Глава 15

Миша приближался к столу, за которым на виду у всех сидело несчастье, остававшееся в тени всеобщего спокойствия незаметным для всех, кроме десятиклассника. Разговор на фоне зелёных стен перед глазами подростка постепенно терял черты немого кино. -Чей Крым? А ты за кого в СВО? За наших - русских? Или за хохляк?- донёсся до Миши противный голос Максима, ближе прочих сидевшего справа к жертве и сжигавшего Диму взглядом, по которому становилось очевидно, что интересовало его вовсе не мнение одноклассника. Дима, осознавая, что, что бы он ни ответил, ничего не изменится и плен продолжится, молчал, сокращая длину палочки Твикс и запивая куски содержимым бутылки с этикеткой.  -Когда спрашивают, принято отвечать,- примерил несвойственную ему роль знатока этикета и культуры Тимур, вежливо угрожавший Диме спереди.  Его высокую нравственность и пленника разделял стол, посрамлённый касаниями троицы к своей поверхности.  По злой логике следующим выступить должен был замыкавший окружение слева Костя, но на сей раз он не собирался пачкать руки в крови. Внутри он аплодировал друзьям, наблюдая, как они мастерски, неторопливо, растягивая удовольствие, снова пытают Диму, а сам сидел на той же скамье, что и объект издёвок, но поодаль от него, и был как бы не при делах и не причём. В противном случае он мог бы заявить, что не имел к творившимся в метре от него унижениям одноклассника и малого отношения.  Но Миша в эти сказки не верил. Он видел сущность Кости, как и его друзей, насквозь. Зло никогда не совершает свои деяния в одиночку. Оно нежизнеспособно без людей, готовых нести его на руках и сдувать с его обуви пыль. И руки слуг так же в крови, как и руки того, кого они возвысили, хоть слуги по прошествии лет и не любят об этом вспоминать. Хотя что есть зло? Миша наконец дорос до ответа. Каждый сам вылепливает свои добро и зло. И для него зло - это всё, что встаёт против его личных убеждений… -Отвечай давай!- прорычал Максим, вырвав из руки Димы Твикс и положив тот на стол. Оказавшийся в безвыходной ситуации одноклассник Миши посмотрел куда-то вверх. -Крымчан,- уже предчувствовал неминуемый гнев Максима Дима. -Нормально отвечай, бля!- при этих словах Максим пока что не со всей силы, но хорошо слышно ударил ногой стоящий между ним и допрашиваемым тёмный рюкзак последнего. Проходившая недалеко учительница начальных классов с подозрением взглянула на публику, собравшуюся за столом, но быстро отвлеклась на своих маленьких подопечных, которых вела на обед. А Дима тяжело опустил голову… -Отъебитесь уже от меня, что вам надо?!- он резко поднял голову обратно и выплеснул без сдачи накопившиеся и жившие в тайне от всех эмоции, толкнув в плечо заслужившего это больше остальных Максима. Зловещие друзья переглянулись в изумлении от того, что жертва смела брыкаться и находить в глубине души частички порванного, но не убитого достоинства. Кольцо недругов плотнее обволокло одинокого Диму Пархоменко. Даже Костя отклонил-таки притворный нейтралитет и теперь открыто встал на сторону Максима и Тимура. Миша поравнялся со столом, в чьей истории появилась такая позорная страница. Десятиклассник прокашлялся, чтобы начать речь. Но звука кашля хватило, чтобы троица перевела на него злобные, колючие глаза, от пламени которых Мише раньше хотелось отвернуться. -Что забыл, Миша?- любезно, заботливо, явно пародируя Аню, общение Миши с которой в школьных коридорах давно стало общеизвестным фактом, спросил Тимур, не выходивший из выбранного образа. -Отстаньте от Димы!- ясно дал понять, что забыл, подросток. -Что-что?- ни во что не ставил требование одноклассника Максим. -Отстаньте от Димы!- ничуть не смутился от его издёвки Миша, старавшийся говорить той же решительной интонацией, что и Артём в споре с Даней, однако на самом деле впервые восставать против власти троицы ему было страшно. Дима благодарно смотрел на одноклассника, как на спасителя, а остальное население стола безмолвно одаряло его всеми известными бранными словами. -А ещё что?