***

– Пожары? – Шестнадцать. – Что шестнадцать? – А что – пожары? Так он разговаривает только с лорд-капитаном. Какой-то их междусобойный шифр, который они оба понимают. Остальным инфернус-мастер докладывает как положено. – Лорд-капитан, вы у себя? По правому борту в отсеках... – Мелочёвка. Мы почистим. – Лорд-капитан... – Поздно, Дед, корсет застёгнут. Если этот тип упакован в силовой корсет, значит – они пойдут драться. Четверо и ангел. Леди Кассия останется в навигаторском кресле.  Евдокии бы такой корсет. Отставить думать о бабах. Оно в своём роде неплохо, что Сам пойдёт. Блюстители целее будут. Но случись что – и придётся Деду искать нового Вольного Торговца. Опять. Он ещё от потери прежней не до конца оправился. Сильно был привязан к покойной леди Теодоре. Сестра Арджента патрулирует нижние палубы, поёт гимны и читает молитвы. Слышно в канале связи красивый голос. От такого голоса кого угодно пробьёт на любовь к Императору. Как наказанная. Ей бы хотелось стрелять просочившуюся на борт нечисть, но туда идут четверо и Ангел. Связь безупречна. Это не к добру. – Сорок шесть минут до трансляции, лорд-капитан... – Я тут задержусь. Ужинайте без меня. Сенешаль с обречённым видом шагает к капитанскому трону. Когда Кузьма Александер отмочил этот трюк в первый раз, мостик не мог поверить. Так нельзя, не бывает и так не делается вообще совсем никогда совершенно, то есть... Что? «Поздно, - сказал тогда лорд-капитан, подхватывая сенешаля практически на руки и размещая на троне, – нет времени спорить. Рули, старина. У меня насморк».  Во время трансляции в реальность капитанский трон должен быть занят. Желательно – кем-то, кто понимает, что делает. «Уж твоей-то квалификации хватит», – сказал лорд-капитан своему сенешалю. Поражались. Возмущались. Потом привыкли, что иногда на капитанском троне оказывается не лорд-капитан.   Ещё десять минут связь безупречна. Все слышат всех. Только щитовая – как всегда шипит и крякает. Как проклял её кто. Сейчас в щитовой Бен как раз возится со связью: отправили проверять, что же за проклятие на ней такое, что каждый раз сбоит. Присмотреть и доложить результаты наблюдений, как обычно. Не критичная проблема. Это даже в бою – не критично. Медленное дело – космический бой, можно ногами добежать и успеть поднять пустотные щиты, если уж потребуется. Но надо всё же с этим что-то делать. Вот Бен и пытается. Нежный голос леди Кассии информирует сенешаля, что – вот ведь досада – выйдут они рядом с поясом астероидов. Если бы они выходили, допустим, прямо в рой тиранидов, леди сообщала бы об этом так же нежно и невозмутимо. Тоном птички певчей безмозглой. Я вывожу, а вы уж там решайте. Леди делает, что может. Могла бы иначе – сделала бы. Она мастер, наша леди, и только она может с такой точностью определить точку выхода, что главный кормчий Равор заранее начинает рычать – хана правому борту. Он лоцию читал, он это место знает: там не астероиды вообще, там мелкое каменное крошево. Вот оно, вот фрегат, вот беспощадная сука – инерция. Фрегат, конечно, конструкция – хрен убьёшь. Но всё же лучше, когда бортов у него два: левый и правый. А не левый борт и какое-то месиво... – Лорд-капитан! Тишина. – Щитовая! Молчание. – Вигдис! – Работаю. – Хоуп! – Полчаса? Успеваю. – Одевайся. – В броне не пролезу. Там Албо на посту, пишите. Последнее, что точно слышала щитовая: что сенешаль на месте капитана, а тот где-то гуляет вдоль правого борта с мечом и болтером. Даже если он гуляет уже не там, это всё равно не повод крушить правый борт каменной шрапнелью. Даже если надеяться, что щитовая слышала и дальнейшие переговоры, уповать на то, что они там сообразят очевидное: врубить всю мощность щитов на правый борт – не стоит. Вдвойне не стоит, учитывая, кто там сейчас у руля. Инициативы офицера и джентльмена Албо-Краш-Росио не могут быть настолько простыми и дельными. Он предпочитает сложные комбинации и неожиданные решения. Вот оригинальные методы транспортировки генераторов придумывать – это он может. А простые понятные действия – это надо оставить для менее творческих натур. Капрал Хоуп бежит. В кармане куртки лежит конверт с приказом. В голове лежит текст приказа. В случае утраты конверта порученцу должны верить на слово. Но лучше его не утрачивать. Даже если бы там был не Албо, а кто-то более толковый, всё равно бежал бы кто-то из мальчиков. Кратчайшим путём – минут десять. Но на кратчайшем пути сейчас заблокированные отсеки. Обойти их справа, не вляпавшись и не застряв, успеет только Хоуп. Он, конечно, уже не делает ребят как стоячих во время паркура по трюмам, подраскачались парни, но путь до щитовой, как он есть сейчас – это не полоса препятствий, это примерно полная... ...медленный мужик идёт навстречу. Очень медленно идёт, слегка покачиваясь. Шёл бы ты мимо, медленный мужик с голубоватой слизью из пустых глаз. Шёл бы ты своей дорогой. Свернул направо. Вот и хорошо. Тут без сопливых скользко.  И правда скользко, чавкнуло под ногой и подошва едва не поехала. Был бы у капрала болтер, разметало бы по стенкам медленного мужика голубенькой слизью. Но с болтером в чижиков лаз не пролезешь, гранату тратить рановато, револьвером этого мужика – только злить, а ножиком таких мужиков только в кино ковыряют. Евдокия очень смеялась. Отставить думать о бабах. Правильно, что перчатки надел. Перила трапа все в соплях. Огрёбся бы сыпью на руках. В лазе чисто? Докуда видно, дотуда чисто. Дальше будем поглядеть. Куртку он снял и свернул ещё на ходу. Слева-справа никого. Грохот и ангельский вой далеко. Насколько это вообще можно определить – эхо гуляет по переборкам. Куртку в зубы и - «алга», как говорил рядовой Ли Син. Вперёд, то есть. Узко, тесно, брюхо ободрал, Евдокия ругаться будет, отставить думать о бабах. Светлое пятно впереди, люмены работают, есть там кто или нет – не слышно. Император наш свет путеводный... Жопа.