Глава 59

Долго ломаться мне не пришлось, поскольку идея охоты легко охватила мой разум. Скоро распрощавшись с семьей, я отошла в сторону, глядя на указанную отцом дорогу, ведущую в манящей лесной массив, что покачивался из стороны в сторону под протяжным ветряными порывами, которые трепали его макушки, словно поглаживая их. К сожалению, в охоте я была достаточно плоха, чтобы не надеятся на действительно хороший улов. Скорее, это все я делала только лишь от осознания того, что практически любое времяпровождение вместе с Гвин будет достаточно веселым и простым. Идеальным, чтобы забыться. Проблема почему охота оставалась для меня весьма проблемной зоной была на удивление проста и прямолинейна. Я не умела, и не хотела, стрелять из лука, он не привлекал меня своей идеей, простотой и ненадежностью конструкции, которая, казалось, не была способна пробить тяжелую броню или ранить зверя с слишком плотным жиром. Я сомневалась даже несмотря на то, что прекрасно знала о чарах, о специальных наконечниках и прочему, но несмотря на это все, ближний бой являлся для меня любимейшей стезей, навеянной мечтами и бережливой любовью к рассказам о войнах. Несмотря на подобное неприятие войны с помощью дальнего боя, меня куда сильнее манили имперские арбалеты, представляющие собой усовершенствованные наработки южан, способные делать сразу два выстрела, прежде чем потребуют перезарядки. Подобное даже некогда являлось достаточным, чтобы после первого залпа отбрасывать их, переходя в ближний бой, сближаясь с растерянным противником. Подобное быстро вышло из обращения, ввиду дорогостоящего производства оружия и длительного отсутствия больших войн, которые отрезали надобность в подобном расточительстве. Сейчас же, это казалось практически диким. Но помимо этого, с арбалетами была связана еще одна интересная история, которая ходила среди солдат одной из множества трагичных и суеверных баек. Еще до раскола, Империя очень сильно полагалась на этот вид оружия, но сейчас, среди легионов полки арбалетчиков оказывались чуть ли не презренны, отрезаны от основной массы легионеров и шли туда невероятно мало, в сравнении с остальными подразделениями. В то время как среди орденов, которые в основе своей не пострадали от смуты так, как легионы, остались крайне распространены целые ответвления и отдельные взводы сосредоточенные исключительно на дальнем бою с этим типом вооружений. Среди Волкодавов это были ревущие стрелы, среди Ревнителей взгляд сойки, у Чтецов касание смерти, у Клеймящих отряд под именем гибель. Но уже в течение долгого времени, среди наиболее многочисленных войск, двух легионов, арбалетчиков презирали и боялись, зачастую заставляя их подразделение держаться обособленно и зажето. Разумеется, это не было пустой паранойей, что поразила доверчивый разум солдат, пусть и некая часть мистики, разумеется, в этом присутствовала. Все было куда проще, можно даже сказать прозаичнее. Во время единой империи, это вооружение разошлось по всему континенту, именно благодаря усилиям наших правителей, что в итоге, привело лишь к тому, что во время раскола... Наши легионы столкнулись с ужасающими залпами небольших повстанческих отрядов, овладевших арбалетами и сметающих разрозненные подразделения стражей и остатков легионов, с помощью каких-то нескольких залпов целые отряды. Лишенные единого командования и связи с столицей, они погибали в огне смуты очень быстро. Так мы потеряли очень много городов... И куда больше солдат, погибших около городских стен или среди узких улиц, где порой, одного выстрела хватало чтобы безвозвратно оборвать возможность воевать у нескольких солдат. С тех пор, среди легионов ходит крайне тихая, но упорная молва о проклятых арбалетах, при виде которых у старых солдат, порой, проскакивает нервный тик. Учитывая, что с самого детства я тоже слышала о себе как о проклятом создании, которого часто сторонились... То арбалет казался мне практически идеальным спутником по жизни и войне, но, к сожалению, среди нашего арсенала его не оказалось, а покупать его мне отец не соглашался, ввиду юности. Тем не менее, идея поохотится по-прежнему манила меня, пусть и я с трудом представляла, какие