Глава 67

Первые псарни, что я увидела среди лесов, показались мне ра редкость обыкновенными и даже несколько заурядными. Признаться, от ордена, что в течение многих веков занимался тем, что практиковался в дрессировке и разведении животных, я ожидала чего-то большего. Возможно, зря, но ведь было логично надеяться увидеть нечто совершенное и удивительное. По крайней мере, чуть большее удивительное, чем несколько десятков клеток, стоящих внутри небольшой арены, усыпанной красным песком и огражденой двойными каменными стенами, между которыми шли узкие проходы. Множество небольших лазов, прибитых дощечек и веревочных путей, похожих на те, которые по рассказам нашего учителя использовались в легионах для тренировок. Все это оказалось похоже на тренировочные маршруты для волков, но в отличие от тех же испытаний для людей, все намеренно оказалось усеяно множеством шипов или лезвий, что видимо, были призваны усложнять маршрут и отсеивать нерадивых псов. Тем не менее, оказавшись внутри, я почувствовала аромат дальнего юга и недавно пролитой крови, которая лужицами осталась среди песчаной земли, из которой кое-где росли странные растения, похожие на извивающиеся лезвия, но на деле являющиеся некой разновидностью все той же лозы, которая захватила лес вокруг. Арена, по размерам вполне подходящая для тренировки людей, располагала несколькими десятками манекенов, в форме преимущественно южан, уже изрядно подранных в клочья стендом с кожаной и металлической броней для волков, а так же снаряжением для псарей, хлыстами, едой и какими-то крайне объемными перчатками. За основным бойцовским кругом, по всей площади арены располагались множественные клетки, преимущественно из каменных глыб, с решётками, держащимися благодаря грубо обмотанным кускам стальных прутьев. Возле каждой стояла глиняная миска, на гвоздях висели кожаные ошейники, у некоторых на полках шкафов блестели свои собственные фрагменты брони или некоторая защита для лап, похожая на лапти. Волки глядели на меня с интересом, порой, пытаясь просунуть свои лапы через отверстия в решетках, то-ли в надежде ударить, то ли имитируя приветствие. Разглядывая зверье среди клеток в ответ, я заметила, что они делились между собой в основном по цвету меха. Были те, кто имел совсем алые, полностью красные гривы, самые мелкие из всех, в клетке их содержалось сразу несколько, порой грызущихся между собой или вовсе делящие свою клетку с трупом. Бывали те, кто сиял бурым окрасом, они походили на небольших медведей, при виде вожака, переступали с лапы на лапу, находясь в обширной камере в которой могло поместиться сразу несколько подобных особей. Несколько секунд глядя на них, я смогла вспомнить, что именно на таких я каталась в детстве. Это в свою очередь сразу открыло воспоминания к остальным встречам с подобными волками. В основном они использовались военными как мулы, способные нести на себе великое множество вещей, и даже, выдерживать обычного человека не одетого в броню, в основном, пленника или же раба. Самыми многочисленными были серые волки с белым окрасом у загривка и такими же белыми зрачками. Они столь обильно поросли шерстью, что казалось, будто они изначально выводились только ради меха, на жаре им должно было быть удивительно, тяжело но видимо, нахождение в тени помогало, поскольку все они располагались под навесами и имели огромные корыта с водой, которую зачастую, без перерыва лакали. Их когти выглядели самыми острыми из всех, передние лапы оказались значительно более развиты, чем задние, от чего казалось, будто волк всегда готов к атаке или броску, тем не менее, его тело не было слишком большим, а голова и вовсе оказалась наиболее маленькой из всех, что я видела среди клеток, узкая, вытянутая вперед, с узкими глазами и жировыми складками над ними. - Это самые новые подвиды, некоторые не стабильны, некоторым нужно просто больше места, чтобы держать их в каменных темницах... Магия, естественное скрещивание, немного работы рунных жрецов, все это позволило нам получать все более и более совершенных