Глава 9

Кристина прокралась на склад с горячими контейнерами под курткой и спряталась между стеллажей с винтовками. До начала её смены ещё оставалось десять минут, поэтому она хотела успеть закинуть в себя обед, чтобы потом не срываться на сигнал о вернувшихся с патрулирования лихачей. Видимо, повара прикладывают немало усилий, чтобы кормить командование, детей и таких, как Кристина. Но, к сожалению, сейчас она не могла смаковать каждый кусочек. Ей нужно было быстро расправиться с куриным бульоном и умять рыбную котлету с пастой, пока они тёплые. А контейнер с салатом Кристина всё же решила припасти на вечер, чтобы, уже вернувшись домой, спокойно поесть, не ощущая тяжести в животе. — Эй! — раздался громкий возглас Моники. — Ну, ты где там? Патруль на подходе. Помоги мне! Кристина от негодования медленно вобрала носом воздух, задрала голову и, прикрыв глаза, медленно выдохнула. Боже… достала. — До моей смены ещё пять минут! — прикрикнула она в ответ, когда дожевала хлеб. — Тогда ровно через пять минут я разворачиваюсь и ухожу, а дальше разбирайся сама. «Как будто ты не делаешь так постоянно», — хотела проворчать Кристина, но вместо этого ей пришлось в темпе собирать остатки обеда, потому что брюзжащий голос Моники раздался уже совсем близко, а стеллажи задрожали от приближающихся шагов. Но не успела она закрыть контейнеры, как рыжая бестия уже выросла у неё за спиной. — Так ты… — поперхнувшись, пролепетала она, когда Кристина от растерянности ничего умнее не придумала, как накрыть половину котлеты ладонью. Хотя какой в этом был смысл? Кажется, весь склад успел пропитаться ароматами настоящей еды, а не тем пластиком, которым кормили рядовых лихачей. Моника вдруг густо покраснела и резко отвернулась, чтобы скрыть краску и лихорадочный взгляд. Чёрт. Ещё этого не хватало… — Живо за работу! — истерично выпалила она и начала резкими нервными рывками срывать с полок винтовки. Кристина беззвучно выругалась, но всё же быстро собрала остатки обеда в кучу и спрятала под стол. К тому времени, как у неё появится свободное время, они наверняка остынут. Но она ни за что не выкинет ни кусочка. Еда стала для неё единственной отдушиной и чуть ли не главной причиной, по которой самобичевания Кристины за похеренное будущее становились тише. Дьявол, если бы ей кто-то сказал, что в беременность так вкусно кормят, она бы давно всерьёз задумалась о том, чтобы наплодить целую ораву… Но, конечно, это всё были шутки и попытки находить плюсы в её ситуации. Потому что, даже если не брать в расчёт таящуюся впереди неизвестность, когда ребёнок появится на свет, минусов уже набиралось предостаточно. И самый жирный был прямо здесь. Она ненавидела работу на складе. Ненавидела тетрадку, которая теперь страдает и от её пальцев, потому что Кристина порой не успевает смыть с них оружейное масло. Ненавидела выстроенные линейкой начищенные винтовки, напоминающие ей о жизни вне этих стен. Лихой, быстрой, живой… Кристина чувствовала, как её жизнь… замедлялась. И дело не только в том, что ей приходилось сбавлять темп, двигаясь вдоль ущелья, и придерживаться пальцами за голый бетон. И не в том, что путь из самого сердца Ямы наверх теперь занимал вдвое больше времени, а ночи стали длиннее из-за того, она часами искала удобную позу. Нет. Кристине казалось, что она буквально остановилась во времени. Жизнь вокруг кипела: у друзей всегда были свежие новости, заботы, дилеммы, радости. А её жизнь вдруг сосредоточилась вокруг одного события. И больше с ней ничего не происходило. Живот рос, а Кристина будто застыла. Она набрала в руки раций и обойм со снотворным, сколько смогла, и потащила их к стойке, всё-таки пожалев о том, что решила пообедать прям перед пересменой. Желудок давило от тяжести и, если бы на ней не была надета широкая футболка, даже слепой бы увидел её надутый живот. Трис как-то сказала, что уже очень даже заметно, особенно в облегающей одежде, поэтому Кристина в этот же день понеслась на склад, чтобы запастись мешковатыми толстовками и огромными футболками, скрывающими любую неровность на теле. Оружейная уже не пустовала. Но и громко, как раньше, не было. В последнее время патрульные и разведчики стали совсем не разговорчивые, и вместо шуток и раскатистого смеха от стен отлетали только щелчки затворов, стук прикладов о стол и ленивые росчерки ручки. Даже запах пороха практически выветрился. Тир пустовал уже давно. Кристина, толкнув дверь спиной, доковыляла до стола и бросила на него всё, что притащила с собой. И только когда подняла глаза, увидела друзей. — О… — восторженный