Глава 4

      Хаути стоял и смотрел на невероятный восход солнца. Невозможную зарю. Они пробыли в пещере не больше часа. И всё же семь часов темноты прошли для них обоих. Это было невозможно.       - Ты хотел мне всё объяснить, - мягко напомнил Эбли, оторвав взгляд от зари, разгорающейся за пределами пещеры. – Что там произошло? Как мы пропустили шесть часов?       - Честно говоря, не знаю, - ответил Хаути заторможенно. Он просто продолжал смотреть на восход солнца.       Невозможно. Всё это невозможно.       Наконец, он достаточно оправился от шока, чтобы поднять факел и погасить пламя. Затем он быстро проверил уровень топлива. Ёмкость с жиром была почти полна, как и в тот момент, когда они начали своё исследование. Если факел горел всего лишь час, то ёмкость всё равно будет почти полной. Но если бы она горела в течение нескольких часов, то топлива осталось бы весьма немного.       - Проверь уровень топлива в своём факеле, - сказал Хаути.       - Почти полный, - ответил Эбли, поднимая факел. – Где-то с час прогорел.       - И мой тоже, - сказал Хаути.       - Это доказывает, что факелы горели примерно столько же времени, сколько мы бодрствовали. Или около того. И всё равно не понятно, что произошло.       - Просто собираю информацию, - задумчиво ответил Хаути. Он мог сказать, что Эбли начинает злиться. Толстяк делал это время от времени, особенно когда находился в стрессовой ситуации.       - Как насчёт того, чтобы рассказать мне, что произошло, когда ты касался корабля? - попросил Эбли. – Так у нас с тобой будет одна и та же информация.       - Это прозвучит безумно.       Эбли указал на вход в пещеру, на прекрасные оттенки зари, которая теперь окрашивала холмы и облака.       – Если примерно вот так, то я поверю почти всему, что ты скажешь.       Хаути кивнул и быстро передал словами то, что почувствовал в первый раз, дотронувшись до груды металла. Затем он рассказал своему другу о сценах со звездолётом на огромной бетонной равнине и о падении его в горы.       - Но что было действительно удивительным, - закончил Хаути, - так это то, что я ни разу по-настоящему не испугался. Или побеспокоился. Я практически ездил верхом на космическом корабле, врезался прямо в горный склон и не почувствовал ни малейшего повода для беспокойства.       - Странно, - сказал Эбли. – Действительно странно.       - Значит, у тебя не было никаких ощущений, когда я прикоснулся к металлу?       - Ничего особенного, - ответил Эбли, сосредоточенно качая головой. – Я не чувствовал ничего из того, что ты описал, и ни разу даже не моргнул. И всё равно я как-то потерял те же шесть часов, что и ты.       - Я никогда раньше не слышал ни о чём подобном.       Эбли опустился на камень лицом к восходящему солнцу.       - Я думаю, что нам лучше убраться отсюда.       Хаути тут же захотел согласиться, но что-то в глубине души остановило его. Похоже, была причина тому, что голос в его голове привёл их сюда. И какова бы ни была эта причина, они пока её не поняли.       Эбли поднял на него глаза.       - Скажи мне, что ты не думаешь о том, чтобы вернуться к той развалине.       - Мне нужно выяснить, почему этот голос в сознании привёл нас сюда.       - Теперь я знаю, что ты сумасшедший. С «Голосом» или без него.       Хаути рассмеялся, указывая на невозможный восход солнца.       - И ты говоришь, что можешь просто уйти и притвориться, что этого не случилось?       Эбли кивнул.       - Легко. Я бы совсем забыл об этом к тому времени, как добрался до подножия горы.       - Ну, а я не могу, - сказал Хаути. – Если бы я так сделал, то потом постоянно думал о том, чтобы вернуться сюда, снова войти в пещеру… И это будет беспокоить и изводить меня до тех пор, пока я так и не поступлю. Я это прекрасно знаю.       Эбли вздохнул.       - Иди и сделай это, - сказал он. – Я подожду здесь, на всякий случай.       - Это может занять некоторое время, - сказал Хаути. – Кто знает, как время поведёт себя там, в пещере.       - У меня достаточно еды, и я могу растянуть воду почти на два дня. Я подожду. Но только не жди, что я вернусь туда, чтобы спасти тебя.       Хаути кивнул.       - Не буду, но мне всё равно придётся это сделать.       Он не понимал, почему он ЗНАЕТ, что должен вернуться к разбившемуся чёрному звездолёту. Но каким-то образом он знал, что самое подходящее место для него – рядом со странным кораблём. Как будто чего-то в его жизни не хватало, а груда металла в глубине горы позволила ему почувствовать это на мгновение. Теперь он должен был вернуться и выяснить, чего же ему не хватало в жизни.       Он быстро зажёг факел, убедился, что аварийный фонарик в его кармане, а затем повернулся к своему другу.       Эбли встал и протянул ему второй не зажжённый факел.       - Просто будь осторожен.       - Как только я узнаю, почему нас сюда привёл «Голос», я сразу же вернусь.       