Глава 20

Виктор Алексеевич что-то говорил, мельтеша перед глазами, как галлюцинация. После двух дней без школы Миша сидел за партой, разбитый от катастрофического недостатка сна последней ночью. -Наступление Украины остановилось, как только мы стали вести войну, а не вести СВО,- с ехидной улыбочкой говорил преподаватель, потирая руки,-не так быстро, как хотелось бы, из-за помощи Запада, но мы движемся на запад Донбасса. Сейчас ситуация почти как в Великую Отечественную. Тогда мы воевали со всей Европой, кроме Великобритании. Сейчас же мы - против всей Европы без оговорок… Миша не чувствовал того же, что и прежде. Его ненависть к Виктору Алексеевичу была настолько сильной и долгой, она столько времени вонзалась в подростка, что остриё её лезвия затупилось. Вряд ли бы он теперь выстрелил в мужчину первым. Сейчас Миша просто равнодушно прошёл бы мимо, если б увидел Виктора Алексеевича лежащим на полу в луже собственной крови, оставленной чей-то горячей наивной пулей. Пулей, думающей, что она имеет своё «я» и что она не всего лишь расходный материал… -Ты сейчас к кабинету истории?-спросил Кирилл, стоя у другого конца парты.  Урок ОБЖ закончился. Виктора Алексеевича облепило несколько учеников, желающих задать очередные глупые и в одночасье совершенно серьёзные вопросы. Миша неохотно оторвал взгляд от рюкзака, который намеревался застегнуть. -Да…- буркнул он и вызвал тем самым кивок Кирилла… Они шли вдвоем по коридору, как обычно. Со стороны могло показаться, что в их взаимоотношениях нет и намёка на перемены. Кирилл увлечённо делился с другом событиями последних дней из школы и мест, находящихся вне её. Но только Миша не шутил в ответ и не задавал встречных вопросов соседу. Подросток лишь хмыкал и в случайном порядке бросался «Да» и «Нет». Иногда он коротко поглядывал на Кирилла и не понимал, почему тот всё ещё пытался удержать в руках последние песчинки их иссохшей дружбы, которой, может, и не существовало… -Миша!- сзади подбежал Дима. Десятиклассник притормозил. -Иди, я догоню,- обратился Миша к Кириллу.  Тот, горько опустив взгляд, пошёл дальше. Даже в отсутствие Ани Кирилл отныне мешался под ногами. Миша постарался произнести «Иди» не так грубо, но само это слово никак не могло прозвучать ласково и вежливо, особенно, если его произносит тот, кого не один год считал другом. -Привет, Дим,- как выяснилось, Миша вполне умел улыбаться и говорить что-то, помимо «Да» и «Нет».  Ему этого не хотелось, но он себя заставил. -Когда вы будете меня с собой брать клеить листовки?- Дима походил на пятилетнего ребёнка, с такой милой непосредственностью спрашивающего родителя, почему небо голубое. -Ты о чём вообще нафиг?!- ломал непонимание Миша, робко оценивая обстановку вокруг.-Давай отойдём. На счастье, завучей и всех, кто мог бы представлять большую угрозу, нигде по близости не виднелось. Они прошли назад и остановились между мужским туалетом и запасным выходом. -Дима, нельзя так открыто об этом говорить, это может кому-то не понравиться,- шёпотом учил уму-разуму одноклассника Миша.  Он специально подбирал такие странные выражения, что даже, если б их кто-то подслушал, то он, она или они ни за что не догадались бы, о чём разговаривают молодые люди.  -…Не все придерживаются таких правил поведения, Дима. Говори об этом только со своими друзьям и только наедине. Не в таких местах. Глаза его одноклассника долго томились в бессмыслице прежде, чем  они постепенно стали наполняться значением слов Миши. -Понял,- ответственно заверил Дима.-Спасибо.  Миша растерялся. Он не видел здесь повода для благодарности. Всего лишь обязанность. Хотя если б каждый выполнял свои обязанности… -Так, Миша, а когда вы мне доверите это?