Глава Тридцать Девятая "Пламя Надежды"
11 марта 2025, 19:47«Сущность империи должна принадлежать народу.» (с)
Расстёгнутый фиолетовый китель слегка развевался от лёгкого ветра, обнажая такого же цвета рубашку с металлическими пуговицами, на которых был выгравирован символ Скрытого Листа. Мужчина, стоящий в нём на вершине горы, смотрел вдаль на только-только начинавшийся рассвет, держа руки в карманах такого же цвета брюк, и первые лучи рассветного солнца омывали его золотые волосы. По правому плечу, чуть позади него, стоял парень с чёрными растрёпанными волосами в плотном чёрном плаще, скрывающем белую рубашку и полевые брюки, заправленные в берцы, а его длинная зачёсанная на левую сторону лица чёлка скрывала старые шрамы и вечно горящий фиолетовым светом глаз. Повернувшись спиной к краю скалы, на которой были высечены лица шести глав деревни, включая и лицо того, кто стоял рядом с ним, держа руки в карманах. На спине его кителя красным были вышиты кандзи «Шестой Хокагэ». Шумно выдохнув, он повернул голову через левое плечо, нахмурившись, глянул на бледного мужчину в грязном плотном сером плаще с капюшоном, прикрывающим его ярко-зелёные глаза с вертикальным зрачком и такие же зелёные метки мудреца вокруг них. Стоящий за спиной блондина мужчина держал руки за спиной и старался держаться на расстоянии, с осторожностью и подозрением глядя на двоих, стоящих недалеко от края скалы, с которой открывался вид на всю огромную деревню, уже напоминающую небольшой город. — Вот значит как, а? — произнёс блондин. — Значит, признавшись в том, что вы натворили и что допустили, в том числе и с моим сыном, ты хочешь остаться безнаказанным? А сейчас ты буквально сообщаешь мне о единственном способе убить его? Считаешь это единственным выходом? — И да, и нет… Простым убийством здесь не решить проблему. Видите ли… — криво ухмыльнувшись, хриплым голосом продолжал бледный мужчина. — Мой брат, как и я, как и Виктор, слишком упрям, чтобы просто так умереть. Я не ищу оправданий. Вы оба тоже сотворили много вещей, которыми не стоит гордиться, но это всё было во благо и процветание вашей империи… — Мы здесь не империю строим! — резко развернувшись и сделав шаг вперёд, выкрикнул блондин, заставив мужчину в плаще сделать шаг назад. — Хотя… Какой смысл что-то пояснять кому-то вроде тебя… — прикрыл он глаза, и на это мужчина в плаще и капюшоне повторно ухмыльнулся. — Продолжай. — Ты можешь сколько угодно это отрицать. Пусть вы идёте разными дорогами, но цель у вас с моим братом в итоге одна. Всё, что было сделано, продиктовано исключительно одним желанием… Желанием защитить человечество от неизбежности столкновения с иными мирами. Для этого оно должно быть сильным и готовым к этой встрече, а ещё лучше… Именно мы должны стать теми, кто стучит в дверь. — С ухмылкой вернул он Наруто его же слова, заставив последнего вздрогнуть и опустить взгляд, сжав кулаки. — Возвращаясь к моему брату… Сейчас даже тебе не одолеть его, — произнёс зеленоглазый. — На твоём месте я бы не стал так спешить с оценкой… — вмешался в разговор черноволосый. — Ты сражался с Виктором и понимаешь, о чём речь, — перебил его бледный. — Виктор обладал лишь частью силы Кошмара и Анны совместно с его собственной и едва не победил тебя с твоим Риннеганом. Можешь отрицать сколько хочешь, но тогда тебе не хватило сил всех защитить, и если бы не Хокагэ, то… — Саске прав… Бой с Виктором ничего не значит, — поднял глаза блондин. — Слишком много факторов повлияло на результат, но мы всё равно победили. Если даже верить твоим словам, Кошмар сейчас не обладает своей полной силой. Глаз Индры ведь больше нет… — Хех… Полной силой? То, с чем мы имеем дело, это уже третье полноценное воплощение моего брата на этой земле. С каждым воплощением его силы полностью менялись, как и его суть. Не менялся только его опыт… Самое страшное в нём для вас — как раз то, что он уже сражался с одним маяком вроде тебя. — Кивнул он в сторону Наруто. — И слишком хорошо осведомлён о силе твоих глаз, будучи учеником самого Индры. — Кивнул он на Саске. — Ты… — вновь глянул он на Наруто. — Тоже ведь не в полной силе, а? Восьмихвостый ведь погиб, а с ним ушла весьма значительная часть твоей силы и чакры. Отрицать это глупо… — Тц… — цокнул языком Наруто. — Поэтому я бы не советовал вам двоим разделяться. Вместе вы непобедимы, а вот по отдельности боюсь, вы уже не сможете сравниться с братом. Особенно если он всё же добрался до Ямамото и Дианы. Каждый завоеватель — есть осколок его сути и силы, которые он передал нам ещё в самом начале; с каждым поглощённым осколком его сила растёт. Я — последний осколок. Осколок смерти, что даст ему возможность свободно управлять своей душой, как Виктору, и его перерождение станет неизбежностью и не будет зависеть от времени или силы печатей, к которым вы прибегнете. Не вашим детям, так их внукам будет суждено вновь пережить этот кошмар. — Тогда нам будет проще уничтожить тебя, — ухмыльнулся Саске. — Не проще… — опустив голову, произнёс зеленоглазый. — Без тела учителя я стал куда слабее, посему даже пытаться одолеть вас двоих будет глупо, однако… Помешать уже моему возрождению сможет только твой глаз. Если мой брат сможет заполучить его любым способом… Не важно, из твоей глазницы либо вырастить его позже из ваших тел. Он всё равно получит доступ ко всему, что ты так старался запереть под стражей Короля Ада. — Должен быть способ не просто запечатать, а полностью уничтожить душу твоего брата. Абсолютного бессмертия не бывает в этом мире! — произнёс Наруто. — И вы доказали это в случае с Чёрным Зецу… Только вот в этом случае всё будет не менее сложно, а точнее… Хм-хм-хм-хм… Тебе… — кивнул он на Наруто. — Придётся сделать выбор без выбора. Только одно существо в этом мире может сжигать всё, включая душу, и только одним способом… Цена за это тоже только одна, и ты уже догадался какая именно, так? — ухмыльнулся Джашин. — О технике, которая на это способна, знают только я, Мерлин, мой брат и ещё одно существо… Единственное способное сотворить подобное, и оно находится сейчас здесь. — Что ты несёшь? — произнёс Саске. — Извини, но сжигать души я не умею. Моё пламя — это пламя