Глава 61

Уже спустя несколько часов, проведенных в провальных попытках разгадать загадки того места самостоятельно, мы с Гвин находились в экипаже родителей, разглядывая сейф и череп, по-прежнему очарованные его манящей тайной. Вернувшись в лагерь мародеров на долгий час, мы так и не смогли больше найти никаких существенных зацепок. Да, на остальных листках содержались указания о том, как именно добраться до нужного места и судя по остаткам воска, в письмах было что-то еще, чего в округе мы найти так и не смогли. Отец предпочел не задавать лишних вопросов, но при этом, настоял на том, чтобы услышать хотя бы краткую версию произошедшего. И он услышал ее от Гвин, которая аккуратно избежала упоминания двух мертвых посланников. Разумеется, мы не оставили их тела на съедение волкам, возможно, это и вовсе были невинные люди... Заново заставив пылать погасший костер, я вознесла к небу несколько молитв, оставляя от недавно живых людей лишь горстки пепла, вскоре развеяные по ветру. Я в свою очередь ограничилась тем, что рассказала о заброшенном лагере, где находились записки с шифром, разумеется давно заброшенном и не имеющим никаких признаков нахождения в нем живых людей. Тиеру этого было достаточно, чтобы всерьез взяться за изучение найденных артефактов. Для Империи делом чести было найти все, что связывало ее с прошлым, смута показала, что в мире, мы должны полагаться только на самих себя, и соответственно, на собственную историю. Если среди находок было хоть что-то, связанное с Вирами, то мы продолжим укреплять союз, начатый после того, как Тиер доложил об потерянном аванпосте ближайшему брату крови. Если же это окажется нечто, связанное с первым Императором, то мы вознесем это нынешнему владыке Империи. Правда... Пока что, до столь самоуверенных и крайне воодушевленных мыслей, было слишком далеко. Отец пригласил нас с Гвин в свой кабинет, стоя напротив, возвышаясь над своим рабочем столом и нервно постукивая пальцами по столешнице, порой бросая быстрые взгляды на лежащие перед ним артефакты. Казалось, что он собирался что-то сказать, но каждый раз, лишь оглядывался, пытаясь что-то сделать, а после, оставляя эти попытки. Все казалось до странного пугающим, хотя не должно было быть таким. Возможно, из-за того, что Тиер создал ощущение некой порочной тайны, которая должна быть спрятана за плотно затянутыми шторами и запертой дверью, все выглядело словно суд или допрос. Людвиг и Аль о наших находках пока еще не знали, возможно, ввиду безопасности... Их, или нашей, не ясно. Как бы то ни было, на совете они не присутствовали, как и Сессиль, которая составляла компанию влюбленным, общаясь в будущей невесткой и женой своего сына. Это весьма красноречиво говорило о том, что отец твердо решил придерживаться стратегии молчания и сохранения тайны, нежели пытаясь решить проблему коллективно. И казалось, что я даже могла его понять, видя в этом наиболее логичный и лучший вариант, способный в кратчайшие сроки взять курс, согласованный с теми, кто замешан в этом сильнее всего. Признаться, я бы и сама была не против забыть о том, что это все произошло, приняв свою прошлую жизнь, которая только началась. Безмятежную, ожидающую вкус новой жизни в столице, временно оторванную от всяких проблем и забот. Сейчас же, я ощущала, что ступила на чуждую сторону игрового поля, где ничего не понимала и не знала, как правильно играть эту загадочную партию. Я не верила, что у меня будут хорошие отношения с церковью… для старых и древних служителей, мои мысли могли показаться слишком греховными, практически еретическими, а те, кто предпочитал искать свои пути, вряд ли движимы теми же стремлениями, что и я. Я знала свой чёткий путь, Они показали мне его буквально этой ночью, дав узреть, что будущее лишено всякой надежды и милости, что оно жестоко и порочно. И я найду в этом свой свет, который приведет к свершениям столь великим, что собой затмят всякую тьму. Но это сейчас было не столь важно... Как бы то ни было, спокойствие первых секунд после обнаружения трупов, которое позволило мне