7

Одри

      Я проснулась намного раньше Давида. Открыв глаза, я встретилась с умиротворением на его спящем лице. Кучерявые волосы слегка растрепались, но это придавало ему какой-то особый шарм. Захотелось запустить в них пальцы и ощутить мягкость, но я сдержала свой порыв и опустила глаза, рассматривая его лицо. Серебряное колечко в его носу вновь привлекло моё внимание. Интересно, а когда он шёл работать в полицию, не заставляли ли его снять украшение? Что ещё интереснее: когда он сделал пирсинг? Насколько бурной была его юношеская жизнь? Моя взгляд опустился ниже. Широкие плечи, выпирающие ключицы, проколотый сосок. На моих губах появилась лёгкая улыбка. Видимо, в юношестве Давид был ещё тем бунтарём. Хотела бы я познакомиться с ним тогда. Может, тогда бы всё было иначе.       Я медленно встала с кровати, стараясь не разбудить мужчину, рука которого лежала всю ночь на моём бедре, а затем быстро проскользнула в ванную комнату. Включив тёплую воду, сняла футболку и нижнее бельё, а затем шагнула в душевую кабину, чувствуя, как тело моментально согревается под струями воды. Из головы не выходил вопрос о том, как бы всё сложилось, встреть я Давида намного раньше. Наверняка бы у нас было что-то вроде свиданий, мы бы так же в открытую флиртовали друг с другом. Может, впоследствии всё переросло бы во что-то серьёзное. Может, сейчас не было бы никакого Коула, который считает своим долгом убить меня, не было бы жестоких убийств. Мы бы жили вместе. Может, уже были бы женаты, и, кто знает, может, у нас был бы ребёнок.       Я резко открыла глаза, останавливая себя. Глупые наивные предположения, как всё могло сложиться, останутся лишь в голове. Увы, я ничего не могу исправить в своём прошлом, поэтому стоит прекратить мечтать о чём-то, что могло бы быть, и просто жить настоящим. Жить и пытаться исправить будущее, уготованное Давиду.       Приняв душ, я вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Давид всё ещё спал, поэтому я старалась вести себя как можно тише, чтобы не разбудить его и дать ему выспаться перед рабочим днём. Сегодня решила приготовить стандартный завтрак: пожарила яичницу с беконом, налила горячий кофе и сделала тосты. Расставив всё на столе, я посмотрела на всё со стороны и решила, что неплохо было бы ещё нарезать овощи. Пройдя обратно в спальню, я присела на край кровати, поджав под себя ноги, и легко коснулась руки Давида, слегка толкая его, чтобы разбудить. Его будильник всё ещё молчал, и я начала подозревать, что он просто забыл его поставить прошлым вечером.       — Я приготовила завтрак. И ты вроде как можешь опоздать на работу, — тихо проговорила я, и Давид слегка приоткрыл глаза, рассматривая меня с лёгкой улыбкой.       — У меня сегодня выходной, ведьмочка, так что предлагаю… — мужчина резко обхватил меня за талию, заваливая рядом с собой и зарываясь носом в мои волосы, —валяться в кровати целый день. Как тебе идея?       — Прости, что разбудила. Надо было сказать вчера об этом. Но увы, целый день в кровати я провести не могу. В два часа у меня единственный пациент, и я уже не могу переносить сеанс.       Я провела ногтями по руке Давида и прикрыла глаза, слушая его спокойное дыхание. Лежать вот так с ним, в одной кровати, ощущать тепло его тела было чем-то из ряда вон выходящим. Но мне это нравилось. Моя жизнь перевернулась с ног на голову с появлением Давида, с тем, когда я узнала, что маньяк — мой бывший жених. Всё это заставило меня скинуть розовые очки и смотреть на жизнь по-другому.       — Тогда я пойду с тобой. Посижу где-то за пределами кабинета и прослежу, чтобы там не появился Коул.       В час тридцать я уже сидела в своём кабинете, открывая чистую карту, чтобы сразу её заполнить. Пациент записался ко мне на приём с проблемой, которую я чаще всего прорабатываю. Нелюбовь к себе, чувство вины и депрессия. Для меня это уже будто бы обыденность, я знаю, как быстро вывести человека из этого состояния, знаю, какие препараты стоит назначить и как в принципе работать с таким. Давид остался сидеть в холле здания, так как находиться в кабинете нельзя. Разговор с психологом конфиденциален, никто не должен знать, о чём ведутся беседы в этих стенах. Вписав имя пациента в карту, я отложила её в сторону и подготовила ручку и блокнот, чтобы делать заметки, касающиеся состояния пациента. И всё вроде бы ничего, но я упорно старалась игнорировать нарастающую панику.       