Часть 2

2. Вот уж что тетушка умела в совершенстве – так это отвлекать от мрачных мыслей. И вообще от любых.Через полчаса Алиэн, как бывало всегда в первый день по приезде, забыла обо всем на свете, к исходу часа начала подумывать об укрытии. Но незаметно улизнуть из гостиной было невозможно – гостиная, которую Алиэн вдруг стала про себя именовать «ограниченным пространством», и всего лишь четверо несчастных – Рой и Рей, теткины сыновья-погодки, Форменное Наказание и она, Алиэн. Ну, и одна счастливая – понятно кто. Не улизнешь. Гвардейцев хозяйка незамедлительно выпроводила во флигель, не забыв прокомментировать, обращаясь к домочадцам, но так, чтобы уходящие услышали и наверняка приняли к сведению: – Не хочу, чтобы мой дом превратился в казарму. Бригг и Фенелла понятливо исчезли сами – отправились обустраивать покои принца и принцессы. Ужин подали рано – в шесть вечера («У нас простые и здоровые привычки», – не преминула пояснить тетушка), но длился он – со всеми трогательными воспоминаниями, рядом с которым негде было затесаться мыслям о настоящем, – до восьми. Чай пили уже при свете, причем не электрическом: слуги внесли в столовую с дюжину керосиновых ламп и расставили их на столе и по периметру комнаты. Настолько спокойно и сноровисто, что не приходилось сомневаться: они выполняют привычное, обыденное дело, не испытывая ни малейшего недоумения. – Тетушка, позвольте узнать, почему именно такое освещение? Не припоминаю, чтобы раньше вы экономили на электричестве. – С некоторых пор я поняла, что живой огонь успокаивает меня и я легче засыпаю. – Пожилая дама с нежностью погладила матовое стекло ближайшей к ней лампы. – Ну а теперь... понимаешь ли, в прошлую войну, когда я была примерно в твоих летах, даже во дворце были перебои с электричеством. И тут выяснилось, что во всем дворце ни одной керосиновой лампы. Благо у одной престарелой горничной нашелся запас свечей... – А кстати, почему именно лампы, а не канделябры со свечами? – Алиэн не успела договорить, как сообразила: сейчас надлежит спрашивать совсем о другом. Но тетя уже включилась в тему: – Ты не поверишь, но канделябры и свечи тоже есть. Это торжественный вариант, на случай приемов. Мы тут даже костюмированные вечера устраиваем. Буду в столице – надо помочь вам что-нибудь подобное на ближайший праздник... Дункан сдавленно хихикнул. Это на мгновение прервало поток тетушкиного красноречия, и Алиэн воспользовалась моментом, понимая, что если сейчас не задаст тот самый вопрос, потом может утратить решимость: – Тётя, скажите, я правильно поняла, что в прошлую войну столицу тоже обстреливали? Ни разу нигде не видела упоминаний об этом. Тетя немного замялась. На несколько секунд – но замялась. А потом все тем же напористым тоном выдала: – Есть то, о чем не рекомендуется писать и говорить. Ты выросла в нашей семье. Ты знаешь. – Но ведь многие видели. Тетя пожала плечами. – Понятно, что это наверняка обсуждалось, но кулуарно. Обсуждать публично или печатать что-то об этом недоразумении в газетах настоятельно не рекомендовали, и предупреждение подействовало. «Недоразумении?» – у Алиэн в очередной раз сердце сжалось от дурного предчувствия. – Ну да хватит об этом. Я так рада вас видеть, и так замечательно, что в этот раз вы надолго. Жаль, Альберт не приехал. Но будем надеяться, что он скоро присоединится к нам. «Если присоединится – это значит ему тоже придется бежать? – с нарастающей тоской подумала Алиэн. – Да и удастся ли нам спрятаться?» – Вы еще столько не видели у нас. В конце прошлого года мы построили новые конюшни и купили дюжину северных чистокровок, теперь у Роя свой конезавод. Завтра с утра, пока не жарко, предлагаю совершить верховую прогулку. А сегодня, если не очень устали... Рей, покажешь свой зверинец. Ну, вы помните, Рей никогда не любил охотиться, ему всегда было жалко всякого зайчика и птичку... Алиэн исподтишка бросила взгляд на «братца» – на его месте она давно уже покраснела бы. И вряд ли удержалась бы от резкости. А он смакует чай, будто дорогое вино, и, кажется, вполне всем доволен. – А недавно кто-то из арендаторов принес ему лисенка, попавшего в силки. Правда, лапу пришлось долго лечить, но сейчас зверь абсолютно здоров, весьма бодр и даже слегка агрессивен. Но вы