возглас застрял в глотке, когда она окинула взглядом сонных товарищей. — Привет, ребята. У вас опять график поменялся? На неё смотрели четыре пустых пары глаз: Трис, Уилла и Альберта и Юрайи, которого определили в их группу вместо неё. Во время инициации они практически не пересекались с урождёнными, но Прайор говорит, что Юрайя неплохо вписался в их компанию. Сказала, что он такой же болтун, как и Кристина, и неплохо всех веселит на дежурствах. Даже взглянув на Юрайю сейчас, Кристина отметила, что он выглядел живее остальных. Видимо, два с половиной года жизни в Бесстрашии маловато, чтобы быть готовым к экстремальным условиям. Для этого потребуется чуть больше времени. Всю жизнь, например. — Не спрашивай, — устало выдохнула Трис, распихивая необходимое по карманам. — Уже четвёртый раз за неделю из постели вырывают. — Если я посплю больше пяти часов, то обведу этот день в календаре, — присоседился к ней Уилл и подошёл поближе к Кристине. — А ты как? Наверное, теперь, глядя на нас, рада оказаться здесь? — он вымученно ухмыльнулся. — Мне так жаль, что я не с вами, — виновато поджала губы Кристина, не найдя других слов. Хотя, кажется, Уиллу было достаточно и этого. Он тепло улыбнулся, когда она протянула ему рацию. Ошеломительный грохот заставил всех посмотреть за спину Кристине. Она обернулась и увидела, как Моника лихорадочно собирала с пола остатки снаряжения. Кристина бросилась помогать и села напротив неё. Они одновременно схватились за винтовку и Моника, вздрогнув, подняла на Кристину взгляд. Полный ужаса, боли и отчаяния. Её щёки пылали ярче, чем волосы, а в уголках глаз застыли слёзы. — Я… моё время вышло, — она резко встала, пряча лицо за пышной копной, и швырнула на стол оружие. — Закончи сама. Никто не обратил внимания на произошедшее. В отличие от Кристины. Она продолжила делать свою работу, но пристально следила за Моникой, как та трясущимися руками пыталась накинуть на плечи куртку, как, спотыкаясь обо все углы, обходила стойку, чтобы никто не увидел её лица. И только, у самого выхода она вдруг остановилась, вцепившись в дверной косяк, быстро обернулась и бросила взгляд сначала на живот Кристины, а потом… на Уилла. И ушла. — Уф… Пожар, а не девица, — вдруг сказал Юрайя, когда рыжая копна волос скрылась из виду. Но Кристина пропустила его замечание мимо ушей. Она лихорадочно обдумывала всё, что только что произошло. Её никогда не пугало, что Моника могла узнать её маленький секрет. Это было делом времени. Беспокоила только её реакция. Уж больно она была дикой. И говорящей о многом. Обо всём… — Как обстоят дела в городе? — заикаясь, быстро спросила Кристина у ребят, потому что, в отличие от Моники, её смущённый вид уже начали замечать остальные. — Да вот именно, что никак… — прыснул Альберт. — Мы выходим на смены с перерывом в несколько часов, но в Чикаго мёртвая тишина. Клянусь, я сейчас найду какой-нибудь более-менее целый угол и отосплюсь. К чёрту всё это! От Ала, который всегда наиболее смиренно реагировал на все, даже самые безумные, приказы, Кристина меньше всего ожидала услышать подобный всплеск. Это означало, что всё действительно было хреново. — Я должна сейчас его отчитать, но… — Трис раздосадовано опустила плечи, — кажется, я просто завалюсь рядом с ним. — Мне, правда, жаль. Скажите, если я могу вам чем-то помочь… — Сходи к Эрику, и напомни, что один способный боец до сих пор сидит в глубинах Ямы, — с издёвкой сказал Ал, но тут же получил предупредительный тычок в бок от Уилла и виновато опустил взгляд. — Прости, не хотел обидеть. — Нет, ты прав. Там я полезнее, чем здесь, но… — Но я пыталась поговорить с ним. Он даже слышать её имя не хочет, — влезла Трис и украдкой посмотрела на Кристину. И в её глазах не было ничего, кроме холодного осуждения. Да, им обоим не хотелось больше врать. Совсем скоро Кристине даже ничего говорить не придётся. Счёт шёл чуть ли не на дни, когда она больше не сможет прятать живот даже под самыми огромными размерами одежды, которые уже своим появлением в её гардеробе могли сказать о многом. Кристина стыдливо опустила взгляд, когда речь зашла об Эрике. Наверное, она лукавила, когда думала о том, что застыла, и в её жизни ничего не происходило, кроме растущего ребёнка внутри неё. Кое-что всё-таки заставляло Кристину всколыхнуться. Когда она виделась с ним, что-то щёлкало. Как выключатель. И жизнь снова набирала обороты. С тех самых пор, они ещё несколько раз покидали фракцию вдвоём. Каждый раз получалось спонтанно, без каких-либо обещаний и договорённостей. Просто случайные встречи, пару коротких