Мне, как человеку с экстрасенсорными способностями, известно, что интуицию не обмануть. Она есть у каждого человека, неважно, экстрасенс ты или не имеешь этого дара. Интуиция тебе всегда подскажет, когда что-то идёт не так или должно что-то случиться. Говорят, что все женщины — ведьмы. Может, это и так, ведь именно у нас особенно сильно развита интуиция. Мы всегда чувствуем обман или предательство. Ко мне не раз приходили женщины, находящиеся в глубокой депрессии из-за измены мужа, и каждая из них говорила о том, что она сердцем чувствовала, что всё изменилось. Что он изменился. Вплоть до того, что у него изменился запах или даже внешность. Нас не обмануть, как бы сильно мужчины ни пыталась это сделать.       И вот сейчас я чувствую, как внутри всё сжимается от страха, но не понимаю почему. Я несколько раз вставала из-за стола и выглядывала в холл. Давид сидел на своём месте, разговаривая с кем-то по телефону и практически не отводя взгляда от двери моего кабинета. Никаких подозрительных личностей в здании тоже не было. Но спокойствие от этого не наступало.       Я остановилась у окна, обнимая себя руками, и, не моргая, уставилась в здание напротив. Я не рассматривала что-то, я просто смотрела, можно сказать, сквозь него. Просто ожидая, потому что понимала, что я ничего не могу сделать в эту минуту. Дверь моего кабинета открылась тихо, беззвучно, но я почувствовала это. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть на вошедшего человека. Я знала, кто стоит за моей спиной. Я понимала, что вот то, о чём так громко кричала моя интуиция.       — Здравствуй, Коул.

Давид

      Я видел, как в кабинет Одри прошёл мужчина в кепке. Я внимательно смотрел на него до тех пор, пока он не скрылся за закрытой дверью. Он шёл спокойно, даже уверенно, и ничего подозрительного в нём не было. Наверняка у него какая-то стандартная проблема вроде депрессии, а может, кризис среднего возраста, раз он решился обратиться к психологу.       Прошло полчаса, прежде чем мне пришло сообщение от Одри, в котором она просила зайти в кофейню напротив и купить ей кофе. Без задней мысли я решил, что лучший вариант — заказать кофе сразу, чтобы к концу сеанса она могла его выпить, поэтому покинул здание. Лишь в самой кофейне, когда подошла моя очередь, я понял, что Одри не написала, какой кофе ей взять. Пропустив вперёд людей, я отошёл в сторону и написал ей сообщение, чтобы уточнить этот вопрос, но она не ответила. Я ждал почти десять минут, а затем понял, что что-то не так. Вернувшись в здание, я подошёл к её кабинету и постучался, но и тут ответа не последовало. Опустив ручку, я понял, что дверь открыта. Заглянув внутрь, я ощутил нарастающую тревогу. Кабинет был пуст.       — Какого чёрта?       Пройдя, я закрыл дверь и осмотрелся. Визуально всё лежало на своих местах. Следы борьбы тоже отсутствовали. Она будто вышла сама и куда-то ушла, и от этого становилось лишь беспокойнее. Решив испытать удачу, я набрал номер телефона Одри, и за моей спиной раздался рингтон её телефона. Он лежал на столе, рядом с открытой пустой картой и её блокнотом. Сеанс так и не состоялся. Она не записала ничего, кроме имени пациента и его возраста. В этот момент все детали пазла сложились.       — Твою мать.       Через двадцать минут я уже прошёл в отделение полиции, направляясь прямиком в кабинет брата. Фелония, заменившая меня, встала, чтобы поздороваться, но я проскочил мимо, чтобы не терять времени, наверняка вгоняя её в ступор своим поведением. Открыв дверь без стука, я прошёл в кабинет и захлопнул её, разворачиваясь к Микаэлю, который заполнял какие-то документы.       — Он украл её.       — Кто и кого украл? — Микаэль даже не поднял головы, продолжая что-то писать.       — Коул украл Одри.       Рука брата замерла, и он медленно поднял голову.       — Теперь объясни мне: как он смог это сделать, если она всё это время была у тебя на виду?       