надежды, а не уничтожения! — произнёс Наруто. — А кто говорил о тебе, Хокагэ? Неужели он так и не сказал тебе, как умер Ашура? — На этом Наруто округлил глаза, а за его спиной будто бы возник образ огромной головы Лиса, который мог видеть и чувствовать лишь он один. — Курама! — резко развернувшись уже через правое плечо, обратился к нему Наруто. — Так ты… — В ответ на это заявление лис оскалился и, зарычав на стоящего впереди и глядя на него с неприкрытой ненавистью, произнёс. «Не слушай его, Наруто! Это не выход! Этот скользкий ублюдок — самое худшее, что могло случиться с этим миром! Слышишь меня, тварь! Уж лучше бы тогда Ашура сразился с тобой! Император пусть и редкая тварь, которая не считается с жизнями и желаниями других из своего непомерного эго, но он хотя бы верит, что действует во благо! А ты… Во что ты веришь, а?!» — рычал на него лис, используя телепатию через Наруто, чтобы донести свой гнев до Джашина, который лишь смеялся ему в лицо. — Курама, о чём он говорит?! — настоятельно спросил Наруто, развернувшись к явившемуся в его сознании образу лиса. Саске, способный улавливать и слышать передаваемые в эфир мысли, также повернул голову в сторону явившего свой образ Курамы. — Правда в том, что если мой брат имеет опыт сражения с маяком, то такой же опыт обязана иметь и составная часть этого маяка… Ведь так, лисёнок?! — с ухмылкой продолжал провоцировать его Джашин и нарвался на громкий и резкий рык в свою сторону с выпуском небольшой доли чакры, вызвавшей лёгкую волну горячего воздуха и дрожь в скале. — Курама! А ну быстро мне всё рассказал! — настоял Наруто, не обращая внимания на Джашина. «Тц…» — раздалось от головы лиса. «Это случилось более восьми сотен лет назад. Эта история того, как погиб тот, кого я считал своим человеческим братом и чью жизнь я поклялся хранить перед стариком! Я… Тогда я не смог сдержать свою клятву…» — прикрыв глаза, лис вспоминал тот день, и перед его глазами, а также перед глазами Наруто и Саске, не имевшими этих воспоминаний, будто по кадрам пролетали образы того дня. На фоне страшного лесного пожара на куске скалы к стоящему на горе старику с короткой белой бородой в белом жреческом одеянии с множеством томоэ на воротнике приближался высокий мужчина, объятый фиолетовым пламенем, чьи глаза словно фары грузовика источали ярко-красный свет. За его спиной шла битва Хвостатых Зверей с кошмарными созданиями, явно не принадлежащими этому миру, обёрнутыми в горящие таким же пламенем доспехи Сусаноо. Вода из ближайших рек левитировала в воздухе вместе с крупными кусками скал и деревьями, словно силу притяжения отменили. По всей округе стоял дым, скрывающий небо чёрными тучами, а у подножья огромной горы, на пике которой стоял старик, пылала деревня, так похожая на ту, взор на которую открывался сейчас с памятной горы. Повсюду раздавались звуки боя и крики раненых и умирающих, а также рык и крики других хвостатых. На фоне всего происходящего пронзённая исполинским копьём молнии в руках демона-пса с тремя головами, также закованного в доспехи Сусаноо, пала Двухвостая Мататаби. От стрел из пламени своим панцирем Трёххвостая черепаха Исобу прикрыла Короля Обезьян — Сона Гоку, сморщившись от боли в момент попадания. Глядя на всё происходящее будто из-за спины старика, лис чувствовал гнев. Гнев, заставляющий всю его суть пылать изнутри. Этот первый в жизни неудержимый гнев и ярость были хорошо знакомы Саске, которого эта сцена, длившаяся меньше секунды перед глазами, пробрала до мурашек, а Наруто заставила сглотнуть. «Тогда у нас не осталось выбора, ведь он сам пришёл за нашими душами и приказал подчиниться ему или уйти вслед за стариком! Брат Ашура скрепя сердце сделал то, что было необходимо, воззвав к моей силе!» — произнёс Курама. Следующий образ содержал уже момент восхода второго солнца над горой. Солнца, превратившегося в гигантского многорукого лиса, раскидавшего сферы поиска истины по всему полю боя и уничтожившего большую часть уродливых порождений кошмара, а его самого вынудившего защищаться от Бомбы Хвостатого невероятной силы. Однако вся сила удара из пасти была возвращена обратно Кураме гигантским щитом-зеркалом, которое мужчина удерживал в гигантской фиолетовой руке. В мгновение золотого трёхсотметрового лиса рассекло пополам вместе с горой за его спиной, и собрав остатки золотой чакры своими резиновыми руками. Добивающий удар мечом из чёрного пламени принял на себя Однохвостый Шукаку, подставившись под удар, чтобы дать шанс Ашуре и Кураме сделать ещё что-нибудь. Под раскаты грома в небесах сталкивались Семихвостый с самым настоящим драконом из земли в доспехах Сусаноо. Пожилой Ашура оказался отброшен, и его накрыло оползнем из остатков ныне несуществующей горы. Оказавшись в полной темноте, он почувствовал ту же боль в сердце, что и Наруто в момент смерти Восьмихвостого. На фоне этой боли тот факт, что его тело, обёрнутое в остатки золотой чакры, было раздавлено осыпавшейся горой, казался пустяком. — Братец Ашура! — раздалось от Курамы. — Держись! Я сейчас же восстановлю твои кости! Не поддавайся боли! — Кхе-кхе… — под завалом старик с бородой отхаркнул кровь и дополнительными конечностями из покрывающей его чакры держал огромную массу камней, под которыми был погребён, создавая полость и одновременно с этим заполняя её воздухом, который также он создавал из собственной чакры. — Прости, мой дорогой Курама… Я… Похоже, я уже слишком слаб, чтобы защищать ва… Кхе-кхе… Вас и этот мир… Кхе! — Из носа и рта Ашура отхаркивал кровь, сжимая свою одежду в области сердца, а его покрытое морщинами лицо, с которого свисала короткая и аккуратная белая борода. — Шукаку… Мататаби… Как же так… Простите меня… — вполголоса произносил Ашура. Даже сквозь толщу камней он мог слышать звуки боя и последний истошный крик сгорающего в чёрном пламени гигантского енота. — Эй, ты чего, помереть здесь собрался?! Ничего ещё не кончено! — пытался подбодрить его Курама. — Прости, но… Моё тело едва ли выдержит повторный призыв всей твоей силы. Я не… Кхе-кхе… Я и представить не мог, что мой брат оставит после себя такое чудовище… — Тогда пусть жертва моего брата и сестры не будет напрасной! — прорычал