именно ловушки смогла соорудить Гвин. Подобное лишь подстегнуло меня идти быстрее, желая увидеть, что же девушка смогла придумать, и насколько это впечатлит меня, учитывая, что лишь недавно мы смогли одолеть огромного медведя, обрушив на него часть мраморной балки, пробившей его насквозь. Амулет из его когтя до сих пор приятно щипал грудь прохладной. Тропа, недолго петляя около могучих дубов, росших прямо по ее центру, словно намеренно препятствуя моему дальнейшему продвижению, вскоре закончилась, как и говорил отец, небольшой поляной, что возвышалась над всем остальным лесом имея на своей вершине небольшой, отражающий солнце пруд, с высокими камышами в себе, возле которых вились комары и прочие мошки. Все остальное казалось мне вполне естественным, несколько запущенным без человеческого вмешательства, но несмотря на это крайне приятным для глазу. Но всего лишь несколько секунд глядя на водоем, казавшийся исключительно типичным, я ощутила резкую тревогу и боль в животе. Что-то в этом месте казалось мне неестественным, вывернутым наизнанку и словно неправильным. Этот пруд... Как он вообще оказался здесь, на вершине странной поляны, не имеющей вокруг ровно никакого водоема? Неужели, из-за недавних дождей? Либо некто намеренно вырыл его, после чего, природа сама воссоздала здесь этот водоем, но насколько это вообще можно считать хоть сколько-нибудь реалистичным вариантом? Ведь в округе не было достаточно обширных деревень, чтобы подобное могло быть каким-то самовольным приказом земского наместника, но и для самих крестьян подобный пруд был бессмысленной тратой времени... И чем больше я глядела на него, тем смелее рождались в моей голове теории, вопросы и ответы на них. Но продолжаться слишком долго это не могло, все же, я имела цель, ради которой явилась сюда. Отведя от него подозрительный взгляд, я принялась ходить вокруг поляны, одновременно ища Гвин и пытаясь понять, что же в нем меня отторгало и почему он вообще оказался здесь. Мысли быстро очистились, найдя новую миссию, на этот раз, куда более важную, чем размышление по столь незначительным темам, как виды оружия и связанные с ними истории. Которые бесспорно порой заставляли меня улыбаться, дивясь собственной памяти и тем удивительным моментам, которые могли происходить в мире. Но несмотря на это, являлись для сознания лишь неким отвлекающим шумом, который позволял не придавать значения реально важным темам. Например, отсутствие девушки и подозрительно выглядящий пруд. Ступая вокруг него, я внимательно глядела на землю, в поисках, этих самых, ловушек, но в итоге не столкнулась ни с одной. В тоже время, во мне все сильнее росла убежденность, что странность заключалась далеко не в самой поляне, а исключительно в пруде, который по-прежнему вызывал во мне сильнейшее чувство паники. Я касалась деревьев, ощущая в них правильный, мелодичный ритм, могла без труда убедиться в реальности травы и земли , но пруд... Я опасалась его, не решаясь подойти ближе. Более того, обойдя поляну по кругу, я заметила, что не смогла увидеть ни одного животного или насекомого, которых должно было быть среди травы более чем достаточно. Да, где-то над головой щебетали птицы, но на земле, ни среди деревьев, я не смогла обнаружить ни одного звериного взгляда, даже отзвука их движений. Ни шагов, ни жужжания, помимо комаров около камышей, которых я уже не могла полностью воспринимать как реальных, ни рычание вдалеке, что практически всегда было спутником диких мест Империи, еще не уничтоженных человеком. Лес не был вымершим, по крайней мере даже по пути к семье, я смогла увидеть и нескольких парящих птиц, и множество насекомых, и силуэты ланей вдалеке. Возможно, мы просто распугали животину своим приездом, но несмотря на это, я никогда не сомневалась в собственном восприятии мира, будучи абсолютно уверенной, что если я ощущаю тревогу, то это действительно нечто серьёзное, а вовсе не выдумки... По крайней мере, я предпочитала быть в этом уверенной, лишь бы не томить свой разум излишними дискуссиями с самим собой. Это место не в порядке, и как бы я не хотела изучить почему, возможно, некоторым секретам лучше было оставаться