Глава 70

Уже вскоре, каждый из находящихся внутри подземной псарни решил удалиться, не желая долго задерживаться рядом с раздраженным Рангесом, который хмуро сидел напротив клеток с фуриями, скрестив под собой ноги и разглядывая их, порой вытаскивая их за шкирку, поднося к лицу. Отвечать на какие-то редкие вопросы, что срывались с моих уст или исходящие от Аколита вожак не собирался, иные попытки вернуться к разговору были начисто проигнорированы, собственно, как и прямой вопрос Коренса про последующее сотрудничество. Потому, окончательно убедившись, что больше от войска мы ничего не добьемся, вместе с Коренсом было принято решение двинуться наверх, где Чтец собирался покинуть нас, с помощью троп вернувшись к каменной темнице. Признаться, я ощущала себя рядом с Чтецом на удивление уютно, словно возле нерушимой стены, которая придет на помощь и защитит, и это даже несмотря на то, что мужчина даже не глядел на нас, оказавшись рядом скорее по счастливой случайности и отсутствию других выходов на поверхность, чем по собственной воле. От него веяло ледяной прохладной, практически самой смертью, от акафистов на груди исходила удивительная и многогранная сила, которая сплетались в песнь, которую я не слышала, но которая ласкала его измученный годами службы разум, что так легко отдавался в ее власть, всячески желая отдаться чарующим артефактам, но вынужденный нести на себе ношу, слишком важную, чтобы просто оставить ее. Коренс был безоружен, при нем был один единственный ритуальный кинжал, но в тоже время, источал угрозу куда большую, чем от Рангеса, которая убивало всякое желание вступать в бой или воспротивиться неминуемому. Словно аура, вокруг него витало смирение и покой, который можно было ощутить разве что рядом с могилами, где становилось ясно, насколько же низки и бессмысленны многие вещи и тревоги. Он нес с собой саму волю смерти, ее дыхание, тяжкое, влажное дыхание, которое сковывало мысли, тело и разум. И я ощущала это, шагая вслед за ним, изучая странные слова и символ на иссохшей шее и затылке. Сколько в нем было преданности, сколько страха, возможно, раны от ереси стали слишком глубоки, подобно гнойной гангрене, которую чтецы не способны уничтожить, вынужденные скрываться за толстым слоем стали и святыми словами, что подобно стенам хранят их разум от всякой порчи. Это была моя первая встреча с Чтецом не просто в сознательном возрасте, а после начала новой жизни, после убийства того несчастного юноши и в конце концов, после схватки с жрецом. Теперь, во мне оставалось все больше надежд на роль святого воина, зияющего пламенем, и даже недавнее пришествие Близнецов не уверило меня в том, что я буду нести в мир свет. Чтецы, такие загадочные, скрытные, темные и могущественные, они видели корень проблем, корень грехов всего мира, они избрали врагом бессмертных демонов, что повелевают сотнями и сотнями тысяч демонов. По-прежнему, я не хотела признавать этого, страшилась, но в глубине души знала, что я не вступлю в Ревнителей, как то решила Гвин, ни Бледная стража, ни Клеймящие, никто иной не будет для меня так же чарующ, так же близок, как орден несущих Смерть. И сейчас я хотела узнать об ордене как можно больше, с самого детства связанная с ним тонкой, словно шелк, нитью. Они стали важны для меня, с того самого момента, как Агат поведала мне о роли их чародея в моей жизни, и казалось, что лучшей возможности чтобы попытаться спросить о Чтецах не представится в ближайшее время. Но в тоже время, во время всего обсуждения и конфликта с Рангесом, я не сделала ничего, не проронила ни слова, абсолютно не привлекая его внимания и наверняка, он по-прежнему считал, что я слаба и глупа, а действительно все открытия совершила именно Аколит, которая молчаливо и величественно шагала рядом с ним. Подобные мысли, наравне с смущением, не позволили мне начать разговор, и даже попытки Аколита, которая несколько раз заводила с Чтецом краткий диалог, возможно надеясь что я вступлю в дискуссию, не помогли мне пересилить себя. В конце концов, Коренс направился в сторону Каменной темницы, попрощавшись и сказав, что мы встретимся на вечернем ужине. Спустя мгновение, его