не корить себя за их бесславную смерть, улетучилось. Сейчас, я ощущала, как вина за их смерти медленно расползается по мне, хотя я даже была к этому не причастна, даже не проливала крови. Могло ли случиться такое, что Гвин ошиблась? Что оборвала их жизни зазря? Мой взгляд скользил по девушке, по отцу, ища в их глазах ответы, но первая успешно скрывала мысли за волосами, так удобно скрывающие взгляд серых зрачков. Отец сосредоточенно глядел на находки, постукивая пальцами по столу и порой, поднимая голову, чтобы осмотреть нас. Взгляд Тиера сосредотачивался исключительно на названной сестре, на пятнах крови около ее кистей и щиколоток, и взгляде, что таил многое. - Я понимаю, что вы пытаетесь убедить меня в том, что произошедшее лишь череда случайностей… И я закрою глаза на то, что стояло за этими находками, поскольку не желаю больше ни единожды вспоминать о них вне контекста нынешней беседы... Но сейчас, мы должны обсудить с вами нечто важное… связанное с семьей Тревелья… и теми, кого считали сгинувшими с лица земли еще очень, очень давно. Отец провел пальцами по черепу, лежащему перед нами, смотрящим в никуда своими пустыми глазницами, в которых порой, словно вспыхивал черный огонек, на секунд, освещая окружающий экипаж в вспышке невидимого света. На несколько секунд вокруг была чарующая тишина, которая, впрочем, лишь дала время все осмыслить и понять. Он мог говорить о столь многом, но с церковью было связано лишь одно - церковь змеиного воя. Сделав несколько шагов в сторону, он вытянул с верхней полки шкафа несколько распечатанных писем, что блестели черным цветом своих конвертов и белой, восковой печаткой на них, с символом свернувшегося в клубок змея. Столичные письма, более того, именно белая печать означало то, что они были из тайной канцелярии. Это не могло быть хорошей вестью. Никогда ею не было. Я знала точно, что сотрудничество с ними для судей было угрозой не только для репутации, но и жизни как таковой. Им нужны были обвинительные приговоры и аресты без каких-либо весомых доказательств, только чтобы позволить своим людям изучать дворян, магов и священников, к которым иначе не могли подступиться. Они требовали казни тех, кто не достоин был даже тюрьмы, заставляя организовывать столь вопиюще несправедливые суды, что зачастую, в такие дни, отец ставил место себя помощников, не желая позорить род Рихтер. В тайную канцлеряю набирали все отребье, раскидывая по всей стране в причудливую паутину, которая соединяла самые дальние, южные провинции, с могучими заставами на самом севере Империи, но так же легко, как нерадивый преступник или пьяница попадал в руки тайной канцелярии, так же легко она пускала его в расход. Лишь очень немногие становились действительно ценными агентами, головы и сердца которых хранились с особой бережливостью. Разумеется, можно было считать, что все это было во благо империи и подобное даже не было далеко от истины. Но я знала, что взгляд служителей темного брата глядит на остальных как на орудие, нужное лишь для того, чтобы сломаться в нужный момент. Во многом, они действительно оказывались правы, но исполняя приказы, они, зачастую, пренебрегали всеми возможными законами, как Божьими, так и людскими. И неважно, первое ли ты перо империи, или же вчерашний грабитель, приговоренный к казни, они используют тебя без всякой отдачи, после, выбросив. Противостоять им могли слишком малые люди, имевшие в своих руках огромную власть, но зачастую, находящиеся слишком далеко для того, чтобы действительно пресечь деятельность тайной канцелярии, а сам Император, только Близнецы знают, что у него на уме. - Разумеется, я оповестил столицу о деятельности Марка и ситуации с Мирен. Они приставили к дому Тревелья своих людей, но за этим... Все не кончилось. Теперь, они хотят втянуть нас всех в зреющие проблемы церкви, словно мы имеем к ней какое-то отношение! А точнее, их послы всячески убеждают меня в том, что наша семья уже связана с орденом, поскольку мы первые кто выявили и предали казни одного из их членов. Они смеют утверждать, что мы