Разделился весь мир...

      Два гиганта медленно шли по стальным коридорам. Сторонний наблюдатель оценил бы, насколько они разные. Бессмертный наблюдатель посмеялся бы, вспомнив их отцов много веков назад.       Саламандра тоже вспомнил своего отца. В ордене мало знали о подробностях пленения, но Вулкан его пережил, пусть и вернулся к сыновьям очень не скоро. Брай'тану было интересно, взирали ли на примархов тогда с таким благоговением и страхом. Странно и непривычно было только сознавать, что экипаж опасается не его проводника, чьё бледное лицо несло на себе печать глубокой усталости. От чёрных провалов глаз разбегались морщины.       -И куда мы идём? - поинтересовался саламандра, пригибаясь в очередном люке. Корабль был создан на рост человека, и для чернокожего гиганта высоты не хватало. Повелитель Ночи, на полголовы ниже и уже в плечах, тоже пригибался, но скорее из-за паранойи.       -Там твои люди, чью судьбу решать тебе, - повёл плечами Лларриан. Они поднялись на самый верх корабля, выше мостика, и остановились перед мощными дверями, украшенными печатями и молитвами, буквально вплавленными в адамантий. Огромные засовы были задвинуты, а вместо замков висели кольца, замкнутые рукой намного сильнее человеческой. С самого верха на пришедших взирали изображения трёх глаз, только верхний из которых был открыт.       Покои навигатора были и святым, и проклятым местом.              За огромными дверями открылось богато украшенное помещение. Бассейн, шпалеры, огромный голоэкран, крутивший какую-то мелодраму...И почти сотня людей, лежащ их на принесённых койках, едящих, смотрящих голо и спорящих. На вошедших упало множество взглядов, от восторженных до испуганных. Люди были разные, но саламандра отметил, что ранены были все. И полное отсутствие детей.       «Священный огонь Императора»... «Ангел в Огне»... и ещё десятки шепотков с десятками прозвищ. Но в остальном набившиеся в достаточно немаленькие покои люди молчали, как чуть завороженные местом и глазами, взирающими со стен.       -И что именно ты мне хотел показать, враг мой? – саламандра долго перебирал варианты обращений, пока не понял, что у него нет другого адекватного варианта. Нельзя назвать предателем того, кто не был верен, братом – кто не знал ордена, противником – с кем не скрестил мечи.       Повелитель ночи вздохнул, как будто собираясь с мыслями.       -Все эти люди - смертельная угроза. Мне не дано понять, почему, не только их кусали, но тут укусили всех, и всех я вижу, как отраву. Я не магос и даже не апотекарий, во мне лишь дар примарха и его боль. Никто из них не останется на корабле дольше, чем ты.       Брай'тан шёл вдоль неровного строя, как буквально неделю назад. И как и тогда, преодолев стеснение, люди потянулись к нему, касаясь брони и оружия, перенимая благословение, которое, как он сомневался, Астартес несли в себе. Но пока что в разуме израненого десантника были исключительно тяжёлые мысли и предположения, и люди вокруг, даже не понимая, чувствовали это. Саламандра повернулся к провидцу, алые глаза нашли чёрные провалы.       -Варп не говорит правды. Он лжёт и манипулирует, Лларриан. Что бы ты не собирался с ними сделать, я разделю их судьбу. На планете, в космосе, в Море Душ... и ты знал это, когда вёл меня сюда. Хочешь, чтоб я атаковал, защищая?       Повелитель Ночи покачал головой и развернулся, уходя. Он получил нужные ответы. Закованные в керамит пальцы набрали код, скрывая его от людей, и Брай'тан не выдержал. Тело взвыло от боли, выходя на нормальный режим, и он буквально вылетел в коридор, хватая провидца, зачем-то остановившегося перед дверьми. А потом два страшных удара выбили воздух из лёгких, колени подогнулись, в ногах и груди вспыхнули линии боли, и саламандра увидел, как Лларриан буквально вжимает его в нишу, а из сине-чёрного доспеха вылетают окровавленные осколки. Барабанные перепонки разорвал грохот автопушки.       Отдача проходила через укреплённые адамантием кости, надрывала аугментированные мышцы, но Лионелла была счастлива. Короб снарядов пустел, и стальной ливень обрушивался на нишу, куда укрылись оба предателя, неспособные ни открыть дверь, ни высунуться. Рикошеты и осколки должны были закончить начатое. Сейчас боцман уже не считала своих врагов полубогами, и ей казалось, что сам Император направляет её руку.       -Сдохните, предатели! Во славу!       Она стояла посреди зала, где пали штурмовики – живое свидетельство, что может человек, когда в его душе нет страха. Горящие глаза следили за каждым движением, обострённое восприятие позволяло замечать каждый удачный рикошет, и Семпер смеялась от счастья.       