Глава 7. Новое „Я“

Цитадон и его спутник прошли в черный выход дворца. Они спешили по слабо освещенным коридорам, налитыми спелыми запахами фруктов, дососящихся из бального зала. На повороте Цитадон схватил его за руку, и они вместе оказались в просторной комнате, покрытой плиткой. Со стен, через железные с резьбой чайничкой, стекал белый густой пар, окутывая их благовонием. По плитке стучал отдаленный звук фонтана. Цитадон развернулся к Сатане лицом и опустился на одно колено, снимая с него плащ и уличные сапоги. Он даже не успел возразить. Затем он откинул их в глубь комнаты, где эхом послышался всплеск воды. Цитадон продолжал суетиться, поправляя его волосы и расправляя рукава. Попутно вновь защелкивая брошь на его груди, Цитадон давал отцу наставления: -Отец, на балу я буду с Вами,- он копошился с заклепкой.-Я подскажу Вам имена гостей и как с ними себя вести прямо на месте. Если что можно сослаться на плохое самочувствие. -Расскажи о плане собрания,- неожиданно для себя, Сатана задал совершенно правильный вопрос. -После окончания вечера, останутся несколько гостей. Наиболее важные из них главнокомандующие на западном и южном направлении. Это Исида Баккор и Нестор Кари́м,- Цитадон закусил губу.-По возможности не поддерживайте с ними диалог, больно подозрительные люди. Совещание проходит в подземной части дворца, в северном крыле под башней Благой Вивьен. Сегодня на повестке дня ситуация близ Адамова леса. -Да. Спасибо, Цитадон,- Сатана перекинул длинную шелковую косу за спину. -Нам пора,- сказал Цитадон, накидывая на себя длинный бархатный сюртук. Напоследок он убежал в туман благовоний, где смочил руки в фонтане. Цитадон быстро вернулся и открыл дверь, поманив рукой Сатану. Они снова вышли в коридор, по которому Сатана вновь последовал за ним. Цитадон мокрыми руками на ходу укладывал белые кудри. Через пол минуты ходьбы они, опять же, через низенькую дубовую дверцу вышли в помещение. Комната вела в бальный зал и предназначалась для отдыха. Там были пышные диванчики, туалетный столик и большой персидский ковер. Цитадон зашаркал по ворсу коврика и подтягивал за собой Сатану, держа его за руку. За массивной дверью находился огромный и превысивший все ожидания Сатаны зал. Широкие мраморные пилястры подпирали расписной потолок, где лучшими кистьми Ада были написаны сцены из общей истории мира, Рая и Родины этого дворца. Массивная хрустальная люстра окидывала помещение гуляющими огнями и светом, блестящим на искусной огранке кристаллов. Несколько приютившихся на серебре фонаря статуэток, походивших на живых людей, напрасывали на гостей тонкую вуаль слабой тени. Отполированный до бликов пол был выложен мрамором. В центре зала под ногами проходящих выложена мозайка, изображающая семь смертных грехов в обличии симпатичных дьяволиц, искушающих жертв. По этому же искусству отбивали низкие туфли, и мимо проплывали шуршащие юбки красавиц. Девушки и мужчины самых разных возрастов сегодня посетили этот прием. Сатана и Цитадон вышли в зал, где вдоль стены, медленно прошли до лестницы, по которой и зашли на верхние ступени пьедестала. -Сейчас будет приветствие,- шепнул на ухо Цитадон.-Улыбайтесь, господин. Весь зал обернулся на Сатану. Голоса затихли, а музыканты встали со стульев, покрытых нежными мехами. Несколько девичьих голосов плавно затянули вступление. Зал загудел и через многоголосье хора Имперор смог услышать слова: -Спаситель душ от смерти, исправитель и освобождение мысли нашей от греха, мы отдаем свое почтение и славу Вам. Граждане столицы приветствуют Императору,- голоса закончили, и все глаза устремились на правителя. „Какая откровенная лесть“,- проговорил про себя Сатана и молча кивнул в зал. По толпе пробежала волна низкого поклона, напоминавшего больше мучительный склон под гильотину. Сатана несколько небрежно опустился