Глава 9

      Хаути остался лежать на животе в траве на вершине холма, наблюдая как троица скааржей прокладывает себе путь в замок сквозь бегущих нали. Насколько он мог судить, ещё по меньшей мере десять нали погибли, в том числе двое детей, пока поток бегущих остановился, как будто сработала заслонка где-то внутри замка. Хаути даже подумать не мог о том, сколько нали погибло, чтобы создать эту пробку.       Со своего места на холме он мог видеть, как многие другие уходят через узкие боковые выходы. Многие были убиты, но меньше, чем в видении, поскольку Хаути добрался сюда и предупредил их.       Один из скааржей вышел из замка и зашагал обратно по дороге, даже не глядя по сторонам. Ясно, что он не беспокоился о том, что кто-нибудь нападёт на него. После того, как он увидел убегающих в ужасе нали, с чего бы? Очевидно, нали не были существами, которые могли бы подвергнуть опасности монстров вроде Скааржей.       Он вошёл в звездолёт и меньше чем через минуту появился снова, за ними следовала по меньшей мере дюжина других монстров, и все они несли разнообразное ручное оружие.       Они все направились вверх по холму к замку. У тех жителей, что остались в замке, скоро вообще не будет никаких шансов. Они окажутся в плену, если немедленно не сбегут через боковые выходы.       Хаути с удовлетворением наблюдал за постояно выбегающими через боковые выходы нали. Через минуту их стало совсем мало, а через две – не стало никого.       - Отец, - тихо сказал Хаути. – Я надеюсь, у тебя получилось вывести нашу семью оттуда.       Видение Хаути сбылось.       По дороге текла кровь нали. Скааржи оккупировали его родовой замок. Единственным изменением было число сбежавших.       Ему больше не нужно было смотреть. Пригнувшись к земле, он повернулся и на четвереньках двинулся к деревьям. Потом побежал, не заботясь о кустах, что царапали ветками ему руки и лицо.       Через несколько минут Хаути перешёл на быстрый шаг. Двигаясь в таком темпе первый час, он постарался увеличить дистанцию между собой и монстрами, раздирающими его старый дом и убивающими его народ.       Тот факт, что ему удалось предупредить своих людей и спасти многих ему не льстила. Сейчас, только увидев убитого скааржа, он был бы доволен. Или ещё лучше, если бы они все отправились восвояси. Но ничего из этого не произошло в тот день.       Ничего.       Шесть часов спустя, в сумерках, Хаути заставил себя остановиться возле небольшого весело бурлящего ручья на отдых.       Он не спал уже больше двух дней. Его мышцы страшно болели. Руки, кисти и лицо были в синяках и ссадинах. Единственное позитивное было то, что головная боль прошла, как только он ушёл из района замка и от корабля Скааржей.       Он медленно похлебал холодной воды из ручья, затем пожевал кусочек вяленого мяса, идя медленно. Он был в восьми или девяти часах ходьбы от того места, где оставил свои вещи. Где они с Эбли расстались. Торопиться было бессмысленно. Между ним и Скааржами было достаточное расстояние.       Хаути бросил в рот ещё кусочек мяса и попытался сосредоточиться на том, что пришло ему в голову. Ему нужно привыкать выживать и предупреждать тех, кто ещё не знал, что Скааржи прибыли. В данный момент в неведении оставалась бóльшая часть нали в его провинции.       Он снял обувь и погрузил ноги в холодную воду, позволив себе расслабиться. Потёртости на ногах превратились в волдыри, некоторые лопнули и кровоточили. Небольшие розовые облачка поплыли по течению, быстро исчезая в воде. В общем-то, за годы, проведенные в горах, он никогда не терзал своё тело так, как в последние два дня.       И он ещё не закончил. Хаути должен был ещё многих предупредить об опасных Скааржах.       Постепенно холодная вода и вкус вяленого мяса во рту очистили взмутнённое сознание. Не было необходимости предупреждать всех.       Он предупредил первых.       Сотни и сотни тех, кому удалось бежать от Скааржей из его старого замка, распространят молву быстрее и шире, чем он смог бы сделать в одиночку. Большинство из них сразу же направятся к другим замкам, к друзьям и родственникам. В считанные дни, не более, каждый нали на их большом полуострове, вдающемся в Южное море, будет знать, что монстры со звёзд вторглись на их мирную планету.       Так что предупреждение других НЕ было его главным приоритетом. Как добраться до озера, встреча с Эбли и поиск способа победить Скааржей – вот что теперь было в центре внимания. Хаути не сможеть сделать это в изнеможении. Он собирался отдохнуть. И очень скоро.       