ещё молодым голосом Курама. — Слушай меня внимательно, братец Ашура! Есть один секрет, который знаю лишь я! Твой старик не хотел бы, чтобы ты использовал эту технику, но, похоже, у нас нет выбора… Мы легко сможем одолеть даже его, но… Неизбежно… Сгорим… Вместе… «Тогда я ещё не знал, что все мы — Хвостатые звери, по сути, бессмертны, как и та тварь, от которой мы происходим. Мы с братом решились на это потому, что не видели другого выхода…» — возвращаясь в реальность, произносил Курама, глянув в глаза сперва Саске, затем переведя взгляд на Наруто. — Решились на что?! — слегка пропотев и заметно дрожа, прочувствовав на себе долю того, что выпало Кураме и Ашуре в тот день, произносил Наруто. «Хех…» — шумно выдохнул лис. «Не только лишь вы — люди — способны снять с себя все ограничители чакры. Состоящие из чакры вроде меня тоже способны на это в теории… И даже использующие природную энергию животные, но на практике… Из всех точно открыть все восемь внутренних врат и направить чакру из души в самое сердце могут лишь те, у кого оно есть во всех смыслах этого слова», — произнёс Курама. Перед глазами Наруто промелькнули воспоминания о технике Гая и о том, насколько сильнее стал обычный джонин, используя эту технику. «Правда, есть нюанс… У людей этих ограничителей восемь. У зверей три… А у таких, как я… Хех… Только один».***
Источавший из себя алое пламя парень в зелёном комбинезоне с алым факелом на голове вместо привычной причёски под горшок развернулся и, нахмурив горящие алым пламенем брови на обуглившемся и потрескавшемся лице, глянул в сторону вышедшего к нему навстречу Тоби. В росте и телосложении они, на удивление, были равны, но сейчас Ли заметно похудел и продолжал становиться тоньше после того, как начал буквально сжигать себя в обмен на исходящую из него невероятную силу. Стоя примерно в полусотне метров от горящего алым факелом парня, Тоби чувствовал, как его горло высыхает от жара в воздухе, а в глазах высыхают слёзы, заставляя его моргнуть. Перед его лицом пронеслись воспоминания того дня, когда он впервые увидел эту технику как настоящий Император Кошмаров. Остатки «Великого Пика» одной из самых больших гор на планете, которую он снёс, будто взорвались взрывом алого пламени, и из столба, пронзившего землю и небо до самого космоса, вышел уже не старик, а такой же, каким его изображали на портретах и скульптурах при жизни, молодой парень, но без своих глаз, а его руки и лицо были обуглены и потрескались. Как и тогда, так и сейчас под его ногами земля плавилась от жара, источая пар. Глядя на Ли своим шаринганом, Маха могла видеть лишь слепящий свет на чёрно-белом фоне, вокруг которого были будто телевизионные помехи. От этого света хотелось отвернуться или прикрыть глаза. Определить цель для того, чтобы своим взглядом поставить печать и «заморозить» его, было невозможно. Умом понимая, что даже её обновлённые глаза здесь бесполезны, она никак не могла в это поверить. Выйдя вперёд, Тоби также заставил Ли развернуться в его сторону и поменять направление на южное, в сторону парка, и не смотреть в сторону Махи, Тасуни и Хаку, которые на фоне горящего позади них, на восточной границе площади, огненного круга покрывались потом и дрожали от наполнившего пространство вокруг невообразимого кю. Сила Ли сама по себе будто хотела лишить их всех кислорода и сжимала на их горле костлявые руки, не давая даже сглотнуть. Именно так в его присутствии на расстоянии менее сотни метров ощущала себя Маха. Хаку хотелось просто испариться, а Тасуни прикрылся руками от жара, который обжигал даже того, кто был неуязвим к огню. Прикрыв глаза и отгоняя от себя призраков чуждого прошлого, Тоби ухмыльнулся и показательно размял шею, приготовившись к бою и поудобнее перехватив свой двуручный посох. Сжав его покрепче, он напряг спину, из которой мгновенно проросли два больших вороньих крыла, и перья частично разлетелись вокруг него. Выставив ногу чуть вперёд, он рванул вперёд, замахнувшись для удара посохом. Ли ответил взаимностью и алой молнией рванул ему навстречу, выставив кулак вперёд. Объятый алым пламенем кулак со звоном столкнулся с золотого цвета неразрушимым посохом. Вокруг столкнувшихся парней всё окружение в небольшом радиусе оказалось полностью уничтожено, а под ними образовался кратер глубиной в их рост и шириной в десяток метров. Внезапно для округлившего глаза Тоби его посох под давлением кулака Ли прогнулся внутрь, и от разницы в силе между ударами он резко полетел назад спиной вперёд, вынужденный тормозить, сконцентрировав чакру в ногах и оставляя глубокую борозду посохом на земле. Долетев до края площади, он смог остановиться лишь у забора, за которым находился парк, а посох от такого вылетел у него из рук. Глядя на то, как неаккуратно затормозил Тоби, едва не упав на спину, у Махи перехватило дыхание. Поднявшись с корточек, он не увидел рядом противника, который уже находился над ним примерно в сотне метров, стоя на воздухе. Мельком глянув на противника и встретившись с ним взглядом, Ли с идеальной растяжкой поднял правую ногу к голове, замахнувшись для резкого удара сверху вниз, и начал накапливать чакру в области ступни, предавая ей форму падающего с небес кузнечного молота. — «Алый лотос: Молот богов!» — раздалось от Ли. — Нееет! — в ту же секунду раздалось от Махи. — «Мангекё Шаринган: Чёрная метка — посох! Белая метка — Тоби!» — раздалось от широко открывшей и напрягшей светящиеся красным глаза девушки. Шаринган отреагировал вращением рисунка в глазах и резкой остановкой с фиксацией на цели. В момент падения Ли с ударом ногой всё пространство утратило цвета, а два помеченных печатями Махи объекта будто отразились в негативе, прежде чем поменяться местами друг с другом. Вздрогнув, Тоби внезапно для себя, уже сложив пальцы клинком и приготовившись встречать Ли, оказался в полусотне метров от него со стороны. Удар Ли пришёлся в лежащий на земле посох. Часть силы удара была аннулирована, но того, что прошло через посох, хватило, чтобы поднять облако пыли с сильнейшим грохотом, а ударной волной алого пламени даже снести забор и ближайшие деревья, также оставляя глубокий кратер на месте падения