Пришлось рассказать Микаэлю, как получилось так, что Одри была лишь косвенно под моим присмотром, и в какой момент Коул воспользовался случаем. Я видел, как Микаэль лишь качает головой, молча говоря о том, что я повёл себя глупо и необдуманно, когда сразу после её сообщения побежал в ту кофейню. Я и сам прекрасно понимал, что мне стоило прежде убедиться, что всё точно в порядке, и вообще узнать, почему она пишет мне сообщение во время сеанса с пациентом. Хороший психолог никогда не стал бы отвлекаться на такие вещи. Но нет, я просто закрыл глаза на все звоночки, вскочил и ушёл, как влюблённый идиот, чтобы угодить девушке.       Времени было мало. Коул говорил, что Одри самый ценный экспонат в его коллекции, но что-то подсказывало нам, что так быстро он её не убьёт. Наверняка он хочет потянуть время. Психопаты всегда так делают. Они дают шанс на спасение жертвы. Оставляют какие-то подсказки и звонят в отделение, они не убивают жертву сразу. Тем более ту, за которой так долго вели охоту. А Коул был психопатом. Ещё и с раздвоением личности. Поэтому нам нужно было торопиться, чтобы успеть спасти Одри. Она не должна умереть, чего бы мне этого ни стоило.       В голове всплыли слова Одри о её сне, в котором Коул меня убивает. Я внимательно следил за дорогой, направляясь в сторону своего дома, вспоминая каждое её слово, и в моей голове будто бы прозвучал голос Одри. Она всё повторяла одну и ту же фразу.       Миссис Рид, миссис Рид, миссис Рид.       Сблизившись с ведьмочкой, я и правда начал верить в способности, которыми она обладала, более того, я начал понимать, что есть и другие люди, которые могут видеть и знать то, что нам, обычным людям, не видно и не известно. А сейчас я отчётливо слышу голос Одри в своей голове, который называет фамилию моей соседки, словно пытаясь мне дать подсказку, а я упорно не понимаю, при чём тут миссис Рид.       Остановив машину на парковке, я вышел из неё и осмотрелся. На детских площадках бегали дети, играя и весело смеясь, по узким дорожкам медленно прогуливались люди нашего района. Всё шло своим чередом. Эти люди даже не подозревали о том, что происходит вокруг них. Они спокойно живут, переживая лишь из-за бытовых проблем или каких-то неприятностей на работе, не более. Вот и Одри жила столько времени спокойно, работала, развлекалась, а сейчас её выкрал ополоумевший бывший жених, который возомнил себя коллекционером.       Пройдя в дом, я зашёл в лифт и, не глядя, нажал кнопку номера этажа, прикрывая глаза и пытаясь сообразить, где нам искать Одри и куда Коул мог её утащить. Вся проблема была в том, что он убивал жертв в определённом месте, а затем уже раскидывал их тела случайным образом по городу. Мы не знали, где его укрытие, он ни разу не попался на какой-либо камере в городе. Он был словно призрак. В случае Одри он и правда был призраком. Призраком прошлого.       Лифт остановился. Я вышел и даже не сразу понял, что нахожусь не на своём этаже и не у своей двери. Я стоял со своими ключами у двери, ведущей в квартиру миссис Рид. Может, Одри и правда давала мне подсказку? Я не успел сделать шаг назад, когда дверь резко открылась. Соседка постояла на пороге, а затем открыла дверь шире и отошла в сторону, пропуская меня в свою квартиру. Я медленно прошёл внутрь и остановился. Но лишь на секунду. Женщина взяла меня под руку, направляясь в сторону кухни.       Она не проронила ни слова, пока наливала чай, а после того, как поставила передо мной кружку и опустилась на стул, она внимательно и очень долго смотрела в мои глаза. Её глаза, как мне показалось, стали на два тона темнее, и я покачал головой, чтобы сбросить наваждение. Но его не было. Её глаза потемнели, и это был факт.       — Миссис Рид, вы…       — Да, Давид. — Она произнесла это с лёгкой улыбкой, а затем вновь поднялась из-за стола.       Значит, Одри смогла каким-то образом дать мне подсказку, к кому обращаться за помощью. Настоящая ведьма. Я усмехнулся своим мыслям, а затем резко покачал головой, понимая, что сейчас смешного ничего нет.       — Вы можете нам помочь? У полиции никаких зацепок. Одри практически ничего не смогла рассмотреть, кроме… кроме моей смерти. А сейчас он похитил её. Мы в тупике.       — Я помогу, но этого будет недостаточно. Я вижу лишь тёмный переулок, какую-то стальную, обшарпанную дверь. Одри там, за ней. Но где это место, я не скажу. Увы, этого я не вижу. Я уже предупреждала её, чтобы она боялась тёмных переулков и старых знакомых. Кто же знал, что он похитит её чуть ли не в центре города.       