секретами. По крайней мере, покуда я не исполнила свою основную роль - я все еще не нашла свою названную сестру. К своему счастью, я смогла достаточно скоро найти Гвин, что позволило мне спокойно выдохнуть, перестав винить себя в наплевательском отношении к ближайшей подруге. Тайна этого места стремительно отошла назад, поскольку то единственное, из-за чего я по настоящему беспокоилась, нашлось, причем в полном порядке и невредимая. Но разумеется, эта праведная чистота мыслей и радости о том, что все обошлось, не стоит долго задерживаться в сознание. Ко мне стремительно вернулись эгоизм и жажда знаний, которые, как мне казалось, я смогла подавить в себе. Не решаясь подойти, я в очередной раз обернулась, внимательно изучая местность и ожидая удара в спину, но по-прежнему, здесь не было опасности, лишь тревога. Несмотря на это, найдя Гвин, стоящую ко мне спиной, прижавшись к дереву и разглядывая что-то с той стороны, я могла позволить себе уделить внимание странному беспокойству, что проскочило во мне, как только я оказалась на поляне, попытавшись найти конкретную причину и соответственно, ответ на загадку. Я не ощущала магии, скорее нечто, похожее на ощущение легкости, что пришло вместе с взглядом на равнину из маков, только разумеется, тревожное и беспокойное. Словно обратная сторона той битвы, которая почему-то, словно по злому наитию, явилась именно сюда, в место, куда отправилась Гвин, за которой я и явилась. Был ли это замысел Близнецов? Простое совпадение? Игры разума, пытающиеся убедить меня в складности красивой, но бессмысленной, истории? Я могла перечислять варианты очень долго, но ответ, возможно, смогу найти только спросив о нем у Гвин. Она обязана была почувствовать магию, если она здесь была, или ощутить беспокойство, которое так беспристрастно терзало мой разум. Кровь Грау, охотников за магами с самых давних лет, разве могла она не учуять аромат древнего чародейства, могла не почувствовать угрозы? Разумеется, не могла. Девушка была обязана оказаться способной на подобное... Иначе, зря. - Привет, Гвин, на что смотришь? Как продвигается твоя охота, уже удалось заманить зверя? Я заметила, что позади нее, как-то слишком подозрительно, словно намеренно, оказались разбросаны листья, точно сорванные с деревьев совсем недавно. Поняв, что это и есть те самые ловушки, я предпочла стоять на достаточно большом расстоянии, не желая лишний раз испытывать удачу или пытаться перепрыгнуть. Возможно, мне и вовсе не нужно будет на ту сторону. Все же, я никуда не спешила, а мой интерес не имел под собой никаких оснований, чтобы гнаться за ответами этого пруда так скоро. Стоило наоборот, проявить осторожность, чтобы не нарваться на неприятности. Я ведь даже не осмотрела его вблизи... Так о каком полноценном поиске ответов вообще может идти речь? - Ли... Лиз! У меня все... Можно сказать, что в порядке, как ты? Мне казалось, сегодня ты спала хуже обычного, что-то случилось? Девушка обернулась, на секунду, скрывая свое лицо под всплеском серых волос, промелькнувших прямо перед ее глазами и закрывшими от моего взгляда ее зрачки. Обычно, Гвин стригла себя сама, попросту срезая волосы кинжалом, но сейчас, моя мать настояла чтобы она сохранила их до столицы, где их впервые за всю жизнь девушки, приведут в порядок, сделают прическу и возможно, украсят промоют маслами и специальными травами, которые помогут им не ломаться в руках, словно прутики соломы. Я по-прежнему носила конский хвост как то немногое что позволяло мне без каких-либо проблем носить маску, при этом имея достаточно возможностей продемонстрировать свои волосы, при надобности. На плечах девушки лежал фамильный плащ, с гербом Ревнителей, вложенным в открытую книгу клинком, пылающим на острие и разносящим лучи света. Этот подарок прибыл к Тиеру за несколько часов до отъезда, вместе с гонцом, который окончательно подтвердил наличие Годрика, деда Гвин, на празднестве в столице. В тот день, она казалась счастливее чем когда-либо, а плащ не снимала даже во время сна, укутывать в него вместо одеяла. На поясе сверкал недлинный кортик, за спиной колчан из кожи и простой, деревянный лук, имеющий лишь немного стали