыжий мужчина. Молодой парень промолчал в ответ на это замечание и, подойдя ближе к соседнему краю крыши, посмотрел вниз на происходящий там ад. — У нас осталось меньше часа… Что дальше?       — Хех… — прикрыв глаза, выдохнул парень. — Дальше… — открыл он свои голубые глаза. — Дальше… Последний ответственный за всё это… Сегодня умрёт.       — Ха! Думаешь, что ты с ним справишься?       — Я был избран для этого… — резко повернувшись к рыжему мужчине лицом, ответил парень.              

***

      К закату, долетев до вершин южного горного хребта Рекласта на чёрных крыльях Тоби, они обнаружили полное исчезновение всех людей и стражи, которых Тасуни оставлял здесь. Руины города древних пустовали, и тропа к резонатору на вершине южного пика была открыта. Пролетая мимо, Тоби также не почувствовал присутствия вообще ни одного человека, а им навстречу летело огромное множество птиц. Всё живое стремилось в панике убраться с острова. Приземлившись, Тоби внимательно осмотрелся на площади перед входом на тропу. Каждое насекомое покидало своё убежище и уползало. Животные, запертые в клетках, бесились, пытаясь из них выбраться. Однако вокруг не было ни одного человека.       — Ты чувствуешь кого-то? — спросил Тоби у заметно напрягшегося и держащегося за рукоять меча Тасуни.       — В том и дело, что нет… Что бы он ни сделал, тут должны быть несколько сотен человек или хотя бы то, что от них осталось, или следы того, что с ними случилось, но…       — Тут ничего нет. Они просто…       — Исчезли… — на выдохе произнёс Тасуни. — Наверху явно какая-то странная чакра и…       — Да… Он там… Похоже, он уже активировал устройство. Времени нет… Поднимаемся по тропе наверх. — Глянув на Тасуни через плечо, произнёс Тоби. Кивнув, Тасуни направился за ним по тропе на вершину горы, где между несколькими скалами на просторном месте располагался «Резонатор», представляющий собой большую серебряную тарелку с письменами древних печатей, разделённую на шесть колец, и три небольших серебряных столба в человеческий рост, которые следовало заряжать чакрой. Будучи заряженными до отказа, они создавали пространственный резонанс, способный отправить кого-то или что-то на любое расстояние или к связанному заранее с «резонатором» объекту.       В этот раз, приблизившись к резонатору, они увидели сферический чёрный портал, затягивающий в себя воздух и по контурам искрящийся молнией. Сфера размером с человека висела в метре над принесённой в жертву зеленоглазой женщиной, которую зверски выпотрошили, окропив её кровью шпили резонатора и саму его основу. Сфера подпитывалась от её чакры, медленно затягивая её внутрь, будто высасывая остатки её души.       — Добро пожаловать… — раздался голос старика, парящего в десятке метров над ближайшими скалами и медленно спустившегося на несколько метров вниз. — Я знал, что ты придёшь ко мне, мой любимый ученик… — произносил старик.       — Ах ты сволочь! — Округлив глаза и крича во всё горло от гнева, Тасуни взмахнул огненным клинком, высвобождая пламя, которое было направлено на старика, но, не достигнув цели, тут же было поглощено чёрной сферой. — Тц…       — Хм-хм-хм-хм…       — Не предпринимай необдуманных действий! — выкрикнул Тоби. — Этот старик не простой человек. Он ученик самого Мудреца Шести Путей, с которым последний лично поделился чакрой. Он самый древний и ныне сильнейший на всей планете, прозванный «Мастером» и владеющий всеми техниками и знаниями мира. Вот с чем мы столкнулись… Хех… Не думал, что когда-нибудь буду выходить с вами на смертельный бой, наставник. Обычно вы никогда не учили нас драться… Этим всегда занимался Индра…       — Рад, что ты сказал это, но это прошлое… Здесь произойдет «вознесение».       — Вот как? — ухмыльнулся Тоби.       — Император признаёт твоё величие. Богиня Справедливости видит твою чистоту. Прими наше благословение. Вкуси наши дары. И вознесись. Таков конец, который мы заслужили!