уже выбрали свою сторону! И поверьте... Они не отступят. Двое рыцарей надежды имеют клеймо ворона, извозчик Людвига тоже их человек. Я не могу полностью избавиться от их бремени, пока все не перерастет в полноценный раскол, которого никто не хочет, но который необходим чтобы раз и навсегда покончить с учением Фория. И сегодня.... Происходит вот это. Отец указал рукой на находки, нервно постукивая пальцами по столу в очередной раз пытаясь успокоиться. Значит, тайная канцелярия действительно стала собираться вокруг нас. Пока что, они просят нас об участии добровольно, предлагают союз, но потом, вскроются секреты, пойдут обвинения, и первым из нас всех окажется под ударом Людвиг. Связь с южанкой, с бывшей рабыней, расторгнутая помолвка... Они будут обвинены во всех смертных грехах, но пострадает только Аль. Но даже самые безумные из темных писцов не посмеют тронуть пальцем Людвига, но Аль... Пока она не часть нашей семьи, пока еще не было свадьбы, несколько умелых обвинений, нужных слов и один отчаянный человек, ждущий в нужном месте, и девушки не станет от удара, выстрела или удачно подсыпанного в пищу яду. Это понимала я, это понимал Тиер, который беспокойно перекладывая стопку писем снизу вверх и вновь повторяя это, словно пытаясь найти какое-то недостающее звено, которого попросту... Не существовало. Я перевела взгляд на Гвин, пытаясь увидеть, осознаёт ли девушка глубину проблемы, или же, еще не знает насколько жестока бывает канцелярия. Ведь после Людвига под удар попаду именно я, проклятая, припадочная, объятая кошмарным сном, они уничтожат мою репутацию и оставят на роду Рихтер еще одну печальную страницу, запятнанную томов. Но по взгляду девушки, оказалось все ясно. Хмуро проведя пальцами по столу, Гвин пожирала глазами черные конверты писемь, внимательно изучая их, прикидывая все возможные варианты и ища способы решения проблем. Мне даже показалось, будто бы она узнает, вспоминает нечто давнее, надеясь, что это больше не повторится. - Разумеется, мы увидим, что находится в ларце, разумеется, я не собираюсь ругать вас, вы ведь не дали этому оказаться в руках ордена змеиного воя, что является подвигом. Высокое достижение... Но несмотря на это, я вынужден спросить вас, что нам стоит делать? Наша семья испокон веков не вмешивалась в дела церкви, мы уважали и любили Близнецов, но не казнили священников, не пытались помогать нынешним владыкам и не раскрывали орденов повстанцев... Я не знаю, что делать, раскол бесспорно есть проблема, которую стоит решать, но не нам. Тайная канцелярия не смогла предотвратить этого, и теперь ищет любой помощи, надеясь что сможет спутать им карты чужими руками. Боюсь, что пострадать из-за этого может каждый из нас. - Почему еретики вернулись только сейчас? Что сподвигло их к этому? Возвращение Иссы? Богиня дала им поддержку? Или же они нашли покровителя извне? Гвин подняла взгляд, уверенно глядя в зрачки отца и словно пытаясь прочесть его мысли, но увы, в сознании отца не было ничего ясного, только серость и зачатки страха. Действительно, что привело последователей Фория обратно в Империю? Они столько времени ошивались на границах, искали прибежища у южан, всячески надеясь на то, что они помогут им вернуться в Империю. Но что же они тогда делают в поле влияния тайной канцелярии? Они нашли опору в столице? Тогда отец должен знать о подобном. Верить, что виновна Исса я отказывалась, древние трактаты и воспоминания тех, кто общались с Близнецами на заре Империи дают понять, что то немногое, что известно об богине, говорит о ее милости и справедливости, как минимум, о нежелании разжигания каких бы то ни было конфликтов. Она вряд ли способна оказать поддержку пастве Фория, они уже давным давно отвергли всякую идею о божественной помощи, обратившись злейшими врагами богов, а значит, поддержку и силы им дать могли демоны, использующие наивных культистов как своих собственных слуг и верных последователей в борьбе против богов. И в этом варианте, орден становился все опаснее в моих же собственных глазах, которые видели самолично, что