Глава 85

- Они успели что-то сделать с тобой? Может, стоит залечить тебе раны? Я могу сделать это, только скажи... Если нужно, мы отведем тебя до лечебницы, только нужно будет аоказать дорогу... Может, стоит присесть? - У нас есть одежда, чтобы не пришлось ходить на людях без верха. Ты из театра? Или бродячая актриса? Здесь где-то есть твои... Знакомые, может, друзья? Мы сопроводим тебя, конечно, если ты непротив. Мы обступили Лиссу, продолжая обеспокоенно разглядывать ее тело. Я не видела никакой крови или ран, кроме отпечатков на лице, которые стремительно сходили. Сама девушка тоже не волновалась, лишь порой посмеиваясь. Аккуратно поправляя огненно рыжие волосы, она руками сначала разворошила их, а после вновь принялась выпрямлять их с помощью небольшого, грубо вырезанного из дерева гребня, который выскользнул из-под остатков ее цирковой одежды, спрятанный в какой-то из многих, многих карманов. Загорело тело сразу выдало в ней южанку. Девушка была выше чем я на полголовы, с длинными ногами и изящной талией, стянутой корсетом, что остался целом. От побитых коленей вплоть до ступней, оказались одеты печально испачканные чулки, которые впитали в себя отходы, слякоть и канализационную воду вокруг, став похожими на наполненные гнилью тряпки. Было видно, как ликование от спасения сменялось отвращением к собственному облику. Около ее губ, которые она беспрерывно кусала, делая робкие движении а после снова останавливаясь, не зная что сделать, была россыпь светлых веснушек, удивительно явные ямочки и давно зажившие раны, похожие на легкие шрамы. В ушах некогда были серьги, я видела небольшие отверстия для них, но сейчас, скорее всего, они были где-то среди кровоточащих трупов бездомных женщин, которые окончательно перестали двигаться, сдавшись перед лицом смерти. Из украшений уцелел только висящий на шее деревяный кулон в форме орла, в лапах которого лежал какой-то очень древний пергамент, свернутый в трубочку и оставленный там благодаря капельками воска, прочно скрепивший его с деревом. Приблизившись, я внимательно принялась изучать ее внешний облик, стараясь определить внутренние повреждения, и, заодно, утолив интерес касательно ее происхождения. Несколько раз она двигалась, не давая мне узреть спину или плечи. Обычно, я определяла именно по ним, откуда же тот или иной человек. Как ни печально, но подавляющее большинство южан в Империи беглецы с юга, а оттуда вырываются либо рабы, либо... Маги, которые впрочем тоже подвергаются далеко не лучшему содержания. Что же говорить о северянах, то отчего-то, они удивительно любили рисовать на плечах, подобного нельзя было встретить среди южан, где тело считалось Святейшим храмом, наносить на которое текста разрешалось только, как ни удивительно, проституткам, наложницам, жрецам и магам. К сожалению, разглядеть мне ничего не удалось, Лисса все время двигалась, словно не способная долго стоять на месте без дела. Заглянув в ее глаза я окончательно убедилась, что девушка не была ни жрицей, ни магом, хоть и глаза чарующе сверкали да искрились, будто вот-вот готовые родить некую великую идею. Несмотря на это, в ней не было абсолютно никакой власти над сущим, чуткость присутствовала, она могла зреть но не повелевать, что в очередной раз давало возможность представить Лиссу как выходца с юга. Впрочем, спокойствие в ее глазах было так привычно для нерасторопных, хладнокровых северян, что казалось она удивительным образом сочетала в себе все три страны... Или же, если говорить чуть воодушевленнее... Старую Империю. - Спокойно, спокойно... Вы бы хоть представились, ха-ха... Я в порядке, руки ноги на месте, ноги тоже, работать могу, танцевать тоже, и все благодаря вам. Хотелось бы услышать имена своих спасительниц... Особенно, столь необычных представительниц нашей...