на кресло. Цитадон встал от него по правую руку. И поймав слугу за рукав, он отдал ему ключи, и тот ушел. Музыка вновь заиграла еще пылче разжигая веселье на балу. С выстоты восьмиметровой лестницы было чудесна видна атмосфера бального зала. Дамы высматривали партнера по танцам, а кавалеры, собравшись небольшими компаниями, тихо смеялись и хвастались немногочисленными боевыми заслугами. Старики и доверенные лица Империи делились между собой сплетнями и высказывали мнение о внутреннем и фронтовом командовании. Несколько молодых мужчин обсуждали денежные дела и экономику внутри советского сословия. Между бытовыми светскими разговорами и обсуждениями политических интересов сновали фигуры во фраках, ранося гостям виноград и бокалы с крепким вином. Цитадон нагнулся к Сатане и прошептал, закрывая рот рукой: -Спускайтесь вскоре в зал. Настоятельно прошу Вас делать вид уставший и болезненный. Помедлив несколько минут, Сатана встал на ноги и крепко ступая по середине ступеней, вошел в зал. Тотчас же на него налетело все старшее поколение. Потные жирные лица, морщинистые лбы, покрытые родинками и высыечивающими сосудами заметались перед ним. Каждый хотел чего-то своего: запомниться Императору, представить себя и своих детей, покровительства, дружбы или лезли лишь из простого невежественного любопытства. Руки, на которых от расплывшего жира не видно линей, не по размеру маленький костюм и цокающая обувь привлекали внимание Сатаны самым отчаянным образом. Мужчина схватил Императора за плечо и сжав ткань его рукава резко потянул вниз. В шуме толпы были едва различимы его мелочные слова. Из рта толстяка то и дело вылетали слюни, оседая на присутствующих, даже не замечавших этого. Он кричал, умоляя рассмотреть его кандидатуру. Сатана почувствовал, как масляная от жара ладонь схватила его косу и рванула назад. Рука трясла и натягивала волосы, напрочь забыв чьи они. Позади доносились оглушительные звуки толпы и забывшихся в собственном танце музыкальных инструментов. Гости также бесконтрольно, не скрывая лицемерия и открытой лести, вопрошали и кричали о собственных прихотях Сатане. -С каких пор наверх берут грешников?- монотонным басом признес Сатана. Его слова были негромки, но все их услышали. В воздухе витала громовая тишина. Сатана протянул белую руку и положил ее на плечо обеспокоишевося мужчины. -Отвечайте. Он сжал руку, медленно перебирая тонкими пальцами, все ближе подходя к шее. Толпа молчала, даже молодые люди и оркестр заглохли. -Боитесь?- Сатана задал, очевидно, риторический вопрос публике. Его кисть уже лежала на горле полагавшего и помертвевшего от страха мужчине. Внезапно Сатана со всей силы сжал руку. Послышался тихий хруст позвонков. Глаза Сатаны налились отвращением не только к данной особе, но и к ситуации. Он опустил руку, и мужчина упал на мрамор пола, булькая, откашливался. Толстая рука неосознанно потянулась к ноге Императора и обвила ее мертвой хваткой. Также быстро он понял, что сейчас произошло. С криком, похожившии на визг свиньи, он отшатнулся от Сатаны и убежал, падая и шлепая, в глубь зала. „Соображая ты дольше, ты бы не успел“,-подумал Сатана. -Простите, дорогие гости! Император сегодня не в духе, потому прошу не давать поводов для раздражения, - с некой улыбкой пропел Цитадон, появившийся за спиной отца.-Оркестр,- выкрикнул он, вскидывая руку в элегантном жесте,- у нас весёлое ожидание кушанья! В миг зал наполнился хохотом скрипки, переливами флейты и звоном бокалов с вином. Вновь всем не было дела до Императора и государственных дел. Кое-где слышались разочарованные в возрастном поколении шепоты, проклинаящие взбеленившегося выскочку. Дворецкие и лакеи сновали между гостей, развлекая их болтовней заместо Императора. Слуги ставили на небольшие столики в зале тарелки с фруктами и множество бокалов, которые тотчас разбирали. Сатана и Цитадон вместе поднимались по ступенькам, сын подавал отцу руку, но тот лишь отвел взгляд дальше в стену. Они дошли до трона, и Сатана на выходе, с уставшим взглядом сел на край. Он закрыл глаза, откидываясь на спинку. -Прости меня, Цитадон,- Сатана протер переносицу и открыл правый глаз, держа свою тяжелую кисть на левом веке.