волков, предназначенных для столь разных задач, что удивительно, как они относятся к одному роду. Красненькие это "пираньи", такие рыбешки на юге, только наши плодятся как кролики, грызут все, что движется... А что не движется, то дерут когтями, двигают, а потом и грызут. Любимцы наших боевых братьев, они порой закидывают их за укрепления прямо за ошейники, отвлекая лучников и сея хаос, веселое зрелище, конечно, не для врагов... Вот эти, белые, таскают сани на севере, но в общем-то и все. В бою участвуют редко, но диких животных разгоняют на ура, мы разводим их для Горна и крепостей Белесой гвардии. А бурые это наши местные медведи. И в бою спину прикроют, и перетащат добычу, и задерут разбойников, любимцы торговцев, поскольку могут даже заменить лошадей, толстосумы покупают их за баснословные деньги, порой, сразу десятками. Только разводятся сложно... Медведей все меньше и меньше, да и... В общем неважно, эти проблемы уже не твоя головная боль, можешь не обращать внимания. Рангес вел меня мимо клеток, иногда резко оборачиваясь на конкретную особь, после чего, пронзая ее взглядом в течение нескольких секунд, усмехался, начиная спокойно идти дальше. Но среди всего разнообразия, я не видела никого, кто был бы близок по своему наименованию к фурии, и кто действительно мог бы носить подобный, весьма плачевный, титул. Давно, это было подразделение тайной канцелярии, названное в честь добожьего существа, скрытного и опасного животного, похожего на скорпиона, но в тоже время, имеющего тело имитирующего человеческогое. Вокруг него складывалось великое множество орденов и культов, поскольку не было чего-то, столько же противоречивого и неизведанного, но в итоге, тварь забылась среди новых потрясений и мифов, что сотрясали мир с каждым новым веком. Тем не менее, слух про удивительное создание живо среди тех, кто особенно рьяно изучает старинные трактаты и письмена, стараясь уцепиться за старинные предания и жизнь тех, кто давно усоп. Собственно, Алые клыки и род Вир подходили под это описание как никто иной. Пока я раздумывала о том, как будет выглядеть фурия и зачем вообще Чтецы заказали себе партию волков, вожак клана неспешно подвел меня к дверце в земле, запертой на замок и при этом, покрытую рунами, давно угасшими. Это показалось мне странным, но Рангес быстро отворил передо мной люк и первый начал спускаться по стальным ступеням, покрытыми слоем ржавчины да отпечатками следов. Внизу покачивались цепи, свисающие с потолка, на которых, порой, висели насаженные на крюки туши волков, качающиеся в разные стороны от шагов спускающегося вниз вождя и разговоров, шедших из этой непроглядной темноты. Я с трудом пересилила свое подозрение, мне было тяжко спуститься вниз за ним, поскольку я не знала, насколько он был... Лоялен. С другой стороны, мы прошли по безлюдному лесу, в окружении безмолвных рабов, под надзором лояльных Рангесу людей, которые не сказали бы и слова, если бы тот решил напасть. Верно, если бы он желал моей смерти, то предпринял бы попытки уже давно... И ему вовсе не нужно было отводить меня настолько далеко от стоянки, ему даже не нужно было бы лишний раз лгать. Наша семья не могла сделать что-то против целого клана Волкодавов, и потому, наверное, у Рангеса не было никакого мотива для убийства... По крайней мере, я убедила себя в этом, сделав решающий шаг и оказавшись на стальных ступенях, ведущих куда-то в тьму, лишь чуть освещенную далекими огнями ламп и факелов. Неспешно опускаясь вниз, я убеждалась, что Арена сверху была еще так юна, по сравнению с тем, что ждало внизу. Удивительно, что подобное вообще существовало в старину, среди леса, возле бывшей тюрьмы... Вырытая прямо в земле, укрепленная балками из камней, на которых сверкали кривые символы и узоры в форме волков, с горящими глазами и кровоточащими клыками, подземная часть псарни представляла собой некий странный остаток прошлого, спрятанный под дланью настоящего. Здесь тоже стояли множество клеток, на куда старше, они оказались вырезаны прямо в земле и камнях, но вот