эх... Уважаемой верхушки. Одна из вас Грау... А кто же ты, серебряная маска? Ее фрейлина, слуга, или некто, не менее могущественный по своему статусу? Я хочу знать как обращаться, чтобы не оскорбить вашу чуткую аристократическую натуру... Ха-ха... От тебя пахнет магией, я вижу ее, и видела как ты разобралась с тем ублюдком. - Я Гвин Грау, единственная наследница своего рода... Не думаю, что тебе нужно говорить вот так. Мы уже давно не дворцовые болтушки... Нет нужды язвить, от нас ты не увидишь презрения или высокомерия. По крайней мере, не по праву нашего высшего рождения... - Мое имя Лизастрия... Лизастрия Рихтер. Гвин права, не стоит считать нас кем-то особенным, мы не хотим иметь уважение за текущую в венах кровь. Ты не наш противник, чтобы кичиться родословной или заслугами предков. Тебе нужно переодеться, здесь отвратительно грязно и ты... Выглядишь не лучше. К сожалению, от вещей лучше избавиться, возможно, даже сжечь их. - Ох, так значит меня спасли две наследницы первых родов Империи... Какая честь, я ведь даже не думала, что встречусь с теми, чьи Гербы висят на стенах Колыбели. Я хотела угостить вас в трактире своего отца, но уже не знаю, насколько это хорошая идея... Все же, не по рангу вам его забегаловка. Сколько же лет моим спасительницам? По лицу ты ребенок, Гвин, телосложение Лизастрии тоже не похоже на взрослую девушку... Если конечно дело не в отсутствии.. Кхм, забудь. Ваши шрамы весьма говорящие, но мне бы не хотелось спаивать вас. Лисса скинула с себя всю верхнюю одежду, оказавшись практически полностью голой, а после оказались выброшены прочь и чулки, оставив на неровном теле несколько тряпок, обмотанных у паха и бедер. Ее тело выглядело подтянутым, но удивительно худым даже без корсета, на внутренней стороне колений, лопатках и спине я видела давние, очень очень давние рубцы, похожие на те, что имела на теле Аль. На секунду убрав руки от груди, что впрочем уже было неважно, учитывая что одежды на ней и без того не осталось, она взялась за предложенные мною штаны и охотничью одежду. Быстро накинув ее на плечи и застегнув на пуговицы, Лисса наконец перестала смущать мой взгляд, позволив вернуть его на девушку. Разумеется, одежда оказалась ей мала, из-за чего казалось что долго сдержать груди куртка не сможет, но лучшего у варианта нас попросту не было. Повторив тоже самое с штанами, она вновь обулась в собственные деревянные башмаки с небольшим, плоским каблуком, которые лежали неподалеку от тела первого убитого насильника, оказавшись даже сравнительно чистыми и целыми. Сделав несколько движений из стороны в сторону, она рассмеялась, откидывая волосы назад и укрывая порваной одеждой один из трупов, скорее от нежелания видеть вытекающий из глазницы непосредственно глаз, чем от попытки сокрыть убийство. Что-то в ней было удивительно чарующем, несколько волшебным и притягивающим к себе внимание. Я с трудом смогла оторвать взгляд от девушки, вновь пытаясь понять, не обладает ли она магией, которыя словно витала рядом с ней, следуя за мановением рыжих волос и подолами рубахи. Если Лисса с юга... А все, включая имя, говорило об этом, то наверняка ей досталось их природное обояние и некая сила... О которой очень часто говорили, но суть которой я по-прежнему понять не могла. Обычно ее называли соблазнением, заведомо ассоциируя южан с Истерис, да будет забаненно ее имя, но все же, я знала со слов Аколита, что это скорее поверие и оправдание собственной похоти, нежели реальное определение "эффекта юга". - Мне практически пятнадцать, Гвин на год младше, ей будет пятнадцать только следующим летом, мне уже осенью. Как тебе, Лисса? Все в порядке, сможешь дойти куда-нибудь? Точно не нужно помочь с лечением? Здесь я уже ощутила силу, будет проще чем где-то посреди толпы. - Ох, так вы еще девочки, хотя два года разницы... Ладно, отец найдет что-нибудь не алкогольное, особенно для вас. Не надо так беспокоится обо мне, я крепче, чем кажусь... Пусть и случайно попалась в их лапы. Вы и так спасли меня, а после дали одежду, просить большего как-то даже жалко, я же не беспомощная. Вы обе конечно милашки, но я не хочу сильно напрашиваться на помощь, хорошо? Воспринимайте меня как подругу, с которой вышли на прогулки, не думайте об... Этом. Думаю, это ваши не первые трупы, так что сбросьте их в ту же яму, где вы храните воспоминания о других им подобных. Я из цирковой труппы, которая вступает неподалеку от первого театра Империи, наверное оффициальных основаниях. Так что... Можно сказать, что я оседлый артист, ха-ха... Вы сходите со мной в таверну, или у вас дела? Впрочем, я настаиваю, мне нужно хоть как-то отплатить вам за доброту и заботу, чем-то кроме слов, разумеется. И