Часть 11

Анжела тоже выступила перед всеми из труппы, её поддержали Кира, Дима, Владик, и даже Кристина. - Как вам выход мэтра? - Обнадёжил. Как быть? Здесь есть и начинающие! – начал Владик. - А вот то, что зарплату сохранил, респект. Договорится с банками – проблема. Мы только вышли из лихих 90х, - продолжил Дима. - Значит мы будем разброшены по миру, - грустно произнесла Кира, - и встретимся ли? - Ну вот чё ты ноешь, Громова? Мы все сейчас по краю бездны ходим. И Слава Богу, что этот театр не взлетел наверх!, - перекрестившись, воздела наверх руки Анжела. - Давайте дадим слово, что пока будет длится процесс, мы не разойдёмся и вернёмся в театр? Будем тем самым актёрским костяком, на который будут ходить зрители, - выдвинул мысль Дима. - Если бы не Виктор Васильевич, я бы была на улице. Или привокзальной официанткой, - первая высказалась Кира. - Если бы не театр на Юго-Западе, я бы никогда не верил в эту профессию, - сказал Владик. - Если бы не Он, не найти мне цель в жизни, - высказалась Кристина. - А я так и была бы в борделе, - закончила Анжела. Все четверо положили друг на друга руки, скрепляя клятву. И тут Анжела увидела, как из фойе театра уходила Катя в компании Виктора. И она, извинившись, покинула компанию. Её цель была, проследить за ними. Но, чёрт побери, она на каблуках. И её будет слышно. Они постояли у входа, и на её глазах разошлись в разные стороны. Когда Катя уходила, Анжела тайком пошла за ней. Ах, вот оно что. Она сделала круг и оказалась возле Его мерседеса. Через некоторое время появился и Виктор, который открыл дверь автомобиля, и Катя нырнула в салон. Самые худшие предположения Анжелы подтвердились. «Он везёт её к себе!» Анжела стала думать. Мерседес ехал минут 20. Пассажиры молчали. Виктор периодически посматривал на неё, пока рулил, но за дорогами Москвы следить важнее. Это ж Москва. - Ну чего? Заедем в магазин или ТРК какой-нибудь? – Виктор посмотрела на неё, продолжая ехать. - Зачем? – словно очнувшись, спросила Катя. - Дома в холодильнике мышь вот-вот повесится. К нашему окуню нужно чего-нибудь прикупить. - Хорошо! – и Катя снова отвернулась к окну, грустя, что не укрылось от его взгляда. Они приехали в ТЦ «Метелица». - Так, Кать! Давай ты что-нибудь из гарнира выберешь. Отделы в центре маркета. А у меня одно дело тут есть на углу. – и Виктор более не разглашая своих тайных дел, быстрым шагом стал отдаляться. - Где встречаемся? – крикнула она ему вслед. - На кассе. Катя долго выбирала овощи, клубни картофеля были ужасными. - Ну что это такое? Как вы можете такое продавать? – Катя разводила руками, спрашивая продавцов. - Девушка! Вы смотрите здесь вот. Всё свежее. Овощи можно купить запаянные. Не обязательно самим взвешивать. Словно, вы впервые в магазине. - По правде, да. Мне всего 19. И в Москве я впервые, - призналась Катя, попутно выбирая запаянные овощи. - Какая прелесть! Вот неплохие картофелины. Держи! – и женщина-продавщица в мешочек ей положила 4 крупные картофелины. - Спасибо вам! И Катя уже направилась к кассам, ожидая что Виктор будет там. Он там уже стоял. С затейливым пакетом, который пытался укрыть за спиной. Решив, что это не её дело, Катя пропустила это мимо глаз. - Наконец-то. Что ты взяла? - Мы не в то время приехали. Тут уже всё либо старое, либо разобрали. Помидоры, кабачки, лук, чеснок, и 4 картофелины «из-под стола». - Ммм! Ну и прекрасно. Больше нам не надо. Я всё оплачу. Проходи вперёд. Собрав всё в пакеты, они вышли. Уже вечерело. Целый день снова напряжение, и Катя хотела расслабиться. И ей это даже удаётся. А чего? Дорога без пробок. Водитель рулит, как по рельсам. Погода шикарная. Ветра нет, но и не душно. Когда Катя села в машину, Виктор закрыл