фраз, и Кристина зачем-то звала его с собой. А он никогда не отказывал. Видимо считал это своим долгом. Даже не смотря на то, что от него каждый день ожидали решительных действий, ответов, перемен, он просто шёл по уже вытоптанной тропе. В то место, где не было никого, кто что-либо ждал от него. И в то место, где у Кристины начиналась жизнь. Разговаривали, на удивление, немного. В основном, о жизни Бесстрашия и работе. В общем, о том, что Кристине в ближайшее время не светило. Но она всё равно слушала. Пригодится когда-нибудь. Иногда он спрашивал, всё ли в порядке у неё. Коротко, без лишних разглагольствований. И Кристина отвечала так же коротко. Порой без слов вообще. Просто кивала или пожимала плечами, когда новостей не было. Друг о друге тоже особо не болтали. Тем, касающихся каких-то увлечений вне работы, или историй из жизни предпочитали избегать. Эрик вряд ли бы сам смог начать подобный разговор. А Кристина… Она почему-то боялась, что он сочтёт подобную болтовню попыткой сблизиться. Хотя, признаться, узнать о нём больше ей хотелось. Но каких-то шагов с его стороны она не видела, поэтому не лезла. Они договорились, что будут стараться найти общий язык. И, кажется, у них неплохо получалось. Они друг друга не бесили. Что может быть лучше, когда речь идёт об Эрике? В любой другой свободный день, — день-без-Эрика, — Кристина предпочитала не высовываться и заменила одинокие и рискованные прогулки беговой дорожкой. Стив тренироваться категорически запретил. Даже осмелился повысить тон на Кристину. Наверное, не поклянись она ему в том, что не приблизится к железу, — он бы караулил тренировочные павильоны целыми сутками, чтобы не подпускать её к штанге и гантелям. — Все готовы? — Трис по привычке выпрямилась, внимательно оглядывая группу. — Выдвигаемся. — Удачи вам, — махнула им Кристина на прощание, а затем, когда оружейная почти опустела, неожиданно для себя выпалила: — Уилл, можно тебя на пару слов? Уилл замер, как вкопанный. Трис быстро глянула на них через плечо и только закатила глаза. — Идите, я догоню. Он амбициозно расправил плечи и вернулся к стойке. Широко улыбнулся, а его взгляд заискрился. Но, как только они остались вдвоём, Кристина поняла, что только что собиралась сделать. Она открыла было рот, но так и не нашла в себе смелости ничего сказать. Устремила взгляд в пол, и на глаза ей попался длинный огненный волос. — Я… — промямлила она и, поджав губы, выдохнула через нос. — Я хотела спросить: ты знал раньше Монику? — Кого? — тряхнул головой Уилл. Его плечи невольно опустились, а улыбка спала. — Мою новую напарницу, — Кристина неопределённо махнула рукой, указывая на оружейную и тетрадку, над которой так тряслась Моника. — Эм… — он неловко почесал затылок. — Вроде как она из Эрудиции. Что-то припоминаю… Да точно, часто видел её рыжую макушку. Но знакомы мы не были. А что? — Да ничего… Забыли, ладно? — Кристина натужно улыбнулась. — Надеюсь, после этой смены вам дадут отоспаться. — Надеюсь, — Уилл дёрнул уголком губ и собрался уходить. Как вдруг остановился. — Крис, мне кажется, нам надо поговорить. — Да, надо… — на выдохе повторила она. Быстро. Без колебаний. Кажется, они оба почувствовали мимолётное облегчение. Эти слова должны были прозвучать ещё давно, до всего этого, но каждый раз терялись где-то по пути с дежурства, растворялись в бокале сидра и перебивались стуком каблуков о танцпол. Уилл вновь расцвёл. Слегка склонил голову, внимательно разглядывая черты лица Кристины, чтобы заставить её смущённо покраснеть. Он всегда так делал. Только теперь это не работало. Если Кристина и чувствовала смущение, то только от абсурдности ситуации. Если бы только он знал… — Как только у меня выдастся свободный день, может, сходим погулять? На колесо, как раньше? — его взгляд, наполненный верой, впился в неё. «Как раньше…» — эхом пронеслось в голове у Кристины. Уже ничего не будет как раньше. Ей хотелось горько выдохнуть. Взвыть. Но вместо этого она постаралась изобразить искреннюю улыбку и кивнула. — Договорились.