поглотила сама тьма, вырвавшаяся из расколотого в пальцах мужчины камня. Я глядела на это со смесью стыда и грусти, осознавая, что подобное обещание мне ничуть не помогало. Балы не были излюбленным местом для обсуждения столь важных вещей, как внутренние дела орденов... И вряд ли Коренс согласится рассказывать мне о подобном вообще. Глядя на место, где несколько секунд назад стоял Чтец, я провожала взглядом ту дымку, что поднималась от осколков кристалла, после чего, ощутила на своем плече ледяные касания моей наставницы. - Он бы ничего тебе не сказал, но все же, стоило попытаться, Лиз... Перфект, на нем слишком великая ответственность чтобы распространяться о делах внутри ордена, но все же, смущение не должно быть преградой для изучения новой информации. Если ты хочешь узнать о них больше, то в столице есть их академия... Выбор дальнейшей военной карьеры тебя будет обширен, везде ценят магов, и так или иначе, ты будешь общаться с представителями каждого из орденов и легионов. Не воспринимай эту утрату как нечто серьезное, Коренс бы не смог утолить твоей жажды знаний... Но я удивлена, что ты оказалась неспособна на то, чтобы поддержать разговор. Ты напугана? Он сбил тебя с толку? Признаться, внешний вид у него весьма типичен для Чтеца. - Нет, скорее... Я оказалась смущена им, Аколит. Его воля воистину велика, было наивно предполагать, что Коренс не смог бы узреть в волках касания Владык, песнь вокруг него столь звучная, но недоступная мне, его сердце испытывает страх, который не скрыт даже под броней, это завораживает. Но также, мне показалось, что он утаил от Рангеса еще очень многое... Как вы думаете, насколько глубоки исследования Чтецов? Могли ли они вновь пересечь черту, как то случилось во время их падения? Аколит неспешно вела меня в сторону, как мне казалось по началу, экипажей. На удивление, девушка прекрасно ориентировалась в лесу. Каждый ее шаг был уверен, она вовремя тянула меня вперед, не давая упасть в прикрытые листьями ямы или наоборот, останавливая, помогая в нужный момент не ударится о странно висящие на лесках черепа. Казалось, что она изучила эти леса полностью, во что поверить было сложно. Вряд ли мы стояли здесь больше, чем вторые сутки, но зная, что Аколит являлась далеко не обычным человеком, а существом, удивительного строения... Такое действительно могло быть результатом просто ее прогулок, во время которых, она запомнила местность вокруг. Несмотря на мою уверенность, что путь нас идет к стоянке, уже очень скоро, мы остановились около весьма широкой реки, на берегах которой стояли множество небольших рыбацких домов и пара мельниц, крутящихся весьма стремительно Казалось, что мы дошли до некой деревни, но первые же рыбаки, с цепями и ошейниками, весьма убедитеыльно дали понять, что мы еще не покинули владений Алых клыков, просто найдя какое-то рыбацкий промысел, где они добывали к столу рыбу и мололи пшеницу для хлеба и алкоголя. - Сложно сказать, Лиз.... Чтецы оказались уничтожены ересью, даже несмотря на то, что орден по-прежнему жив. Они практически самые молодые из всех орденов, младше их только Бледная гвардия, и даже на момент ереси, их численность с трудом превышала сотню тысяч человек, включая хранителей знаний и множество слуг, не участвующих в боях. Сейчас, их меньше пятидесяти тысяч, в то время как Ревнителей более трехсот, а численность легионов и вовсе не поддается исчислению. Те, кто застали те времена и выжили, сами не свои, и этот страх, это ощущение порочности они несут через года, вбивая в сознания новых братьев и сестер. Многие новобранцы умирают от тяжести участи ордена, они просто не способны внять тому, что живет в тенях их старших братьев, лерий и легатов. Все, чем они жили прежде, лежит в руинах, их собственные часовни и крепости, святыни, даже книги и история рода Лесеров - все поражено ересью, все оказалось предано огню руками Клеймящих, которых Чтецы ненавидят, которые стали им тюремщиками, по-прежнему неся надзор за каждым шагом. Поверь, я видела ненависть в их глазах, Чтецы были первыми из тех, кто восстал против ереси, а сейчас их самих считают за порочных, готовя костры и связывая руки. Это