Он дал своим ногам отмокнуть ещё несколько минут, затем отошёл от ручья и сел спиной к дереву. Он сделал ещё один большой глоток прохладной воды, затем, жуя кусок вяленого мяса, закрыл глаза.       В тот же миг воспоминание о старейшинах-нали, разрезанных пополам оружием скааржа, заполнило его усталый разум. Их кровь была повсюду, окрашивая дорогу и траву в красный цвет, а вокруг валялись фрагменты рук и части туловищ.       Мысленно Хаути видел тела на земле, дергающиеся в конвульсиях, как будто они не могли поверить в то, что только что произошло.       Потом дети, сражённые без раздумий.       Одно из видений просто придавило разум Хаути. На самом деле, он не видел воочию, когда это произошло. Но теперь он видел всё свежо и ясно.       Мать, за руку волочащая по земле верхнюю половину тела своего ребенка. Подтянув его к себе, она заговорила с мёртвым телом, как будто тот мог встать и идти без ног.       Или без жизни.       Хаути тут же открыл глаза. Его затошнило, но делая глубокие вдохи прохладного вечернего воздуха, ему как-то удалось сдержать содержимое дёргающегося желудка внутри. По крайней мере, на данный момент.       Он успешно вытеснил из головы образы крови и смерти, сосредоточившись на бурлящем ручье рядом с собой. Нескоро эти сцены уйдут достаточно далеко в прошлое, чтобы не преследовать его.       Может быть, этот день никогда не наступит.       Он снова натянул сапоги, встал и вытащил из кармана рюкзака факел. Если он будет двигаться медленно, то сможет уйти сегодня подальше от Скааржей. И чем дальше он удалится от них, тем больше у него будет шансов заснуть.       Пережёвывая на ходу вяленое мясо, Хаути повернулся и направился между деревьями к скале, где он оставил своё снаряжение.       И видения в пещере над ней.       Ночью Хаути шёл медленно и останавливался отдохнуть примерно каждые полчаса. К восходу солнца он уже больше шатался, чем шёл. Делал очередной шаг вперёд просто, чтобы не упасть лицом вниз.       На последней остановке ему даже удалось подремать несколько секунд до того, как воспоминания о скааржах и текущей крови разбудили его, трясущегося и дрожащего. Он вспотел, несмотря на прохладный ночной воздух. Несколько долгих километров после этого Хаути пытался избавиться от образа мёртвого ребенка, встающего перед глазами.       Теперь, когда солнце осветило верхушки сосен, он увидел впереди нависающую гору. Хаути точно знал, где находится, и где можно будет нормально отдохнуть, чувствуя себя в безопасности: в пещере. В том самом месте, что предупредило его об опасности. Он пойдёт туда, поспит до ночи, а потом двинется к Ростивельт, чтобы встретиться с Эбли. Это был единственный план, который его измученный мозг смог придумать.       Мысль о том, что он всё ближе и ближе подбирается к безопасному месту для сна, придала ему чуток сил. Он сумел добраться до скалы, где лежали его пожитки, к середине утра.       Два часа спустя он забрался в тёмную прохладу пещеры.       Чёрная глубина по-прежнему напоминала гигантскую пасть, жаждущую заглотить его. Хаути проигнорировал эту ассоциацию, как и знание о разбитом звездолёте пришельцев, погребенном там. Он сидел, прислонившись к скале, лицом к выходу и деревьям, видневшимся внизу. Ни один скаарж не придёт сюда. По крайней мере, не скоро.       Хаути был в безопасности.       Он просто надеялся, что и его семья тоже.       Лицо Элути снова заполнило его мысли, как это было уже много раз на протяжении многих лет. Но теперь молодое, смеющееся лицо, которое отвергло его, сменило озабоченное, постаревшее лицо жены брата. Хаути всё ещё любил её. И также ненавидел. Он знал, это никогда не изменится. Но он надеялся, что когда-нибудь сможет найти способ простить её. Ради себя.       И своего брата тоже.       Он сделал большой глоток воды, затем, используя свой рюкзак в качестве подушки, в изнеможении опустился на землю, сосредоточившись на своей семье и доме.       Впервые за двое с лишним суток он заснул.       Хаути проснулся глухой ночью. Сделал один большой глоток воды, немного пожевал вяленого мяса, глядя на звёзды, заполнившие безоблачное небо. С какой из них прилетели Скааржи? С какой точки света?       А с какой точки света появился космический корабль в пещере позади него? Может быть, утром он вернётся в пещеру и спросит «Голос».       Эта мысль заставила его рассмеяться, и Хаути снова лёг, мгновенно отключившись, давая своему измученному телу отдых, в котором оно нуждалось.       