Глава 7

      Первые двенадцать часов стали похожи на долгий кошмар, который растянулся до раннего вечера.       В спешке Хаути продирался сквозь густой кустарник, переходил вброд ручьи там, где он обычно искал бы лучшие переходы, и упал три раза лицом вперёд в грязь и траву, споткнувшись о корни и низкие ветви. Все четыре его руки были поцарапаны и кровоточили. Ноги и ступни болели так, что он их едва чувствовал.       И всё же он продолжал идти, набирая на ходу из каждого ручья столько воды, сколько отпивал. Вяленое мясо сохраняло его желудок полным, а видения крови, текущей из его замка, заставляли его двигаться.       Без остановки, без отдыха, просто переставляя ноги, секунда за секундой.       Минута за минутой.       Час за часом.       Он продолжал двигаться.       Горы вокруг него несколько сгладились, а это означало, что он вышел из совсем диких районов и приближался ближе к тем местам, где жило большинство нали. И всё же, как только солнце село, и лес вокруг него почернел, он знал, что впереди его ждёт долгая-долгая ночь. Нужно добраться до родового замка затемно.       Семь долгих часов до рассвета. В том темпе, который ему удавалось поддерживать днём, он почти доберётся до дома. Но как идти в том же темпе в темноте? Это должно быть весьма опасно.       Он почти сбежал вниз по склону одного из холмов, преодолевая открытое пространство луга в сторону быстро бегущего ручья. Он едва видел собственные руки к тому времени, как добрался до бережка.       Хаути остановился впервые с тех пор, как покинул Эбли.       Опустившись на камень возле небольшого ручья, он стянул с себя короткие мягкие сапоги и позволил ногам несколько минут отмокнуть в холодной воде. Это было лучшее, что он чувствовал за весь день. Может быть, за всю его жизнь. Холодная вода ласкала пальцы ног, и для Хаути они были сейчас самыми важными в мире. От холода успокаивалась боль в потёртостях и напряжённых сухожилиях.       Пока его ноги отмокали, он вытащил из рюкзака факел и поджёг его. Топлива было достаточно, чтобы продержаться всю ночь. Аварийный инопланетный фонарик лежал у него в кармане куртки. Темнота заставит его немного замедлиться, но не сильно. Но теперь его самый большой страх повернулся к нему лицом: вывихнуть лодыжку или сломать пальцы о какой-нибудь камень или корень, которого он не заметит в темноте. Ему придётся держать факел себе всё время впереди и как можно ниже, чтобы видеть то, что находится под ногами. Всего один неверный шаг из-за усталости, и он никогда не предупредит своих людей.       Об этом он даже думать не хотел.       Прошло всего две минуты, но они показались Хаути очень долгими. Он должен был идти дальше.       Оставшись в одной рубашке, он вытер ноги полой куртки, а потом снова надел сапоги и встал. Он почувствовал острую боль от потёртостей, но решил не обращать на неё внимания. Он знал, что будет только хуже, пока не станет лучше. У него не было выбора.       С рюкзаком наготове, крепко притянутым к спине, он двинулся в путь. Используя свои нижние руки, чтобы держать факел и прикрывать его от ветерка, возникающего при движении вперёд, верхними руками Хаути отодвигал ветви, которые угрожали ударить его по лицу.       Он не отрывал взгляда от земли под ногами и был удивлён своим темпом движения. Не так быстро, как днём, но всё равно быстрее, чем было безопасно идти ночью через лес.       Час спустя он заставил себя снова остановиться у другого ручья, плеснул в лицо водой, очищая глаза от пыли. Затем, всего через несколько секунд, снова двинулся в путь.       Каждый час темноты, казалось, растягивался в вечность.       Шаг за шагом.       Снова и снова.       Звёзды над головой мерцали сквозь деревья, но их свет не мог помочь ему. Вместо этого он вообразил, что они смеются над ним. С какой-то из этих звёзд скоро прилетят Скааржи.       Он должен торопиться.       В отличие от двух предыдущих ночей, когда видения украли у него и Эбли ночь, эта ночь, казалось, длилась целую дюжину обычных ночей. Он падал больше раз, чем мог сосчитать. Однажды ему пришлось воспользоваться аварийным фонариком, чтобы найти свой факел, выбитый ветвью и погасший в густом подлеске.       В какой-то момент ему пришлось остановиться, чтобы что-то сделать с потоком крови из раны на предплечье правой верхней руки. Для этого потребовалось быстро оторвать от его запасной рубашки полосу ткани на повязку, и вот он уже снова в пути.       