Ли. Маха почувствовала резкий отток чакры и отдачу в виде боли, ударившей по глазам, и, прикрыв их ладонью, отвела взгляд вниз. В тот же момент Хаку глянул на неё с удивлением. — Так это… — произнёс он. — Техника твоих глаз? И на что ещё они способны? — Хех… — вновь подняв взгляд и протерев глаза, боль в которых прошла значительно быстрее, чем раньше, произнесла Маха. — Пока не знаю… Но кроме того, что теперь я могу ставить одновременно две метки на одну и на разные цели, похоже, что я могу не только «заморозить» их или запустить через метку взаимодействие со своей чакрой или чакрой конкретной стихии, но ещё и манипулировать их положением в пространстве-времени, как сейчас. — Похоже на то… Ты молодец. Если бы ты сейчас не сделала этого, то я не уверен, что Его Величество смог бы что-то противопоставить удару такой силы, — произнёс Хаку, вновь переведя взгляд на двух парней. — Сила этого парня действительно чудовищна… Облако плотной пыли в кратере резко развеялось со взмахом руки Ли. Мелкая щебень, осыпающаяся на округу, покрывалась алыми огоньками и превращалась в ничто, а Ли продолжал источать невероятный жар и горел алым пламенем, наступив на неразрушимый посох своей ногой. Он повернулся в сторону округлившего глаза и заметно напрягшего лицо Тоби и вновь сжал кулаки, но внезапно услышал стук своего сердца и одновременно с этим почувствовал, как кости в его ноге треснули вдоль. Сморщив обугленное лицо, он резко схватился за сердце и, слегка согнувшись, закашлялся, отхаркнув ртом и носом много шипящей и испаряющейся крови на землю, что вызвало ухмылку на лице Тоби. Последний сделал несколько шагов вперёд и, глянув на раскалившийся посох под ногами Ли, выставил правую руку в сторону и использовал технику призыва, продолжив смотреть за закашлявшимся и продолжающим отхаркивать кровь противником, который едва смог поднять взгляд и взаимно глянуть ему в глаза. Посох вновь оказался в руке Тоби, и, перехватив его поудобнее, он ухмыльнулся ещё шире, расправив вороньи крылья, дополняющие его бело-красный наряд. «Чёрт… Я не… Гай-сэнсэй… Неужели я не смогу стать равным Вам даже сейчас…» — сморщившись от боли и чувствуя, как алое пламя вокруг него слабеет, думал Ли. — Хех… — раздалось от Тоби. Глядя на противника, он вновь видел мелькавшие перед его глазами картины из прошлого. На фоне затянутых тучами болот с поваленными огромными деревьями вокруг, многие из которых горели, и толстые стволы большинства были разломаны пополам, он смотрел на лысого мужчину, из макушки которого алым факелом горела небольшая коса. Его лицо также было обугленным, а в окровавленных глазах полностью исчезла радужка и зрачки. В догорающем алым пламенем монашеском одеянии он стоял перед ним в полный рост, держа в руках тот же посох, что сейчас, сжимая его в руках, удерживал Тоби, глядя на Ли. Кулаки монаха из его воспоминаний и кулаки Ли одинаково пылали алым пламенем. — Всё же… Ты не Бог-Дракон и уж тем более не Ашура, чтобы использовать против меня эту силу, — раздалось от Тоби. — Тебе конец. Дури в тебе хватит на один удар, и на этом твоя жизнь окончена. Лучше бы ты просто сбежал, чем пытался превзойти пределы этого мира, но я благодарен тебе за возможность в третий раз увидеть эту силу. Для меня это честь, и я признаю тебя сильнейшим из всего отребья, с которым сражался до сих пор! Ты сильнее даже Мерлина… — Тц… — раздалось от Ли, который, дрожа, прекратил кашлять и поднимался на ноги, выпрямив спину и становясь в стойку. Из его носа и ушей продолжала течь кровь, которая испарялась, капая на раскалённую его чакрой поверхность земли. «Гай-сэнсэй…» — пронеслось в голове у Ли. «Всё как вы и говорили… Моя боль — ничто! Я обязан принять это и сделать то, что необходимо! Это единственный способ использовать эту силу… Я должен принять, что…» — Я уже труп! — раздалось от Ли искажённым до неузнаваемости голосом. — Мне не нужны почести! Моя воля, душа и сердце говорят лишь о том, что я обязан остановить тебя! И я это сделаю! Клянусь именем учителя, деревней и своей жизнью, что я принесу в жертву! — Ха-ха-ха-ха… — засмеялся в ответ Тоби. — К несчастью, наши воли, души и сердца не согласны друг с другом. Наверное, так и случаются войны. Когда правы обе стороны… — ухмыльнувшись, продолжал Тоби. — Давай, великий воин… Покажи мне всю свою силу! Покажи мне всё, на что ты способен, чтобы воплотить свою волю в реальность! Давай!!! — кричал на него Тоби. Ли ответил ему взаимным криком и, слегка пригнувшись, отвёл правую руку назад, сжимая кулак. Подпрыгнув, он взмахнул ногой, и ударная волна от этого взмаха, рассекая воздух и землю с грохотом, в секунду достигла Тоби, который едва успел взмахнуть посохом навстречу. Удар невероятной силы едва не выбил посох из его рук вновь и заставил пошатнуться и сделать три шага назад, на полсекунды потеряв равновесие. Когда он вновь крепко встал на ноги и глянул вперёд, то противник уже был прямо под ним в полуприседе. С искажением пространства от Ли Тоби даже не ощутил того, как он сблизился с ним, и от осознания этого вздрогнул и попытался выставить посох для блокирования атаки. Поднимаясь с корточек, Ли с разворотом взмахнул ребром ладони левой руки, окутанной алым пламенем, и нанёс рассекающий удар. Этот удар рассёк само пространство, разделив посох на две части идеально ровным разрезом в самой его середине под опешивший взгляд Тоби. Будто в замедленной съёмке, глядя, как руки противника с двумя половинами посоха расходятся в стороны, сам Тоби от отдачи падает назад, а на его груди образуется глубокое рассечение, как от удара катаны, Ли понял, что это его не убьёт, и продолжил атаку прямым ударом правого кулака чётко в середину его груди. Кулак, объятый алым пламенем, с громким хлопком пробил тело Тоби насквозь, и рука Ли почти по самый локоть, выплёскивая наружу плоть и кровь, вышла со стороны спины. Глаза Тоби расширились до предела, и изо рта и носа он резко выблевал много крови, а его тело расслабилось, и, выронив из рук сломанный посох, он повис словно тряпичная кукла на кулаке Ли. Увидев это, Маха округлила глаза вместе с Хаку и Тасуни. Они отлично понимали, что при таком ударе от сердца не должно было