Глава 9

В полпятого в дверь постучали. Андрей Александрович, вернувшийся восьмого числа пораньше, вновь крался к глазку, как в те сентябрьские и октябрьские дни. Аня на носочках подошла к закрытой двери комнаты и прислушалась. Мужчина провернул замок. -Здравствуйте, вы отец Прохоровы Анны Александровны?- уверенно говорил незнакомый голос. -Да, а в в чём дело?- трясся знакомый голос. -Вашей дочери вручается повестка о вызове на допрос… *** -Вы имеете право не свидетельствовать против себя, давать показания на родном языке, а также знать, в чём подозреваетесь. А подозреваетесь вы по статьям тридцать три и сто одиннадцать часть четыре УК РФ «Виды соучастников преступления» и «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего». Также по окончании допроса вы имеете право ознакомиться с протоколом. -И внести свои поправки, прежде чем подписать протокол… Сергей Александрович,- представился второй мужчина. -Да, Сергей Александрович - ваш адвокат, он будет следить за тем, как всё проходит, следить, так сказать, за соблюдением социалистической законности,- по-дружески переглянулся с представившимся первый, стуча пальцами по столу. Миша сидел в кабинете с бледно-синими стенами. Через щели в жалюзи в помещение пробивался рьяный свет, заставляя чуть прищуривать глаза. Справа от десятиклассника была взволнованная, растерянная мать. Слева в отдалении - посланный заботливым государством защитник. А впереди на кресле располагался следователь. Его Миша видел не впервые. -В ночь с седьмого на восьмое декабря в отделении реанимации и интенсивной терапии от травм, нанесённых неизвестными вечером шестого декабря, скончался Гурьянов Владимир, восемнадцать лет. Вы его знали? -Да, знал. Несмотря на наличие компьютера, следователь предпочёл вести протокол вручную. Пока мужчина записывал свой длинный вопрос и лаконичный ответ подростка, Миша внимательнее пригляделся к погонам на его белой рубашке. Два голубых просвета и золотистая звезда меж ними… -Насколько давно вы его знали? -Чуть больше месяца. Мужчина хмыкнул и сделал новую запись. Миша стоял на поразительно тонкой льдине. Вот он прямо в руках следователя, и никакими прямыми уликами против подозреваемого он блеснуть не сможет. Но дрогни его рассудок всего на несколько секунд, и Миша вспоминал бы их всю оставшуюся жизнь… -В каких отношениях с жертвой вы находились? Это первый вопрос, который вынудил его задуматься. -В таких… холодных, нейтральных… -Подозреваемые… Даниил Титов и Артём Зиновьев…- сотрудник МВД быстро потерял интерес к протоколу и раскрыл одну из папок со стола,-утверждают, что у вас с Гурьяновым был конфликт несколько недель назад. В квартире Титова. Это так? -Так,- Миша не рискнул идти наперекор показаниям двух человек. Он впервые слышал их фамилии. -Что послужило причиной конфликта? -Роман Владимирович, разрешите обратиться,- отдав честь, в кабинет зашёл молодой сотрудник. -Обращаться по званию, товарищ младший сержант! А во вторых, нет, позже, пожалуйста,- умерил его порыв руководитель допроса. -Простите, товарищ майор, так точно! Младший сержант с ещё большим старанием отдал честь и покинул помещение. Сам о том не догадываясь, он дал парню время, позволившее тому придумать ответ, не раскрывавший всех карт, но и не вступавший в противоречие с действительностью. -Напоминаю, за дачу ложных показаний полагается ответственность. -Так, Роман Владимирович, не давите на несовершеннолетнего подозреваемого,- продемонстрировал свою небесполезность Сергей Александрович - плечистый мужчина с усами в чёрной рубашке и сером пиджаке.-Вы сами в начале заявили, что он не обязан свидетельствовать против себя. Следователь со смешком взглянул на адвоката и поправил чёрный галстук. -Сынок, всё хорошо,- прошептала Ольга Анатольевна, взяв за руку сына. -Он сказал, что хочет уехать из России, и мне это не понравилось. -А где вы были в семнадцать-восемнадцать часов шестого декабря? -У Ани в гостях… У Анны Прохоровой. -Кто с вами ещё был?- Роман Владимирович включил настольную лампу. -Даня… Даниил Титов, Дмитрий Пархоменко. -Что вам известно о нахождении Артёма Зиновьева в тот вечер? -Даниил Титов говорил, что он с девушкой гуляет. Следователь принялся записывать, и Миша получил минутную передышку. Ей он воспользовался, чтобы получше изучить кабинет. Шкаф с папками на полках, календарь, запоздавший на пару дней, холодильник с наполненным чайником на верху, сейф в углу. -Вы говорите, что были с погибшим в холодных отношениях? -Да, так. -Когда вы видели Гурьянова в последний раз? -Шестого декабря. В пять вечера он ушёл от нас домой. -Титов и Прохорова вчера утверждали, что в тот день именно вы вызвались закрыть за погибшим дверь и любезно с ним попрощаться. Причём, раньше вы этого не делали. Вы сделали это в первый и единственный раз именно в последний день, когда видели его. Странно?- брови Романа Владимировича подскочили наверх. -Просто… захотелось…- вздёрнул плечами Миша,-я подумал, что… стоит всё-таки… нормальные отношения с ним стараться поддерживать. Всё-таки мы… Миша спешно прикусил язык. -…как бы приятели, у нас общие знакомые… -А почему у вас были прохладные отношения? -Не знаю… он мне просто не нравился…интуитивно… -Зиновьев, Титов и Прохорова говорили, что Гурьянов отличался резкостью и нередко грубостью в своих высказываниях. В том числе и по отношению к вам. Согласны? -Согласен. -Не было ли у вас обид на жертву? -Нет. -Не было ли у вас планов мести? -Нет. -Желали ли вы ему смерти? -Нет. Для пущей убедительности Миша не стал сразу после ответа уводить глаза в сторону от Романа Владимировича. Они, разделённые столом, вцепились взглядами друг в друга. И даже привычный соблазн сорвать взор на стену, на слегка дрожавшие колени матери - куда-нибудь - молчал. Эти глаза… Миша ловил их и одновременно сам же попадался в их сети. Те глаза, что просили его о примирении, а спустя несколько часов столкнули его мать с обрыва предательства. Но как же искусно они притворялись, что видели подростка и женщину сбоку впервые. Роман Владимирович вновь взял ручку.