убивает их уже долгие десятки лет. Даже их родные поместья... Все стало тенью былого, болезненным напоминанием об ошибке, стоившей им всего. Они не желают больше там существовать, они с головой окунулись в войну, которую не способны довести до конца, поскольку им не дают сделать это, заставляя гнить заживо в окопах и стенках новых монастырей и крепостей, стоящих на костях их братьев. Чтецы это отборные убийцы, не зря только их орден имеют трибун Лерий, маги ордена сильнейшие и лучшие из всех, но Империя страшится давать им новый дом, который может стать оплотом ереси. Даже степи, исконные владения Лессеров, уже не их, там хозяйничают послушные лорды императорского двора, которые пытаются заново оживить погибшие в огнях территории. Нынешний владыка ордена, Гавриэль Лессер жесток и темен, он плод того времени в своем худшем проявлении, и печальная икона всех ветеранов, которые остались от бывшего состава трибунов. Он ведет войну беспощадно ни к врагам, ни к собственным воинам, сильнее угнетая их сломленный дух и лишь убеждая в том, что Смерть, которой они воспевают, близко, и что света уже нет. Благо, он стар, а его приемник Левис Лессор показывает себя значительно лучше, добиваясь возвращения доверия и власти в руки своего рода. Сейчас, лучше всего просто ждать и смотреть... Я не могу сказать какая власть в руках трибуна Лерий смерти сейчас, и насколько их одержимость реваншем против Владык укрепилась в разуме. Но видя, что они смогли добиться права на подобное у самого Императора, убеждать они способны. Даже Клеймящие не оказались способны запретить им это, что благие вести для состояния ордена, возможно, уже вскоре они вновь вскинут головы вверх, сбросив позорную власть Клеймящих над собой. - Неужели орден находится в таком упадке? Они пережили столь многое... Верно служили Империи на протяжении веков. Может... Ты знаешь, почему именно они оказались совращены? Что сподвигло их к подобному шагу? - К сожалению, Архитектор действительно посвятил этому немалое время размышления, а когда он думал о чем-то, то неизменно, я становилась частью его раздумий. Возможно, ты не знала, но род Вир и сам Аттила возглавляли крестовый поход против ереси, и он видел, кем стали Чтецы и легионеры пепла. Только после моего Владыки явились Клеймящие, что и стали искоренять ересь. К сожалению, та история, что прямо сейчас считается правдивой, далека от истины. Она проще для понимания, она легче и все же, имеет часть правды. Орден оказался поделен между всеми четырьмя Владыками, и основной угрозой поначалу был даже не Безымянный, а Истерис, да пусть она умолкнет навеки. Великая искусительница совратила отца нынешнего Владыки, Ингера Лессера, а уже после... Раскол прошелся по трибунам, заставив многих обратиться к демонам в попытке все исправить и свергнуть порочного магистра. Мой господин говорил, что умирающие Чтецы молили не о пощаде, они желали умертвить своего лорда как никто другой, орден не выступил как единая сила, скорее, как четыре отдельных армии, самой сильной из которых и был Полк Безымянного Владыки. Каждый сражался с целым миром, но цель была одна - умертвить предавшего отца, наставника и того, кто должен был хранить в сердце свет. Именно слуги Безымянного захватили Крепость Шепота, первичный монастырь Чтецов, где и пал в лапы похоти Ингер. Увы, добраться до бывшего магистра не удалось, из-за чего и ныне, он служит рабом Истерис, да пусть умолкнет она навеки. Чтецы пытались выбить клин клином, решив, что способны властвовать над самими Владыками, использовать их а после избавиться от порчи, но в итоге, лишь покорились ей. Видимо, сейчас они решили идти другим путем. Бороться не с причиной, а сначала изучить симптомы. Ведь все, что они знали раньше, оказалось разрушено, уничтожено и сожжено. Ох... Вот и он. Я надеялась, что смогу найти его, было бы не хорошо нарушать волю моего господина. Во время рассказа, мы неспешно приближались к рыболовецким хижинам, шествуя к мосту, соединяющему два берега. Я не знала, куда меня вели, но покуда разговор шел о Чтецах, это было неважно, поскольку я впервые слышала о них больше, чем сухие выдержки из книг. Признаться, я