- Я вспылил... -Это не стоит извинений, отец. Вы были и так слишком милосердны к этому смутьяну. Такой случай не требует Вашего внимания,- словно с репетиции ответил Цитадон. -Спасибо. Я рад что ты мой сын. Циталон густо покрылся румянцем и стал чуть серьёзнее. Видимо, уж больно дорогими ему были эти слова. Вскоре и Императору захотелось пира, но довольствоваться приходилось лишь корзиной с фруктами и искренне отличной музыкой. Сатана выбрал на край стоящего поодаль блюдца сушеный чернослив и несколько спелых груш. Одну он кинул Цитадону, и тот ловко ее поймая, заметно приободрился. Несколько съеденных груш, яблок и кисти винограда спустя Сатана спросил Цитадона: -А когда будет прием пищи?- сказал он, делая нетерпеливый акцент на „прием пищи". -С минуты на минуту, мессир,- играючи ответил Цитадон. И подождав еще несколько мгновений зал оживился. Огромная люстра под потолком задула свои огни и медленно, громоча и посвистывая, спускалась на толстой цепи. Музыканты заиграли новыми нотами, веселым ожиданием завыла скрипка. Люстра пошатнулась, когда с нее спрыгнули ожившие статуи, держась каменными руками за цепь и раскачивая ее. Мужская фигура подставила крепкое плечо своей подруге. Она засмущалась, подбирая на грудь вьющиеся волосы. Нагие фигурки девушек и молодых юношей обежали люстру. Своими холодными глазами они выискивали по дну люстры нечто ценное. Один небольшого роста отрок выхватил из рук сестры вещицу и со звонким смехом кинул ее на мрамор под ноги толпы. Наблюдающая знать зашуршала подололами и застукала тростями. Сделав несколько шагов назад, зал захлопал в ладоши. Внезапно деревянный шарик, что швырнул мальчик, раскинулся дубовыми досками. Словно ковер по воздуху катился дощатый, резной и прострорный обеденный стол. Задорно хихикая девицы из камня метали маленькие бусинки из дерева. Они падали около стола, обращаясь в стулья. Один юноша вскочил на стол и закинул назад ладонь, сжимающюю клубок шерковых алых нитей. Разразившись горячим заразительным смехом, он швырнул моток во главу стола, где он очутился высоким креслом, обитым ярко-красным натянутым шелком. Вновь цепь под потолком зашумела и каменые статуэтки заняли свои первоначальные места на поднимающийся люстре. Перед тем, как заново окоченеть и смиренно ожидать окончания пира, худая женская фигура вытянула из под цепочки фонаря плотный белоснежный платок и с улыбкой отдала его залу. Он нежно дотронулся стола и оказался скатертью. -Прошу к столу, дорогие гости!- Цитадон выкрикнул это на одном дыхании, и с гостеприимностью хозяина его острые скулы украсила мерцающая улыбка. Сатана неспешно шёл по лестнице, окидывая взглядом присутствующих. Высший свет явно был не против пышного пира, где можно вдоволь насладиться роскошными явствами и завести удобное знакомство со знатью по соседству. Император сел в уготовленное ему шелковое кресло. Цитадон находился, неизменно, по его правую руку. Оркестр заиграл спокойный мотив. Пока гости знакомились и общались, слуги разносили напитки и кушанья. Цитадон положил руку на колено Сатаны и указал взглядом на юношу, сидящего в середине стола. Он был обладателем светло-русых волос, собранных в пучок, широкими плечами и изящными пальцами рук, практически белоснежной кожи и большими глазами, цвета бледного аметиста. Он томно, но нежно смотрел ими из-под густых светлых ресниц. -Отец, этот мужчина - Нестор Карим, военачальник. Воюет на подступах к Адамову Лесу. Прославился безжалостностью и эффективностью в одиночных боях с тварями. Если заговорит, будьте учтивы и любезны с ним,- в полтона заговорил Цитадон, вежливо улыбался слуге, которая поставила ему блюдо. -Сколько длится пир? -Не более пяти часов. Сейчас уже больше полудня,-он понизил голос, -а военное собрание начинается в десять часов. Проводы и заключение бала займут не менее двух часов, также подготовка и закрытое чаепитие с гостями-два часа. -Итак, не более трёх часов?