Глава 91

Мы терпеливо стояли рядом, ожидая пока взрослые обменяются любезностями. Я была рада видеть Генриха живым и здоровым, даже чуть счастливым, ворон на плече тоже казался весьма приятным приобретением, возможно, он даже был одним из посланников, что давал мне возможность держать связь с... впрочем, писать писем мне было некому. По крайней мере, пока что. Но несмотря на это, сейчас меня куда сильнее интересовал именно особняк, стоящий позади, чем тусклые и знатно приевшиеся традиции, слова произнесенные из-за которых были мне знакомы чуть сильнее, чем полностью. Единственное, забавно себя вел Валентин, о котором я прежде ничего не слышала, но который удивительным образом вписывался в разговоры взрослых, явно оказываясь не последним человеком в нашем доме. Он прекрасно знал и Сессииль, и Тиера, и Людвига и разумеется самого Генриха, который подшучивал над ним, получая колкости в ответ. Северянин казался крестным дядькой, который всю свою жизнь провел где-то далеко, но каждый раз приезжая в дом умудрялся легко влиться в семейную жизнь, словно всегда был рядом. Только вот Валентин судя по всему, действительно всегда был рядом. Впрочем, пока что, я ощущала себя удивительно отдаленной от воссоединения, топчась на месте рядом с шепчущимися наставниками и Гвин. Не могу сказать, что это сильно задевало или раздражало меня, скорее возвращало к не самым лучшим воспоминаниям, память о которых я бы предпочла забыть, оставив память о них где-нибудь позади, заодно исключив возможность лишний раз опуститься в них вновь. На фоне Дерек болтал с учителями по истории и военному делу, то ли рассказывая откуда знает Генриха, то ли просто обсуждая насущные проблемы, Гвин разглядывала мою семью, и только мне нечем было заняться. Оставалось только прислушиваться к шепоту Ворона и ждать, пока очередь любезностей доберется и до нас. Скорее всего, Ворон оказался осведомлен о ереси не меньше, чем мы, учитывая что его орден должен был сыграть немалую роль в предотвращении бунтов, путем убийств, подкупа или иного устранения порочных священников, а соответственно, какую-никакую информация я выловить для себя смогу. Может, даже стоило подойти и послушать открыто, не пытаясь уловить отголоски слов... Вороны тесно сотрудничают с Тайной канцелярией, может, удастся узнать что-то новое и передовое... Но в этот момент, когда я уже была готова сделать шаг назад, ближе к наставникам, меня под бок ткнула Гвин, указывая на собравшуюся семью и принимаясь шептать на ухо. - Твой брат представляет свою невесту, разве тебе не интересно послушать о ней? - Я хотела поговорить с Дереком, мы не пересекались с ним уже несколько недель, может, он знает что-то, что нам неизвестно... Касательно ереси, разумеется. Да и покуда они не закончат представляться, вряд ли до нас дойдет очередь, еще есть время поболтать с наставниками... - Успеется, он никуда не денется а с этой девушкой нам жить несколько лет... Я ведь не прошу тебя к ней под юбку лезть, просто послушай... Может, что-то покажется тебе странным. Пока что, я ощущаю по отношению к ней только беспокойство, но никак не могу понять почему же... Я удивленно бросила взгляд на Гвин, останавливаясь и медленно поворачиваясь лицом к невестке. Конечно, всегда стоило иметь некоторую долю подозрения к окружающим, особенно тем кого мы не знали, но чтобы так с порога подозревать коренную имперку в чем-то... Такого не было даже с Аль, хотя девушка - рабыня с юга. И как бы не хотелось следовать устоявшимся и весьма печальным предрассудкам, но юг действительно часто присылал к нам шпионов под видом рабов, проституток и в личной свите послов, которые тоже являлись шпионами, только узаконенными. Заинтересовавшись тем, что привлекло взгляд названной сестры, я перевала взгляд на суженную Генриха, принимаясь детально рассматривать ее со всех сторон, пользуясь тем, что пока еще, мы были за спинами отца, брата и их женщин. Вблизи стало видно, что она оказалась значительно ниже чем я думала, кажется, я даже была чуть выше ее, несмотря на возраст и в общем-то не сильно высокую родословную, будто бы намеренно ее телосложение