Глава 12

Звонок. Злорадный и протяжный. Миша и Аня сорвались со скамьи, оставив поднос с недоеденным обедом. Установив рекорд по времени преодоления расстояния от столовой до кабинета алгебры, они вошли в кабинет с открытой дверью. Преподаватель отсутствовал, но класс несильно грустил по этому поводу. Сидевшие без дела ученики шумели, как потревоженное осиное гнездо. На миг на их лица прокралось волнение, когда две фигуры показались на пороге, но сразу сделались вновь беззаботными. Добросовестно положив телефоны в свободные ячейки коробки для борьбы со списыванием, они расстались, сев за разные парты.  -Ты в столовой был?- голос Кирилла и так знал ответ. -Да,- довольно отозвался Миша. -А меня чё не позвал? -Не знаю,- легко, не смущаясь, пропел десятиклассник. Он радовался возможности позлить соседа, который долгое время являлся его единственным другом. Или не был… Но он точно поддерживал войну. Это стирало всё, что было до и могло быть после… В кабинет зашла низкая и к тому же ещё чуть сгорбленная женщина под шестьдесят. Коллектив 10А, точно его ударили током, взлетел вверх. Пройдя несколько шагов в глубь прямоугольного помещения, учительница движением руки усадила учеников обратно за парты и первым делом, подойдя к доске, проверила состояние скомканной в узком лотке, предназначавшемся изначально только для мелков, тряпки. Сделав конфуженную физиономию, она повернулась к Мише. -Миша,- заговорила Ирина Юрьевна.  Парню не требовалось продолжения, чтоб понять, куда клонит женщина. Он уже начал подниматься из-за парты. -Намочи тряпку,- произнесла Ирина Юрьевна так, словно это всегда входило в непосредственные обязанности Климова.  Миша сжал тряпку и покинул кабинет. Он не имел ничего против того, чтобы погулять лишнюю минутку за территорией алгебры или геометрии, поэтому каждый раз Миша прикасался к сухому или еле влажному комку даже с каким-то удовольствием. Зайдя в туалет, десятиклассник узнал, каково за стенами отапливаемого чугунными батареями здания. Маленькое окошко под потолком было распахнуто, и внутрь устремлялся студёный воздух, что заставлял с грустью вспоминать по упущенному лету и по-настоящему ценить трубы, по которым непрерывно текла горячая вода. Ну или почти непрерывно… Под окном, не придавая ровно никакого значения морозному потоку, стояли два парня, державшие аппараты, точь-в-точь как у Артёма, и дым их через оголённую пробоину в стене уносило на все четыре стороны. То ли урок для них ещё не начался, то ли уже закончился. Миша выкрутил холодный кран. К горячему крану он мог и не притрагиваться : даже немного тёплая вода из него никогда не текла. Но подросток вновь попробовал испытать удачу. И вновь безуспешно… Как бы долго не намывал дырявую в местах тряпку Миша и как бы долго он не выжимал из неё избыток влаги, настал момент, когда ему пришлось брести в противный класс. Миша еле заставил себя переступить порог, за которым он становился очередным бестолковым учеником. -Миша, помой доску,- настройки голоса Ирины Юрьевны оставались неизменны.  Она пристально, как на актёра на сцене, смотрела на ученика, плавно водившего мокрым комком по мутно-зелёной глади доски.  -Ну быстрее-быстрее,- прикрикнула Ирина Юрьевна,-полчаса ещё доску мыть будем! Миша вынужденно ускорился, и вскоре вся поверхность, перед которой он мученически стоял, сверкала, переливаясь на свете от ламп.  -Раз уж ты у доски, то напиши тогда и решение домашней задачки. Номер… четыре точка двадцать восемь,- слова учительницы, как гвозди, вбивались в мозг Миши.  «Уставился, как баран на новые ворота»- так любила выражаться его бабушка, когда он с едким предубеждением рассматривал одежду, которую носили когда-то его двоюродные братья и которая, по мнению бабушки, непременно должна была дополнить гардероб младшего внука. Подросток глядел то на доску, то под ноги, и в его взгляде не блестела ни одна идея.  -Ну возьми учебник у Кирилла,- заметив ступор ученика, вмешалась Ирина Юрьевна,-или у кого-нибудь… Миша подбежал к своей парте и, ничего не говоря, протянул ладонь соседу. Тот не заставил долго ждать учебника, что Кирилл любезно предоставил ещё и открытым на необходимой странице. Миша медленно, словно только учился писать мелом на доске, переносил на её влажную гладь уравнение. Он видел его впервые. Шесть синус квадрат икс плюс пять косинус икс минус семь ровно ноль. Что-то такое они решали на прошлых уроках. Но это никак не помогало парню у доски, за которым с наслаждением, сидя на чёрном кресле и скрестив пальцы, в полностью развёрнутом к нему положении наблюдала Ирина Юрьевна.  