- сказал Сатана, накалывая на шпильку закуску. -Все верно, отец. Музыканты тянули ноты, они испокаивали и придавали ощущение лёгкости. Сатана медленно приступил к трапезе. Атмосфера зала оказалась приятней после нескольких глотков хорошего вина. Сатана хоть и нехотя, но признавал трапезу отменной. Он ловко применял столовые приборы и этикет, ни с кем не вёл беседу. Император наслаждался пиром, несмотря на неуходящее беспокойство. Сатана неспеша, небольшими кусочками резал вежливо предложенное ему мясо неизвестного происхождения , что следует сказать, его не трогало. Цитадон бесшумно вынул пробку и подлил в бокал отца белого вина. Внезапно Сатана ощутил приятное осознание того, что о нем заботились. Цитадон за столом вел себя очень сдержанно. Он мало ел и пил, уделяя большую часть времени наблюдением за происходящим. Изредка он делал глоток вина и морщился от сильной концентрации. Сатана заметил, что его сын не употоблялся плохой привычки отца, страсти к спирту, что не могло его не радовать. Стол гудел, неумолкал звон посуды и светских столовых бесед. За спиной проходили слуги, они несли приборы, бокалы, бутылки и сами блюда. В середине стола покрылся скрип ножек стула по полу, и знакомый мужчина встал во весь рост. Нестор ногтем постучал по бокалу. Умолки разговоры и послышался тихий шёпот дамских сердец. Молодой, красивый и влиятельный Нестор имел необыкновенную харизму и авторитет не хуже королевского. -Я хочу поднять этот бокал за нашего Императора!- он перевел глаза на Сатану.- Я восхищаюсь Вами, Вашей красотой души и любви к столь немощным людям, желанием спасти их. Вы несомненно человек с глубокой, моралью, а с Вами нашу Империю ждет процветания и благодать! Прошу, оставайте в здравии и берегите свой народ, который так чтит Вас. Спасибо, что выбрали нас, - Нестор поднял бокал и завел левую руку за спину. Весь стол поднял бокалы со спиртным и последовав примеру Нестора, сделал глоток. Сатана смотрел на собрание из под ресниц, туманным взглядом. По привычке, на балу, он вел себя по особенном: менял интонацию, становился более властным и красноречивым. Сатана долил в бокал вина и взяв его за ножку, поднял над столом. Он слегка улыбнулся и завел голову в право, правым локтем облокотившись на стол. -Спасибо всем, кто верит в меня. Моя милость, независимо от благодарности души, падет на всех! Я выполню Вашу просьбу, Нестор, и я надеюсь, что не воспротивится мне и все присутствующие на вечере,- Сатана встал с места и уронил расслабленные сильные руки по сторонам.-Благо в Империи будет, пока ее создатель и живущие под его кровом могут найти общие цели! Спасибо за понимание. Сатана переложил бокал в винов в правую руку и завел вторую за спину, словно показывая что полностью доверяет своим людям, не боится их удара в грудь. Он еще раз поднял стеклышко и отпил до середины. Стол забренчал стаканами и с улыбкой выпил своего напитка. -Да здравствует Родина и Имперор!