за ней дверь и они тронулись в путь. И никто не подозревал, что за ними наблюдают. - Угу! В магазин её повёл, как и меня в первый раз. Та же схема Виктор. Бедная Катя, - и Анжела повернула свой «Daewoo Matiz» в сторону Калужского шоссе. Ненавидела ли она Катю в этот момент. Нет, она жалела её. Словом, Виктор бросил Анжелу, чтобы заняться Катенькой. И не сколько, чтобы сделать из неё актрису. Он уже сделал её примой, спихнув Анжелу. Грязный поступок. И она хотела отомстить Авилову. Она придумала такое, что может придумать только современная женщина. Она не собиралась убивать его кинжалом, травить ядом, посылать дуэлянтов, нет. Её месть была в духе времени. Она приехала к нему домой. Приехали они в районе 8 вечера, когда диск солнца ещё не зашёл за горизонт. - Значит я накрою на стол, а вы займётесь окунем? – вопросно предложила Катя. - Верно. Если я задержусь с готовкой, можешь погулять в саду. Но …, - и он настороженно поднял указательный палец, - ни шагу ни в лес ни к берегу. В лесу потеряешься, у берега склон крутой. Договорились? - Хорошо. Я буду в саду, - и с этими словами Катя пошла смывать макияж и просто охлаждать лицо водой. Слишком пунцовыми были её щёки. Когда она зашла в свою комнату, теперь она считалась её, пока не уедет от Виктора, она увидела на кровати аккуратно лежащий женский халатик. - Виктор Васильевич! Подойдите сюда, пожалуйста! – она его позвала не слишком мягко. Виктор уже во всю, засучив рукава, возился с окунем, но её просьбе не отказал. - Это что? - Это тебе. Халатик. Нравится? - Халатик. Белый с поясом, атласный, с мехом на рукавах? Это и было Ваше дело, пока я овощи высматривала? – обидчиво возразила Катя. В это время Анжела, через какое-то время появившаяся у дома Авилова, тихо подошла к окнам, и, застав интересную картину, осторожно стала наблюдать. - Тебе же нужно будет в чём-то здесь, как в домашнем ходить? - Ещё бы тапочки на каблучочке с таким же мехом, и будет Мэрилин Монро. - Кать, это подарок тебе. Носи на здоровье! - Нет, как вам это нравится?! Подарок – нижнее бельё, считайте. - Неужели это тебя так оскорбило? – в его глазах читалась боль. Но он бездействовал. - Я понимаю, Вам это нравится. Сначала платье розовое в костюмерной, словно мне 5 лет. Теперь халат, словно я госпожа этого дома. Знаете что? - Значит, не возьмёшь? – и он резко отвернулся, намереваясь выйти из комнаты, где вот-вот «прогремит гроза». - Простите, нет! Ну кто я Вам, чтобы мне такие подарки делать? Шорты с футболкой лучше бы купили! Вам дешевле, мне удобнее. Там, кстати, распродажа была. А тут, ну прямо королевна. И она швырнула этим халатом в его сторону. Оно, словно невесомое, тихо упало к его ногам. И тут его словно подменили. Он снова резко повернулся, теперь уже в её сторону и, более не медля, заключив её в объятия, страстно поцеловал. У Анжелы челюсть отвисла и она решила поскорее убраться отсюда. То, что она увидела, она не должна была видеть. Быстро вырвавшись из стальных тисков его рук, Катя инстинктивно влепила ему звонкую пощёчину. - Теперь ты знаешь, кто ты мне, - и он медленно наклонился, чтобы поднять халат и снова вручить ей, - когда я его увидел, я ещё не знал, что именно его подарю тебе. А потом я подумал, что ты как ангел будешь выглядеть в нём. Прошу тебя, возьми! Я почти приготовил окуня. Пошли! Катя стояла в оцепенении. Он вновь повёл себя нагло. Ей следует бежать отсюда. Она его стукнула по заслугам. И когда он покинул спальную, она позволила себе расплакаться, упав поперёк кровати. Виктор быстрым шагом примчался на кухню и встал возле открытого окна. Прохладный ветер приятно обдувал его резко побагровевшее лицо. Была ли это внезапная вспышка гнева, незажившая детская