остаться ничего в теле Тоби. Ударная волна горячего воздуха наконец долетела до них, заставив прикрыться руками и сделать шаг назад. Огненное кольцо вокруг Темари на секунду задуло ветром, и, прикрываясь руками, она увидела, как тело её сына висит на кулаке обуглившегося и продолжающего гореть алым пламенем Ли. — Н-нет… — раздалось от упавшей на колени Темари. Из её глаз потекли слёзы. Стражники и шиноби Водопада, находящиеся достаточно далеко от места событий, также чувствовали дрожь в земле, и до них доносились остатки всех ударных волн от происходящего на площади, заставляя лежать на земле, обхватывая голову руками, а также прятаться за деревьями или небольшими зданиями. — Это конец… — спустя секунду раздалось от Ли искажённым голосом, и он повернул взгляд на троих округливших глаза Вестников Императора в сотне метров впереди. — Теперь… «Теперь я завершу этот бой…» — раздалось рядом с Ли хриплым голосом. Внезапно для Ли Тоби схватил его ближе к плечу своей левой рукой, а правой схватил его за горло и поднял на него взгляд ухмыльнувшегося лица, по которому стекали струйки крови. — «Аспект Вора: Кража сущности!» — раздалось от Тоби. Алое пламя через руки Тоби, обхватившие Ли, будто втягивалось в тело Тоби, а тело Ли становилось всё более худым и начало трещать, утрачивая последние силы. Вытаскивая из себя руку Ли, Тоби, пошатываясь, встал на ноги, а Ли упал на колени. Тоби продолжил поглощать остатки алого пламени силой аспекта Вора, превращая их в свою чакру. Руки Ли окончательно повисли плетьми и, потрескавшись, его пальцы осыпались на землю. Жизнь окончательно покинула тело парня в зелёном костюме, и, отпустив его горло, Тоби позволил его телу упасть лицом в пол и от удара рассыпаться кучей чёрно-белого пепла. — «Искусство мудреца: Реконструкция тела!» — раздалось от Тоби. Дыра в его груди начала быстро затягиваться, источая пар, и, прикрывая окровавленную рану ладонью, он повернулся в сторону своих вестников, сделав несколько шагов вперёд. Роняя слёзы на землю и глядя на это сквозь языки пламени, Темари испытала внутри облегчение и тут же прикусила себе губу, сжимая кулаки в наказание за такие мысли. Не подбирая две половины посоха, смотря вдаль, Тоби медленно шагал вперёд, продолжая затягивать рану, и внезапно пошатнулся, и упал на одно колено, отхаркнув кровь. — Тоби! — выкрикнула Маха и первой побежала к нему. Следом за ней, переглянувшись, побежали Тасуни и Хаку. — Ваше Величество! — обеспокоенно воскликнули они, также присев рядом, но он жестом остановил их, подпустив к себе лишь обнявшую его Маху. — Кхе… Чёрт… — вытирая подбородок и лицо от крови рукавом, произносил Тоби, крылья которого втянулись обратно в спину. — Значит, это всё же предел, а? Ну и ладно… Ха-ха… — произносил он. — Ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха… — маниакально засмеялся он, запрокинув голову назад и с обезумевшим взглядом посмотрел в затянутое облаками небо, ответившее ему раскатом грома. Будто оплакивая погибших, чьи тела лежали на разрушенной площади, с неба пролился лёгкий дождь. Резко прекратив смех, Тоби умылся дождевой водой и на дрожащих ногах поднялся, приобняв Маху под удивлённым взглядом Хаку и Тасуни. — Я победил… Теперь даже это… Я… Я превзошёл даже это… Хех… — ухмыляясь, произносил он, вместе с Махой направляясь в сторону храма. — Приберите тут… Мне нужно время, чтобы восстановить силы. Следующий ход будет за нами… — приказал Тоби, заходя в храм. — Есть! — одновременно ответили Хаку и Тасуни.***
Слегка пошатнувшись и протирая глаза, Наруто со связкой ключей в руках направлялся по коридору резиденции к своему рабочему кабинету. Перед дверью его уже ждали несколько человек. Мужчина в форме АНБУ с маской лиса при виде Хокагэ тут же упал на одно колено, ударив кулаком в пол, и, глянув на Наруто, произнёс. — Господин! К вам тут... Они настаивали на том, чтобы пройти сюда. Я решил сопроводить и дождаться вас, — произнёс он, повернув голову в сторону двух девочек-блондинок. Старшая с длинными волосами в спортивном костюме с мячом подмышкой держала за руку младшую девочку с четырьмя хвостиками, выходя вперёд. Они обе имели обеспокоенный вид. — Карин, Хина? — вопросительно произнёс Наруто, увидев перед собой дочерей, ожидающих его в коридоре. — Сейчас полседьмого утра… Что вы тут… — Пап… Я понимаю, ты очень занят, и нам не следовало сюда прорываться, но… — с бледным лицом и готовая заплакать, произносила Карин. — Мама… Она не вернулась. — В смысле?! — Она могла вечером уйти в дом к Сакуре-сан или Ино-сан. В последнее время она часто поддерживала их и оставалась там на ночь или ещё на целый день, но… — Мама не вернулась… — едва не заплакав, повторила Хина, стоящая рядом с Карин. — Так… — выдохнул Наруто. — Когда она ушла? — Два дня назад, — ответила Карин. — Она сказала что-нибудь? — Нет, но обычно я и Хина всегда чувствовали её в деревне, и я примерно понимала, где она и что делает, но сейчас я не чувствую её рядом даже сильно напрягаясь и делая, как она учила, всю ночь… — произнесла Карин. — В академию мы значит поступать не захотели, а как учить сенсорные техники, то… — Пап! — строго выкрикнула Карин. — Хех… — выдохнул Наруто, прикрыв глаза и сконцентрировавшись. Охватив своей сенсорной техникой всю деревню и окрестности, Наруто также не смог обнаружить Темари, а вместе с ней он удивился, не почувствовав среди шиноби Конохамару, Какаши и Ли. Открыв глаза, он тут же направил сигнал связи, сконцентрировавшись на Ино, а сам одновременно с этим прошёл к кабинету, вставляя ключ и открывая его, не подав виду, что что-то случилось. Карин чувствовала сенсорную технику отца и отправленный куда-то в даль сигнал связи, а потому молчала вместе с Хиной. Попытавшись подключиться к нему, она нарвалась на мгновенный блок, будто прикоснувшись пальцами к кастрюле с кипятком. В момент, когда Наруто открыл двери, он кивнул девочкам заходить и, повернувшись к мужчине в маске лиса, произнёс… — Какаши ведь не покидал деревню? — Таких сообщений с постов не поступало, господин. — Найди мне его срочно. Также проверь местоположение Ли и майора Конохамару Сарутоби. — Есть! — ответил парень в маске и исчез с мгновенным