есть демонические миры и сколько воинов таятся на тропах. Теперь, они не просто несчастные забытые еретики, они демонопоклонники, способные на великие преступления и ужасные дела, которые и вправду влекут за собой раскол и хаос не только во церкви, но и во всей Империи. - Мы не можем держаться в стороне, отец. У них появился покровитель, что позволил ордену поднять голову и наконец воспрянуть из тени давнего раскола. Неважно, маг ли это, демон или же бог, который оказал им свою поддержку. Они слишком опасны, чтобы бездействовать и уповать на чуждых нам. Если тайная канцелярия не смогла исполнить свой долг, то несмотря на все, мы должны оказать помощь и поддержку. Церковный раскол отразится на всей Империи... При нем пострадают слишком многие, в том числе и невиновные. Тиер внимательно выслушал меня, медленно кивая, раздумывая над каждым словом. Я видела, что отцу было важно увидеть поддержку... Он и сам не хотел стоять в стороне, пусть и тайная канцелярия вызывала у него только головную боль, на протяжении долгих годов мешая первому эдикту, отданному Империи, праведность есть основа судей. Я тоже презирала канцелярию, за шантаж, за отсутствие справедливого суда, за все темное, что они делали, следуя каким-то эфемерным, незримым идеями. Подобное не было необходимым злом, это было бесчестным исполнением кровавого долга, который далеко не всегда был продиктовано Императором, зачастую, это были их личные амбиции и идеи, которые они воплощали, советуясь с кем-то иным слишком редко. Гвин бросила на меня ободряющий взгляд, явно давая понять, что поддерживает меня в решении помочь церкви... И темному совету канцелярии. Я рада, что девушка придерживалась того же мнения, поскольку не была до конца уверена, стоит ли нам действительно вмешиваться в эти разборки. - Отвечая на твой вопрос, Гвин... Я располагаю некоторой смелой информацией, которая по правде говоря, далеко не радостная и по хорошему, ей и вовсе быть ошибочной. Возвращение Иссы подорвало веру некоторых наших епископов, которые наследники немногих, кто попытался вернуться во свет. Когда-то давно орден раскололся... Но сейчас, кажется, идет воссоединение двух противодействующих осколков, которые прежде враждовали. Те, кто остались в церкви заново тянутся к тем, кто покинул ее. Мы не можем быть уверены, кто именно ведет себя и своих людей к ереси, но он, скорее всего, и являлся тем, кто охотился за реликвиями. Наследники тех, кто когда-то сомневались, их приёмники, паства... Они разочарованы в Близнецах, они боятся того, что Исса одурманила Их. Что она завладела праведными умами, и они выступают против нее... А вместе с ними, присоединились и радикалы, что идут против всей церкви. Тиер дал нам время осмыслить это, в течение долгих нескольких минут не проронив ни слова. Нет ничего удивительного, что ортодоксы, которые когда-то, столь уверовали в Близнецов, что уже не способны на гибкость разума, пытаются противостоять изменениям, что идут в нашем мире, что всегда будут происходить, несмотря на тления и борьбу людей. Я не доверяла Исса, поскольку осознавала цену за каждое деяние богов, но знала, что ересь не выход. Что мы можем противиться, но не должны отчаиваться, впадая во тьму ради достижения собственных целей, какими бы благими, праведными и чистыми не были их изначальные помыслы. Империя превыше всего живого... А Близнецы выше, чем Империя. Совершая деяния во имя блага Империи, мы не должны преступать Их законы, а если вынуждены делать это, то никогда не должны забывать о свете. Даже если он ранит, калечит и причиняет боль, ты можешь сомневаться в правильности действий Императора, но свет Близнецов есть истина праведная, нерушимая и святая. - Я согласна с Лиз, вы не должны оставаться в стороне, господин Рихтер, и если на празднике будет мой дед, то он так же обязан знать обо всем, что происходит. Ревнители сделают все, чтобы найти и покарать еретиков, в особенности в канун великого праздника, это их святой долг, это их святая цель. Я уверена, что многие знатные роды будут рады оказать вам и