Когда он проснулся в следующий раз, солнце уже показалось из-за горизонта, заливая пещеру великолепными цветами восхода.       Отважный нали развёл небольшой костер на том же самом месте, где они это делали с Эбли. Потом не спеша занялся приготовлением завтрака. Казалось, что каждый мускул в его теле ноет, а стопы распухли и сильно болели. Его руки были исцарапаны до такой степени, что он не мог точно сказать, что было просто запекшейся кровью, а что на самом деле было травмами. Когда он доберётся до озера, то помоется и намажет мазью все царапины и ссадины, чтобы не подцепить заражение. Но до тех пор он не хотел тратить на это время.       Он только что закончил завтракать, когда почувствовал, что мир изменился.       Пещера вокруг него исчезла.       Ещё одно видение.       Он оказался стоящим в удивительной комнате. Она была треугольной формы, с консолями вдоль всех трёх стен. Те были усыпаны огоньками и странными символами. Две стены над панелями были глубокого чёрного цвета, который, казалось, высасывал яркий свет из комнаты.       В одном из углов комнаты стояли два кресла с высокими спинками. Оба были достаточно велики, чтобы вместить три нали размером с Хаути, а сиденья были необычно высоко над полом.       Хаути сразу же задался вопросом, для какого существа нужно сиденье такого размера. Затем он мгновенно испугался, подумав, что он, вероятно, находится на корабле Скааржей.       Это не так.       Голос снова заполнил голову Хаути, исходящий, казалось, от самого воздуха вокруг и одновременно изнутри его черепа.       «Голос». И другое видение.       Золотая с серебром форма замерцала и двинулась к одному из кресел. Существо было огромным по сравнению с Хаути, имело лишь две руки, как Скааржи, но гораздо круглее и крупнее любого из тех, что напали на его родовой замок. Это существо было примерно вдвое выше Хаути, и кожа у него была бледно-розовая. Он не носил никаких одежд, и нали мог видеть, как течёт кровь существа через вены прямо под полупрозрачной кожей.       Существо опустилось на одно из сидений и с помощью руки, заканчивающейся щупальцами-пальцами жестом велело Хаути сесть на другой стул. Затем повернулось лицом вперёд.       - Я не сяду, пока вы не скажете мне, где я, - сказал Хаути, адресуя фразу и существу, и «Голосу».       Вы на моём космическом корабле. Точнее, таков был мой корабль много ваших лет назад. Учитывая то, как вы измеряете время, это было прежде, чем вы родились.       Существо не пошевелилось. Хаути уточнил:       - Разбившийся корабль в пещере?       Да.       Хаути подошёл к огромному пустому креслу.       - Именно так ты выглядел… тогда?       Нет. Это один из Драноэль. Представитель той расы, которая создала меня.       - Создал тебя? Так ты – сам корабль?       Да. Нет. Я был создан драноэлем, чтобы направлять тех, кто просит. Я существую внутри во все мгновения существования корабля и во многие другие мгновения также.       Ответы голоса были более сбивающими с толку, чем дающими ответы. Поэтому Хаути взобрался на большое сиденье, как маленький ребенок забирается в кресло для взрослых. В тот момент, когда он оказался сидящим лицом к двум чёрным стенам и консолям перед ними, стены мгновенно исчезли.       - Что происходит? – воскликнул Хаути, вцепившись в кромки сиденья, в то время как корабль мчался сквозь черноту, и мимо проносились звёзды.       Вы просили показать, откуда взялся этот корабль. Моя работа – показать вам.       Наблюдая за происходящим, Хаути смутно припомнил свои вчерашние мысли при наблюдении звёздного неба. Но он не произнёс свой вопрос вслух.       Нали не чувствовал никакого движения, тогда как изображения на стенах показывали, что звездолёт замедляет ход, двигаясь навстречу яркому солнцу, затем дрейфует, огибая большую зелёно-оранжевую планету.       Это родной мир Драноэль. Я был построен и воплощён в жизнь на поверхности этой планеты.       - Спасибо, - сказал Хаути, не зная, что ещё сказать. Он сидел, глядя на странный мир, и думал, как бы выглядела его собственная планета с такой позиции над ней.       Я покажу вам.       - Нет, - быстро сказал Хаути вслух. – Нет необходимости. Но у меня есть вопрос. Ты всё-таки машина?       Да. Нет. Я механического происхождения, но я живу, как в вашем времени, так и во многих других.       - Значит, ваши механические части находятся в пещере?       