перемещением. В ту же секунду Ино откликнулась на сигнал связи. «Да, Наруто…» — ответила она в его голове. — Ино… У меня к тебе будет лишь один вопрос. «Они действительно ушли, Наруто… Я не буду скрывать». — Темари с ними? «Да». — Чёрт… — резко остановившись у стола, вслух чертыхнулся Наруто и сжал ключи в кулаке до боли в ладони. Девочки, уже присевшие на белый диван, резко поднялись, встревоженно глянув в спину отцу. «И ты не сочла нужным остановить их или сразу же оповестить меня?! Я не верю, что ты не почувствовала их отсутствие или то, как они покинули деревню в тот же час!» — мысленно накричал он на Ино, нагнувшись над столом и глядя в панорамное окно за своим креслом. «Наруто… Они взяли с меня обещание молчать. Я… Прости, но… Я решила, что они должны сделать что-то с тем, что происходит». «А мы, по-твоему, нихрена не делаем, а?! Кто дал тебе право принимать такое решение?! Ты обязана была доложить немедленно!» «Прости… Я решила поддержать Какаши-сенсея и остальных. Темари поддерживала меня после потери Шикамару, а недавно то, что случилось с семьёй Саске и Сакуры… Я просто…» «И ты видимо захотела, чтобы и я потерял Темари, чтобы не сидеть одинокой вдовой, так?! А заодно пусть по дурости погибнут Какаши, Ли и Конохамару!» «Наруто, что ты такое говоришь?! Я не…» — Всё, отбой! — выкрикнул он вслух и резко прервал связь. Стоящие за спиной Наруто Карин и Хина вздрогнули. На вдох-выдох Наруто развернулся к ним лицом и, улыбнувшись, произнёс. — Всё в порядке… Мама отправилась по срочному делу с Какаши-сэнсэем. Они скоро вернутся, а я пока издам необходимые распоряжения, чтоб им всыпали по первое число за то, что не оповестили меня об этом. — Что-то не похоже… — произнесла Карин, но Наруто перебил дочь и, строго глянув на неё, ответил. — Карин… Будь взрослой, тебе уже четырнадцать. Отведи Хину домой и приготовь чего-нибудь поесть, в школу сегодня она может не идти. Присмотри за ней, хорошо? — встав у стола, попросил Наруто. — Я вообще-то собиралась на футбол… — Тогда разрешаю взять Хину с собой, но не оставляй её надолго одну, поняла? Пока мама не вернулась, ты отвечаешь за сестру. — С мамой точно всё в порядке? — вновь спросила Карин, взглянув на улыбку отца. — Точно… — спустя секунду ответил он. — Можете идти… Всё будет хорошо. — На этом девочки переглянулись, и Карин за руку вывела младшую сестру, которая до последнего смотрела в лицо Наруто, пока Карин не прикрыла за собой двери. Телефон в кабинете зазвонил громкой трелью, и Наруто тут же поднял трубку. — Слушаю… — В трубке раздался голос докладывающего. — Какой пост? Ясно… Отбой по остальным, Лис. С этого поста они могли уйти только в одном направлении. — Положив трубку, Наруто поднял её вновь, набрав трёхзначный номер. «Комендатура! Слушаю, Хокагэ-сама!» — раздалось из трубки. — Боевая тревога. Объявляю в деревне и окрестностях военное положение, пока просто поднимай всех на посты по боевому расписанию военного времени. Также направь приказ в расположение учебной части в долину Солнца и Луны. Передай этот приказ также в пограничную часть полковнику Инузука Кибе. Пусть лично выдвигается на границу с Водопадом. Также ожидайте сегодня максимум к полудню прибытия чрезвычайного посла из страны Железа. По вчерашним приказам… Выяснили, куда запропастился Хаку?! «Нет, господин. Мизукагэ по-прежнему не выходит на связь. Получили также доклады от наших Военно-морских сил. Разведка докладывает, что на блокирование наших торговых маршрутов брошены все силы страны Морей. Большая часть флота Союза сосредоточена в портах страны Воды под управлением Мизукагэ, и они также не отвечают на запросы», — раздалось из трубки. — Понятно… Приказ о переходе на военное положение получите уже сегодня к вечеру. Также оповестите Сенат. Я выдвигаюсь в столицу сразу после того, как приму посла Железа. «Слушаюсь!» — ответили в трубке. — Да и… Населению пока ничего не поясняйте. Паника нам не нужна. Объявление будет… Когда всё будет уже точно готово. Пока… Пока пусть это всё будут внеплановые учения. «Понял!» На этом Наруто положил трубку. «Похоже, у меня не остаётся выбора. В конце концов всё сводится к одному… Войне», — подумал Наруто. «Мне жаль… Всей моей силы сейчас вряд ли хватит, чтобы помочь…» — прозвучал голос Курамы в его голове. — Ты оповестил остальных Хвостатых? — вслух произнёс Наруто. «Да… Наруто, я прошу тебя подумать над крайней мерой. Возможно, нам всё же следует остановиться на варианте с запечатыванием риннеганом или обычным убийством… У него сейчас нет силы Джашина, и его возрождение будет задержано на десятки лет, если не больше». — Разве ж я могу оставить такой подарок будущим поколениям, а? «Они будут готовы, да и ты так быстро не помрёшь, уж я позабочусь, чтоб ты до сотни дотянул!» — Ну уж нет, Курама… Я понимаю, что тебе уж очень не хочется повторения истории с Ашурой, но… Слишком много людей уже пожертвовали своими жизнями. А я… Я не смог уберечь даже самых близких вроде Шикамару, своей крестницы Ники и даже родного сына… Как ты предлагаешь мне жить дальше, а? Если буду цепляться за жизнь, то… То считай, Джашин прав, и я со своей Империей по сути ничем от него не отличаюсь. Как-то так… — произнёс Наруто, присаживаясь в своё кресло. «И это я слышу от того, кто всегда находил другой путь?! Наруто, я твой должник и хранитель… Если такова твоя воля, я сгорю с тобой в пламени не колеблясь, но… Я не устану повторять, что это не выход! Должен быть другой путь! Джашин… Самая мерзкая и скользкая тварь. Он только и ждёт, чтобы ты или Саске покинули этот мир, и ему станет куда легче. Вы и только вы — единственное для него препятствие! Не станет вас, и он станет на место своего брата!» — произнёс лис. — В этом я не сомневаюсь, но… В любом случае я сделаю всё, что необходимо, даже если придётся идти до конца, Курама. Ты ведь лучше других знаешь и помнишь… Мир шиноби вовсе не для меня… Слишком уж долго я тянул это всё на полную катушку. Пришло время признать это. Всё уже начало разваливаться… «И ты думаешь, что без тебя этому миру станет лучше?!» — Курама, хватит. Я пока не собираюсь подыхать! Ничего ещё не решено, но я прошу тебя только об одном. Будь готов к самому худшему… «Буду, Странник. Не сомневайся…»***