- прокатился знакомый девиз по залу. Прошло с полчаса после начала пира. Гости постепенно выходили из-за стола и собирались в маленькие группы, где обсуждали нечто свое. Уставшие музыканты начинали фальшивить от усталости, чем вызывали мимолетный смешок у юных гостей. Сатана все также сидел молча, наблюдал за залом и прислушивался к музыке. У актеров он видел незнакомые ему инструменты, которые вызвали интерес. Он смотрел на плавные движения рук скрипача, а когда музыкант замечала это, спокойно переводил взгляд в конец стола. Сатана уже начинал уставать от гнетущей атмосферы деловых отношений и лести между присутствующими. Он опустил подбородок на правую руку, закинул ногу на ногу, сидя на стуле боком. Иногда он отвлекался на фрукты и вино. Цитадон клевал носом и практически лежал на стуле, едва держа глаза открытыми. Чтобы не устать он взял с блюда большой гранат. Наклонивщих над столом, Цитадон карманным ножичком раскокол его и взял половину. Неспешно разбирая зернешки, он посмотрел на Сатану, который не отводил глаз от него ни на секунду. Цитадон молча кивнул в сторону тарелки с фруктами. Около большого, пестрящего разнообразием подноса с плодами и орехами, стояли низкие и на коротких ножках чашечки с хурмой. Протянув руку Сатана взял одну чашку и маленькую серебряную ложечку. Цитадон также перебирал гранат, изредка осматривая зал со столом. По залу неизменно носились слуги, разнося бокалы и деревянные тарелочки с нарезками и бутылки белого вина со сладкими закусками. К Цитадону подошел слуга и, закрыв рот рукой, склонился над его левым ухом. Цитадон посмотрел на него режущими серыми глазами и откинул руку назад, отсылая прислугу. -Я оставлю Вас ненадолго, отец,- он оперся руками на стол, отодвигаю кресло. Сатана сделал короткий кивок, смотря за уходящим в одну из многочисленных дверей около парадной лестницы бального зала. Цитадон в последний раз сверкнув тканью, исчез за тяжелой дубовой дверью. Сатана посмотрел на одинокий гранат и вложил его обратно на место в фруктовую вазу, пустую чашку из-под хурмы он оставил рядом. Зал шумел и бренчал бокалами, и музыканты играли также тихо и устало, дабы не мешать светским беседам, что бурной рекой текли по всему балу, очутывая все его уголки. Сатана скучающе смотрел на вино, слегка раскручивая его в чаше. Иногда он вежливо улыбался подходившим к нему для приветствия неизвестным гостям. После очередной почтительной пожилой пары к Сатане подошел Нестор Карим. Мужчина добродушно щурил свои фиолетовые глаза. -Здравствуйте, Имперор. -Здравствуйте, господин Карим,- Сатана встал с кресла и приветственно растянул бледно-красные губы дугой. -Могу я просить Вас об услуге?- Нестор качнулся назад, опасаясь Сатаны. -Смотря какой. -Я хочу чтобы мы провели разговор за закрытыми дверьми,- Нестор смотрел в глаза собеседника, накаляя напряжение. -Будь по Вашему,- Сатана шелкунл пальцами, и тотчас к нему подбежала молоденькая девушка-служанка. -Сопроводите нас в свободную комнату. Девушка осмотрелась и повела их за собой. -Будете чаю? -спросил Сатана. -Да, пожалуй. Хватит на сегодняшний вечер вина!- смеясь ответил Нестор. -Лишь на сегодняшний?- Сатана издевательски хмыкнул. -На Вашем вечере прекрасное вино! Думаю, я не позволю осквернить випитый мной первоклассный алкоголь еще долгое время,- господин Карим воодушеблено вздохнул и поумерил свой смех. -Благодарю,- отрезал Сатана. Служанка остановилась у одной из дальних комнат, достала тяжелую связку ключей и отворила двери. Она задрожала, как осиновый лист, только стоило Сатана подойти к ее спине. -Подайте чаю,- Сатана прозвучал бархатным басом. Девушка отшатнулась и убежала в сторону столовой, откуда несли приготовленные зарание угощения. -Прошу, не стойте,-Сатана первым зашел в гостевую комнату. Два высоких окна были задернуты тюлем. Тяжелые атласные шторы собирали черными ремешками по сторонам от подоконника. Свет восходящий луны освещал Сатану со спины. На полу был расстелен бирюзовый ковер с вышивкой. Узоры, вышитые блестящей нитью, расцветками на ковре вновь и вновь, лишь на на него подал тусклый вечерний свет. У правой стены стояли кресла и низкий диванчик. Перед ним, у самого пола, находился маленький дубовий стол, накрытий белой скатертью с бахромой. Сатана опустился на