Эбли рассмеялся.       - И выяснишь, что случилось с этими шестью ночными часами, да?       - Я сделаю всё, что в моих силах, - сказал Хаути серьёзно.       Не говоря больше ни слова, он повернулся и направился обратно в пещеру. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Эбли, но не обернулся. Если бы он это сделал, то мог передумать и уйти вместе с ним прочь. И по какой-то причине этот вариант событий показался Хаути неправильным.       Он не торопился спускаться в прохладную черноту пещеры, осторожно пробираясь между кусками металла. Без сомнения, то, что он собирался сделать, было полным безумием. А Эбли правильно сделал, что остался в стороне. Ведь у Эбли не было голоса в его голове, говорящего сутки напролёт. Эбли не знал этот голос, как что-то безопасное.       Что-то, чему можно доверять.       Эбли не стоял на том покрытом бетоном мире, ощущая солнечное тепло и гладкий металл корабля. Эбли не чувствовал глубокое одиночество «Голоса». А если бы он почувствовал, то, возможно, шёл бы рядом с Хаути прямо сейчас.       Но видение принадлежало только Хаути, так что его долгом было вернуться и узнать ответы на все «почему».       У места крушения Хаути остановился и прислонил факел к стене, так чтобы его свет освещал переднюю кромку искорёженного и расплавленного металла. Края оплавленных пластин отбрасывали на стены причудливые тени, образуя лица и существ, о которых Хаути не хотел даже думать. Он встал прямо перед обломками в центре туннеля и сделал глубокий вдох, вытесняя мысли и страхи из своего разума, насколько это было возможно.       - Я вернулся, - сказал он вслух. Его голос отразился от чёрных стен, исказился тёмным туннелем и вернулся почти чужим эхом для его собственных ушей.       Голос в его голове не отозвался.       Глубоко вдохнув сухой воздух, нали шагнул вперёд, как будто встречал свою погибель, протянул руку и коснулся обломков.       Но ничего не произошло.       Пещера вокруг него не исчезла. Он не был выброшен прочь, в незнакомое место. Сверкающий корабль не вернулся, чтобы забрать его в новый мир.       Ничего.       Через мгновение он поднял руку и двинулся к тому месту, где дотронулся до обломков в первый раз. На этот раз он без колебаний положил ладонь на прохладную поверхность металла.       Ничего.       Он сделал два шага назад и уставился на груду металла, заполнявшую туннель.       - Ты сам позвал меня сюда. Скажи мне, зачем.       Его голос снова отдался чуждым эхом, а затем растворился в темноте. И тут же Хаути почувствовал себя глупо. Он разговаривал с кучей хлама, как будто она была живой и могла ответить. И всё же раньше что-то откликнулось на его прикосновение.       По-прежнему ничего. Почему что-то случилось в первый раз, а теперь нет? В этом не было никакого смысла.       Он двинулся вдоль поверхности обломка, касаясь его в разных местах. Единственное, чего ему удалось добиться, - запачкать руки чёрной пылью.       Наконец, испытывая отвращение и чувствуя себя полным идиотом, нали поднял свой факел и направился к устью пещеры. Он шагал быстро, а его голова была опущена.       Когда он приблизился к входу в пещеру, край солнце уже показался над самой далёкой вершиной на горизонте. Судя по всему, он отсутствовал не больше пятнадцати минут.       - Передумал? - спросил Эбли, наблюдая за его приближением.       - Ничего не произошло, - пояснил Хаути. – Я дотрагивался до тупого звездолёта столько раз, что уж подумал, что смогу возбудить его.       Эбли рассмеялся.       - Ничего, да? Значит, что бы ни случилось прошлой ночью, это было… счастливой случайностью?       - Или это случается только ночью, - сказал Хаути. – И при этом в определенное время.       Эбли с притворным отвращением покачал головой.       - Полагаю, ты хочешь остаться здесь до вечера и попробовать ещё раз?       Хаути оглянулся на темноту пещеры и кивнул.       - Да. Ещё раз. Я просто не могу оставить это вот так... Там что-то есть, и я хочу ещё раз попытаться найти это что-то.       - Ну, - сказал Эбли. – Может быть, уже рассвело, но я не спал всю ночь. Думаю, я просто растянусь прямо здесь, в прохладце.       Хаути кивнул и опустился на камень, чтобы посмотреть, как солнце заканчивает своё утреннее шоу.       Затем мир изменился.       Следующее, что он помнил, это то, что он стоял возле зáмка. Своего родового замка. Таридиевая шахта позади него была открыта, но никого не было видно на огромных хвостохранилищах. Был поздний вечер, и с ближайших холмов веяло прохладой.       Эмоции были такими же, как и тогда, когда он коснулся корабля в первый раз. Ни времени, ни чувства страха.       Над ним большой, очень уродливый космический корабль нёсся по небу навстречу ему, и он без сомнений ЗНАЛ, что в нём летит смерть.       Его смерть.       И гибель всей его расы.