***

Кристина вместе с друзьями спускалась на дно Ямы на еженедельный сбор фракции. Хоть что-то оставалось неизменным и позволяло ощущать себя частью группы. Она осторожно следовала за идущими впереди Фором и Трис и смотрела на переплётенные пальцы. В их прикосновениях всё ещё ощущалась нежность. Взгляды, брошенные друг на друга, излучали уют и любовь. А от редких перешёптываний тянуло интимностью и дурашливой неловкостью. Это успокаивало. Давало надежду. Зима отступала, словно внимательно следила за календарём и не смела ему перечить. В аккурат к началу марта снег начал оседать под собственной тяжестью. Воздух стал пахнуть солнцем, теплом и переменами. Даже в подземельях Бесстрашия, в которых зима до последнего цеплялась за своё правление, повеяло весной. Наверное, поэтому Кристина не заметила в чавкающей под ботинками грязи наледь. Нога соскользнула, и она начала падать назад, пытаясь удержаться ладонями за гладкий камень. Буквально секунда, и она рисковала свалиться прямо в лужу с ошмётками грязи, что принесли с собой лихачи на обуви. Но от падения её спасли мужские руки, подхватившие её за подмышки. Уилл. — Цела? — с беспокойством спросил он и помог ей выпрямиться. Кристина, часто задышав, отстранилась от него. Она пыталась унять дрожь. Чёрт. Похоже, Трис не прикалывалась, когда говорила о персональном помощнике. Кто знает, чем могло обернуться неудачное падение… — Да, спасибо. Кристина с благодарностью посмотрела на Уилла и взяла его ладонь в свою. Её порыв был спонтанным, но искренним. Возможно, она бы бросилась ему на шею. Слишком уж напугалась. Но такого она позволить себе не могла, потому что Уилл мог почувствовать. Кристина и так с трудом удержалась, чтобы не схватиться за живот. В последнее время с ней часто стало такое случаться. В моменты волнения, усталости или лёгкого испуга рука сама тянулась к животу. Она не до конца понимала, что скрывалось за этим жестом. Но не могла не похвалить себя за то, что сейчас устояла. — Крис, ты… — к ней уже подлетели Трис и Фор, с явной тревогой осматривая её. — Всё хорошо, — с нажимом сказала Кристина и, незаметно кинув на них предосудительный взгляд, подтолкнула идти дальше, потому что позади уже образовался затор и слышались недовольные возгласы. — Опоздаем. Словно опомнившись, она резко одёрнула руку. Потому что всё ещё держалась за Уилла, который, кажется, потерял дар речи от такого жеста. И пришёл в себя только, когда Кристина двинулась за Фором и Трис. Макс уже ждал всех на выступе. А чуть позади него стояли остальные лидеры. Эрик, как и всегда, по правую сторону и ближе всех. Лорен, как руководитель разведчиков, Шона — командир патруля и Линн, которая отвечает за безопасность Стены, стояли дальше. Кристина окинула их взглядом. Говорили, что Эрик, взобравшись на самый верх, полностью сменил лидерский состав на тех, с кем инициировался сам. И все они — девушки. От этой мысли Кристина почему-то стиснула зубы. — Внимание! — звучный голос Макса прокатился по Яме, заставив бесстрашных встать по струнке и устремить взгляды на выступ. — Последние месяцы над Чикаго висела угроза войны. Вы доблестно защищали наши границы и сохраняли покой всех жителей города. И, наконец, благодаря действиям наших разведчиков, я могу с гордостью сообщить, что основной очаг сопротивления изгоев был подавлен! Яма взорвалась радостными воплями, хлопками и громкими улюлюканиями. Макс широко улыбался и важно оглядывал лихачей. Кристина посмотрела на Эрика. Его лицо так и осталось безучастным и непроницаемым. Она никогда не спрашивала его напрямую об обстановке в городе. А он не намекал, что скоро всё должно кончиться. Но мог бы… Они, кроме как о работе, и не говорили почти ни о чём. Кристина уже захотела затаить обиду, но радость от свалившегося с плеч груза была сильнее. Только вот радовались не все. Кристина заметила, как побагровело лицо Лорен позади Эрика. Она буквально прожигала его спину взглядом и еле сдерживалась, чтобы не выйти вперёд. Кристина огляделась по сторонам. Видит ли кто-то ещё её злость? Но все были заняты поздравлениями и восторженными объятиями. Только Трис и Фор озадачено переглядывались друг с другом. Их почему-то не сильно впечатлила речь Лидера. Тем временем Кристина снова посмотрела на Эрика и тут же затаила дыхание, когда поняла, что он искал её взгляд. И как только нашёл, лёгким взмахом головы указал наверх. — Тишина! — призвал всех Макс, подняв ладонь. — Вы все молодцы. И по такому случаю я хочу добавить, что с сегодняшнего дня мы возвращаем привычный график дежурств для всех! Зал взревел с новой силой. Теперь и Трис с Фором не могли скрыть восторга и прижались друг к другу. Кристина же, которую никак не касались изматывающие смены, только лениво похлопала в ладони, не переставая поглядывать на выступ. Ей не показалось? Он действительно звал её наверх? К себе в кабинет? — Эй, Крис, ты сейчас свободна? Перед ней вырос расплывчатый силуэт Уилла. Она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на юноше и собрать мысли в кучу. Сам позвал? — Может, рванём сейчас? — спросил он, когда она наконец посмотрела на него. И в