было такого, чтобы оказаться ниже Генриха, дабы не вызывать язвительные смешки, как то часто было при союзе низкого мужчина с высокой девушкой. На ее пальцах блестели дорогие украшения, не вызывающие никаких вопросов, обычные побрякушки, и, что показалось мне весьма странным, восковая, простая печатка, похожая на символ церкви змея, но какая-то... Нечеткая. Она рябила в глазах при попытке ее рассмотреть, словно мне пытались пустить в глаза пыль, скрыв истинную метку на воске и символ, на ней изображенный. Подняв взгляд выше, я заметила, что девушка не просто не попадает мне на глаза, а искусно прячет свои зрачки под длинными волосами, порой скрывающими ее лицо полностью, не давая даже на мгновение заглянуть в них, только бы увидеть чем была девушка внутри. Словно невзначай, она поправляла их ровно тогда, когда от нее уводили взгляд в сторону, а когда я стала глядеть только лишь на нее, то и вовсе отошла, став наполовину за Генрихом. Подозрения Гвин стали стремительно подтверждаться и даже наращиваться, я уже не относилась к ней как в безобидной аристократке, с которой брат мог познакомиться на какой-нибудь ассамблеи, так часто устраиваемых в нашем имении. Видя странное желание девушки скрыться от взглядов, я нахмурилась, аккуратно убирая свой подозрительный взгляд с облика девушки. Значит, не зря Гвин меня окликнула, нужно узнать о ней абсолютно все, что можно, пока она еще не успела навредить нашей семье или всей Империи. Сделав шаг вперед, я вновь опустилась в словесные игры моих родственников, пытаясь выцепить оттуда полезную информацию касательно суженой, к которой уже не испытывала ничего, кроме подозрения. - Это моя невеста, Галия, из рода Альдеров, мы недавно встретились во время одной из устроенных мною ассамблей. В такое неспокойное время она остается удивительным островком спокойствия для меня. Надеюсь, вы сможете тепло принять ее в нашем доме... Галия, знакомься, это моя дрожайшая семья, отец и мать, о которых я тебе говорил, мой старший брат, Лювдиг и его суженная Аль. Они останутся у нас до конца праздника. Надеюсь, вы уладили разногласия с родом Тревелья, брат? Я слышал, что их глава не намерен так просто разорвать сделку... - Ох-хо... Ты даже не представляешь, Генрих, что произошло в тот чертов день и насколько сильно я жалею, что вообще согласился провести эти переговоры. Поверь, если ты хоть раз жалел, что не смог отправится домой пока там был я, то лучше радуйся что не пришлось присутствовать при том кошмаре. Если бы не наша сестра, все могло бы стать еще хуже, пожалуй, я как-нибудь расскажу тебе за бокалом вина о том, как мы еретика жгли. Лиз, Гвин, а вы чего в стороне стоит, словно не ро... Словно не часть семьи. Да, вот так лучше звучит. Подойдите, дайте Генриху хоть взглянуть кого вырастил наш славный род. - Мы не хотели вмешиваться в разговор, брат... Это было бы невежливо, особенно пока нас не приглашали Приветствую, Генрих, мне счастливо наконец увидеть тебя в здравии, спустя столько лет разлуки. Доброго дня вам, госпожа Галия Альдер, вы прекрасно выглядите и мне приятно знать, что мой брат пришелся вам по душе, надеюсь, мы сможем найти общий язык. В наше непростое время, стоит держаться вместе, не так ли? И снова, стоило мне поднять на нее взгляд, то глупо улыбнувшись, она спрятала свои глаза под упавшей на лицо челкой, растерянно кивая и стремительно сжимаясь, будто надеясь полностью скрыться за Генрихом. Гвин вышла рядом, не совсем понимая, стоит ли ей вообще что-то говорить, отчего молчаливо озираясь то на меня, то на моего брата, то попросту осматривая землю под ногами. Но тут, явно имея что сказать, инициативу взял Генрих. Быстро встав напротив, он с улыбкой осмотрел меня, несколько секунд разглядывая шрамы на лице и шее, после чего протянул руку сначала мне несильно сжимая кисть, словно зная о шрамах, а после и самой Гвин, которая заметно расслабилась, словно принимая то, что Генрих был похож на Людвига, и не будет относиться к ней как аристократ к аристократу. Полностью закрыв собой свою суженную, брат предстал перед нами выпрямив плечи. На мгновение повисла тишина, а после лицо