волки в них, преимущественно, были мёртвыми, либо отсутствовали, замененные телами и остатками людей. От большинства зверей остались только кости, от иных, полноценные трупы, совсем свежие, еще истекающие кровью. Но несмотря на все, вокруг витала та самая магия, что хранила Алых клыков, а возможно, и весь род Вир от троп. Такая тягучая, словно болото, наполненная свежестью диких лесов и извилистых рек, в которых билась настоящая, животная жизнь, я не могла услышать ее, не могла определить, чем же она являлась, поскольку с детства крепко связалась с тропами. Но знать, что она рядом, ощущать ее могучий взгляд было на удивление легкое. Магия пропитала абсолютно все в этом месте, начиная от земли и заканчивая постройками, даже старые кости среди клеток полностью отдались ей, оказавшись в мелких трещинах, из которых текла неслышная для меня песня. Множество столов из камня, которые расположились по краям такой же по форме арены, как наверху, имели на себе раскроенные и вскрытые по животу трупы людей, свежие тела волков и множества других животных, даже птиц, крылья которых с параноидальным вниманием запихнули в банки с какими-то растворами. Возле некоторых из разделочных мест стояли шаманы в ритуальных татуировках, внимательно изучая лежащих зверей и что-то вырывая, откладывая в высокие, глиняные сосуды, от которых шел запах спирта и алкоголя. На головах собравшихся людей громоздились капюшоны из морд волков, глаза закрыты с помощью блеклых, замызганных стеклышек, схожих с очками, которые держались на кожаных веревках. Подобное было значительным пережитком прошлого, в сравнении с новейшими моделями, но видимо, как и все здесь, являлось данью памяти. Взглянув наверх, я на несколько секунд полностью остановилась, не веря в то, что увидела. Над головой распластался огромный атлас троп, в подробностях описывающий те пути, что проходили через арену и возле нее, а так же затрагивающие даже всю арену. Более того, на потолке я видела рисунок озера скорби, великого места холода, принадлежащего Владыке Скорби, пылающей крепости Симиэля, будь проклятого его имя, и изображение свечения, похожего на то, чем обозначали границы царства неизвестного владыки. Сады Изращений Истерис, да будет забыто ее имя, находились дальше всех, около границ с Югом, но по удивительному стечению обстоятельств, их пути проходили в странной близости от столицы, которая оказалась изображена здесь словно один огромный сияющий маяк. Множество точек по-прежнему горели синим пламенем, показывая для путников где можно было остановиться, выйдя в одной из церквей Змея, соединенных под эгидой пути Ателия, великого исследователя тени, что принеся себя в жертву, очистил огромные территории троп, позволив Имперским сноходцам проложить вековые пути. Некоторые из монастырей уже погасли, а иные напротив, прорезались сквозь некогда пустующие рисунки, образовав новые остановки. Продолжая разглядывать странное место, я увидела и их, фурий, запертых в клетках позади жрецов, которые подняли взгляд на явившегося вожака, подняв к воздуху свои посохи и почтительно поклонившись, разводя руками в стороны. - Очистить псарню! И приведите сюда травников, нам может понадобиться помощь. Что с этими сукиным сынами!? Я слышал, что они опять покусали моих ребят, что здесь произошло, Турвин? - Один из них сбежал из клетки, Рангес, представляешь, прогрыз стальные пруты и рванул наверх, словно ведомый. Они смогли задержать его но... Увы, мы потеряли еще одну особь, пришлось перерезать ему глотку, чтобы он не подрал тех окончательно. Надеюсь, ты не против, что я с остальными решили... Изучить его чуть подробнее, Чтецам нужен результат, и очередной мертвый волк может наконец пролить часть света... На это странное происшествие. Ответил вождю, судя по всему, старейшина, вышедший вперед, и хромающий на правую ногу. Его руки стискивали посох из стали, чем-то похожий на вилы, только не имевшие острых концов. Округляясь в конце, он походил на рога, согнутые в разные стороны, на концах которых покачивались из стороны в