этот же момент Макс снова заткнул всех, чтобы предупредить, что не может отменить комендантский час, пока они не будут уверены, что в городе окончательно стало безопасно. — Надо бы успеть слинять до сигнала… — задумчиво произнёс Уилл после слов Лидера и опять повернулся к Кристине. — Ну, так что? Идём? — Что? Куда? — тряхнула головой Кристина. — Ну… на колесо. Мы договаривались. — Прямо сейчас? Сегодня? — она всё ещё хлопала глазами, пытаясь сообразить, чего хочет от неё Уилл. Мысли до сих пор блуждали где-то далеко. Она незаметно скользнула взглядом ему за спину. Эрик всё ещё стоял на выступе и, притоптывая ногой, разговаривал с Максом. Но, словно почувствовав взгляд Кристины, повернул голову к ней и выгнул бровь. Чёрт, значит, он действительно обращался к ней. — Ну да… — оптимизма в голосе Уилла поубавилось. — Мы же договаривались, что как выдастся… — Да-да, я помню, — перебила его Кристина и зачесала упавшие на лицо волосы. — Просто… Ух, слушай. Я рассчитывала, что это произойдёт немногим позже, а не через два дня. Я хотела подготовиться и… — Эй, — он подошёл ближе и дружески похлопал её по плечу. — Мы просто погуляем и непринуждённо поболтаем. Обещаю… — Хорошо, — выдохнула Кристина, зная, что никакой непринуждённой прогулки не выйдет. — Только позже, ладно? Кажется, меня вызывают к начальству. Она кивком указала на выступ, и Уилл отошёл, уступая дорогу. — Наконец-то, — улыбнулся он, когда понял, что Кристина говорила об Эрике. — Тебя поздравлять с возвращением? Его голос сочился надеждой. Да, безусловно, он решил, что Эрик на фоне радостных событий расщедрился и решил снять наказание. Которого никогда не было. Но Кристина не хотела давать ложных обещаний и перспектив, поэтому просто пожала плечами и поспешила наверх. — Освободилась? — тихо хмыкнул Эрик, когда взволнованная Кристина остановилась перед ним и на выступе никого не осталось. — Только не говори, что ты прямо сейчас всё рассказала кучерявому и у него на глазах подошла ко мне… Я не вынесу этой драмы, — он театрально закатил глаза. — Нет. Прямо сейчас он думает, что ты хочешь снять наказание и позволишь вернуться в патруль. — Интересно… — Эрик задумчиво потёр подбородок. — Наверное, мне следовало раньше узнать эту легенду, чтобы избежать неловких моментов с твоими дружками. Он ехидно посмотрел на то место, где Кристина стояла с Уиллом. Господи… Она дёрнула головой в другую сторону. — Его зовут Уилл, — процедила Кристина. — И он мне не дружок. Зачем ты позвал меня? Ситуация накалялась. Видимо, поэтому, они говорили только о работе. В другую сторону не получалось без издёвок и насмешек. — Пойдём ко мне, — Эрик смягчил тон. — Хочу поговорить. Она кивнула, почувствовав, как ревущее внутри неё недовольство быстро утонуло в чём-то тёплом и приятно волнующем. Эрик пропустил её вперёд. Кристину немного пугало, что они весь путь шли рядом. Но бесстрашные, видимо, были заняты окончанием мятежа. Да и кого могло взволновать, что Эрик просто идёт с одной из рядовых лихачек? Кристина не могла припомнить, чтобы обращала внимания на то, кто трётся вокруг Лидера. — Какого чёрта, Эрик?! — раздался взбешённый голос Лорен, когда они подошли к кабинету. Но её пыл чуть поубавился, когда она увидела, что Эрик был не один. Значит, это не сцена ревности, подумала Кристина и почувствовала волну облегчения. Почему-то… — Нам надо поговорить. Срочно, — добавила Лорен чуть тише, но всё так же бескомпромиссно. Эрик лениво качнул головой, словно уже привык к таким вспышкам со стороны главной разведчицы, и открыл дверь. — Подожди меня, ладно? — обратился он к Кристине, пропуская её внутрь. — Можешь занять себя чем-нибудь. Я быстро. Она осталась одна в звенящей тишине и раздумьях. Что-то происходило за этой дверью, но Кристина не могла узнать, что именно. Подслушать у неё не получится, а надеяться, что Эрик расскажет сам, смысла не было. Поэтому она, последовав его совету, решила чем-нибудь скоротать ожидание. Она аккуратно прошла по кабинету, высматривая что-нибудь интересное. Здесь практически ничего не изменилось: пятно на полу исчезло, графин сменили на точно такой же и, кажется, он даже стоял в том же самом положении, что и раньше. Только теперь вместо пепельницы на столике стояла миска с разноцветными леденцами. И у этого, по всей видимости, была причина. За эти две недели Кристина не могла вспомнить, чтобы видела Эрика курящим. И от него больше не пахло табаком. Только иногда её нюх мог уловить сквозь запах порошка отдалённые нотки, впитавшиеся в одежду. Наверное, дела в Чикаго совсем плохи, и Эрику пришлось