травма или же то самое чувство, что приходит к людям раз в жизни – любовь. Как ему понять, что он её любит? Вот те на! Дожить до 40-ка и так и не понять, что это? В его жизни всегда присутствовала лёгкая влюблённость, красивых женщин он мог обаять в считанные минуты. О, если бы существовал конкурс на обаяние! Он имел бы успех. Внезапный порыв заткнуть ей скандалящий рот первым, что пришло на ум – поцелуй. И в ответ получить по морде. Что с ней сейчас? Плачет. Боится. Да и выйдет ли вообще к столу? Вот и разруливай ситуацию. Она ещё ребёнок. И тут его осенило, как гром среди ясного неба, она ему нравится даже, когда в гневе. Может быть это и есть любовь. Принимать человека таким, какой он есть. Но теперь, когда кажется, что с ним-то всё понятно, не понятно, что с ней? Он мог бы и дальше погружаться в думы, если бы в этот момент Катя, в белом халатике, мягкой поступью, слегка зарёванная не пришла на кухню. Он сорвался к ней. - Катя! Кать я… И она, чуть отшатнувшись, вытянула руку вперёд, создавая невидимый барьер. - Стойте, где стоите! Я запрещаю Вам ко мне подходить близко. - Прости меня! Пожалуйста, прости! Слишком много факторов сплелись воедино и я сделал то, что сделал. Она ничего не сказала. Просто прошла к столу и присела на то самое место, что и в тот раз. Ужин снова был вкусный. На сей раз она ничего не говорила про вино, что он ей предложил. Окунь она съела в один присест. Картофель тоже был прожарен отменно. В довершении гарнира были помидорки черри. - Как окунь? – прервал молчание Виктор. - Вкусно. - Слушай, я правда не хотел тебя… - Ладно, всё! Проехали! – Катя подняла ладонь в его сторону в повелительном жесте. - Ну я же вижу, что тебя сейчас это тревожит. - Совсем нет. Я хотела поговорить с Вами о предложении театров, - резко переменила тему Катя. - Театров? - Да. Мне Макс предложил в «Киноспектакле» засветиться. - И что ты ему ответила? – Виктор повёл бровью. - Что подумаю. Я не сказала ему, с кем посоветуюсь, - сказав это, Катя допила вино. - Так что ты решила? - Я поеду в Петербург на три дня повидать родителей. После вернусь сюда. В «Киноспектакль». Эти слова ему, как ножом по сердцу. Но, это был её выбор. И это второй признак любви – уважать выбор любимого человека. - Что ж. Твоё решение окончательное? - Да. Буду выступать там, - и она невзначай добавила, - с Максом. После этих слов ему понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить своё лицо бесстрастным. - Ну что же. Добро. Макс у нас артист первого ранга, молодой, настырный. Любвеобильный. - Что вы хотите сказать? – и она непонимающе взглянула на него. - Падкий на фанаток. - Я вам не верю! – с этими словами она вышла из-за стола и, не поблагодарив за ужин, спешно отправилась к себе. Она быстро переоделась и уже собиралась уходить, пока он мыл посуду. Но всё же он услышал, как она уходит. - Куда ты? - Я ухожу. У меня поезд на 7 утра. Сейчас 11 вечера. Успею на квартиру, - и она собиралась выйти из дома. Третий признак любви – не сметь удерживать подле себя любимого человека. - Я отвезу тебя. Поздно уже. - Нет, спасибо! Я быстрее на метро, чем в машине. - Это не Петербург, где сейчас белые ночи. Это Москва. - И Москва – это большая лотерея. Здесь можно выиграть всё сразу, понимаете? А можно всё разом проиграть. Всего хорошего! – с каждым словом она отдалялась от его дома в сторону Калужского шоссе. А он, пока не пропал полностью из поля зрения её силуэт, продолжал сидеть на крыльце облокотясь на колонну, подпирающую крышу. После он стал мрачно гулять по дому, не вынимая рук из карманов брюк. Дойдя до её спальни, в его глаза сразу бросилась аккуратно заправленная кровать, на которой не подвижно лежал тот самый белый халат.