только начинала осознавать тот ужас, что постиг Орден, и понимание от чего Коренс испытывает страх... Пришло ко мне чуть ли не само собой. Они лишились своего предводителя, Легаты в попытках уничтожить предателя, обратились к запретным силам, сами стали марионетками владык. Теперь, я осознавала, почему Чтецы о смерти так ревностно хранили свои секреты, они опасались что за все, что было, орден уничтожат окончательно, а вместе с ордером и всех Чтецов, которые остались после ереси. Возможно, даже сейчас, среди них есть те, кто запятнаны порчей и кто потеряли свой разум, по которых стараются скрывать, которые продолжают служить Империи несмотря на то, что ересь уже в их разуме. Старые ветераны, которые застали смуту и безумие в собственных рядах, что постигла земли Лессеров, они действительно могут быть поражены порчей, ради этого ли они желают найти способ обратить порчу? Удивительно, как трибуну Лерий хватало смелости продолжать подобные эксперименты даже под властью и надзором Клеймящих... Такая тяга к истине, как похвально, как очаровательно! Я не могла перестать думать о том, что даже после всего кошмара, что опустился на орден, они продолжали вникать в суть бытия, пытаться найти ответы на то, что действительно важно, что имеет смысл и грозит смертью целому миру. - Спасибо, было очень интересно... Но я должна поинтересоваться, куда мы все же идем, Аколит? У тебя здесь есть знакомые, или же, ты ищешь своего названного брата? - Здесь живет и доживает свой век очень близкий для Атиллы человек, и мой господин просил передать ему подарок, который сделал на прощание. Увы, жить ему осталось недолго... Потому, все должно быть исполнено так скоро, как это возможно. И изо всех его агентов, я оказалась ближе всех, потому, мы здесь, не беспокойся, говорить буду я, а после, ты задашь абсолютно все интересующие тебя вопросы. Господин Александр, странники из снежной бури приветствуют тебя... И несут дар. На голос девушки отреагировал мирно сидящий на крыльце у небольшого дома старик, не младше шестидесяти лет, северной внешности, с бурыми, густыми бровями и такими же волосами, спрятанными под венок из лепестков, который на макушку старца накинула одна из детей, что окружили его, играясь вокруг. Стоило только Аколит привлечь к себе внимание, как они замерли, опасливо, с заботой и любовью глядя на старика, а после начиная боязно отходить в сторону дома, словно готовые пуститься бежать. Еще совсем дети, Аколит пугала их, на глазах девочки, которая не хотя, дрожа, слезла с колен деда, чуть было не заблестели слезы. Быстро отойдя от старика, они окончательно убежали в дом, слёзно зовя свою мать. Мне стало неуютно, я ощущала себя ужасно, видя, какую боль мы причинили, но взгляд Александра не проявляла ни страха, ни беспокойства, пусть и подозрительно сощурился, глядя на нас. Он не пытался сопротивляться, сидел ровно, но в глубине зрачков теплился страх, он не желал смерти и не хотел умирать. - Я не слышал этого клича с тех самых пор, когда Империя жила под единым знаменем, не зная раскола... И сейчас, глядя на тебя, в сознании проносятся обрывочные видения из прошлого. Не могла бы ты напомнить, юная дева, кто ты, и что забыла в этом мирном месте, где я нашел свой покой у волчьих братьев. Надеюсь, что ты пришла с миром... Ибо если нет, то прошу, убей меня не на глазах у семьи... Отведи в лес, исполни волю старика. Его голос сохранился молодым, словно тело оказалось попросту... Прикрытием для истинной сущности, которую тот скрывал. Но верить в это казалось слишком параноидально и странно, я приложила силу и не смогла уловить даже малейшей магии, он не был чародеем, значит, попросту сумел сохранить чистоту и сталь в своих речах, что дорогого стоило. Я встала рядом с своей наставницей, краем глаза замечая, как в проеме беспокойно стоит целое семейство, с молодой имперской девушкой, имеющей рыжие волосы и изящный нос, с сияющими веснушками. На ее руках сидела запуганная девочка, прижавшаяся лицом к плечу, а около дверного проема, девушка держала за руку мальчика, не старше шести лет. Рядом с матерью, склонив голову меня пронзала взглядом девушка моего возраста, что