Женщина устало покачала головой и вновь присела передо мной, а затем положила свои руки поверх моих, прикрывая глаза. Её брови сдвинулись к переносице, и между ними пролегла глубокая морщинка. Миссис Рид поджала губы и открыла глаза, посмотрев на меня. Ей даже не нужно было ничего говорить — я и так понял, что моё будущее не изменилось, а значит, всё, что сейчас происходит, ведёт к одному. К моей смерти.       — Одри будет жить?       Миссис Рид улыбнулась на мой вопрос, но улыбка вышла грустной.       — Рядом с ней нет смерти, Давид. По крайней мере физической. Но я вижу другое. Я вижу, как ты умираешь у неё на руках. Если это произойдёт, то и внутри неё что-то умрёт в этот момент.       Выйдя из квартиры миссис Рид, я спустился обратно и направился к своей машине, на ходу набирая номер Микаэля. Я должен был узнать, где он находится, и сказать, что поеду проверять все подсобные помещения. Брат не отвечал на звонок, и, сев в машину, я написал ему сообщение, в котором сообщил, что отправлю свою геолокацию, когда буду на месте.       Остановив машину между двумя зданиями, я вышел из неё и осмотрелся. Тёмный переулок и обшарпанная дверь — единственная наводка, которая ничем особо не помогала. Таких переулков в городе пруд пруди, и каждая дверь в них обшарпанная или разрисованная местными подростками. Пройдя дальше, я остановился у двери, ведущей в так называемую шахту. Я знал, что за этой дверью лишь трубы, кабеля и подобное, но проверить стоило.       Я дёрнул дверь на себя, и она поддалась сразу со скрипом. Тусклый свет освещал пространство, тихо шумела вода, а в остальном тишина. Пройдя внутрь, я достал телефон, включив фонарик, чтобы хотя бы немного стало светлее, и прошёл дальше. Но, пройдя всё и осмотрев каждый угол, не нашёл ничего, кроме следов крови, но уже засохшей. Если Коул тут и был, то давно.       Выйдя на улицу, я провёл рукой по волосам и шумно выдохнул. Задерживаться нельзя. Каждая минута была дорога, и стоило спешить, но я даже боялся представить, сколько ещё таких помещений окажутся пустыми, прежде чем мы найдём Одри. Написав Микаэлю свои догадки о том, где может прятаться Коул, я отправил ему адрес следующего района, в который поеду, и, сев в машину, сразу поехал дальше.       Два следующих помещения так же оказались пустыми, но на этот раз я проверял их вместе с Фелонией и Микаэлем. По рации раздался голос Кассиэля, который был в следующем районе и сообщал, что там тоже пусто.       — Твою мать!       Я ударил по капоту машины, а затем упёрся в него руками, закрывая глаза.       — С чего ты взял, что он в одном из таких помещений? Может, он уже давно поменял место и увёз её куда-то.       Микаэль остановился рядом, осматривая улицу, а затем перевёл взгляд на меня.       — Я знаю это, Мик. Просто знаю, и всё.       — Я нашёл следы крови. Свежие, — раздался по рации голос Каса. — Её тут немного, словно от небольшой раны на пальце, но это факт. Мне кажется, он тут был. Есть следы пребывания. Но сейчас тут пусто. Наверняка он догадался, что мы знаем, где он, и теперь скрылся.       — Я не думаю, что он продолжит скрываться в подобных местах. Скорее всего, он теперь там, где мы не будем искать. — Микаэль смотрел на меня, будто я был его шерифом, а не он моим.       Мы объездили весь город, но больше никаких зацепок или следов не нашли. Времени оставалось всё меньше, и я это чувствовал, но мы окончательно зашли в тупик. Не было даже предположений, где сейчас Коул может держать Одри.       Я сидел в машине, держа руль руками и уткнувшись в них лбом, пытаясь сообразить, где ещё можно искать Коула. Дверь открылась, и кто-то сел в машину. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Микаэль. Я молчал, всё ещё прокручивая все возможные места, а Микаэль просто ждал и не нарушал тишину. Откинувшись на спину сиденья, я посмотрел на время. Два часа ночи. Ехать домой не хотелось. Там было пусто и тихо. Я слишком привык к присутствию Одри в квартире, к запаху её парфюма и к тому, как она выходит встречать меня. Я не должен был привыкать, ведь, когда всё закончится, она вернётся в свою квартиру и мы вновь будем жить своими жизнями, но это оказалось слишком просто. Слишком легко влюбиться, привыкнуть и начать о чём-то мечтать, как наивный подросток.       