- десятиклассник услышал что угодно, но только не ответ на изначальный недвусмысленный вопрос. -Через полнедели, может, через неделю,- судил по своему опыту уже старый на фоне одноклассника член «Другой России», помнящий времена ещё до появления этого названия. И много ещё какие времена… -Мне уже хочется, как можно скорее начать делать что-то полезное. Жить не зря,- объяснял своё рвение Дима.  Миша с доброй завистью слушал одноклассника. Когда-то и он горел так же. Но у него не поднималась рука потушить костёр великих иллюзий. С этим хорошо справится и жизнь. Она самый беспощадный наставник, не знающий мягкости в наказаниях за ошибки и заблуждения. А пока пускай хоть кто-то светит в мире обречённости. -Мы кстати называем себя «Другая…Россия»… *** Второй урок. История. Николай первый и Крымская война. Наверняка ведь, тогда тоже были те, кто высказывался против. И где же хоть одно слово про них в тексте параграфа или в речи Ольги Викторовны? Никаких свидетельств, что они существовали. А войне посвящён целый урок истории… -Максим, тебе там удобно?- полюбопытствовала классная руководительница.  Миша повернулся назад. Максим сидел по-турецки на полу под последней партой. Рядом, но уже, как все, на стуле, сидел Костя и не отводил преданных глаз. -Да, мне удобно, я вас слушаю,- уверял учительницу оказавшийся на полу. Кто-то рассмеялся. -Ну детский сад, ей богу,- жаловалась Ольга Викторовна, поднимая вверх брови,-Максим, сядь на стул.  Ученик не хотя подчинился. -Миша!  Парень сквозь поток спешащих на перемену одноклассников оглянулся на классную руководительницу, смотревшую прямо на ученика. -Есть справка или заявление от родителей, почему тебя не было два дня? -Я дома забыл, к сожалению… Как же глубоко враньё пустило корни в его жизнь… -…Но у меня есть объяснительная, почему меня не было в понедельник на разговорах о важном. -Нуу… давай… Справку-заявление не забудь завтра, пожалуйста.  Миша выудил из рюкзака листок бумаги в клетку.  «Меня не было на разговорах о важном в понедельник 14.11.2022 по той причине, что я застрял в лифте…»  Отсутствие лифта в его доме ничуть не смущало подростка… *** Уроки как беспорядочный поток самой разношёрстной информации иссякли в 14:15.  Гардероб опять стал тем местом, в которое трудно попасть и которое ещё тяжелее покинуть. И в котором нелегко найти то, что ищешь. Ботинки Миши не ждали хозяина там, где он их оставил в восемь утра. Помочь их отыскать добровольцем вызвался Кирилл, и Миша не стал отказываться от помощи соседа. Особенно в тех обстоятельствах, когда Дима остался в кабинете русского языка переписывать какую-то работу. А больше согласных помочь Миша не знал. Вдвоём они продирались через уходивших из школы, наклонялись и выпрямлялись, стараясь не врезаться затылком в металлические крючки. Наконец, спустя десять минут поисково-спасательных работ, обувь была найдена. Причём, наткнулся на неё в районе пятых классов именно Кирилл. -Спасибо,- сухо сказал Миша, принимая от соседа по парте ботинки. Он вышел из гардероба и сел на редкое свободное место, завидуя тем, кто не терял обувь и нечто более ценное, что ему не удавалось сформулировать. -Миша,- спустя некоторое время взаимного молчания промолвил Кирилл.  Он ждал, когда одевающий обувь одноклассник поднимет на него голову.  -Что такое?- скучающим, уставшим голосом подросток, стоявший на одной ноге, дал-таки добро на продолжение диалога. -Нам… надо поговорить… -Поговорить?- то ли удивился, то ли усмехнулся Миша. -Да… давай тут на детской площадке, около школы…