Генриха озарила улыбка, плечи вздрогнули, чуть хрустя, после чего плавно опустились, заставив ворона на его плече недовольно переместить свои лапы и расправить крылья. - Я много наслышан о твоих, воистину, героических подвигах, сестра... Удивительно, что я пропустил всего несколько лет твоей жизни... А уже с трудом узнаю ту Лиз, которую оставлял в нашем поместье, с тоской на сердце и тяжестью в мыслях. Приятно видеть тебя в здравии, и тем более... Знать, что ты способна постоять за себя, да что там, ты способна сама нести бремя сильных, не скрываясь за долгими речами или быстрыми ногами. Признаться, я не мог понять о чем писал Людвиг и отец, когда говорили что ты изменилась, теперь мне стало ясно что они имели ввиду. Тебе осталось так мало от аристократа, кажется, будто только манера речи, но кажется, это заслуга нашего образования, а вовсе не доли высшей крови. Приветствую и тебя, Гвин Грау, я невероятно счастлив видеть тебя в нашем доме, и невероятно благодарен, что составила Лиз компанию, в которой она так нуждалась на протяжении долгих, очень долгих лет. Я тешил себя надеждами, что она сможет подружиться со слугами, мне было невероятно больно оставлять ее одну... И твое явление воистину чудо из чудес, которое спасло ее от многих горестей и печалей. Хочу представить вам нашего управляющего, который составит вам компанию на многие дни, проведенные здесь. Валентин, подойди и хватить мяться, ты же знаешь, род Рихтер... И род Грау, я полагаю, не предают значение тому что ты не успел надеть свой вычурный мундир и награды со службы. Подойди и представься перед нашими наследницами, пока они не принялись самостоятельно изучать дом, за который ты болеешь душой и телом. - Приветствую, драгие госпожи... Я Валентин Вятский, служит наш род вашей семье уже без малого несколько веков и мы всегда считали это за высшую честь из всех возможных... Я помогу вам ориентироваться в доме и городе в первое время, покуда столица еще не стала для вас вторым домом. Вы можете говорить что желаете, от чего болеете и любые ваши хотелки, я достану всякие продукты и лекарственные травы, что вообще существуют в нашем мире. Можете спросить у братьев, со мной во главе они не знали ни слабости, ни голода ни неприятностей. Не хочу зазря бахвалиться, но вы не найдете лучшего управляющего чем я, правда, достопочтенные господнии? - Это чистая правда, Валентин способен достать абсолютно что угодно, стоит только назвать этот предмет и нужное его количество. Иногда мне даже кажется, что когда дело касается закупок, он начинает колдовать. Я по-прежнему не имею и малейшего понятия как ему удалось во время Всеобщей смуты и раскола, сохранить наши склады полными Южного вина, которого тогда достать было попросту невозможно. Наш почетный дед до конца своих дней, рассказывая мне эту историю перед сном, добавлял, что для него это остается величайшей из всех возможных загадок. Генрих, а Нелли жива? Я не видел этой очаровательной старухи с того момента как перебрался ближе к работе, будет скорбно, если я не смог попасть на ее похороны... - К всеобщему сожалению, Близнецы забрали ее несколько месяцев назад, кажется, я писал об этом отцу... У нее осталось богатое потомство, но увы, то брусничное варенье мы более не отведаем, девушки не так умелы в готовки а юноши не настолько способные собиратели, но думаю их звёздный час еще впереди. Впрочем, давайте не будем о грустном. Гвин, Лиз, прошу нас простить, я хотел бы обсудить кое-что с родителями и Людвигом, а только после немного поговорить и с вами. Валентин покажет вам ваши покои, а так же проведет по поместью. Надеюсь, это не вызывает у тебя обиды? - Ни в коем разе, Генрих, мы с удовольствием прогуляемся по поместью. Как я вижу... Здесь много достопочтенных людей, с которыми бы стоило познакомиться. С вами не пытался связаться Коренс, мой наставник? Я беспокоюсь, что он может не знать, где находится наше имение или что с ним случилось нечто, по прибытию в столицу. - Нет, от Чтецов не было никаких новых донесений, но я могу попросить своих пернатых друзей разыскать его, если тебе будет спокойнее. Но говоря