попрощаться с пагубными привычками из-за дефицита, спасаясь конфетами. Кристина готова поклясться, что на прогулке слышала шелест фантиков из его кармана. Убедившись в отсутствии камер под потолком, она набралась смелости и заглянула в одну из коробок, спрятанных на нижней полке журнального столика. Это были игральные карты с чёрной матовой рубашкой и какие-то фишки разных цветов. Да, вряд ли бы Эрик мог зависать вечерами с лихачами за детской забавой. Конечно, это были азартные игры. И кому, как не главному представителю исполнителя закона, так открыто нарушать его? Даже не удосужился спрятать коробку в шкаф. Бесстрашный, что сказать… Кристина ещё раз сделала круг по кабинету и сунула голову за перегородку. Да, как она и думала, за ней рабочий стол с компьютером и множеством мониторов, выводящих трёхмерную проекцию города. Затем она аккуратно присела возле магнитофона, покрутила в руках диски с выгоревшими названиями. Одно из названий показалось ей смутно знакомым. Что-то подобное он говорил, когда лихачи выступали с его любимой музыкой. Кристине стало интересно, поэтому она аккуратно вынула диск и вставила его в магнитофон. Колонка захрипела, а затем из неё раздался голос. Хриплый, низкий, тихий… Что ж. Солист бесстрашных действительно неплохо передал оригинал. Кристина не помнила песен, которые были на том концерте, поэтому не могла понять, о чём поётся в этой. Но вдруг барабанный бой перебил тихое звучание, отчего старый магнитофон захрипел ещё сильнее, и Кристина услышала первые строчки припева. Раздавшиеся немецкие слова были созвучны с английскими и напоминали что-то вроде: «Моё сердце… горит». Последнее слово Кристина не разобрала. Она убавила громкость, чтобы не насиловать и без того на ладан дышащий агрегат и поднялась. Перед ней стоял шкаф. Хоть здравый смысл убеждал Кристину вернуться на диван и дождаться Эрика, любопытство подстёгивало заглянуть. Краешком глаза. Всё-таки до этого не прозвучало никаких запретов и просьб ничего не трогать… Кристина, прикусив губу и сощурившись, открыла одну дверцу, быстро оглядев различные резные графины с жидкостью разных цветов. Насыщенный медный… Наверное, виски, будь оно неладно. Были бутылки с чем-то, напоминающее кофе с молоком. Совсем прозрачные. Вряд ли с водой… Даже была бутылка с чём-то ярко жёлтым. И тоже что-то подсказывало, что это не лимонный сок. Она закрыла дверцу, посчитав, что для неё тут нет ничего интересного минимум на ближайший год, и приоткрыла другую. Кристина застыла от шока, а затем, не веря собственным глазам, открыла дверь шире. Всё же прошлая догадка оказалась верной. Здесь были книги. Столько книг, сколько она вряд ли могла увидеть у кого-то дома. Если только у эрудита, кем и был в прошлом Эрик. Логично. Но кое-что отличало их от тех книг, которые она встречала. Справочники Стива были, безусловно, старыми и потрёпанными. Но книги, хранящиеся здесь… от них за версту разило древностью. Казалось, тронь их, и они рассыплются в руках. Кристина аккуратно вынула одну из них. Сердце затрепетало, когда она увидела пошарканную обложку. Что это? На картинке была изображена гора монет. До того, как мир стал таким, каким Кристина его знала, это было что-то вроде талонов. Только из металла. Можно было прийти в магазин и накупить себе всего, чего захочешь. Только эти монеты были не простые. А из золота. Но в шок Кристину повергла не гора золотых монет. А нечто, что обвило её. Это был кто-то похожий на змею, но с чешуёй, как у рыбы, лапами, как у обычного животного и крыльями, похожими на перепончатые лапки лягушки. Что это за зверь? Она несколько раз моргнула, прежде чем прочесть название. «Хоббит». Кристину пробрала дрожь. Неведомый зверь. Неведомое слово… У неё появилось стойкое ощущение, что ей не полагалось это видеть, как не эрудитке, поэтому она быстро воткнула книгу на место, хотя любопытство раздирало. Хотелось открыть её и узнать, какую тайну таят в себе ветхие страницы. Но эта мысль быстро улетучилась, когда взгляд приметил знакомый корешок. Она несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что ей не показалось, и потянула книгу на себя. «Победить одним ударом. Техника Тхеквондо». Кристина быстро начала пролистывать жёлтые страницы, пока не наткнулась на ту самую. — Нашла что-то интересное? — раздался за спиной насмешливый голос, и Кристина подпрыгнула от неожиданности. — Эм… я… — она густо покраснела, застуканная на месте преступления. Магнитофон предательски замолк, выдавая её учащённое сердцебиение. — Да расслабься ты, — прыснул Эрик и подошёл к ней, вытаскивая