Хаути чувствовал, как его сердце колотится всё сильнее с каждым последующим шагом, угрожая вот-вот вырваться из груди. И всё же видения его людей, которых скааржи резали на части, толкали вперёд его вопящее от усталости тело.       Минута за минутой.       Час за часом.       Ночь тянулась, одно дерево сменяло другое, один холм – другой. Всё окружающее превратилось в размытое пятно. Никогда в жизни он так не уставал.       Никогда ещё он не доводил себя до такого состояния.       Только что он спотыкался в темноте, а в следующее мгновение небо было уже начало розоветь над соснами. Восход солнца был уже близок.       Судя по проторенной тропе под его ногами, он понял, что находился в районе своего родного замка, но не снизил темп. Не сейчас.       Не тогда, когда он так близко.       Наконец, когда Хаути засомневался в собственной способности найти дорогу домой, он выбрался из-за деревьев на холм, откуда открывался вид на замок, где он родился. Солнце только начало выглядывать из-за вершины далёкой горы, желанный свет после долгих часов темноты.       Хаути остановился, погасил факел и огляделся. Это был тот же самый холм, что и в его видении. Он уже стоял здесь со светящейся формой, принятой «Голосом»-проводником.       Но на этот раз скааржского корабля не было ни в небе, ни на земле. Только его родовой замок, загораживающий дальний склон холма.       Он глубоко выдохнул, потом вдохнул, как будто хотел задержать дыхание. Получилось! Облегчение захлестнуло его. Он сделал всё вовремя. По крайней мере, на несколько часов раньше Скааржей, а может, и на несколько дней.       В окнах замка виднелось несколько огоньков, слабо мерцающих в утреннем свете. Последние признаки долгой ночи. Хаути мог чувствовать, как глубоко внутри затылка у него пробудилась чувствительность к таридиуму. Когда он войдёт в замок, вскоре у него разболится голова. Но по крайней мере, он мог предупредить своих родных. Головная боль была небольшой платой за то, чтобы спасти многие-многие жизни.       Он спустился по пологому склону холма и вышел на главную дорогу, ведущую к фронтальной части замка. Двигался он так быстро, как позволяли усталые и стёртые ноги.       Как всегда, ни одна дверь или калитка не преграждала ему путь. Фасад замка стоял широко распахнутым, гигантская каменная арка приветствовала любого, кто хотел войти. Эта каменная арка над воротами была похожа на старого друга, встречающего его. Сколько сотен раз в детстве он бегал под этой аркой, входя и выходя для игр? А уже подростком он даже несколько раз лазил по её камням вверх.       Скоро воины Скааржей войдут под эту же самую арку. И она никогда больше не будет прежней. Для него, для его семьи или для любых детей нали в будущем.       Затылок у него уже начал пульсировать. Должно быть, в горах за столько лет его чувствительность только обострилась. У него не будет много времени внутри.       Хаути прошёл под аркой и направился через широкую рыночную площадь в сторону длинной главной улицы. Магазины по обе стороны рынка были пока закрыты, но он знал, что позже в тот же день, если скааржи не появятся, откроются лавки и киоски с фруктами и овощами выстроятся вдоль тротуаров. Люди будут заниматься своими повседневными делами.       Узкие мощёные камнем улочки пересекали главную улицу через каждые двадцать шагов. Они убегали вверх по холму, пока не упирались в каменную внешнюю стену замка. Как и в большинстве замков, главная улица заканчивалась у входа в таридиевую шахту.       На третьей боковой улочке, пока утопавшей в тени, Хаути быстро повернул налево и подошёл к большой деревянной двери, которую так хорошо знал. Дом его детства. Перед ним был дом его отца. А перед тем – его деда.       Когда-нибудь он будет принадлежать его брату Бцуи, если Скааржи не придут. Или если Нали смогут их победить.       Хаути остановился и некоторое время смотрел на массивную деревянную дверь. Он чувствовал, как в голове нарастает боль. Но он не пробует тут много времени.       Он быстро постучал кулаком в дверь.       Звук эхом прокатился по тихой узкой улочке, как гром, и это потрясло Хаути. На какое-то мгновение он почувствовал себя ребёнком, которого будут ругать за то, что он заигрался снаружи допоздна. Но тут же образ свирепого скааржа вытеснил детские воспоминания, и он снова забарабанил по дереву, на этот раз сильнее. Не всё ли равно, если он разбудит всю округу? Это даст больше времени на подготовку.       - Одну минуту, - раздался голос из-за двери.       Хаути улыбнулся. Это был голос его отца. Сердитый голос, но... это не имело значения. Он будет удивлён, увидев своего старшего сына после долгих лет разлуки.       