ЧАСТЬ 3. Кошмары во сне и наяву

— Профессор! ПРОФЕССОР! ПРО…А!.. В тот самый миг, когда холодная рука живого мертвеца коснулась плеча и шеи профессора Абронзиуса, по коридорам замка прокатился истошный крик и вопль, а за тем — и слабый вскрик. Конечно же, это был голос Альфреда. В блеклом свете луны, выбившемся из-за штор и проникшем в тёмную комнату, сверкнули кончики острых клыков графа, но челюсть только злобно клацнула, не успевши сомкнуться на шее жертвы. Раздался грохот упавшей на пол музыкальной шкатулки и слабо выведенная механизмом нота. Обоняние ночного хищника уловило только запах старых книг, который тоже медленно растворялся вслед за исчезнувшим профессором. Во тьме затхлого помещения раздалось злое шипение, и лунный просвет упал на чёрный шёлк, на момент промелькнувший и тут же исчезнувший во мраке. Абронзиус бежал так быстро, как только мог в свои старческие годы. По мере того, как он приближался всё ближе к источнику вампирского шипения и всхлипов ассистента, эти звуки становились всё громче и отчётливее. А вопль — всё отчаяннее. И, кажется, он уже переходил в плач. — Альфред! — Прокричал профессор, беспокойно озираясь по сторонам. — Где ты, мой мальчик?! — Про…- Ассистент попытался громко отозваться, чтобы профессор вышел к нему, но тут же закашлялся. — Мальчик мой! — В ужасе воскликнул учёный и, повернув налево, обогнул угол, покрытый паутиной. — Альфред! Абронзиус замер на месте. Перед ним открылась леденящая кровь картина. Сын графа фон Кролока, схватив уже обессилевшего мальчишку за руки, склонился над ним и жадно пил кровь из его шеи. Лицо бедного Альфреда побледнело, глаза помутнели и тут же закрылись, а из его груди вырвался слабый вскрик и вздох, когда зубы кровопийцы снова приникли к его шее. Жертва виконта уже потеряла сознание и более не сопротивлялась. — Ах ты кровосос проклятый! — Хмуро сдвинув косматые белые брови, проворчал профессор. — Ну держись! Лишь угрозы и проклятия донеслись до слуха Герберта, он тут же отвлёкся от своего занятия и, подняв голову, обернулся. С губ монстра на шею стекали капли алой жидкости. Он облизнул рот и недовольно уставился на Абронзиуса, словно пытаясь загипнотизировать его. Охотник же, не медля более ни секунды, сжимая в руке рукоять своего чёрного зонта, которого так боялся этот вампир, приблизился и замахнулся. В следующую же минуту раздалось злое шипение и взвизг. — Получай, получай, упырь проклятый! — Прокричал Абронзиус, нещадно избивая виконта своим «оружием». — Оставь в покое Альфреда! Прочь отсюда!!! Пару раз виконт попытался поцарапать противника или укусить, но тщетно. Зонт наносил новые удары по вампиру, и тому пришлось невольно отступить, оставив свою трапезу недопитой. — Papa! — Скорчив плаксивую гримасу и всплеснув руками, прокричал Герберт и скрылся в темноте бесконечного коридора. — Papa!.. Цоканье каблуков вскоре стихло; значит, виконт скрылся в одном из помещений замка. «Скорее всего, он нашёл своего отца и сейчас будет жаловаться ему…», — смекнул Абронзиус, — " а значит, надо поскорее убираться отсюда!» Он взглянул на лежащего на полу без чувств ассистента и сел около него. Профессор позвал своего юного ученика, но тот не отозвался. — Боже, живи, Альфред, пожалуйста, — прокряхтел Абронзиус и, достав из своей сумки лупу, стал внимательнее разглядывать сквозь увеличительное стекло две маленькие точки — след от укуса, — да, хорошенько он тебя… Ну, ничего. Я не позволю тебе обратиться, мой мальчик! Во тьме коридора впереди вдруг показалась светлая изящная фигурка. Издалека человек с плохим зрением мог подумать, что это — сам ангел, чудом появившийся во мраке этой обители зла. Но это была всего лишь Магда — служанка из трактира Йони Шагала, сбежавшая из деревушки следом за Сарой в замок графа; дочь трактирщика и Магда были хорошими подругами, а хорошая подруга не станет бросать в беде и придёт на помощь. Только горькая правда была в том, что Сара и в помощи-то не нуждалась и прекрасно чувствовала себя в замке графа. Ну, а узнав это, Магда либо просто сама не захотела покидать это величественное имение, либо всё-таки