у неё из-за спины улику. — Полезная, наверное, книжонка, — он покрутил её в руках и раскрыл, с интересом разглядывая картинки. — Ты по ней свои выкрутасы делать училась? Его голос сквозил иронией и весельем. Как будто совсем недавно на него не накинулась разъярённая Лорен, требуя каких-то объяснений. Он вообще не выглядел так, будто что-то случилось. — Откуда она у тебя? — прищурилась Кристина, наблюдая, как он лениво перелистывал страницы. — Она моя, — непринуждённо пожал плечами Эрик, закрыл книгу и отдал Кристине. — Мне её давал Фор. Кристина чувствовала, что сердце не собиралось возвращаться к привычному темпу, а наоборот наращивало обороты, отчего кровь приливала и приливала к щекам. — Думаешь, это единственный экземпляр во всём городе? — он изучающее склонил голову, рассматривая румянец на её лице. И это работало… — Думаю, что из тебя никакущий лжец, — Кристина резко отвернулась к шкафу, чтобы поставить книгу на место. — Это точно та самая. Там на одной странице пятно от чая. Я случайно пролила… — вдруг виновато понизила голос она. — Ты испортила мою книгу и так просто в этом сознаешься? — Эрик поцокал и, присев возле магнитофона, включил первую песню. — Что ты слушала? А… уже присматриваешь колыбельные? Кристина вспыхнула пуще прежнего. От него редко можно было услышать разговоры о будущем и о ребёнке. Но сейчас её больше волновало другое… Она встрепенулась и закрыла шкаф. — Это твоих рук дело? — вопрос прозвучал тише, чем Кристина рассчитывала. На этот раз её взрывной характер почему-то не вмешивался. — Пятно от чая? Вроде ты только что… — Ты понял, о чём я, — перебила она его, закатив глаза. — Ты дал книгу Фору, чтобы тот отдал её мне? Почему? Эрик неторопливо поднялся и встал рядом, навалившись на шкаф. Окинул Кристину взглядом, остановившись на её макушке и намекая на небольшой рост. — Просто у тебя были неплохие шансы стать хорошей бесстрашной, но генетика обделила. Было жаль отправлять тебя на грязную работу. Вот и нашёл выход… — Мне стоит сказать «спасибо»? — её голос опять опустился до полушёпота. Почему-то сегодня её все предавали… — Обойдусь, — прыснул Эрик и оттолкнулся от шкафа. — Нашла что-нибудь ещё? — Кроме уймы алкоголя, запрещённых настолок и странных книг ничего… Она осталась стоять на месте, а Эрик схватил леденец и завалился на диван, зашуршав обёрткой. — Надо было прийти попозже. Глядишь, нашла бы кое-что полезное… Он заговорщически ухмыльнулся, закинул леденец в рот и расслабленно улёгся на диван, закинув ноги на подлокотник и прикрыв глаза. Кристина приняла это как сигнал к действию и снова открыла шкаф. — Я ищу что-то конкретное? — Возможно… Она начала внимательно вглядываться в корешки, старясь прочитать стёртые временем названия. Интенсивный курс немецкого языка. Основы психологии. Улисс. Дон Кихот… Половины названий Кристина просто не понимала. Но взгляд остановился на одном: «40 недель, чтобы перестать бояться». Эти странные единицы измерения стояли у неё поперёк горла. Стив вечно тараторил что-то про эти недели. В Эрудиции тоже всё началось с недель. Поэтому Кристина без сомнений схватила её, разглядывая обложку. Ничего примечательного. Просто цветущие ветви яблони. Она повертела её в руках, уже думая, что ошиблась, но Эрик за спиной одобрительно хмыкнул. Кристина открыла её, а затем прыснула от возмущения, когда наткнулась на изображения плода. — Её ты тоже хотел мне незаметно подсунуть? — она оглянулась через плечо, окинув Эрика явно не добрым взглядом. — Нет, это мой экземпляр. Убиваю время на досуге. Кристина, не дождавшись, чтобы Эрик соизволил взглянуть на неё, вновь вернулась к книге, уже с большей заинтересованностью просматривая содержимое и бегло читая. Ей вдруг стало весело. Автор напрямую обращался к будущей маме и почти ласково объяснял, что происходит в её организме и почему не надо тревожиться. Кристина представила, с каким лицом Эрик читает её… — Сравниваешь размер ребёнка с фруктами? — прыснула она и повернулась, показывая Эрику красочный разворот. — Типо того, — улыбнулся тот, ненадолго приоткрыв один глаз. — Внутри тебя сейчас апельсин. Рот Кристины наполнился слюной. Она обиженно захлопнула книгу и вернула её на место. — Ну вот… теперь я хочу апельсин. Дурацкая книга. — Посмотри в соседней дверце, — спокойно сказал Эрик. — Там должен быть сок. Но я не уверен, что то количество консервантов в нём пойдёт тебе на пользу… Глаза Кристины загорелись. Надо же… А говорил, что не будет исполнять её хотелки по первому зову. Хотя, наверное, это был первый раз, когда Кристина ощутила подобное. Она