Справа от себя Миша увидел, как дверь потихоньку отворяется. В щели показалась медсестра. В кабинет просунулась её доброе и, несмотря на прошедшие года, не потерявшее красоты лицо. -Извините, что прерываю урок,- виновато говорила Елена Михайловна( так звали медсестру),-я вынуждена забрать мальчиков на Манту.  Мишин восторг не знал, куда ему деваться… *** Он стоял в крохотном предбаннике, из которого можно было попасть в два помещения. В одно наведывались ученики, на словах или действительно испытывающие недомогание. Там же руки в перчатках копошились в волосах в чаще всего безуспешных поисках вшей на медосмотре в конце каждого августа. А в другое с минуты на минуту должен был зайти Миша. В очереди перед ним стоял Дима. Кирилл же остался в кабинете, поскольку его родители из личных убеждений издавна выступали категорически против пробы Манту. -То уравнение кстати легко решается,- Дима развернулся к Мише.-Синус квадрат заменяешь на единица минус косинус квадрат, а потом косинус принимаешь за t. Ну и как квадратное уравнение обычное решаешь. Миша задумался, глядя в горящие бескорыстным стремлением помочь глаза одноклассника. Точно! Именно так они и решали подобные уравнения на прошлых уроках. -Да, спасибо, Дима!- живо отреагировал Миша.  Он хотел добавить к своей реплике ещё пару добрых слов, но белая дверь, пропускавшая через стеклянную панель лишь примерные очертания движений посетителей кабинета, выпустила его безликого и безымянного одноклассника и впустила в помещение Диму. Кабинет вновь оказался изолирован от ждущих своей очереди. Миша принялся с видом заинтересованного человека разглядывать висевшие на старых стенах плакаты о вреде курения, алкоголя и наркотиков.  Курильщики в 13 раз чаще страдают от инфаркта миокарда… Употребление алкоголя беременными ведёт к тяжелейшим патологиям плода… Наркотики повышают риск заражения ВИЧ, гепатитами В и С… Сбоку от сих жутких фактов красовались обезображенные своим образом жизни мужчина и женщина с желтушной кожей, которые различались разве что одеждой и длиной нездоровых волос. Однако некоторые одноклассники подростка  сзади него находили в плакатах не повод для размышлений, а только повод для смеха и осторожной затяжки из одинаковых вейпов. Все они были как две капли воды - и устройства, и их владельцы. Как бы серьёзно ты ни относился к своему делу и что бы важное ни хотел им сказать, найдутся те, кто тупо рассмеявшись, плюнут в него без сожаления… -Миша, заходи!- голос Димы принудил подростка опомниться. Его уже ожидала медсестра. *** Он поднимался по серо-грязной лестнице, держа кусок ваты на раненом иглой шприца правом предплечье. Взбирался Миша по ступеням так, будто в его запасе находилась вечность. Ставя на ступеньку одну ногу, десятиклассник направлял другую ногу не на следующую, а на всю ту же ступень. «Алгебра не волк: в лес не убежит»- не сомневался парень.  На пролёт выше Миша снова заметил Диму. Тот даже по меркам Миши не спешил на урок. Целеустремлённо преодолевая пару метров вверх, Дима, как никогда прежде не бывавший в этом здании, застывал, озадаченно изучая экран телефона, который он, видимо, выхватил из коробки в затуманившей взор учительницы суете, затем резко вспоминал, куда идти, и спустя несколько секунд опять забывал. В очередной раз остановившись на перерыв, Дима уловил приближавшегося к нему одноклассника. -Торопишься сильно,- иронично подметил он. -Да вообще,- с ужасом соглашался Миша, почти догнавший собеседника. Дима растянул улыбку, а Миша… На него давило привыкшее к старым порядкам чувство, что мысль эта - сущий пустяк. Однако Миша знал : если такое чувство ковырялось внутри, то, явно, неспроста. Значит он стоял на пороге того, что могло снести, подобно разъярённой волне цунами, хилые, прогнившие постройки его прошлой жизни. Или чей-то другой… Он внимательнее взглянул на дожидавшегося его Диму. Нет. Определённо, не пустяк…