на рукоятке, где так же находилась подставка под стрелу, чтобы облегчить стрельбу. Гвин никакой неприязни к лукам не испытывала, обучаясь стрельбе под руководством нашего учителя истории, который в своей молодости даже выигрывал столичные турниры, подстреливая выпущенную в небо птицу с многих, многих метров, и прямо в сердце. - Да, просто обыкновенный кошмар... На этот раз казался ярче, чем прежде. Я вижу, что ты смогла добыть мяса? Я отвела взгляд, не желая прямо сейчас лишний раз заставлять девушку переживать о собственном кошмаре, в особенности, учитывая что переживать теперь приходилось именно мне. Несмотря на то, что она казалась слишком счастливой, что помимо прочего так же являлось причиной, по которой я не желала взваливать на ее плечи подобные проблемы, я ощущала в ней некое скрытое напряжение. Впрочем, это могло быть и мое собственное беспокойство, что ставило под сомнение мою убежденность в способности осиливать свои страхи, кошмары и видения в одиночку. Кошмар это ложь, дурное знамение демонических Владык, я не должна обращать на него никакого внимания, и тем более ввязывать в них своих близких.... Это была мантра, которую иногда, мне приходилось повторять слишком уж часто... В тоже время, рядом послышался глухой удар о землю, который выдернул меня из собственных мыслей и переживаний. Одним прыжком, Гвин оказалась рядом со мной, действительно избегая подозрительных куч листьев, что уже точно являлись ловушками. От нее пахло лесной травой и кровью, приглядевшись, я заметила на кортике остатки чьих-то внутренностей, мелко распластанных по лезвию, а так же недавно стёртые с помощью ткани, шерсти или травы следы крови. В колчане не хватало нескольких стрел, образовывая пустоту среди оставшейся амуниции, следы грязи и размытые отпечатки находились около лица. Признаться, я часто гордилась Гвин, хотя не была ей кровной сестрой, но оказалось на редкость приятно иметь в семье кого-то, младшего чем ты, чтобы видеть его успехи, и помогать во время падений. Но несмотря на это, чувство гордости быстро прошло, в нос ударил запах, и тут же, я нахмурилась. - Не совсем... Кхм, надеюсь, ты не расскажешь об этом прецеденте родителям... Им этого знать... Вовсе не обязательно, хорошо? Я клянусь, что они... Они первые попытались напасть, я тут не причем! Гвин загадочно, даже несколько пугающе, кивнула в сторону, призывая идти, а по-началу и прыгать, в сторону кустов, на которые она и смотрела, скрываясь за деревом. Отказаться права я не имела, и оказавшись на той стороне, я тут же ощутила под ногами влажную от крови почву, что хлюпала при каждом шагу и проседала, легко отпечатывая мою ногу. В сердце затаилось беспокойство, но Гвин была жива, а смерть других людей... Уже меня не пугала и не страшила, я видела ее достаточно, чтобы мертвы, пустующий взгляд, скорее завораживал меня, нежели пугал или страшил. Если они, кем бы те не были, попытались причинить вред моей названной сестре, то их смерть была необходима, а значит, никакой жалости они не заслужили, как и малейшего причитания, по поводу кончины. Я знала, что Гвин не станет убивать просто так, только при защите... И потому, увидев тела, лежащие неподалеку от костра, я не сильно удивилась этому, ожидая увидеть именно подобную картину перед собой. Это были мужчина и женщина, оба младше тридцати, в обычной крестьянской одежде, под которой находились странные, кожаные подкладки, но все же, это было далеко не единственное, что было с ними не так, настораживая сильнее прежнего. Их кожа слишком бледна, для крестьян или даже мелких служащих в селах, что часто работают на поле или под палящим солнцем, значит, далеко не обычные крестьяне. Практически отсутствовали мазоли на руках мужчины, которые имели практически все, кто не мог позволить себе перчатки, или не хотел тратиться на них. И перчаток у мужчины не было ни на руках, ни около них. Девушка оказалась облачена в кожаные, обитые мехом, сапоги, что в такую жару... Выглядели странно и неестественно, в особенности для, как я предположила, далеко не знатным людям. Все это сопровождалось неестественно длинными волосами, которые практически полностью закрывали их мёртвые