сторону кости. От старца не веяло угрозой, напротив, я ощутила странное умиротворение, которое прошлось по телу словно волна, стоило ему оказаться только лишь чуть ближе к нам. Взглянув на меня, я увидела его янтарные глаза, которые оценивали меня, несколько секунд разбирая по кусочкам и заново собирая. На мгновение, я увидела в них некое одобрение и даже, мелькнувшую улыбку, что прошлась около его иссохших губ. Отвернувшись, он вновь встретился взглядом с вождем, кивая на один из каменных столов, где лежало нечто, уже не похожее на волка. - Вот же дьявол! Сообщите этому перфекту, что еще одна подобная выходка его жалких щенков, и остальная партия пойдет на корм для пираний. Верните ему часть уплаченной суммы и прикажите ждать дальше, еще месяц другой. Если все сорвется окончательно, оплатим ему этих чертовых псов, вышлем в подарок чтецам две партии гончих и пошлем восвояси, большего мы дать не можем. Не малые дети в этом треклятом ордене, повоюют без новых игрушек... Либо пусть ждут дальше, пока мы придумаем как дать им хоть какое-то воспитание и сделать пригодными для войны. - Слушаюсь, вождь. За мной! Заодно нальем себе медовухи, от зрелища выпотрошенных тварей страшно хочется пить... Мы пришлем сюда Делая и одного из этих новых, Тревсов, они вроде что-то могут в пришивание конечностей. Вон, недавно Ларге палец приштопал, другой стороной правда, но думаю, что это дело практики, несколько неправильно сшитых конечностей и будет только так людей лечить. В скором темпе, скорее всего, услышав об алкоголе, все жрецы удалились, порой что-то бормоча друг другу и даже гулко посмеиваясь. Рангес раздраженно потер виски, после чего, кивнул мне на клетки для фурий, призывая подойти вслед за ним, чтобы наконец узреть, что-же таится внутри. Сам Клык выступил вперед, держа наготове один из своих топоров и хмуро разглядывая их, словно вопрошая, что же с ними не так. Сделав шаг в темную часть помещения, я остановилась около осколков стальных прутьев, что оказались раскрошены чуть ли не в пыль, скрипя под моими ногами. Сердце забилось быстрее, но я рассчитывала на Рангеса, верила, что в случае чего, он окажется способным на бой, а потом сделала последний шаг, видя поставленные друг на дружку каменные клетки, в которых лежали удивительно красивые волки, свернувшиеся в клубки из пышного, черного меха, слившегося со тьмой вокруг и став по сути лишь блестящими глазами, среди тьмы. Один из детынышей поднял на меня взгляд чистых, голубых зрачков, с двумя алыми бусинками в центре, которые прищуренно провожали взглядом каждый мой шаг. Их тела плавно двигались, подобно змеям, лапы, оснащённые серебряными когтями то возникали из круговорота движений, то вновь терялись. Казалось, будто бы щенки не находились в нашем мире всегда, словно яд, отданный Чтецами, позволил волкам сразу существовать на тропах, лишь изредко, по собственной воле заново появляясь в пространстве. Заглянув глубже, в самую суть его голубых глаз, я ощутила абсолютную пустоту. Внутри зверя не было ничего, ни разума, ни животной силы, ни божьего света. Идеальный в своей простоте полый сосуд, в который можно заключить абсолютно что угодно, не встретя на пути ни сопротивления природы, ни влияния богов, ни владык. Демона, молитвенную песнь, да даже руна могла стать частью его сущности, полностью изменив восприятие и скорее всего, поведение волка. Это было невероятно и в тоже время невозможно. Несколько секунд, мы изучали друг друга, волк, наделенный силой троп, тоже мог видеть меня изнутри... И зрелище ему не понравилось. Возможно, его обжег свет Близнецов, возможно, испугала тьма мыслей и кошмаров. Но оскалив еще не выросшие полностью, черные клыки, он резко отпрыгнул в сторону, противоположную от меня, начиная клацать зубами и царапать стенки когтями, вызывая движение во всех клетках, словно каждый из них был соединен в единый разум... - Достижение, Рихтер, черт знаю что ты сделала... Но они нас никогда не боялись, казалось, что даже не видели вовсе. То, что они испытывают страх это уже хорошо... Можешь