- продолжил показывать своё превосходство оторопевший на миг, но стремившийся и впредь гнуть собственную линию Максим.-Отсосать тебе ещё, может? Хотя, наверное, наши услуги тебе не нужны больше. Сосалку ты завёл уже. Норм сосёт-то? Тимур и сам Максим залились смехом. Костя, посмотрев на образцы для подражания, подхватил их смех. -Не смей её так называть!- вскипел от ярости Миша. -Ой-ой-ой!- как можно нелепее нарисовал гримасу испуга Максим.-Миша разозлился, как страшно! Он серьёзно посмотрел на повстанца, стоявшего сбоку от стола. -Климка, съебись, откуда пришёл, пока мы добрые, у нас тут хохол, нам не до тебя,- проявил «милосердие» от имени всей компании Максим. Миша повернул вправо голову и поймал непонимающий взгляд Кирилла. Его ничего не держало, и он в любой момент мог вернуться к другу. Или держало… Да. Если бы Миша сейчас ушёл, то он бы ничем не отличался от тех, кто непринуждённо болтал о своём за другими столами, не видя вокруг чужие жизни. Десятиклассника держало желание доказать себе, что он может измениться и быть другим. И этот взгляд Димы… Взгляд, в котором появилась надежда, что он не один. Миша не мог её прикончить, как севшего на кожу комара. -Никуда я не уйду,- остался на прежних позициях, поборов подсознательное стремление попятиться назад, парень,-оставьте в покое Диму, пидорасы! При последнем слове Миша поморщился, но если он хотел не выглядеть в глазах волков как пища, то ему придётся разговаривать на волчьем языке. -А ты чё борзый такой?- уже без иронии и насмешек стал говорить Максим, впервые воспринявший Мишу не совсем как мальчика для битья.-Это потому что мы тебя две или три недели не трогали? Выступавший поднялся и, пройдя между скамьями, остановился перед Мишей. -Съеби нахуй, в последний раз говорю!- нетерпимо царапал Максим парня, уверенно держа руки в карманах. -А то что?- обескуражил Миша главаря троицы, но не надолго. -А то дрочить тебя будем всю оставшуюся неделю, петушок,- с наслаждением надменно проговаривал каждое слово Максим.-И после каникул будем. Задрочим тебя так, что ты… ты посрать сходить будешь разрешения у нас спрашивать! -Да,- довольно поддакнул Костя, видя, что перевес всё ещё на стороне его друга. Максим раздражённо быстрым движением повернулся к Косте, будто вмешательство дружка было лишним, а затем его нахмуренная, обещавшая вот-вот лопнуть от злости и уязвлённого самолюбия физиономия опять уставилась на стоявшего парня. Миша стойко не прятал взгляд от противника. Как же брюки и белая рубашка резонировали с характером их обладателя. Десятикласснику даже стало жаль эту одежду, которая была вынуждена прикрывать жалкое, тщедушное тело, в котором откуда-то взялась жажда подавления более слабых. В грудь Миши изнутри уже не бились сомнения. Настала пора сводить счёты с трусливым прошлым, затаёнными обидами, забытыми обещаниями измениться и в следующий раз не прятаться, и троицей, которую столько времени презирал, но боялся зачастую даже открыть рот в защиту себя или тех, на чьём месте мог быть и он. С волками не ведут бесед на их языке. С ними общаются языком пуль. Только его из-за бессилия уважают лесные хищники. А перед Мишей находились именно что волки - его очередные враги, которых становилось всё больше. Миша оставил позади то время, когда таких категорий в его жизни не существовало… Подросток вспомнил, как его давно учил папа. Перед тем, как реализовать задуманное, его глаза пробежались по одноклассникам. Двое желали стереть Мишу в пыль, один надеялся спрятаться за сильными не отступавшими ранее спинами Максима и Тимура. Ещё один - Дима напряжённо смотрел на вступившегося за него одноклассника и ждал, что же произойдёт в следующую секунду… «Время пришло»,- перестал моргать Миша, и его сжатый кулак без размаха сбил врага с ног…