считала, что это всё стереотипы. — Да плевать, — отмахнулась она, уже внимательно изучая содержимое шкафа с выпивкой. — Мне достаточно пары глотков. Найдя нужную бутылку, Кристина с дрожью в руках подошла к столику и плеснула себе насыщенно-оранжевой жидкости. На вкус конечно сок ничем не походил на настоящие апельсины. Но внезапную жажду и неконтролируемый тремор в пальцах унять помог. Она вернула всё на свои места и с облегчением опустилась в кресло. — Пиздец… — вдруг прыснул Эрик, не открывая глаз. Он просто слушал. — Мокрый асфальт нюхать не будешь? — Заткнись, — наигранно цокнула Кристина, потому что сама понимала нелепость произошедшего. — Ты вроде хотел поговорить. Когда она произнесла последнюю фразу, ей вдруг стало грустно. Подобные разговоры были редкостью, и ей не хотелось так резко заканчивать его. Но и сводить беседу к её странному поведению в беременность она тоже не собиралась. Эрик медленно выдохнул и поднялся. Видимо слишком резко, потому что он вдруг шикнул и схватился за правое плечо. — Ещё болит? — виновато спросила Кристина. — Всё нормально, — стиснув зубы, ответил Эрик и быстро вернул невозмутимость. Он ненадолго задержал взгляд на животе Кристины, который был надёжно спрятан под слоями одежды. — Как ты поняла, я немного подсматриваю… — кивок головы в сторону шкафа. — У тебя скоро подходит срок, когда можно узнать пол… Ты планируешь идти к Стиву? Кристина внимательно следила за ним. Да, конечно, она знала, что совсем скоро аппарат УЗИ сможет дать ей ответ, но… Из колонки вдруг раздался детское бормотание. Но оно быстро сменилось мелодичным пением, и Кристина пришла в себя. — Нет, пока нет, — качнула головой она. — Не знаю, почему, но мне спокойнее от того, что я не привязываю его к определённому полу. Это вроде как помогает отсрочить всякие переживания по поводу будущего… — Кристина пожала плечами и, опустив взгляд, начала теребить край футболки. — Не хочу сейчас думать о том, какого цвета должны быть пелёнки и прочая ерунда. Глупо, наверное? — Да нет… — тихо ответил Эрик, и магнитофон взревел. Опять созвучное слово. «Мама». Кристине хотелось бы понимать, о чём эти песни. Они были грустные. — Поступай, как считаешь нужным. Просто… — он вдруг запнулся. — Если надумаешь, то я был бы не против присутствовать… Как и тогда, ему тяжело давались слова, когда он говорил о ребёнке. И Кристина уводила взгляд, чтобы не давить на него. Ей непривычно было видеть Эрика таким… открытым. — Хорошо. Где-то через месяц у меня осмотр. Так что, если хочешь… — Я приду, — он улыбнулся. Кристина не видела. Она чувствовала его улыбку кожей. Мурашками, что бегали по спине. — Ладно, — она кивнула и поднялась, незаметно вытерев вспотевшие ладони о штаны. Хотелось поскорее вернуться домой и проораться в подушку. Это происходило на самом деле? — Тогда я пойду? Эрик встал следом, чтобы проводить её к выходу, но неожиданно остановился и навалился спиной на дверь, загородив путь. — Хотя знаешь… — он задумчиво потёр подбородок. — Ты свободна же? Пройдёмся? Она замерла, почувствовав, как замедлилось дыхание. А в груди что-то ёкнуло. — В наше «секретное место»? — игриво прищурилась Кристина, но дожидаться кивка не стала. — Идём, — без лишних раздумий ответила она. Но как только из уст вырвалось согласие, Кристина вздрогнула и испуганно вытаращила глаза на Эрика. Чёрт. Уилл… — Что такое? — Эрик подозрительно оглядел её. — Нет, ничего… — она тряхнула головой, борясь с удушающим чувством вины. — Идём. Только если позволишь взять одну из твоих книг. Почитать вечером… Кристина повторила старый трюк: невинно захлопала глазами и слегка надула губы. Эрик только хмыкнул и покачал головой. А затем расслабленно вскинул руку, предлагая Кристине выбрать, что ей хочется. Она подбежала к шкафу и распахнула его. Быстро оглядела содержимое. Корешок с ветвями цветущей яблони настойчиво лез в глаза, но Кристина отмела эту мысль. Вместо этого она нашла книгу с золотыми монетами и необычным животным на обложке и с трепетом прижала её к груди. — Я готова, — с сияющей улыбкой Кристина вернулась к Эрику, на что тот поджал губы. — Любопытный выбор… — он был явно потрясён. — Потом расскажешь, каковы ощущения. Прошу. Эрик открыл дверь, и Кристина чуть ли не вприпрыжку выскочила в коридор, не думая о том, что за ними прямо сейчас мог наблюдать Фор из диспетчерской. Или кто-то проходить мимо. Она вообще ни о чём не думала. Потому что если и существовала какая-то воображаемая пропасть, падения в которую ей требовалось избежать, то Кристина опоздала. Она уже с разбега прыгнула в неё сама.