честно, я не думаю, что перфект не сможет отыскать наше имение, мы своего рода не стыдимся и узнать где проживает семья Рихтер можно без всякого труда, спросив на улице. - Да, это будет очень мило с твоей стороны, Генрих. Мне правда беспокойно за него, я ощущаю что с ним могло что-то случится. Если В... Пернатые друзья смогут разыскать его, я буду очень благодарна им. Прошу, господин Валентин, я думаю теперь мы можем идти. - Не стоит, госпожа, это ведь я ваш слуга, хе-хе... Можете звать просто Валентином, этого достаточно. Пройдемте, пройдемте, заодно познакомлюсь вас с сыном, он лишь чуть старше, пусть поучится нашему делу, если вы, конечно, не возражаете насчет этого. - Ни в коем случае, Валентин... Все в порядке. Можете приглашать, нам будет в радость и пользу завести новых знакомых. Без долгих разговоров, мужчина повел нас в сторону дверей, по идеально чистой, чуть ли не сверкающей лестнице из дерева, окрашенной в серый цвет, с броским, алым ковром, лежащим перед могучей дверью, с вырезами в форме перьев, идущих словно переплетающиеся между собой змеи. Рядом с дверью висел тяжелый, чугунный колокол, под которым значился старинный, практически забытый девиз Рихтер: По первому звону предстанем перед Империей. С последним звоном сгинем в ее пламени. Ощутив исходящую от колокола вековую историю и мурашки от слов, что не моим голосом пронеслись в сознании, я невольно вздрогнула, затаив дыхание и ощущая величие, которое испытывала в последний раз только лишь в детстве. Этот дом мог хранить столько воспоминаний, столько удивительных вещей, которые мне даже никогда не приходилось представлять, и которые связаны с моей кровью. Волнение заставило позабыть о подозрительной девушке и Коренсе, желая только лишь того, чтобы оказаться внутри, изучив каждый его уголок и наконец ощутить, какого это жить в самом первом и великом месте нашего рода. Распахнувшиеся двери позволили мне узреть удивительное убранство, которое, казалось, даже не было подготовлено намерено к нашему приезду, но все равно оставляло неизгладимое впечатление. В отличие от поместья, главный бальный зал находился непосредственно сразу за дверьми, без лишних проходов и залов. Устланный разнообразной росписью гранитный пол, щедро одаренный серебряными и золотыми растениями, что ползли по плитам слово живое древо, оказался укрыт все тем же алым ковром, идущим ровно по центру вплоть до двоящейся лестнице, которая открывала путь на вторые этажи. Они держались на раскинувшихся плечах и ладонях гранитных статей, выточенных еще так давно, что я ощущала ауру того мира, которого уже давным-давно не было на нашей земле. Героями скульптур были преимущественно безликие титаны, облаченные в длинные тоги, их обутые к кожаные сандалии ноги стояли на невысоких постаментах из мрамора, рядом с которыми располагали пустующие столики для закусок, их взгляды смотрели вниз, сверкая вырезанными зрачками, в которых горели раскрашенные под цвет зрачков стекляшки. Позади статуй находились пустеющие диваны из красной кожи и дерева, над которыми висели картины, показывающие всю династию Рихтер, и даже картина со мной висела вдалеке, около лестниц, практически в самом конце великолепного зала, освященного двумя хрустальными люстрами, повешенными на балки крыши, откуда свисали два гербовых знамени, изображающих гербы рода Рихтер. Сейчас, здесь властвовала абсолютная и никем не оспариваемая тишина, прерываемая лишь нашими шагами, отчего казалось, будто мы находимся в музее. На столиках подле диванов стояли множество фаз, в которых цвели и пахли свежие цветы, за стеклянными стенами небольших камер располагались древние артефакты наших предков, с золотыми табличками. Оружие тех немногих наших праотцов, что принимал какое-то участие в войнах, подарки от Императоров, Вечного и даже Сестер юга, когда они еще звались сьюзеринами Императора и верно служили нашему двору, в качестве лучших из лучших чародеек. Множество памятных вещей, как например отлитые из золота перья моих дедов и бабок, или наполовину разбитые, окровавленные очки, лежащие на носу бюста моего пра-пра-деда, который защищал первый