В этот миг она была богиней. В этот миг Император был с ней. И он указал на ещё одного предателя – лёгким женским вскриком – когда в зал вошёл десантник из реактора. С ним была Ичики, но Лионелле было всё равно – она перенесла огонь с лёгкостью, изумившей её саму. Новые и новые порции адреналина и дофамина вливались в кровь, эйфория зашкаливала, и когда техник, вместо того, чтоб упасть, вскинула пистолет, огненный шквал обрушился на неё.       Одинокий выстрел потерялся в грохоте тяжёлого орудия.              Четуран стоял на коленях, сильные руки упали вдоль тела. Он не думал, когда делал шаг под огонь, не дёрнулся, когда снаряды двадцатимиллиметрового скорострельного орудия прошивали грудную пластину и врезались в тело. Пуля в живот пробила легионера насквозь, и это было самое страшное.       Он не хотел терять эту девочку, такую живую для техника и такую разумную для человека. Огромные машины жили в его глазах, братья помогали не сойти с ума от одиночества разума в пустоте, но тихая улыбка и слова благодарности от техника, не способной помогать кораблю, но понимающей, что он делает и как это важно, стоили всего. Карие глаза, в которых светилось понимание, не должны были закрыться, особенно от осатаневшей здоровячки, сейчас ведущей огонь из орудия. Технарь понял, что ещё одна очередь будет последней, но атаковать было и поздно, и опасно.       «Надеюсь, она успела отскочить», и ускоренные, обострённые болью мысли заставили улыбнуться. Впервые мрачный технарь принял как своего кого-то, кроме братьев. А потом стрельба кончилась, и валькирия перед ним испустила вопль ярости и боли.       Лионелла услышала, как боёк автопушки ударил по пустоте, и её сердце пропустило удар. Быстрый взгляд, брошенный вниз, заставил застонать от ярости – Стилно даже не попыталась стрелять в боцмана, рассчитав, что оружие самозащиты не пробьёт броню штурмовика. Точно направленная пуля пробила стальную ленту подачи, и поток снарядов прервался. Мысленно Ичики попросила прощения у верно исполняющей свою работу пушки, пообещав починить, а потом ей резко стало не до любой техники. Зарычав, Семпер кинулась на неё в рукопашную, и техник только и успела, что отшатнуться, когда сплетённые тела прокатились по полу, пятная его кровью и царапинами.       Легионеров делали очень хорошо – гений с многотысячелетним опытом. Людей ещё лучше – эволюция работала над ними более двух миллионов лет, создавая более чем эффективную машину. Четыре пули внутри более чем уравнивали шансы аугментированной девушки и Астартес в дырявом лёгком доспехе, проминавшемся под страшными ударами. Боцман не пыталась душить – она не знала, что это бесполезно, но то, что её вело сейчас, знало более чем хорошо – и её тяжёлые удары вышибали искры из глаз. Ичики увидела, как разьяренная валькирия оторвала легионера от пола – почти треть тонны плоти и керамита – и швырнула об стену, заставив доспех затрещать. Огненный взгляд прищуренных глаз прошил техничку насквозь, но Лионелла не успела ничего больше.       С хрустом ломающегося керамита и шипением сломанных усилителей Четуран снова встал.       Когда грохот выстрелов долетел до мостика, Мирабелла решилась. И.о. капитана не была трусом – их вообще во флоте было меньше, чем в армии – но то, что надлежало сделать, потребовало не только храбрости и уверенности в своей правоте. Важно было не остаться одной, и именно правильность выбранного пути показала стрельба. Лёгким движением подлокотник трона активировался, досылая оружие прошлого капитана в тонкие, разом похолодевшие пальцы.       -Ридаран, остановись и сдавайся, – голос мог дрогнуть, но рука, сжимавшая плазменный пистолет, не дрожала. Вытянувшись как струна, вся в белой флотской форме, младшая наследница рода Лиц переключила оружие на максимальную мощность – такую, чтоб при промахе прошивало бы стены, а при перегреве сжигало руки: - и я гарантирую, что высажу вас там, где вы доберётесь до ваших хозяев.       Раптор, согнувшись, стоял к ней спиной – ножи уже были в руках. Резкий рывок, быстрый удар, увернуться от сгустков – он не был провидцем, но верил в себя, как обычный молодой легионер. Для поединка не хватало только понимания, кто и куда будет стрелять... и готовности стряхнуть тонкую нить разговора.       «Ри, пожалуйста, не убивай её»- вокс бусина не передавала интонацию сгенерённого сообщения, но разум человека достраивал очень конкретный голос, тихий и важный. Голос девушки, чьи пальцы порхали над клавиатурой, передавая это сообщение, пока уши и глаза были скрыты посверкивающим настроенным шлемом:       -Ицуки, остановись. Мы все мертвецы, нарушившие приказ. Нам не простят, что мы не подчинились приказу механикум и не умерли, мёртвого комиссара и того, что мы видели отринувших Его свет. Опусти пистолет.       