середину дивана, забросил ногу на правое бедро и упал на спинку ложе. Нестор подошел к одному из противостоящих кресел, присел. На подлокотник, покрытый шелковой накидкой, Нестор оперся рукой, глубоко вздохнул и поднял глаза на Сатану. -Имперор, Вы, конечно же, помните Кассандру,- он начинал медленно и интригующе. -Конечно, для Кассандры, как и для девушки, и для личности, мое сердце всегда будет открыто,- Сатана положил голову на руку, закрывая ладонью красную щеку. -Тогда, Имперор, помните ли Вы Вивьен Карим? Она является младшей сестрой покойной и старшей мне. Вивьен несколько раз сопровождала Кассандру на балах,- Нестор метался в сомнениях, перебирал концы рукавов. -Простите, Господин Карим, но я совершенно не помню вашу сестру Вивьен. Я раскаиваюсь в своем невежестве,- Сатана сел ровно и сквозь грустную фальшь взглянул в глаза Нестора. -Могу я передать Вам ее просьбу?- в глазах Нестора промелькнула искра надежды на удачный исход событий. -Она была бы очень рада личной встречи с Вами, Имперор. -Простите, но я не могу так свободно распоряжаться своим временем, -Нестор исказлися в лице и крепко, с досадой сомкнул губы,- да и Вы, впрочем, это знаете. -Да, Имперор,- тон стал глуше и немного покорнее. -Господин Карим, я готов выслушать предложение Виьвен, если, конечно, Вы знаете, о чем говорить,- Сатана вновь охолодел, словно прижигая горячим углоем самонадеянное существо, что так назойливо мешало ему. -Да, как позволите, мессир,- Нестор почти шептал. Стараясь справится с напряжением, бешеным ритмом сердцебиения, он метал взгляд по комнате и закусывал бледные щеки. В комнату зашла девушка, служанка с подносом. Она бесшумно прошла по ковру и в полной тишине расставила чай, травы, фрукты, сушеные и свежие, а также сладкое. Сатане показалось, что она почувствовала удушье в воздухе, потому и быстро вышла, мягко закрывая двойные двери за своим легким, слишком хрупким силуэтом. Дверцы застучали замком. Резкий звук привел Нестора в себя. Сатана уже разливал чай. Из фарфорового чайничка лилась слабая заварка, пахучая сахарной дыней. На маленьких тарелочках лежали орехи: миндаль и арахис. На нескольких ярусах десертых блюд лежали обжаренные в мёду и карамели брюква, а также фруктовые пироги и разнообразие пряностей. Сатана клал за щеку орешки и ожидающе приглядывался к Нестору, пока тот подбирал слова. Сатане казалось странным, что Нестор Карим, знаменитый на весь Ад своей отвагой и полной отдаче долгу, мнется у ног Императора. -Скажи, Нестор,- Сатана пересел, облокотившись на колени,- тебя продвинули по службе, не так ли? -Да как Вы смеете?!- он вскочил, полыхами злого огня стегая совесть собеседника.-Я, Нестор Карим, никогда не был осквернен таким произволом! Для всех моих благ я поплатился жизнью, своим временем и душой! Имперор, я прошу Вас не вынуждать думать о Вас скверно. -Ха-ха-ха! Простите, меня Карим, я вовсе не хотел оскорбить Вас,- Сатана заливался тихим искренним смехом, ему казалась забавляющей столь бодрая защита гордости. -Простите, каюсь,- он поднял глаза на Нестора. -Впредь я тоже буду держать себя в руках,- Нестор еще был в состоянии остервенения, что давало ему язвить в сторону Сатаны. -Смелый... Однако же,-Сатана прошептал эти слова себе в губы, так чтобы собеседник так и не узнал сказанного. Он взял в руки чашку с чаем, упал вновь на спинку дивана. Сатана щурился, не сводя глаз с закрытых, взвешивающих дальнейшую беседу век. Наконец Нестор Карим распахнул густые русые ресницы и бросил осуждающий взгляд на Сатану. „Вгорячах забылся уже. Совсем страх потерял, малой?”, - Сатане хотелось бы сказать это вслух, но тем не менее этикет и возможная политическая важность данного разговора одергивали его. Он остался беспристрастным к этому вызывающему жесту. -Сатана, я хочу чтобы Вы приняли предложение о помолвке с Вивьен,- Нестор