тайной канцелярии всю возможную поддержку, лорд Тиер. - К сожалению, наши... Полагаю, теперь это наши друзья из канцелярии, просили, очень настойчиво и упорно, не распространяться по поводу этой информации, разумеется, Годрик без труда сможет узнать об этом... Но вот мелкие дворянские рода вряд ли достойны входить в число тех, кто знает о столь Великой угрозе как новые церковные распри. Дело ухудшается тем, что на празднестве, не будет Протектора, что подрывает его авторитет в глазах высших чинов. Но несмотря на это... ваше мнение действительно помогло, я думаю, что немного сотрудничества с тайной канцелярией... Не повредит. Но признаюсь, что лучше вам быть настороже, теперь, мы стали для них законными целями. Ныне, к счастью или печали, мы выбрали сторону. Но думаю, что можно перейти к самому интересному... К тому, ради чего все это устроили и ради чего кто-то погиб. Возможно, погибли многие... Оказалось, что замок на ларце давно проржавел, отчего рухнул сам собой, стоило только приложить силу удара моего отца, сбившего его с хлипких петель. В нос ударил странный запах морского дня, хотя тот пруд был лишь странной иллюзией... Почему же, я действительно ощущала столь странное, неприятное благоухания? Неужели, всему виной столь долгое нахождение внутри иллюзии, которое срослось вместе с реальностью настолько крепко. Или же, я просто придумываю себе, интуитивно ощущая аромат дна, видя странный ларец, который достала с морского дна, пусть и иллюзорного. Как бы то ни было, я с придыханием глядела на то, как крышка отворяется, позволяя мне увидеть внутренности, обитые грубыми лоскутами ткани и таким же неровным рисунком, что оказался похож на распятого волка, с отрезанной головой. Внутри находились сразу несколько вещей, настолько старых, что я ощущала в них энергию, не сравнимую ни с чем другим, ту, которая могла бы сравниваться с самыми сильными из артефактов Аколитов, хранящихся в их кельи. Сильнее всего выделялась старинная склянка с кровью, которая оказалась обмотана волчьей шкурой и при этом, сохранила на себе геральдический символ, некогда принадлежавший роду Вир, внутри болталась чёрная жидкость. Это был простой волк, с разинутой пастью, внутри которой сияла почерневшая жидкость. Тиер несколько секунд не решался прикасаться к ней, потому именно я первая протянула руку, ощущая ледяное стекло, которое врезалось мне в пальцы, оставив отпечатки на коже. В сознании взвыл волк, а после, я ощутила как внутри бьется кровь, притягиваясь ко мне, словно живая, взбираясь по стенкам и медленно соединяясь в причудливую паутину. Следующим и наиболее крупным экспонатом оказался талисман из волчьего клыка, который занимал значительную часть ларца. Он держался на высушенных связках, с которых посыпался слой золота, обнажив сгнившую плоть, которая имела в себе порочный аромат давно истлевшего мяса. Кончик клыка багровел алым цветом, который сверкал под редкими всплесками солнца за окнами, пробивающимуся из-за штор. Оставшаяся часть оказался исписана древними рунами, прочесть которые было невозможно, из-за потертости и неровностей, оставленные ударами от топора. Последним из всех оказался небольшой сверток, бережно и многократно перевязанный шёлковой, алой нитью, который лежал в отдалении, у самого конца. На этот раз, смелости взять его хватило Тиеру, который, протянув руки, аккуратно взялся за него, вытаскивая из ларца и пробегаясь глазами. На секунду, в них застыл ужас, после, интерес, в конце концов страх и осознание. - Род Вир не просто бунташный род... Который издавна противостоит Империи... - Еле слышно прошептал Тиер, хватаясь за голову и отступая назад, словно увидев внутри нечто. - Они были слугами Волка еще до того, как настали века алой Луны. И здесь... Их Вождь отрекается от него, в пользу Близнецов, наставляя оставшихся подданных встать под Их свет, как перед сильнейшими. Они хотели обвинить в ереси целый род... Либо шантажировать их, лишь бы разжечь пламя бунта. Мы должны во что бы то ни стало передать эти вещи Волкодавам. Пока Империя не погрязла в огне.