Механический голос раздался по всему кораблю, и Мирабелла вспыхнула от ярости. Только тренировки позволили не перенести прицел на зачарованную соученицу:       -Я Мирабелла Ицуки Лиц. Мой род дал Имперскому флоту трёх адмиралов, и сейчас один из них ещё служит. Наше дело рассмотрят или вообще спустят на тормозах. – при этих словах проснулся навигатор, лёгким движением доставший древний пистолет – бесполезный против десантника, но достаточный, чтоб убить небронированного человека в пяти метрах. Ствол археотека смотрел на Мику, но Ридаран с лёгким ужасом подумал, что лучше бы ему в глаза. А потом поймал ещё движение:       -Я Мойя Латерман, последняя из мёртвого рода. Семперы будут пытаться меня топить любой ценой, как и свою неудачницу, которая избила старшего по званию, такого же багрянородного, как ты, Мирабелла. Потому что он был тупым ублюдком, родившимся с властью, но без чести и мозгов. Эти десантники относятся к нам лучше, чем флот, и уж тем более не кинут на костёр за недостаточную веру. – тонкая рука в чёрной перчатке подняла перед лицом некрупный шарик, и все, кроме связистки, резко вдохнули.       После взрыва плазменной гранаты на мостике уцелел бы только легионер, и то при точном попадании он об этом бы сильно пожалел. Костёр показался бы холодным.       -Мойя! Это ксенотех! – зашипела Ицуки. Она прекрасно понимала, почему именно бывшая подруга выбрала для себя именно это творение эльдар – мало кто в империуме мог хотя-бы опознать замаскированную под медальон изящную вещицу. Причём активировать эту пакость случайно было нельзя, но нарочно... – а ты ещё и псайкер!       Археопистолет резко нацелился на мастера по вооружению, соседство с псайкером явно пугало рождённого в пустоте сильнее, чем безоружная связистка. Руки Ридарана чуть напряглись, но рисковать взрывом – а в отличие от большинства имперцев, раптор прекрасно знал характеристики данного ксенотеха – он абсолютно не хотел. Эльдарское оружие в руках понимающего одарённого работало от мысли. А брюнетка и блондинка мерялись взглядами под доносящийся из коридора далёкий треск и глухие удары:       -Хочешь меня сжечь? А потом договариваться с навигатором, пуританка! Мы не выберемся без них из варпа!       -Лучше так, чем быть рабами таких, как ты, ксенофилка! Ваш род за это и привели к покаянию!       А потом «добрые» соседи и конкуренты добили оставшихся, не сумев добраться только до кадетки – ректор Академии, старый и склочный адмирал Каннингем, воспринял бы попытавшихся как покушающихся на него самого, а тихая и аккуратная Мойя ни разу ни с кем не дуэлировала. Её бы постарались достать потом... но могли и забить, просто раздербанив остатки имущества рода.       -Ну умирай, комми! Или слушай сюда, и все остальные тоже. Мику, выводи мой голос на связь.       Закрытая шлемом голова качнулась в согласии, и тихий и незаметный голос главной артиллеристки разнёсся по кораблю.       -Слушайте сюда. Никто не поднимает оружия на других людей. Это бесполезно. Те, кто в реакторе, я контролирую мостик, так что и я, и вы можем только уничтожить корабль. Пока идёт бой астартес, все стоят и не вмешиваются, поняли!? Потом проигравших высаживают на подходящем мире. «Открытый меч» сам выберет, кому помогать.       Грохот в коридоре стих, кто бы не победил, он не мог или не хотел отвечать. Зато Мирабеллу прорвало:       -Стукнутая Хаосом ксенофилка, рабыня, идиотка! Кто тебя послушает, если победит, они Астартес! Ты могла вернуться героиней, а сейчас нас всех просто перережут, тупая сволочь! – ствол плазменника смотрел на гранату, наплевав и на астартес, и на снявшую шлем связистку, и на навигатора, опустившего оружие.       Корабль летел через варп, чудовищные вспышки энергии Эмпиреев играли с тонким барьером поля Геллера, чуть поскрипывали стальные и адамантиевые кости, а на мостике две аристократки решали, кому жить, а кому умирать, с апломбом и привычкой, порождёнными столетиями власти, буквально впитанной с молоком матерей и гелем родильных баков. Тысячи людей, затаив дыхание, слушали доносящиеся из динамиков слова и тишину. Где-то решившие всё для себя, уже готовые кинуться на соседа бывшие зэки и бывшие СПОшники замерли в ожидании. Где-то матери прижимали к себе детей, молясь Императору и всем Богам, чтоб угроза минула. Запертый среди не подозревающих о таком родстве имплантированных осознающий себя магос генокрадов ждал свою судьбу со стоицизмом разведчика Великого Роя. Замер бегущий с нижних палуб Майлз, очередной раз проклявший, что оставил мостик на раптора. А из системы связи донёсся очень слабый, усталый, но твёрдый голос.       -Я сержант ордена первого основания Брай'тан Занара, во мне геносемя примарха Вулкана. Я согласен с таким вариантом и обещаю сделать всё, чтоб оставшиеся верными Императору с честью служили Империуму и Ордену. Рядом со мной лежит мой спаситель, сын Конрада, но я не знаю, кто победил в поединке между избранницей Императора и тем, кого Он отринул. Нино, пожалуйста, подойдите в тренировочный зал, мне кажется, вы там нужны. А потом к навигаторских покоям, лучше сразу с носилками. Нам обоим сейчас вставать не стоит.