Щёлкнула задвижка, и тяжёлая деревянная дверь распахнулась.       Отец Хаути уставился в пространство, его глаза напряженно смотрели на Хаути.       Хаути просто улыбнулся, глядя на мужчину, который выглядел намного старше, чем когда он видел его в последний раз. Морщины покрывали его лоб, руки и плечи, а кожа покрылась многочисленными белыми пятнами. Но глаза, даже уставшие, были теми же. Тёмно-синими с зелёными крапинками. Глаза, которые в детстве Хаути, казалось, видели всё.       - Да?       Очевидно, отец его не узнал. Хаути этого не ожидал.       - Здравствуй, отец, - произнёс он.       На мгновение Хаути стало ясно, что его отец изо всех сил пытается разглядеть: грязный, исцарапанный человек с забинтованной рукой, стоящий у его двери в очень ранний час. Но потом узнавание мелькнуло в его глазах, и Хаути понял, что отец наконец-то увидел сына.       - Хаути?!. - мужчина с трудом подбирал слова. – Неужто это ты?       - Так и есть, отец, - ответил Хаути, улыбаясь от реакции отца. – И мне нужна твоя помощь.       В одно мгновение годы исчезли, и его отец стал тем человеком, в котором всегда жил командир, каким его всегда помнил Хаути.       - Заходи скорее! Ты ранен?       Хаути рассмеялся от радости, что снова переступил порог своего старого дома. Он никогда не думал, что когда-нибудь сделает это снова.       - Я в порядке, отец. Просто очень торопился, как только мог в течение последних суток, чтобы попасть сюда.       - С чего бы тебе…       - Отец, пожалуйста, - сказал Хаути. - Я всё тебе скажу, но мне нужно, чтобы ты разбудил остальных членов семьи как можно быстрее. У меня есть время рассказать свою историю только один раз.       - Я уверен, что они все проснулись, - сказал отец. – Пойдём на кухню и...       - Отец, - настойчиво повторил Хаути, подняв руку, чтобы остановить его. - У меня по-прежнему есть чувствительность к таридиуму. У меня очень немного времени. Пожалуйста.       Отец кивнул, повернулся и быстро зашагал по каменному коридору к спальням в задней части дома. Спальня Хаути когда-то была там. Интересно, кто там сейчас спит?       Не прошло и полминуты, как мать Хаути вышла в коридор. Выражение крайней радости на её лице, когда она увидела сына, мгновенно смешалось с беспокойством.       - Хаути, - сказала она. Быстро подошла и, взяв за руки, посмотрела ему в глаза. – Я так рада тебя видеть.       - И я тебя, мама.       За все годы, проведённые в горах, он сумел избавиться от большинства чувств к своей семье. Но теперь, стоя здесь, в обстановке его прежней жизни, он с удивлением понял, что чувства вернулись.       Любовь. И гнев.       Его семья настаивала на том, что он может ПРОСТО ЖИТЬ со своими головными болями, которые вынудили его уйти после того, как ему отказала Элути. И это было, отчасти, их недостаточным пониманием проблемы с излучением таридиума. Ценный минерал, а не Элути заставил его оставаться далеко от дома, даже не пытаясь навещать семью хотя бы кратковременно.       Но теперь, убийственные монстры, готовые вторгнуться на планету со звёзд, вынудили Хаути это сделать. Вернуться. И ему было приятно находиться здесь.       Мгновение спустя его младший брат, Бцуи, выскочил в коридор, за ним последовал его отец. Брат был уже не так молод. И он здорово возмужал. Хаути узнал бы его где угодно по его широкой улыбке и сияющим глазам.       Бцуи крепко похлопал его по спине.       - Ты выглядишь так, как будто прошёл через таридиевую дробилку.       - Просто очень длинные день и ночь в горах, - пояснил Хаути, похлопывая брата по спине одной рукой, которую ему удалось освободить из рук матери.       Из дальней комнаты донёсся женский голос:       - Дети, идите досыпать.       Хаути взглянул на Бцуи.       - Женился, да? И у меня есть племянники и племянницы?       - Двое, - улыбнулся Бцуи на мгновение, а затем стал гордым отцом. – Девочка и мальчик.       - Замечательно, - сказал Хаути. Но внутри у него всё смешалось. Очень скоро будущее его племянницы и племянника драматично изменится. Как несправедливо! Они заслужили жизнь здесь, в этом доме, с родителями, которые их любили.       - У нас мало времени, - сказал Хаути. – Мне нужна любая ваша помощь, чтобы предупредить остальную часть населения замка.       - И моя тоже? – произнёс женский голос из коридора. Очень знакомый голос.       Хаути обернулся.       Элути, его подружка детства, стояла там в толстом зелёном халате, улыбаясь немного смущённо.       