признаться, мне очень хотелось бы послушать историю о тебе, Лизастрия... Твоя маска так похожа на те, что ковались для героев из мифов, а я очень люблю мифы, знаеш ли. Пропускать такое не в моих планах, ты ведь расскажешь Лиссе о себе, правда? Лисса коснулась моей маски, проводя по ней пальецами и медленно поглаживая подбородок, ехидно улыбаясь, заставляя мое лицо залиться багряной краской. Отчего-то, я ощутила ее пальцы словно на собственных щеках, будто никакой маски не было и вовсе, а только лишь мягкая кожа ее рук, острые ногти, которые шли по бороздкам на маске, словно по моим собственным щекам и практически заставляя меня дрожать от волнения. Когда Лисса убрала руку, я ощутила, что покраснела вплоть до кончиков ушей, лишь благодаря ледяной маске сохраняя свое непоколебимое внешнее спокойствие, абсолютно никак не связанное с покоем душевным. Вряд ли она была способна передавать стыд, по крайней мере, я надеялась что не могла... Ибо не осозновала, что же вызывает подобный аффект, продолжая сваливать всю вину на то, что особая энергия южан вовсе не выдумка. Сейчас, я ощущала это как никогда явственно, стараясь не придавать значения, но в итоге лишь сильнее развивая в сознании эту тему. - Конечно, только вряд ли мы будет пить... И нам нужно будет вернуться к центральной статуе, там мы встречаемся с наставником. Приятно познакомиться, Лисс... Как давно ты живешь в столице? Мы тут только первый день, так что придется нас провести. Для Лиз это вообще первая поездка в жизни... Я в своей жизни проделала путь от севера до юга, а после остановилась в имении Рихтер, но в столице впервые. Покинув переулок, мы вновь вышли под солнечный свет, к толпам людей и торговцев, которые даже не знали, что произошло в этом небольшом переулке. Я заметила, что Лисса шла практически пританцовывая, легко ступая по камням и порой, скорее от интереса чем из злого умысла, умыкивая с лавок какие-то вещи, вновь кладя их на место спустя секунды. В течение мгновений, она полностью овладевала вещью, могла украсть ее не оказавшись никем замечена, но вместо того, возвращала на место. Пальцы девушки так искусно владели собой, что в момент воровства и за секунды до момента возврата, она успевала прокрутить предмет несколько раз, осмотреть его шальным взглядом и после незаметно положить его туда, где он окажется к месту. При этом, зачастую, ее взгляд был направлен на Гвин или меня, вовсе не показывая того, что собственные руки живут отдельной от разума жизнью. Во вромя прогулки, мы много рассказали о нашей совместной жизни и о том, что пережили. Я предпочла не распространяться о проклятии слишком рано... Что-то в Лиссе настораживало меня, в том числе робость, которую я испытала от ее касаний, страх и стыд. Ее поведение было столь удивительно разнообразным, что мне было сложно прочесть ее, как то было с обычными людьми вокруг. Она не пыталась скрыть свои помыслы, но несмотря на это, истина ускользала из пальцев, скрываясь от чуткого взгляда и попыток осознать сущность такого человека, как Лисса. Возможно ли, что мы наткнулись на некую шпионку или одну из еретичек Фория в первый же день в столице? Может, все это хорошо спланированная операция ложной церкви, направленная против нас. Действительно ли такое могло произойти? Нет, наверное я... Слишком много думаю, ищу то чего нет, все сильнее и сильнее накручивая душу на кулак, ожидая удара. Пока что, она не пыталась узнать чего-то важного, не старалась увести в отдаленные районы, даже напротив, вела по многолюдным улицам, уводя все глубже и глубже в рынок. Ее вполне устроил мой ответ про то, что это часть тренировки, она не старалась узнать что-то об отец, о Аль или Людвиге, пусть и знала об их существование. Гвин смогла рассказать о Годрике так, что в общем-то, не сказала о нем ничего, просто представив Годрика как своего деда и, между делом, как магистра ордена. Да и казалось, будто Лиссе было не важно, правда ли Гвин говорит правду. Ее вопросы были простыми, лёгкими, ровно такими, какими должны быть попытки узнать о человеке больше, не переходя грань, при этом, она не хотела давить, быстро сменив тему касательно родителей Гвин, увидев печальный отблеск в глазах. Дойдя в итоге до самой статуи, мы свернули направо, и не