суд Империи от толп бунтующих, погибнув в итоге под обломками рухнувшей стены. - Здесь обыкновенно ничего интересного нет, разумеется, если ваш брат не проводит очередную ассамблею, тогда вы можете без труда встретить здесь практически всю высшую знать нашей столицы. Хорошо это или плохо решать уж вам. Не сочтите за грубость, госпожи, но вы не выглядите как любительницы светских бесед, чем разительно отличаетесь от своей семьи... Точнее, от семьи Рихтер, прошу прощения, Гвин, я еще не совсем привык... - Не беспокойся, Валентин, все в порядке, меня не задевает родство с Рихтер, я бы могла только мечтать родиться среди вас, пусть и полностью довольна своей кровью. Скажите пожалуйста, а как Генрих познакомился с своей суженой? - А? Да вроде где-то на работе пересекся, как я слышал, они встретились у Канцлера. Признаться, я предпочитаю не лезть в личную жизнь моих хозяев, дурной тон на Севере, да и здесь вряд ли хорошая идея. - Как интересно... Спасибо, Валентин, просто немного любопытства, касательно нашего попечителя и дорогого брата Лиз. Ведь нам еще жить с ней в течение нескольких лет, было бы странно так ничего о ней и не узнать... Мы с Гвин резко переглянулись между собой, вмиг понимая, что все действительно не так и просто. Возможно, Валентин действительно просто не помнил того вечера, или же не знал правды, но ведь Генрих всего несколько минут назад рассказал, как они встретились. Можно предположить что Валентин был занят каким-то своими думами, но ведь возможно и то, что здесь действительно скрывается нечто большее, например, она могла без труда заложить в разум нужные ей воспоминания, но не слишком умело, отчего в итоге версии расходятся. Нужно дождаться Коренса и Аколитов, они должны ведь быть умнее, чем мы, соответственно, могут помочь в решении этой удивительной загадки, которая так и просится быть раскрытой. - Если идти по правую сторону, то вы выйдите к личным покоям слуг, там находится их баня, комнаты, кухни и склады, вам там делать в общем нечего, только если вы не предпочитаете трапезничать на кухне, как то любил делать Людвиг. В таком случае, вы быстро сдружитесь с поварами и многими нашими славными работникам. Ежели сворачивать в дверь справа, то прямо по коридору будут еще две бани, для гостей и для вас. По левую сторону выход во двор, по коридору будет спуск в сокровищницу, и с недавнего времени оружейную, там же находится ваша библиотека. Признаться, удивительное место, одна из самых крупных в Империи, советую проводить там как можно больше времени... К вашему приезду, помимо всего прочего, наш задний двор обустроили небольшой ареной и мы выкупили парочку чучел. Думаю, на первое время этого будет достаточно, а дальше мы сможем подстроится под хотелки ваших учителей. Разумеется, если вы планируете заниматься непосредственно на нашем дворе. - А для Дерека вы отыскали... Тайное место? Он говорил, что это условие его контракта, надеюсь, наше обучение с ним не закончено? - Ворон разместится в гнездовье, здесь его территория и ему не нужно подобное помещение. Да и если говорить открыто, учитывая связь Генриха с этим орденом, здесь часто собираются их советы и укрываются опальные агенты, которым где-то нужно залечь на дно. Ваше поместье - их убежище под взглядом столицы, которую никто не замечает, по-прежнему не веря в связь вашего брата с пернатыми. Это достаточно ценно, учитывая, что Вороны работают на тайную экспиди... Канцелярию. Старые повадки, прошу прощения. Единственное, многие из них предпочитают перебираться по крышам, поэтому одна из комнат на втором этаже выделена для них, я покажу вам ее чуть позже. Придется свыкнуться с их появлениями раз в пару месяцев а порой и недель, впрочем, думаю вы можете будете и рады послушать их болтовню. Обычно, у них весело. - Спасибо, Валентин, весьма познавательно, полагаю, теперь мы можем перейти к нашим покоям, ведь так? Признаться, хотелось бы оставить вещи и немного привести себя в порядок, после длительной поездки. - Конечно, юная госпожа, прошу, за мной... Нужно всего лишь подняться наверх, и уже там вы сможете отдохну после вашего путешествия.