— Внимание! — прокричал Тасуни, когда двери в украшенный длинный зал с мраморным полом отворили двое стражей в парадной форме и внутрь медленным шагом вошли Тоби и Маха, ступая по красной ковровой дорожке. — Приветствуйте! Император — Тобиас Намикадзе в сопровождении Императрицы — Намикадзе Махи! — Сидящие за большим круглым столом несколько пожилых людей в военной форме вместе с самим Тасуни и Хаку поднялись на ноги, отодвинув свои стулья. Один стул с самой высокой спинкой был пуст и не тронут; именно к нему шагом направился Тоби в своих восстановленных бело-красных одеяниях в сопровождении Махи в чёрном платье, достающем чуть ниже колена. Она шагала рядом с ним, взяв его под руку. Её волосы стали немного длиннее, а на лице появилась нескрываемая гордыня за своё текущее положение. Сопроводив его к его месту, она встала за спинкой его стула и внимательно осмотрела присутствующих, не произнося ни единого слова, лишь направив на всех своё возросшее на порядок кю. Всех, кроме Хаку и Тасуни, прошиб озноб от такой демонстрации власти и силы. Присев на своё место за круглым столом, Тоби подвинулся ближе и, положив руки на стол, также взглянул на всё ещё стоящих на ногах людей перед ним. — Прошу всех сесть… — ухмыльнувшись, произнёс Тоби. — Вам позволено садиться! — произнесла Маха, и только тогда все снова заняли свои места. — Итак… Для начала я бы хотел выслушать доклад о положении в стране Морей. Тасуни-сан… Попрошу… — Тасуни вновь поднялся на ноги. — По всей стране продолжается мобилизация всех резервистов и добровольцев. Также продолжается продразвёрстка и срочный ремонт, проверка и спуск на воду всех имеющихся кораблей. Корабли, уже находящиеся на боевом дежурстве, включая флагман в атакующих формациях, уже подошли к ближайшим доступным портам регионов Ветра и Огня на расстояние удара. Также были перехвачены и сопровождены в наши порты или же направлены в порты островов страны Воды множество торговых судов Союза. В совокупности больше пятидесяти. Все команды и обслуживающий персонал сдались без боя под прямыми угрозами немедленной казни и были немедленно арестованы, а грузы реквизированы в нашу пользу. — На этом Тоби ухмыльнулся. — Кроме них мы также смогли блокировать и арестовать семь патрульных кораблей Союза и ещё три разведывательные группы по три мелких корабля. Деятельность посольства прекращена, послы и все граждане Союза на территории Морей найдены и арестованы вместе с семьями и сейчас содержатся в отдельных блоках центральной тюрьмы под усиленной охраной. Деятельность Союза на море фактически блокирована. В скором времени дополнительными силами частных судов и тёмных гильдий будет также блокирована и деятельность портов страны Чая — ближайшего торгового союзника Огня и всего Союза. Блокирование портов Молнии и приостановку деятельности флота в восточном и северо-восточном регионе ожидаем от Мизукагэ-сама, — произнёс Тасуни, глянув на Хаку. — Также для транспортировки сюда моих… — Кхм-кхм… — показательно закашлялась Маха. — Простите… Наших войск из региона Морей и острова Ориат требуется организовать безопасный военно-транспортный коридор. — А что с транспортировкой по воздуху? — Эту идею мы рассмотрели и были вынуждены отклонить, Императрица. Силами Огня любой вид транспортировки по воздуху через территорию страны Огня до Водопада будет немедленно демаскирован и уничтожен. Наруто не такой дурак и уже принял необходимые меры, да и остальные в правлении Союза уже понимают, к чему всё идёт… — ответил Тасуни. — Хорошо… Сколько людей уже готово? — На данный момент общая численность войска под моим командованием насчитывает 121 боевой корабль с полным боезапасом, уже выведенный в море и выполняющий боевые задачи. Ещё 45 кораблей проходят подготовку и остаются в резерве. Ещё от 7 до 13-ти кораблей мы сможем построить и спустить на воду в течение года. Численность флота в людях составляет около семидесяти тысяч человек, если включать десант и тех, кто задействован в портах. — Это с учётом также резервов? — уточнил Тоби, и Тасуни кивнул в подтверждение. — Также с учётом уже мобилизованных на территории Ориата под моим командованием около пятнадцати тысяч готовых к бою или немедленной отправке солдат. Запасы ресурсов первой необходимости пока уточняются, и доложить дистанционно не готов. Нужно проверять лично… На этом пока всё. — Хех… Доклад принимаю, Тасуни-сан. Дальше я бы хотел выслушать вас, Мизукагэ-сан. — Обратился к нему Тоби. Тасуни присел, а Хаку поднялся на ноги. — Хех… Большая часть сил страны Воды полностью лояльны нашему делу, Император, — глянув на него, произносил Хаку. — Остальные заранее изолированы либо будут изолированы или отстранены от службы в ближайшее время, для чего мне также понадобится ненадолго вас покинуть, — заявил Хаку. — В моём распоряжении примерно 70 кораблей, уже находящихся на боевом дежурстве. Приказ о блокировке портов Молнии и организации коридора уже в процессе выполнения. С учётом того, что наш Райкагэ Какаши мёртв, то я решил проявить инициативу и отдал приказ по прибытию флота Воды в порты Молнии также высадить десант и продвигаться вглубь страны до самой деревни, принимая капитуляцию тех, кто решит, что воевать со своими за амбиции Хокагэ — глупо. Те же, кто решит обратное… Что ж… — ухмыльнулся Хаку. — Я тебя понял… В целом одобряю. Естественный отбор необходим. Далее… — Деревня Тумана перевооружена по пиковым современным меркам благодаря доверию Хокагэ ко мне, и часть секретных разработок также находятся на моей территории. Значительная часть провизии и других ресурсов первой необходимости, включая боезапас, была заранее вывезена именно ко мне… — широко ухмыльнулся Хаку. — Этого добра у нас в достатке. С людьми ситуация хуже… В моём распоряжении в самой деревне всего восемь тысяч шиноби, а за её пределами не более восьми сотен, из которых гарантировать лояльность я могу лишь четырёх сотен. Оставшиеся в деревне полностью лояльны нам. — А тот парень, Чоджиро, кажется… — О нём уже не стоит беспокоиться, — ухмыльнулся Хаку. — Принято… Присаживайся. Теперь бывшие Дождь, Трава, Водопад, а ныне главы регионов