Телефон завибрировал в кармане, и, достав его, я открыл пришедшее сообщение. Миссис Рид написала сообщение, от которого у меня вновь появилась надежда.       «Он увёз Одри в дом. Он в лесу».       Я убрал телефон и так же молча завёл автомобиль под пристальным взглядом брата. Микаэль не проронил ни слова, продолжая молча смотреть на меня, пока я выезжал с парковки, направляясь в сторону выезда из города.       — Куда мы едем, Давид?       — Хочу кое-что проверить. Но это не будет быстро. Если готов всю ночь плутать по лесу, то можешь ехать со мной, если нет, завезу тебя домой.       — Поехали. Я позвоню Касу, чтобы он ехал за нами, и из отделения кого-то вызову. Так будет легче.       Через час мы уже были на окраине города в лесу. Откуда начинать и чем заканчивать, я понятия не имел, но мы решили разделиться в разные стороны, чтобы найти хоть что-то. Лично я прекрасно знал, что нужно искать. Не знал, как выглядит этот дом, но в чаще леса не слишком много домов встречается, поэтому я думаю, что сразу пойму.       В какой-то момент на земле заметил следы от шин, которые куда-то вели. Лучшей идеей было проверять всё, поэтому я пошёл туда, куда, предположительно, и ехал человек. Но спустя пятнадцать минут я вышел к озеру. На берегу не было ничего, а машина, судя по всему, развернулась в обратном направлении почти сразу. Проходя вдоль кромки воды, я старался зацепиться взглядом хоть за что-то, что могло показать странным.       В первые минуты ничего странного не находилось. Всё было обычным. Мутная вода, берег с камнями разного размера, а впереди тёмный лес. Но на одной из веток показалось что-то цветное. Подсвечивая фонариком, я направился к дереву и зацепился пальцами за цветную ткань. Когда она оказалась у меня в руках, стало понятно, что Одри где-то тут. Это был кусок от её блузки, в которой она была, когда я отвёз её на работу.       — Она где-то здесь, — произнёс я, нажав на кнопку на рации. — Тут на дереве нашёл оторвавшийся кусок ткани. Судя по всему, от её блузки. Может, она сделала это специально, чтобы оставить зацепку.       Спрятав рацию обратно, я, не убирая фонарь, направился обратно вглубь леса. Предстояли поиски дома в лесу, а затем и арест Коула. Если, конечно, всё будет так, как я ожидаю.

Одри

Несколькими часами ранее

      — Здравствуй, Коул. Боюсь, с твоим диагнозом тебе не ко мне. Я психолог, а не психиатр.       — А я к тебе и не как пациент, Одри.       В кабинете повисло напряжённое молчание. Я сильно вцепилась пальцами в свои предплечья, понимая, что там, скорее всего, останутся синяки от собственной же хватки.       Его голос был другим. Это был не тот Коул, которого я знала. Несложно было догадаться, зачем он сюда явился. Я ждала какой-либо боли, но её не было. Я почувствовала лишь лёгкие прикосновения к своей спине. Коул будто боялся мне навредить, словно я была фарфоровой куклой, но в его прикосновениях не было нежности, в них скорее чувствовалось что-то вроде одержимости. И от этого менее страшно не становилось.       — Пиши своему охраннику. Напиши что-то, что заставит его выйти из здания, Одри. Если, конечно, хочешь, чтобы он жил.       Сердце сжалось от страха за жизнь Давида. Я резко обернулась к Коулу, посмотрев в некогда такие любимые глаза, которые теперь были наполнены злобой. Он не шутил. Я взяла телефон и, разблокировав его, открыла диалог с Давидом и написала первое, что пришло в голову.       — Что ты со мной сделаешь? — Голос немного дрогнул.       — Пока ничего. Я не хочу торопиться с самым ценным экспонатом. — Мужчина подцепил локон моих волос и заправил его за ухо. — Проверь, ушёл ли твой Ромео из здания, и поедем.       Я тихо приоткрыла дверь, выглядывая в холл. Давида не было. Я крепко держала телефон в руке, но Коул резко вырвал его из моих рук и куда-то бросил. Схватив меня под руку, вытащил из кабинета, захлопывая дверь и таща меня за собой. Мне хотелось, чтобы Давид зашёл в этот момент в здание и всё увидел, но, увы, этого не случилось. Коул затолкал меня в машину и поспешил занять водительское место. Сердце гулко стучало в груди, ладони вспотели.       Может, если сейчас я уеду с Коулом, таким образом смогу спасти Давида? Может, тогда его будущее изменится и он будет жить?