лица, а так же общим видом стоянки, не похожей на недавно разведенный костер или обычное место, где крестьяне могли бы уединиться для зова плоти. Скорее, все выглядело как подготовка к разбитию полноценного, большого лагеря для многих десятков людей. Около каменного кострища лежали несколько скомканных шатров, вокруг абсолютно хаотично валялись брошенные на произвол судьбы бревна, среди залитых кровью вещей я четко виделе множество припасов и какие-то бумаги, промокшие от крови, но еще, возможно, способные дать какую-то информацию. Нужно лишь приложить немного усилий, и секреты их откроются мне так же просто, как недавно мне удалось усыпить одного из рыцарей, страдающих от бессонницы. - Как ты нашла их? Или это они наткнулись на тебя, сделав первый выстрел? Я быстро сделала несколько шагов по направлению к трупам, опускаясь на колени и сбрасывая с их лиц грязные волосы, рассматривая их мертвые глаза и оставленные раны. Мужчину Гвин застрелила стрелой в шею, сталь прошла насквозь, оставив кровоточащую, равную рану, что окрасила траву в багряный цвет, до сих пор продолжая изливаться кровью на землю. На шее мужчины, скрытая под волосами и бородой, была татуировка с символов удачи, монетой, вставшей на ребро, а так же несколько преступных татуировок, нарисованных на коже углем. Я впервые видела подобную символику, возможно, он являлся расхитителем гробниц или кем-то похожим. В его карманах было пусто, на траве, около руки, валялся кинжал с костяной рукояткой и украшенный несколькими монетами, вплавленными в гарду. Немного оголив руки, скрытые под широкими рукавами, я увидела еще татуировки, в этот раз, в форме причудливых ветвей растения, которые заканчивались четырехлистными клеверами и числом удачи, тройками. Кем бы не был убиенный, он очень сильно полагался на свое везение, но как оказалось, это ему не помогло. Переведя взгляд на девушку, я сделала несколько шагов, опускаясь рядом и так же убирая с ее лица волосы. Здесь, меня ждала неприятная находка, узоры на лице и узкие глаза, а так же тонкие, практически бумажные губы. Южные узоры начертанные белым пеплом, в форме волн, которые омывают глаза и застывший рот. Но ее кожа... Такая бледная, я принялась ощупывать кожаный наряд, в карманах найдя сверток бумаги, залитый кровью из ее бока, куда ударила кортиком Гвин. Девушка нападала с помощью весьма увесистой дубинки, облитой серебром и украшенная шипами. Чудо, что Гвин не пострадала, поскольку даже один такой удар мог оказаться способен лишить ее жизни. Поднявшись, я протянула сверток Гвин, решая исследовать обставленные здесь припасы. - Они просто взяли и напали на тебя? Может, ты что-то сделала? Она южанка... Пусть и очень странная. Бледная, словно с севера, их традиции очень... Тонкие. Я неспешно прошлась к лагерю, ощущая неприятный холод от костра, словно его никогда и не зажигали, хотя угли тлели по-прежнему. Встав на колено, я внимательно осмотрела место, ожидая ловушек или какой-то подставы, но ничего не увидев, осталась практически разочарована. Запустив руку в сумку, я с отвращением отдернула ее, ощущая нечто мягкое, извилистое, пропитанное кровью. Пересилив отвращение, я вновь дотронулась до этого, медленно вытаскивая. К счастью, это оказался плащ из шерсти, промокший от крови, который тут же был отброшен в сторону. Сейчас, меня интересовали бумаги, а так же ответ Гвин, которая приблизилась вслед за мной. - Я подошла, спросила не видели ли они тут лань, которую я ранила, а после сделала шаг. Тогда мужчина выхватил кинжал, и я выстрелила... А после на меня бросилась девушка, пытаясь ударить дубинкой. Ответила девушка, зависая и скрывая мою спину от солнца. Значит, прибыли они сюда вовсе не с благими намерениями. Это не были крестьяне, не были обычные бандиты, поскольку такое набор внешних черт... Слишком удивителен, для обыкновенных головорезов, способных лишь на убийство. Теперь, на место секрета пруда, встал вопрос об этих двоих, которые, признаться, вызывали куда больший интерес, чем должны были. Вновь переведя взгляд на сумку, я тяжело вздохнула, утирая руку в крови об траву, и крайне надеясь, что больше, внутри неприятных сюрпризов не будет.