не волнуйтесь, он в надежной клетке, – тетушка улыбнулась, явно она гордилась зверинцем не меньше, чем конезаводом. – Так вот, Рею пришло в голову назначить вознаграждение за каждое здоровое животное, доставленное ему. И вот у нас уже целый выводок волчат, три лисицы, сколько-то зайцев... – Пятнадцать, – педантично уточнил Рей. – Еще есть куропатки, перепела... Да что и говорить, пойдемте смотреть. По дороге их маленькую группу перехватил лейтенант, беззвучно, как призрак, возникший из темноты. – Ваше высочество, позвольте. На несколько слов. – Обустроились? Поужинали? – именно эти вопросы сразу пришли Алиэн на ум. Неловко было думать о том, с какой оскорбительной решимостью тетя выставила из дома Джока и его людей. – Да, – односложно ответил он. Понятно, думает о другом. – Ваше высочество, к сожалению, нас меньше, чем требуется для должной охраны этого поместья. Я решил разделить отряд на две пятерки, двое охраняют вход, трое обходят периметр. – И со вздохом признался: – Конечно, мы в гостях, но размещать нас в стороне от дома – не лучшая идея. Принцесса медленно кивнула. – Господин лейтенант, полагаете, нам что-то угрожает? Джок помолчал, прежде чем начать, и видно было, что он старательно обдумывает и взвешивает каждое слово: – Я послал двух ребят из тех, кому знакомы особенности деревенской жизни, посмотреть, что там в окрестностях. Ничего не настораживает. Но я привык доверять интуиции. А она подсказывает, что дело неладно. Да, это не непреложный факт, но лучше соблюдать осторожность, нежели потом пожалеть. Поэтому прошу вас: даже по территории усадьбы перемещайтесь в моем сопровождении. И вы, и его высочество. Здешние хозяева беспечны. Вы должны быть разумно осторожны. – Благодарю, я последую вашему совету, – и прибавила шаг, чтобы догнать родственников. Джок последовал за ней, отставая на полшага. Длинное одноэтажное строение было явно новым: Алиэн никогда не видела его прежде. И даже если бы она впервые была в имении тетушки, все равно не усомнилась бы – в свете фонарей (к счастью, у тети хватило здравого смысла не бродить по парку с керосиновыми лампами) штукатурка белела, как первый снег, а из приоткрытой двери отчетливо тянуло свежей краской. «Бедное зверье! – подумала Алиэн. – Как они там выживают?» Рей, на правах хозяина, первым вошел в душегубку для свободных в недавнем прошлом лесных обитателей, щелкнул выключателем и с поклоном пригласил дам. Волчата – пятеро пузатых малышей – дружно отпрянули в угол клетки. Две лисички – рыжая и бурая – заметались по клетке, каким-то чудом не сталкиваясь. Отдельно сидящий лис – наверняка то самое первое приобретение Рея – зажмурился, его морда искривилась в оскале, похожем на предсмертный, что-то подобное Алиэн видела подростком на традиционной ежегодной королевской охоте. – Издох, – с печальным вздохом констатировал Рей, наклонившись над заячьим вольером. – Над распорядиться, чтобы убрали. Лишь бы не какая-нибудь зараза, мор пойдет... А может, они так реагируют на соседство лис. Как думаете, сестрица? Алиэн не смогла заставить себя обернуться. Она смотрела на Джока, который не сводил взгляда с лиса, очень похожего на того, который был вышит – белым по алому – на его эмблеме. – Он тоже не жилец, – ни к кому не обращаясь, проговорил Джок. –Если не вернуть ему свободу. – Привыкнет, – убежденно ответил Рей. Лейтенант с упрямым осуждением покачал головой. – Пойдемте отсюда, – потребовала Алиэн. – Краска... у меня голова кружится. До полуночи, а то и за полночь – никто не следил за временем – она и Бригг сидели на балконе в только что обустроенной спальне с уже привычными безделушками – настольным зеркальцем в серебряной оправе, ониксовой фигуркой собачки и электрическим светильником, стилизованным под старинную лампу – на привычных местах. Фенелла давно ушла в свою каморку, а они все сидели и сидели. Не говорили – обменивались нечастыми короткими репликами. Слушали ночь, смотрели на луну в окружении голубоватых звездочек. – Странно, я в детстве боялась полнолуний и просила задергивать шторы, – неведомо зачем призналась Алиэн. – В я всегда любила. Мне казалось, что загаданное в ночь полнолуния обязательно сбудется. – Давай загадаем, чтобы ничего плохого не случилось. Ни с кем из наших. Не сбылось.