сжала кулаки, переступая с ноги на ноги, но при этом, дрожащая от страха. Отведя взгляд в сторону, я заметила, как Аколит достает из своих шкур обитый кожей фолиант, протягивая его в дрожащие руки Александра, который не веря, взирал на нее, несколько раз утирая глаза, словно пытаясь убедиться, что он не спит. На лице моей наставницы столь быстро блеснула улыбка, что на секунду, я вовсе решила, будто это солнечный блик. - Вам необязательно помнить меня, я лишь посланник Архитектора войн, один из многих его слуг. Он наконец закончил с тем, что вы просили долгих двадцать лет назад, но то, что произошло с империей вынудило его несколько отложить в сторону вашу просьбу. До этого самого дня. Полное собрание произведений Таврика Балка, как вы и просили. Здесь все, начиная от самых первых поэм и заканчивая именитыми пьесами, что ставят в театрах столицы и церковных пьесах. Мой владыка испытывает надежду, что это поможет вам вспомнить то время, когда жизнь еще била ключом. - Я, я тебя вспомнил... Девочка из-под его подолов... Он никогда не звал тебя по имени... Почти не замечал, но ты всегда жалась к нему, прячась от наших взглядов и опасаясь марша который разносился по пустым залам... Что ты делаешь здесь... В такой глуши? Я считал, все мы считали, что ты никогда не покинешь его обители. Неужели, он отправил тебя сюда только ради того, чтобы отдать мне подарок от старого покровителя... И товарища? Я видела, как в глазах ветерана проскальзывают десятки лет службы, блестя кровью, золотом и славой, окутавшей его за время войн и которые утекли во времени, оставив здесь, в небольшом доме, на кресле, в окружении внуков. Руки, словно сами собой, перелистывали страницы книги, написанные изящным почерком, украшенные узорами и метками, оставленными, судя по всему, Архитектором Войн. Из дверей выступила молодая девушка, глядя на нас уже без страха, но по-прежнему изумленно... Ровно так же, как и дети, глядящие на наставницу полными глазами, лишь изредка взирая на меня, оценивающе разглядывая. - Я Дэлин, можете звать меня так... Сейчас, я сопровождаю и обучаю наследницу рода Рихтер, Лизастрию, и мы оказались здесь по чистой случайности. Разумеется... Мой владык был осведомлен о подобном развитии задолго, как оно произошло, и отправил ваш подарок несколько дней назад. Он просил передать, что благодарен за вашу службу, господин Александр. Прошу прощения, но нам пора... Я не хочу обременять своим присутствием ваш дом, и отнимать время у своей собственной ученицы. - Спасибо за это... Приятно ощущать, что о тебе помнят, даже после всего того... Через что мы прошли. Если вам нужно идти, то я не смею вас задерживать, род Рихтер... Я знавал твоих предков, Лизастрия, что навещали нас в Горне, еще давно... Но если вы свободны, прошу, останьтесь на обед... Позвольте поблагодарить за столь ценный дар, и за то, что нашли время отдать его мне... Несмотря на то, как давно были мои свершения, и как мал мой вклад... - К сожалению, я вынужден отказать.... - Тогда примите гостинцы, Маруся, у нас остались пироги? Можешь отрезать несколько кусков для этих удивительных посланников... Пусть и весьма молчаливых. Надеюсь, девочка, ты не нема? Это было бы удивительным несчастьем, для Рода Рихтер... Вы всегда славились потрясающим искусством говорить. Многие жалели, что вы не вели воинов в бой... Ибо ваши призывы всегда находили свой отклик. - Никак нет, сэр... Просто не желала вмешиваться в ваш разговор... Спасибо, ваш дар очень мил, я обязательно передам отцу от кого он поступил и как высоко вы отзываетесь о нас. Признаться, я не думала... Что смогу увидеть одного из северных волков в столь... Преклонном возрасте, и в таком далеком от севера месте. - Наш характер отличается от южных братьев... Лед не прощает торопливых действий и решений, нам нужно взвешивать каждый шаг... И из-за этого, доживаем мы тоже до позднего возраста, нежели иные. А насчет остального... Здесь тепло для моих старых костей, спокойно и тихо. Я надеюсь, что не обременяю вас... Но все же, настаиваю на том, чтоб вы приняли гостинцы. Быстро переглянувшись, Аколит, со вздохом, кивнула, сдаваясь под натиском Александра.