взглянуть на взрослого? Детёныши еще безобидны, но каждый, кто пытался нас убить, был именно крупным ублюдком. Такое ощущение, что со временем, они портятся... И если это так, то воинов из них точно не выйдет. - Они пусты внутри, Рангес, они не имеют души, их характер зависит от того, что находится и является сутью их тел... Именно поэтому вы не могли совладать с ними, ваши волхвы не имеют связи с тропами, в то время как они принадлежат им без остатка. Думаю, жрецы будут способны заложить в них смысл посредством молитв... Пригласите Чтеца и попросите его исполнить один из своих посмертных плачей. Думаю, характер волка изменится... Или по крайней мере, он станет чем-то другим, абсолютно иным по своему поведению, характеру и даже смыслу. Мой взгляд скользнул в сторону, на клетку с взрослой особью, сразу же стеклянея. Огромная тварь, ростом не меньше, чем я, с шерстью, покрытой странной россыпью белого блеска глядела на меня полными, голубыми глазами, опустив морду в полу и тяжело дыша. Его размеры, облик, он казался воплощенным в жизнь ночным кошмаром, с крупными конечностями, длинными когтями, блестящими в темноте, странным, двояким хвостом, обледеневшим с одной стороны и лезвиями сверкая с другой. Его склизкий, длинный язык, покрытый бледным налетом, болтался из стороны в сторону, капая на пол едкой слюной, чёрные зубья покрылись такой же странной, белесой коркой льда, а лапы скрежетали по полу, врезаясь в него и оставляя бороздки. Но хуже всего осталось то, что подтвердились мои опасения... Или вернее, мысли. Я соприкоснулась разумом с волком, ощущая, что несчастную тварь коснулся Владыка скорби, Уиртмэль, да пусть горит его имя. В зрачках я видела разрастающийся в сознании, сковывающий тело и душу лед, который ударял по его разуму, постепенно подчиняя себе и все сильнее укрепляя собой его суть. Великие морозы горечи, что разносились посланниками Владыки среди смертных, практически отморозили его конечности и кровь, что медленно текла, подобно рекам в царстве Владыки, медленно останавливалась. В бесконечной тьме, что я видела среди щенков было спокойно, но здесь царила ужасная зима, блестящая покореженными, стальными деревьями и льдами, в которых бились добожьи твари и демоны, которых владыка заточил в свою ловушку, используя их силы, эмоции и власть для своих планов. Я видела вечно движущийся источник вечной скорби, который разливался в душе фурии, видела бесконечную зимнюю стужу, в которой двигались брошенные своим господином демонические твари. Глаза волка замела метель, но внезапно, почувствовав мое присутствие, он сделал шаг назад, оглядываясь по сторонам и начиная тихо рычать, словно оживая. С его клыков начал стекать чистый иней, смешанный с кровью, в тоже время сознание наполнилось приказом к битве. Он дал ему приказ, нужно действовать.. - Убейте его, немедленно... А тело сожгите, пока в нем еще не поселился демон.... Он заражен Владыкой скорби, возможно он заражал остальных... Заставляя бросаться на стражу. Влияние Уиртмэля, да пусть горит его имя, проникло в разум, он прямо сейчас отдает ему приказ к бою. - Волки еретики? Последний чертов раз, я и мой клан берет заказы у Чтецов... Ублюдки даже волков смогли испортить... И это не говоря о том, сколько времени мы потратили в попытках создать для них фурий. Рангес резко прыгнул в сторону, уходя с потенциального направления атаки фурии. Лезвие его топора прошелось через решетку, ударяя точно в горло волка и практически прорезая его насквозь, застревая внутри замерзшей плоти. Но мужчине не хватило силы оторвать голову зверю, из-за чего отпрыгнув назад, он оставил голову волка уродливо болтаться на рвущихся связках, которые постепенно все же не выдерживали тяжести, заставляя голову опускаться к земле. Темная кровь полилась по шерсти, клубьями вывалилась из тела плоть. Еще несколько секунд и тело упало, подергиваясь и продолжая перебирать ногами, словно живое. Все закончилось, но я ощущала, как жизнь еще течет по жизни волка, словно лед удерживал ее в себе, не давая испариться.