сказал это громко и отчётливо. От стен комнаты еще некоторое время отбивались отдельные слоги. Сатана широко раскрыл глаза, окантованные слипшимися ресничками и вопросительно поднял соколиные брови. -Простите, - Сатана поставил кружку с чаем на край столика,- Нестор, это сделка, да? Зачем мне вступать в брак с Вивьен? -Просто обдумайте это позже,- Нестор был раздражён, всем своим отвергающим превосходство Императора в данную минуту видом он выражал сильнейшее желание закончить беседу. Неловкая тишина продолжалась еще несколько минут. Сатана сквозь полузакрытые веки глядел на Нестора. Никогда раньше он не видел Вивьен, впрочем, Кассандры он тоже не помнил. Судя по внешности ее брата, Вивьен - красавица благородных кровей. Сатана раньше даже и не думал, что зайдет разговор о браке и любви. „Что это вообще?“- он не хотел маяться столько ничтожными делами, пока не разобрался с проблемами. Сатана положил руку на кулак, кладя руку на спинку дивана. Нестор не смотрел на собеседника, сложил руки на груди и смотрел в сторону окна. Легкий тюль надувал ветер, впуская в комнату больше холодного лунного света. Яркие лучи, блики, ограненные тенью оконной рамы падали на лицо Нестора, он закрывал глаза и вдыхал свежий ночной запах. Легкий ветерок, пробравшийся сквозь окно, будоражил легким морозом оголённую шею Сатаны, его щеки, разгонял удушающий старый воздух. Сатана перекинул одну ногу на другую и, протерев глаза, положил руку на шею, грея кожу теплой ладоней. -Вы свободы, господин Карим. -До свидания, Имперор,- Нестор встал с кресла и отошел к двери.-Да наступит благоденствие на земли народов,- он поклонился и переступил через порог. Дверь с шумом захлопнулась и звучные шаги отбили такт по кафелю. Сатана тяжело вздохнул и спол вниз по сиденью. Он поморщился от холодного ночного воздуха, тюль легко качался, отбегая от неприятного ветра. По дверцам постучали костяшки пальцев. Петли мучительная затянули хриплый плач и приоткрытили щель. В нее выглядывал Цитадон. Он кивнул в сторону выхода и исчез в дверном преме. Сатана встал с дивана и спешно ушел из комнаты, поправляя по пути спадшие с плеч рукава, подвязывая пояс. Цитадон стоял подле двери, ждал отца. Когда Сатана вышел, он принёс тихое „идёмте“ и сдвинулся с места. Его спутник без вопросов последовал за ним. Цитадон завернул за угол, пустил руку в боковой карман, быстро достал ключ и открыл им неизвестную дверь. Он отошёл, пропуская Сатану. Войдя, Сатана увидел длинную крутую лестницу, ведущую далеко вглубь под дворец. Пройдя несколько ступеней он обернулся, Цитадон в полумраке вновь повернул ключ в замке, наглухо закрывая тяжелую дверь. Он обернулся и застучав низким каблуков по ступеням, спускался вниз к отцу. Сатана шел впереди, быстро, с опаской ступая на каждую новую ступень. Низкий потолок, сухие стены, давящие с обоих сторон заставляли идти быстрее в желании покинуть это место. Дорогу освещили тусклые факелы, не дававшие почти никакого света, потому впереди и сзади все было застелено полумраком. Сатана тихо спросил Цитадона: -Здесь проходит собрание? -Да,- прозвучал голос Цитадона, казалось лишь Сатана мог его услышать. -Дашь рекомендации? -Будет немного людей, войдя, садитесь на кресло во главе стола, ведите себя серьёзно. Просто слушайте доклады. -Ситуация серьёзная? -Простая,-сердце сына поняло, что Сатана имел в виду фронт,- Вы поймете все на месте, я буду помогать вести собрание. -Все то же плохое состояние?- Сатана звучал притворно расстроено и обиженно. -Да. Простите, что Вам приходится притворяться из-за меня,- Цитадон обеспокоился, было слышно, что он был угнетен шуткой Сатаны. -Ха-ха-ха! Не воспринимай близко к сердцу. Все хорошо, - ласковый смех заполнил холодные витки лестницы и опечаленную душу сына. Сатана почувствовал как расцветает Цитадон, идущий за его спиной.