новой Империи… Слушаю вас. — Полный пожилой мужчина в чёрной военной форме поднялся на ноги. — Как главнокомандующий экспедиционного корпуса новой империи в этом регионе я осмелюсь доложить, что… Кхм… У нас в связи с огромными потерями в недавних сражениях катастрофическая нехватка людей и ресурсов. На данный момент нам едва хватает на обеспечение порядка и безопасности с учётом военного положения в регионах. Поэтому мы нуждаемся в пополнении личного состава людьми Тасуни-сама и настоятельно просим Мизукагэ-сама ускорить формирование безопасного коридора транспортировки настолько, насколько это возможно. — Хаку… Камень в твой огород. — Учту, Ваше Величество. — В остальном… Из хороших новостей… Почти завершено восстановление города после недавнего происшествия. Также пленница всё ещё отказывается от еды и пьёт только воду, а также настаивает на аудиенции с вами. — Хех… Понятно. В целом я понял ситуацию. Доклады в письменном виде передадите в кабинет Императрицы по готовности, — произнёс Тоби. Старик кивнул и присел. — В целом ситуация мне понятна, господа. Как я и говорил, мы на пороге большой войны. — А как же… — произнёс Тасуни. — На карту с шантажом я бы не рассчитывал, хотя и она будет разыграна мной в самое ближайшее время. — Ясно… — выдохнул он. — Странно, почему во внезапной атаке не участвовали Наруто и Саске? — Они не такие дураки… Думаю, что это была личная инициатива Какаши или даже моей матери. — В таком случае тот однорукий… — произнёс Хаку. — За него не беспокойся. Я отпустил его не просто так. Всё, что нужно, я уже с ним сделал… — ухмыльнулся Тоби, сложив руки в замок перед собой с ухмылкой.***
На площади центрального парка в долине Солнца и Луны стояла открытая сцена с микрофоном перед строем из множества коробок готовых к бою шиноби и гвардейцев Союза, собранных в этой долине в связи с последними приказами Наруто и Сената. Все они стояли смирно в ожидании выхода и речи Хокагэ, который завершал последние приготовления, стоя недалеко за сценой у статуй девяти величайших героев прошлой войны. За его спиной стоял Конохамару, лишившийся правой руки, остаток которой сейчас был перемотан бинтом, но он всё ещё стоял в военной форме за спиной Наруто. — Хокагэ-сама… — произнёс он, поклонившись. — Пора, так? — повернулся к нему Наруто. Разогнувшись, Конохамару посмотрел на Наруто полностью чёрными глазами с ухмылкой. — Здравствуй, отец… Ты прав. Пора нам поговорить. — Хех… Вот значит как… Я знал о печати на Конохамару и думал, что ты будешь использовать её по-другому… Поэтому я держал его ближе к себе эти дни. — На то и расчёт… — не своим голосом произнёс Конохамару. — Отец, я… — Рад, что ты всё ещё так меня называешь после всего… Послушай… — Наруто повернулся к нему спиной и взглянул на статуи Итачи и Обито, смотрящие друг на друга. — Мне исполнилось тринадцать незадолго до того, как я впервые убил человека в этом мире. Я помню его лицо… Как свет покидал его глаза. Это был шиноби Песка во время нападения на деревню. Тот самый печально известный экзамен на ранг Чунина, о котором ты должен был слышать на уроках истории. И я почувствовал стыд и страх, ведь я украл у человека самый ценный дар — жизнь. Но вместе с этим я чувствовал и кое-что ещё… — Наруто развернулся и, сложив руки за спиной, показательно размял шею. После этого он внимательно глянул в чёрные глаза нахмурившегося Конохамару. — Гордость! — произнёс он, ухмыльнувшись. — Ведь я не опустил оружие перед тем, кто стремился навредить мне, моей деревне и друзьям. Спустя годы, обдумывая это… Я пришёл к выводу, что сделанное мною было необходимостью. И так я решил, что отнимать чужие жизни могу только из такой необходимости, заменяя зло… Смертью. — Забавно… — ответил Тоби в теле Конохамару. — Но я не понимаю тебя… — произносил он, позволяя Наруто приблизиться к нему и приобнять правой рукой за левое плечо. — В убийстве Ники, Какаши, Ли… В захвате целого региона, как и в пленении Темари — твоей родной матери — не было необходимости. Всё это было лишь посланием мне, так? Этим ты хотел показать… Свою силу, а?! Так ведь… И сейчас ты рассчитываешь шантажировать меня, поставив перед выбором позорной сдачи или войны. Но я повторяю, что в этом нет необходимости! — сжав его плечо, произнёс Наруто. — Нет… Мы можем решить всё один на один, и ты знаешь, что я сдержу слово. Но всё же ты решил подстраховаться и пленил целую кучу народу. Но и этого тебе мало, да… Ты ведь понимаешь, что решись я на войну, то у тебя будет удобный повод переложить всю ответственность за судьбы людей на меня, так? Будто ты — благородный Император — дал мне выбор, а я такой плохой… Не пожелал уступить из своих амбиций, а? — спокойно и с улыбкой произносил Наруто. — Я ведь прав, так? — Каков будет твой ответ? — произнёс Тоби, чёрными глазами Конохамару глядя вперёд и не поворачиваясь к стоящему рядом Наруто. — Не знаю… Ты спрашиваешь, каков был бы ответ Узумаки Наруто… Я не могу дать тебе его. Для начала я бы хотел услышать ответ на своё встречное предложение. — Я не собираюсь уступать… Неужели ты действительно рассчитываешь, что я поставлю судьбу всего мира и своей Империи на кулачный бой с тобой, когда я могу показать тем, кто не желает видеть лучшего пути, весь ужас выбранного ими кошмара, хех… — ответил Тоби. — Учти, что первой за твой выбор заплатит она… Ты ведь умрёшь в любом случае. Не оставляй Карин и Хину круглыми сиротами, прошу… — ухмылялся он в теле Конохамару. — Тц… Тогда… Слушай мой ответ. — Наруто сделал шаг назад и, нахмурившись, глянул ему в глаза. — Ты ведь не знаешь, что я вовсе не принадлежу этому миру. И сражаться я буду не за свою шкуру и жизни близких мне людей, а за идеи, в которые они, как и я, поверили… Даже если придётся пожертвовать всем, что у меня осталось… Я тебя уничтожу, — прошептал он последние слова. — С ухмылкой Тоби отпустил Конохамару, глаза которого отпустила чернота, и, закашлявшись, он упал на одно колено, приходя в себя. — Что это было… Кхе… — Приходи в себя, Конохамару. Позже я сотру печать… Мне пора произнести речь перед собравшимися. Сущность империи должна принадлежать народу!Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!