Хаути взглянул на Бцуи, но тот лишь пожал плечами.       - Мы начали встречаться... через год после твоего ухода.       Хаути кивнул и снова посмотрел на Элути. Она тоже здорово постарела. Но по-прежнему была очень красива. Однако боль от её смеха была как от удара острым ножом под затылочную кость, что добавило головной боли.       - Да, - выдавил из себя Хаути. – Твоя помощь тоже.       - Садись, - велел отец Хаути, жестом приглашая его присесть на один из многочисленных стульев в гостиной комнате. – Расскажи нам то, что так важно для тебя.       Хаути сделал, как приказал отец, стараясь не смотреть прямо на него, Элути или брата. Когда он устроился на мягком стуле, то понял, что впервые за много лет он сел прямо перед отцом, игнорируя всё остальное.       - Позже сегодня днём, - начал он, - или, если повезёт, может быть, не раньше завтрашнего утра, огромный космический корабль разобьётся прямо перед замком.       - Откуда ты знаешь? – сразу же спросил его отец, и его морщинистое лицо нахмурилось.       Хаути ожидал именно этого вопроса. Они с Эбли рассуждали о том, как ответить на него, и решили, что лучше всего избегать правды на данный момент. Рассказ о чёрном космическом корабле и голосе в его голове только запутал бы вопрос. Что было важно, так это само предупреждение.       - Я просто знаю, - сказал Хаути. – Откуда я знаю – это слишком долгая история, чтобы в неё вдаваться. Но я шёл без остановки больше суток просто, чтобы предупредить вас.       Отец Хаути кивнул, принимая объяснение сына.       - Так почему же этот корабль так важен? – спросил Бцуи. – Он упадёт на замок?       - Нет, - ответил Хаути, взглянув на брата, а затем снова обратился непосредственно к отцу, главе семьи. - Экипаж корабля переживёт катастрофу. Это представители расы называемой Скааржи.       - Другие существа тоже выживали в авариях, - сказал отец.       Хаути кивнул, всколыхнув боль в голове:       – Я знаю. Немногие. Но на этом корабле их будут сотни. И Скааржи – настоящие чудовища.       - Чудовища? – переспросила мать.       - Чудовища, - повторил Хаути. – Они вполовину массивнее нас, такие же высокие, с двумя мускулистыми руками и похожими на бритву двойными накладными когтями на предплечьях, которые могут разрезать нали пополам одним махом.       - И ты видел этих скааржей? – уточнил отец Хаути.       - Да, - ответил тот, даже не солгав. – Они захватят наш замок, поработят всех, заставят работать в шахтах. И убьют любого, кто будет им сопротивляться.       - Ох! – воскликнула его мать, прикрывая рот рукой. У неё был такой вид, словно она вот-вот убежит.       - Прости, мама, - сказал Хаути. – Но это правда. Вот почему я должен был придти сюда как можно скорее, чтобы предупредить тебя. И всех остальных тоже.       Хаути наблюдал за отцом, пока до того доходили эти слова. Но краем глаза увидел, как его брат протянул руку и успокаивающим жестом взял одну из рук Элути.       Хаути постарался дышать ровно. Она принадлежала его брату, была женой уже много лет. Но эмоции от того, что она здесь, не помогали его бедной голове. У него осталось не так уж много времени.       Наконец отец нарушил молчание:       - И что ты хочешь от нас?       - Предупредите как можно больше горожан, - сказал Хаути. – Затем будьте готовы уйти как можно быстрее.       - Мы можем сражаться за наши дома, - сказал Бцуи.       Хаути улыбнулся. Его брат всегда был тем, кто не бежал от проблем.       - Ты не можешь сражаться с этими чудовищами, брат. По крайней мере, пока. Ты поймёшь, когда увидишь их. Но со временем мы всё спланируем и сможем найти выход из ситуации. А пока что... лучший шанс сохранить жизнь твоим детям – держаться подальше от Скааржей.       Отец кивнул:       - Есть ли шанс, что это ложная тревога?       Хаути ожидал и этого вопроса от своего отца. Он повернулся к нему лицом, затем чётко сказал:       - Нет. Они придут. Если не через несколько часов, то через день или около того.       - А другие зáмки предупреждены?       - Какие сможем, те предупредим, - туманно ответил Хаути. – Но когда вы уйдёте отсюда, вы должны опередить Скааржей и предупредить других нали по пути следования.       - Уйти отсюда? – непонимающе спросила Элути.       Хаути не мог остановиться. Головная боль усилилась настолько, что у него почти не осталось самообладания. Он посмотрел прямо на неё и сказал:       - Боюсь, что на этот раз у тебя нет выбора. Если хочешь спасти своих детей, тебе придётся отправиться в горы.