пройдя даже десяти шагов, оказались перед весьма благородной, на первый взгляд, таверной, перед которой Лисса остановилась, поблескивая зрачками и выгибая спину вновь напрягая бедные пуговицы, одну из которых уже придется заново пришивать к куртке, из-за ее полной бесполезности перед телом Лиссы. Заведение имело свои собственные, вполне чистые конюшни, небольшие, но полностью занятые рыцарскими лошадьми, облаченными в кольчужные доспехи, бьющие своими копытами по земле и лакающие из корыт воду. Большая часть из них имела герба знатных домов, несколько символ легиона надежды, и пара - легиона пепла. Разглядывая удивительных созданий, я лишь с трудом поборола желание потрепать их по гриве. Над первым этажом, на длинном деревяном шесте, висела табличка из красного дерева, на которой был изображен герб - две ветви дерева, обросшие молодой зеленой лозой, на конце которых висели наполненные соком грозди винограда. Идеально чистые окна, омытые водой совсем недавно, открывали вид на первый этаж, где сидели рыцари да вельможи, пьющие из объемных деревяных кружек. На малой сцене подле барной стойке выступали тройка музыкантов, которые играли нечто заводное, мотив которого слышала даже с улицы, у них были мандарины и одна флейта, звучащая задорным свистом. Подойдя ближе, практически остановившись около дверей, Лисса внезапно остановилась, прерываясь на полуслове и несколько секунд переминаясь с ноги на ногу обернулась, переводя взгляд на нас. - Отец и так недоволен, что я по-прежнему работаю в нашем цирке... То, что сегодня надо мной пытались надругаться, может его очень сильно вывести из равновесия, а лишаться работы не хочу, работать в таверне скука смертная. Давайте так, девочки, мы встретились на моем выступлении, в цирке. Если что, я жонглирую кинжалами и играю с огнем, буквально, хехе... Я поднимусь наверх и переоденусь, после, отдав тебе вещи, извини, что растянула их, Лиз, надеюсь у вас не возникнет проблем с пошивом. А после мы продолжили идти вместе, поскольку вы очень важные и так далее, думаю вы понимаете. Если отец захочет поговорить, а он захочет, старайтесь никак не упоминать о том, что произошло... Хорошо? - Да, конечно... Никак проблем, Лисса, мы сделаем все возможное. Гвин тоже согласно кивнула девушке, выходя чуть вперед и дожидаясь пока Лисс откроет тяжелую дверь. Тягостно вздохнуть, девушка быстро нырнула внутрь, движением руки приглашая нас войти следом, что мы тут же сделали, не видя смысла долго топтаться на входе. Внутри таверны пахло алкоголем и сталью, которая приятно бодрила, напоминая мне о Коренсе. Моему взору предстала удивительная картина, которую я прежде не видела ни в одном заведении. Внутри не было ни одного человека, который не владел бы клинком и знаком отличия, разумеется исключая работающих официанток. Здесь не сидели знатные дамы, госслужащие, священники или мещане. Не было ни рабочих, ни ювелиров, ни послов, каждый кто выпивал и закусывал здесь - являлся воином. Я видела центурионов, с знаками отличия, в перистых шлемах, конных рыцарей, которые рядом с собой имели грустно стоящих оруженосцев, которым лишь порой позволялось взять себе ломтик хлеба или отпить алкоголь, в дали от остальных сидели несколько лерий, двое мужчин в капюшонах с символом клеймящих, от которых исходил слышимый здесь только мне тихий магический шепот, да даже простые стражи сидели бок о бок с легионерами, играя в карты и рассказывая друг другу истории со службы, порой с вздохом потягиваясь, взглядом замирая в плещущемся пиве. Лисса очень стремительно пронеслась перед посетителями и учтивым официантками, медленно шествующими между столиков с подносами пищи. Но несмотря на это, с кухни, уж на подступах к лестнице, ее резко окликнул чей-то голос, удивительным образом попавший точно в цель. - Лисса, ты что-ли? А ну стой, дай хоть взглянуть как прошло твоё очередное выступление... Сбежала под утро, ничего не сказала и сейчас убегаешь! Ну что за поведение... Я понимаю, что ты считаешь будто способна жить одна, но это вовсе не причина оставлять в неведении родителей... Под одобрительные смешки рыцарей, Лисса остановилась, тяжело вздыхая и поворачиваясь лицом к кухне, откуда неспешно, прихрамывая на одну ногу, вышел бородатый, тучный