Глава 19

Комната застыла в тревожном ожидании, когда все услышали, как захлопнулась дверь. Совсем близко к комнате и тайне, что скрывали сидевшие в ней, находился он - то ли будущий верный товарищ, то ли будущий враг и предатель. Или же просто Дима. Даня беспокойно жевал нижнюю губу и разминал кисти, стараясь не глядеть на дверной проём. Артём и Вова - безмолвно вращали головами по сторонам. Миша же стойко ждал, когда в комнату войдут две фигуры - любимой девушки и Димы, на которого у парня имелись свои виды.  Та секунда, что стала неотвратимой, когда  домофон напомнил о себе, настала. Аня, как будто опаздывая, вернулась, и за собой она привела одноклассника. Дима сделал шаг вглубь помещения и остановился. Он, сутулясь, смотрел то на собравшихся, то в пол. Лишь только при столкновении с глазами Миши десятиклассник обретал во взгляде силу. Несмотря на всю его комичность и нелепость, Миша видел в нём будущее. Он точно знал, что Дима будет полезен. -Привет…- вместо приветствия у гостя получился еле слышный шёпот.  Следивший за ним десятиклассник чуть заметно улыбнулся. Когда-то и он сам стоял в этой комнате перед Артёмом и Даней, не зная даже, что родители дали им такие имена. Хотя Дима находился в чуть более выгодном положении. В субботу первого октября Миша, в отличие от одноклассника, оказался здесь, и не предполагая о предстоящем знакомстве. Тогда его ум занимало совсем иное. -Покажи мне диктофон и отдай мне телефон,- без лишних прелюдий перешёл сразу к делу Даня.  Дима оглянулся на Мишу. Тот предупреждал одноклассника о возможности таких необычных просьб, и для новобранца слова Дани, который даже не представился, не стали совсем уж неожиданностью.  Гость быстро достал телефон и показал его командующему допросом. По лицу Дани было совершенно невозможно понять, доволен ли он увиденным. Но взашей он Диму не прогнал. Значит, рычаги управления ситуацией оставались в его ловких руках, как и телефон десятиклассника. Смотреть на это Мише было куда приятнее, чем подвергаться самому такому подозрению. Сейчас эта сцена виделась ему своеобразным ритуалом принятия в тайный орден, неприятным, но необходимым, а не мерзким унижением, как тогда… Однако на этот раз изъятия телефона показалось Дане недостаточным. Он, не поленившись подойти к Диме, стал ощупывать растерянного от такой выходки школьника.  -Так, ну это уже слишком,- вмешался в процесс Артём.-Раньше ты до такого не опускался.  Но Даню не останавливали замечания друга. Лишь проверив подростка с ног до головы и не обнаружив ничего вызывающего, он возвратился на место на диване. А Дима так и стоял дальше, не решаясь сесть на стул в двух метрах от него. -Ладно-ладно,- потёр лоб дознаватель,-с какой целью ты пришёл к нам?  Ученик десятого класса снова обменялся взглядом с одноклассником. Миша предупреждал его и об этом вероятном вопросе. Дима получил совет говорить нечто не шаблонное, но при этом не являющееся выдумкой. -Я пришёл сюда, чтобы менять мир,- провозгласил щуплый подросток, не переставая сутулиться. -Ты?! Менять мир?!- не сдержался Вова, рассматривая стоящего подростка, как мелкое насекомое. Миша немедленно записал эту насмешку в свой незримый блокнот. Вова пока не догадывался, чем для него обернутся эти слова… -Я воды попить,- объявил он и ушёл на кухню, прикрывая широкую улыбку ладонью.  Дима, как на виду у всех упавший лицом в грязь, сжимался посреди комнаты. Он всё же нашёл в себе силы сесть на стул рядом.  -На что ты, Дима, готов ради этого?- Артём первым из всех назвал кандидата по имени. -Я готов на всё,- Дима почувствовал смелость после временного исчезновения Вовы.-Я готов… измениться полностью. Я готов переступить через себя, через всё! -Хмм,- Артём отвернулся.  