решила за Сару, что та в беде. И Магда даже договорилось с графом о том, чтобы работать в замке служанкой и иметь постоянный заработок, который граф иногда «из щедрости» увеличивал (или просто показывал, как у него много денег). И вот Магда, держа в руках корзину с украшениями, остановилась около профессора и удивлённо уставилась на Альфреда. Сообразив, что случилось, она вскрикнула и закрыла рот руками, выронив корзину на пол. Цветы, ленты и еловые ветки тут же рассыпались в разные стороны. Да, граф за это побранит служанку, но ту в данный момент это волновало не так сильно, как вид ассистента. А точнее, совсем не волновало. — Это… Это его господин Герберт так?.. — Да, именно он! — Кивнул профессор, приглаживая усы и с сочувствием глядя на несчастного Альфреда. — О, ужас! Должно быть, Альфред потерял много крови, нам надо помочь ему, пока ещё не поздно… — Магда, — мягко обратился к девушке учёный, положив ладонь ей на плечо, — помоги, пожалуйста, мне перенести мальчика в комнату. Но там должно быть безопасно! Герберт не должен узнать, что его пища находится там, не должен снова напасть на беднягу! Я сейчас постараюсь сделать Альфреду переливание крови, чтобы предотвратить его обращение в вампира. И тут мне опять понадобится твоя помощь. — Конечно, профессор, я помогу Вам! — Твёрдо ответила служанка, так, будто она сама настаивала на помощи. — Отлично! — Сказал, уже чуть приободрившись, Абронзиус и убрал лупу в свой саквояж. — Берём мальчика, относим в безопасное место. *** Герберт фон Кролок медленно и немного неуверенно прошёл в полуосвещённую медным светом свеч гостиную, мебель которой создавала гармоничный вид оттенков бордового и красного. Слуги и здесь открыли шторы на окнах на ночь, чтобы лунный свет, радующий ночных существ, проникал и в замок графа. Сам же хозяин замка сидел перед зажжённым камином на бархатном роскошном диване, спиной к вошедшему. В изящной белой руке своего отца Герберт заметил бокал красного вина, напоминающего любимую всеми вампирами жидкость. Граф сидел и сосредоточенно смотрел в огонь, немного отпивая из бокала. Он не заметил появления виконта; а если и заметил, то решил не обращать внимания, пока тот сам не заговорит. — Papá? — Тихо проговорил Герберт, приосанился и медленно подошёл к дивану. — Я хочу кое-что сказать… На каменном лице графа проскользнула кривая ухмылка. — Что, снова досталось тебе от профессора? — Искоса поглядев на сына, проговорил вампир. — Oui…- Пролепетал Герберт, виновато потупив голову.- Отец, я просто решил утолить жажду! Ты же знаешь, что мы не можем противиться зову крови. Альфреду не следовало засыпать спать где попало… Тут виконт снова выпрямился, и его голос уже звучал увереннее. Он посмотрел на отца, и в его душе загорелась искорка надежды на понимание. Граф отпил ещё вина и поставил бокал на деревянный столик около дивана. В его зрачках снова отражались языки пламени, к которому взгляд был прикован. — Дорогой Герберт, — проговорил серьёзно фон Кролок старший, закинув ногу на ногу, — я всё понимаю. Ты смотришь на нашего юного гостя, как кот — на молоко… Однако, тебе стоит быть осторожнее, сын. Если у Альфреда не окажется под рукой осинового кола и чеснока, то они найдутся у этого старикашки. — Но, papá, — топнув ногой, воскликнул виконт, — я в полном порядке, он лишь побил меня своим зонтиком! К тому же, я успел обратить ассистента… — Что? — Тихо переспросил граф, положив пальцы рук на подлокотники и подавшись вперёд.- Что ты сказал? Лицо старшего вампира в этот момент выглядело сурово и настороженно, но Герберт смело повторил: — Я обратил его. Скоро он станет одним из нас. Теперь граф просиял улыбкой и снова откинулся на спинку дивана. — Прекрасно. Только есть одна проблема… — Что такое, отец? — Недоумевающие спросил Герберт и, скрестив руки на оголённой груди, опёрся спиной о стену. Граф элегантно поднял в руке бокал, в стекле которого ещё раз блеснули огоньки пламени, осушил его полностью и снова поставил на тумбу. — Понимаешь, Герберт, — сказал он, аккуратно вытирая капли с губ бумажной салфеткой, — если профессор сейчас остался там, он найдёт способ вернуть своего драгоценного студента к жизни. Причём, к человеческой жизни. Не к вечной. — Ох…- Разочарованно протянул виконт, недовольно поджав губу.