Да. Нет. Я физически существую во время вашего жизненного периода. Но я также существую в течение многих лет в вашем будущем и задолго до того, как вы родились.       Хаути всё ещё не мог понять, что именно говорит ему этот голос. Но в данный момент ему нужно было узнать больше о Скааржах и о том, как бороться с ними.       Космический корабль вокруг него исчез.       Вокруг Хаути теперь был густой лес. Он чувствовал густой сосновый запах, чувствовал холодный ветерок. Он понимал, что это видение. Но весьма реалистичное.       Тот самый скаарж, которого он видел в одном из своих первых видений, сидел один возле костра. От костра исходил сладкий запах готовящегося мяса. Настолько густой, что почти заглушал смолистый запах сосен.       Пока Хаути наблюдал из тени, четверо нали, почти не шурша, подкрались ближе. Очевидно, они были очень хороши в своём деле.       Действуя как единое целое, по невидимому сигналу, все четверо выскочили в пятно света от костра. Те двое, что оказались перед скааржем, отвлекли его внимание, в то время как двое сзади атаковали большими дубинами, к концам которых были примотаны ножи. Оба широко и синхронно замахнулись, и попали в монстра одновременно.       Звук чмокающей плоти эхом разнёсся под деревьями. Ножи утонули глубоко в спине и шее скааржа. Мгновенно воздух вокруг Хаути наполнился удушливым запахом таридиевой пыли в сочетании с кислой, гнилостной вонью.       Скаарж издал вопль, который Хаути никогда не забудет. Утробный, яростный звук, который, казалось, содрогнул деревья.       Монстр развернулся лицом к нападающим.       Они оба слегка попятились, и тогда двое других нали атаковали скааржа такими же дубинами с ножами. И били снова, и снова, до тех пор, пока чудовище не опустилось на колени, а затем упало ничком, очевидно, мёртвое.       Один из нали поднял скааржское оружие, сделал шаг к поверженной твари, навёл пистолет на голову монстра и выстрелил. Голова скааржа испарилась в яркой оранжевой вспышке, забрызгав всех вокруг кровью.       А потом видение снова изменилось.       Тихое озеро. Его и Эбли озеро, где они должны был встретиться очень скоро.       Хаути плавал в воде, но не чувствовал прохлады и не чувствовал себя мокрым. Он просто плыл, сперва полупогруженным, а затем под водой. В глубину, мимо разбитого космического корабля. Спустившись на дно, он увидел естественную пещеру, куда заплыл, а потом поплыл вверх. И оказался в огромной пещере, полной оружия.       Оружие было скааржским. Коробки с взрывчатыми палочками. Другие инструменты и вещи, назначения которых он не знал.       Затем видение снова изменилось.       На этот раз Хаути оказался возле замка, привязанный виноградными лозами к большому брусу. Он почувствовал такую сильную боль в голове, что казалось, ещё миг, и голова буквально взорвётся.       Скааржи окружили его, а поодаль, повсюду были сотни рабов нали. Все они до единого стояли, молча наблюдая за ним.       Один скаарж вбивал острые осколки таридиума в дерево, к которому Хаути был привязан.       Он ненавидел Скааржей. Каждая клеточка его естества сосредоточилась на ненависти к тем, кто мучил его.       Боль, казалось, затопила все его чувства.       Чёрный.       Красный.       Чёрный.       Его зрение затуманилось, потому что боль пульсировала в каждой части его тела. И всё же он мог видеть. И чувствовать сильную, сконцентрированную ненависть.       В глубине души он знал, что находится в видéнии. В видении собственной смерти.       Он изо всех сил старался абстрагироваться, остановить видение, чтобы уйти от этой непереносимой боли.       Чёрный.       Красный.       Чёрный. Пульсирующая, сильная боль.       Эбли стоял в толпе, наблюдая, как и остальные. В его глазах застыло сострадание.       А монстры забивали всё больше и больше таридиума под лозу, начали втыкать осколки минерала в раны на теле Хаути.       Он сосредоточил на них всю свою ненависть. Сфокусировал боль.       Чёрный.       Красный.       Чёрный.       Всё быстрее, быстрее и быстрее.       Боль росла, росла и росла. Тело уже не могло выдерживать её и, казалось, должно было вот-вот взорваться.       Чёрный.       Боль.       Давление.       Затем Хаути пронзил мощный поток энергии. И он закричал, и его голос эхом отозвался в тёмной прохладе пещеры.       Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что боль прошла. Видение закончилось. Он был весь в поту и дрожал. Снаружи звёзды заполнили ясное ночное небо.       Хаути потерял целый день и обрёл знание о собственной смерти.