По уголкам его губ Миша понимал, что Артём тоже не особо верит речам подростка. Но другое по сравнению с Вовой устройство его внутреннего механизма не позволяло Артёму высказать всё, что проносилось в сознании и оставляло шлейф в виде слов и суждений. -Вообще это неплохо… Неплохо. Я в туалет. Он удалился. Остались четверо. Миша, знавший, что не ему решать. Аня, испытывавшая лёгкое сочувствие к однокласснику и кандидату на вступление. Дима, боявшийся, что уйдёт ещё кто-то. И Даня, размеренно хлопавший пальцами по бедру. *** По островкам света, где из-за фонарей мрак вынужденно сдался, шли Аня и Миша. На шапки им снова падал снег, но по сравнению с предшественником конца прошлой недели он имел теперь куда более серьёзные намерения. Он бы не растворился в земле при малейшем потеплении.  Даня и Артём были распределены самими собой распространять бумажные идеи в район проспекта Победы. Вова - в область проспекта 50 лет октября. А Аня с Мишей оказались ответственными соответственно за Молодёжную и Солнечную улицы. Дима же был принят, но пока что без привилегии на распространение ценных бумаг. И без восторга. Если б Артём и Даня могли выбирать, то одноклассник Миши никогда бы не прошёл отбор. Формально их коллектив состоял из равных друг другу личностей с равными голосами. Но на деле мнение Артёма и Дани уже давно стало равнее и тяжелее точки зрения остальных. Аня уже не кричала на них, как на капризных детей. -Миша, что у тебя на ладонях?- удивилась девушка. -А, это… Упал,- дёрнул подбородком парень, не желая вспоминать подробности. -Где? -Да у подъезда. -Ах вот чего ты в брюки-то нарядился! Джинсы грязные, да? -Ну так, чуть-чуть испачкались,- отшутился Миша, а в голове его эхом отбивались вчерашние слова мамы… -Ну тогда понятно, чего ты такой мамин модник,- смеялась девушка.  Подросток посмотрел в сторону. Мамин… -Слушай, Аня…- нерешительно начал он.  Одноклассница вся окунулась во внимание. -…Тебе не кажется, что… в нашей команде что-то не так? Девушка изумлённо моргала на фоне спускавшихся с небес хлопьев. -Нет, Миша, что ты?!- с жаром принялась она доказывать обратное.-Это ты из-за той фигни Артёма? Ой, забудь. Артём, он… такой… философом иногда бывает. Потом сам от себя охреневает. Не оценивай его выступления всегда всерьёз. Ой, тут уже поворот на Молодёжную,- испуганно спохватилась Аня.-Давай, Миша, удачи в нашем деле.  Она сделала шаг навстречу парню. -Миша, я тебя люблю. -Я тебя тоже сильно люблю, Аня.  Они поцеловались под очередным фонарём, будто специально, чтоб их кто-нибудь видел и обжигался завистью. -Ты завтра пойдёшь в школу?!- крикнул подросток вдогонку стремительно исчезающей в темноте Ане. -Не-а!- услышал он блаженный голос.  Миша двигался дальше. Руки его полезли в карманы, набитые уликами, забранными из дома, и листовками из квартиры девушки. Может, Ане действительно казалось, что ничего не изменилось. Но парень так не думал. Если б Миша курил, то сейчас он бы точно не преминул возможностью зажечь сигарету и втянуть глубоко-глубоко в лёгкие её дары. Всё, для чего он просыпался последний месяц… Неужели всё это не стоило ничего? «Менять мир»… Как хорошо сказано. А переменился ли он за то время, как Миша впервые приклеил листовку к трансформаторной будке? Мама «особо не вчитывалась». Виктор Алексеевич всё так же преподаёт науку ненависти, протягивая отвратительные щупальца войны до школы. Бабушка всё так же за «наших». Ведь «нашесть», как известно, снимает вину за любые преступления. А он продолжал спорить и клеить бумажки. Неужели это разумная цена для мгновения, чтобы быть живым… *** Измотанный, как после смены на заводе, Миша, хлопая по пустым карманам куртки, ввалился домой и швырнул шапку на тумбочку. Перед парнем, с трудом снимающим обувь, вмиг возник Роман Владимирович. Он протянул жизнерадостную ладонь, и десятиклассник с брезгливым отвращением ответил взаимностью. -Как в школе сегодня?- Роман Владимирович и дальше пытался наладить каналы связи с сыном любимой женщины. Этим вопросом он ничуть не отличался от отца. Так банально. Так привычно… -Нормально. -Миша, можешь вынести мусор, пожалуйста?- указал мужчина на ведро с забитым пакетом, которое подросток до сих пор в упор не замечал.  Миша небрежно кинул взгляд на ведро и, встав с мягкой табуретки уже в одних носках, отрезал: -Нет.