северянин, с густой, коричневой бородой и крайне тяжелым, но абсолютно не злым взглядом, похожим на заметенный снегом лес, в своей раскраске и небольшой силе. В это же время мы с Гвин встали около Лиссы, не находя свободных столиков и попросту не зная, что лучше предпринять в подобной ситуации. Казалось, что лучше сразу представиться перед отцом Лиссы, чем потом объяснять, что же две девочки не достигшие шестнадцати лет делают в баре для рыцарей и воинов. Смерив нас тяжелым взглядом, он перевёл его на Лиссу, осматривая ее одежду. - Ты украла это? Говори честно, Лисс. - Разумеется нет, Мирс выдал мне в качестве реквизита... У нас же сейчас много посетителей, нужно соответствовать. - Но это достаточно дорогой пошив, откуда у вашего дряного цирка столько денег на это? - Мирс на нас не экономит, отец. Экономил бы - я бы за бесплатно работала, и тем более не в подобных одеждах. - Ты гроши что ты зарабатываешь не сильно и отличаются от отсутвия зарплаты, дочь. Точно не украла? Ты же знаешь что мы можем заплатить, если бы ты хотя бы порой говорила о том, что нужно... - Нет, я могу уже наконец пойти к себе? Мирс неправильно взял мерки и мне мал этот наряд, надеюсь, ты не хочешь чтобы все твои достопочтенные гости увидели мою грудь? - Иди.. Я только рад что этот скользкий мерзавец тебя не лапает, чтобы знать какие у тебя мерки... Лисса, закатив глаза и явно желая что-то сказать промолчала, быстрым шагом направилась наверх, оставив нас наедине с ее отцом, который, разобравшись с дочерью, хмуро смотрел на нас несколько секунд, переводя взгляд сначала с маски на акафист, а после и на оружие. Почесав бороду а затем и лысую макушку, он насупился, тяжко вздыхая и перебирая плечами. Облокотившись руками на стойку бара, он призвал нас подойти ближе, не желая вновь повышать голос практически на весь зал. - Вы тоже двое с ее работы? Выглядите молодо для цирка, но черт знает кого этот Мирс набирает в свой цирк уро... В свой цирк. Я Радвин из Северной провинции, бывшей Северной провинции. Сейчас это где-то подле когтистых гор... Если там все еще не пожрали демоны. - Никак нет, Радвин, мы видели выступление вашей дочери, и были впечатлены ее искусством, решив немного поговорить. Она невероятно ловка. Мое имя Лизастрия Рихтер, а это моя названная сестра, Гвин Грау. Надеюсь, мы не вызовем никаких проблем в вашем заведении... Как я вижу, здесь пристанище старых воинов, мы не знали о подобном, когда шли сюда. - Рихтер и... Грау? Двое дочерей высших родов? Вот же дьявол как вас... Вообще угораздило очутится в моем трактире... И почему я не удивлен, что здесь тоже мелькает Лисса. - Мы приносим какие-то неудобства, господин? Мы можем покинуть ваше заведение... Просто Лисса пригласила нас сюда в качестве... - Нет нет, проблема не в вас... Юная леди, я полагаю... Просто моему заведению не пристало видеть в своих стенах столь необычных и высоких гостей. Я... Кхм-кхм, невероятно горд что способности моей дочери произвели на вас впечатление, прошу, пройдемте к столику... Я предложу вам несколько наших блюд и постараюсь найти что-нибудь разбавленное, увы, настоек у нас в меню нет, здесь их особо не желают. Радвин, разумеется вежливо, начал вести нас в небольшое отдаленное помещение, близко к музыкантам. Удивительно, но несмотря на рыцарское убранство, от отца Лиссы пахло исключительно океаном и солью, как от бывалого моряка или даже адмирала. Покинув барную стойку, он предстал перед нами во всем своем объеме. Хромая походка оказалась обусловлена стальным прутом, что проходил через всю его левую ногу, лишь немного не дойдя до колена но при этом пронзив часть ступни. Кажется, вытащить его либо не смогли, либо не хотели, оставив частью тела Радвина. Удивительно, но либо прут уже не приносил ему боли, либо он умело скрывал ее, поскольку на лице мужчины ни на секунду не проскользнуло и тени мучений. Рассматривая отца Лиссы, я так же заметила множество чернильных татуировок, а так же ужасные шрамы от укусов около шеи, похожие на следы множества зубьев. Постепенно становилось все очевиднее, что когда-то отец Лисс, скорее всего все же не родной, работал моряком, быть может, даже капитаном. Это бы объяснило многое, но чтобы узнать окончательный ответ, нужно было дождаться Лиссы.