- Какая досада, papá! — Ну, ничего, не вешай нос, скоро состоится ежегодный бал в моём замке, там у тебя появится прекрасная возможность осуществить желаемое, и никакой старый пень не помешает это сделать. Мысли Герберта были спутаны. Столько вопросов накопилось в голове за последние несколько ночей, и это было немного непривычно для фон Кролока младшего, ведь его редко терзали какие-то раздумья или тоска, в отличие от графа. Взгляд светловолосого кровопийцы упал на большое окно, размером почти во всю стену, до пола, сверху имеющее подобие стрельчатого свода, наподобие всех окон в готическом стиле. Ночное небо было иссиня-чёрным, заострённый месяц слабо светился, прорезая клоки тёмных туч, пытающихся пожрать его. «Вот бы сейчас просто вылететь в окно летучей мышью, вдохнуть ночного воздуха и кружить и кружить над крышами замка, или вообще отправиться за пределы владений моего papá, подальше в лес…» — подумал виконт, сделав несколько шагов к окну. По мере того, как долго он смотрел на мрачный и в то же время прекрасный пейзаж за ним, тем более ему хотелось превратиться в летающего ночного зверька, ощутить эту свободу, поймать поток холодного ветра… Сейчас же Герберт, по сути, жил словно взаперти. Он не отлетал далеко от замка, часто гулял лишь на его территории, и его бездыханную грудь теснила эта несвобода. Почему граф стал больше внимания уделять защите и безопасности собственного сына? В основном, это было ясно, как эта ночь; ведь виконт единственный возможный наследник, в случае чего который должен был взять власть над остальными вампирами Трансильвании в свои руки… Но с другой — к данным решениям об усиленной заботе о сыне, которую хозяин замка пытался осуществлять как можно незаметнее, чтобы не дать повод привести сына в замешательство, могло служить то, что вампир пытался уберечь своё чадо от своего потенциального неприятеля, которого нажил себе спустя столько лет. «…Барон фон Шварц никак не успокоится, пока не получит либо части нашего замка, либо его целиком… А целиком нашу обитель он никогда не получит!» — подумал про себя Герберт фон Кролок, взволнованно глядя в окно. — «… Ну почему papá не послушает меня и не отправит к нему своих слуг, чтобы схватить его или дать отпор прямо в имении этого назойливого дворянина?! Почему? Тогда нам бы жилось спокойнее…». Тут граф будто бы прочитал мысли сына и, позвав Куколя и велев ему принести ещё вина, сел на диване удобнее и стал сверлить своим надменным взглядом спину Герберта. — Герберт, к нам в скором времени прибудет барон фон Шварц с дочерью для переговоров. — Для переговоров? — Развернувшись к отцу, насмешливо бросил тот. — Отец, здесь не помогут переговоры. Мы должны использовать силу. Стычки наших слуг со слугами этого алчного барона будут продолжаться. Это как пожар — стоит разгореться одной маленькой искре и создать полыхающее пламя, как за этим пламенем последует целая огненная цепь, поглощающая всё вокруг. Какие могут быть переговоры? Papá, мы не можем исполнить желание фон Шварца! Это же твой замок! — Взволнованный голос Герберта уже звучал так отчаянно, что казалось, будто виконт хочет заплакать.- Твой! Неужели ты отдашь его какому-то… Твёрдая рука старшего вампира упала на тумбу. Виконт вздрогнул и, замерев на месте, посмотрел на своего отца. Лицо графа выражало немое недовольство и злость, которую он с большим усилием удерживал в себе. Чёрные изогнутые брови хмуро сдвинулись у переносицы, а в серых глазах виднелось раздражение. «Надо дать отцу слово и помолчать немного…» — понял Герберт. И фон Кролоку старшему действительно было что сказать. Сохраняя серьёзное выражение лица, граф плавно проговорил: — Барон фон Шварц прибудет в наш замок на днях, совсем скоро. Но прибудет он не один, а с дочерью. Я обсужу с ним все вопросы о твоей помолвке с Виолеттой фон Шварц. Ты и баронесса станете супругами. И это моё окончательное решение. Душа Герберта ушла в пятки.