Глава 29

Миша впопыхах спустя несколько долгих секунд металлического стука попал ключом в замок и вбежал в квартиру. Только закрыв дверь и дёрнув вниз ручку, парень сумел успокоиться. Никто за ним не гнался. Никому не пришло в голову догонять человека с неясными мыслями и более, чем ясным, оружием. Однако свидетелей и охотников рассказать своё видение произошедшего осталось слишком много, чтобы надеяться на то, что полиция заставит себя долго ждать.  Миша снял обувь, повесил куртку рядом с той, в которую по ошибке положил неделю назад нож, и быстро ступил в родительскую комнату. Пылесос лежал там же, где и все прошедшие годы - за кроватью, повидавшей одно женское, и два мужских тела, и всё, что между ними происходило. На ней сидел в тот самый вечер отец и долго не решался сказать, что ему пришла повестка. А мать ещё рыдала и не думала, что сможет жить дальше. Смогла и довольно-таки неплохо…  Миша выдержал шум и свист пылесоса, от которого он прежде жмурился. Он самолюбиво осмотрел чистый пол и вслушался в затхловатый запах, что бил отовсюду. Подросток приоткрыл форточки всех трёх окон и привёз пылесос на место, где он так и продолжит ждать час, когда станет нужен. Миша уже думал подробнее заняться своей комнатой, но в последний момент заметил, что устройство, призванное бороться с пылью и грязью, само давно обрело пепельный налёт. Парень зашёл на кухню за тряпкой, намочил, выжал, вернулся и бережно протёр пылесос. Тот выглядел, как новый. Надолго ли, узнают мама и её милый, если он таковым останется… Миша кинул тряпку на дно раковины и зацепил краем глаза последний листок календаря 2022 года. Тигр, весёлый тигр. Он был, когда подросток грыз печенье, отвечая на вопросы отца и ожидая минуты, когда окажется напротив Ани, и когда в день отключения отопления к ним пришли, и вот теперь он продолжал улыбаться, несмотря на все события, пролетевшие перед ним. Так и хотелось крикнуть, чтоб он выбрался из календаря и избавил мир от тянущегося следом шлейфа безжалостности. Но он бы не услышал и так же просто кривил бы улыбку. Миша зачеркнул самый короткий день в году. Весьма символично… Тут же он понял, что рано оставил тряпку, снова намочил её, выжал и скрылся за поворотом в комнату. Миша омолодил стол и подоконник. Потом он вновь попал на кухню и провёл те же мероприятия по наведению чистоты. Бросив кусок его старой футболки уже насовсем, подросток налил в стакан воды из крана и одарил ею растения на своём подоконнике. Он оставил стакан там же - у горшков, а сам в груде бумаг отыскал чистый листок и принялся писать. Долго, старательно, выводя каждую букву, как в первом классе… « Чистосердечное признание Я, Климов Михаил Олегович, ученик 10А класса СОШ 602 за денежное вознаграждение подговорил трёх одноклассников: Ткачука Максима, Дамирова Тимура и Рычкова Константина - напасть на Владимира Гурьянова. Вечером, 6 декабря, я сообщил им, что Гурьянов ушёл с собрания «Другой России», и они, подкараулив его у дома, адрес которого узнали от меня, зверски избили. Мною планировалось избиение лёгкой или, максимум, средней степени тяжести, однако Ткачук, Дамиров и Рычков нанесли Гурьянову травмы, от которых он скончался в ночь с 7 на 8 декабря 2022 года. Каждый из исполнителей получил 5600 рублей( 750 - предоплатой, остальное - после нападения).                                                                Подпись                                             Климов М.О» За собой стоило утащить как можно больше народу. Тем более Максим, Тимур и Костя давно в этом нуждались… Миша убрал всё со стола, чтобы признание выделялось ещё больше. Он с тоской по ушедшим временам оглядел потолок и лиловые обои, которые ему суждено предать, взял стакан и отнёс его на кухню. И опять его планы претерпели маленькое изменение: парень подумал, что хотел бы выпить на прощание чаю. Он глубоко вслушивался в шипение чайника, будто рассчитывал разобрать какие-то слова, и мечтал, чтоб оно продлилось ещё секунду-другую. Но однажды оно закончилось, как и всё остальное. Миша пил маленькими глотками, и со стороны могло показаться, что юноша мечтателен и спокоен и что впереди у него вечность, в которой куда не ткни - везде простор и свет. Жаль, что так долго он не умел, как все нормальные люди, получать радость от самых рядовых составляющих жизни…  Миша следил, как плавно наполняется тёплой водой ванна. Он лежал в ней только в давно потраченном детстве. С тех пор он вырос, и ноги без внушительного сгибания в коленях больше бы не вместились. Чтоб наполниться, ванне потребовалось бы ещё не менее двух-трёх минут, и Миша тем временем заглянул в комнату. Он поднял телефон и столкнулся с сотней уведомлений из разных чатов. «10А» был предсказуем. Миша не сомневался, что его одноклассники - кто с испугом, кто со злорадством, а кто с разогретым интересом, что же будет дальше - обсуждали смерть Виктора Алексеевича. Но было сообщение и от Димы. -Это ты сделал? -Да,- не раздумывая, отправил Миша.  Он выключил телефон и положил на кровать экраном вниз. Подросток поправил чуть перекошенное одеяло и качнул головой, вообразив невозможную ситуацию: вот он держит Аню за руку. Что бы она ему сказала…  Миша снял рубашку, джинсы, даже цепочку и аккуратно сложил всё это на кровать. Он, оставшись в одних трусах, позволил себе ещё раз включить телефон. 15:51. Недолго осталось ждать заката…  Миша перекинул вторую ногу через старый борт и погрузился в воду. Колени, как величественные горы, возвышались над мокрой гладью. Было тесно, но и это - не навечно. Он нуждался всего в нескольких минутах раздумий. Всё, что он наговорил Диме, было несусветной чушью, над которой война ехидно посмеивалась. Его «путь настоящей борьбы» закончился бы всё тем же новым старым провалом. В принципе он им и заканчивался здесь - в тёплой ванной. Кирилл, Вова, Аня, Артём, Даня, ещё Кирилл, Виктор Алексеевич - он их всех растоптал. «Дядя Рома», тройка, Дима выступили лишь мелкими соучастниками в воплощении его желаний. Хотя чего он вообще желал? Внести свой вклад в антивоенное дело. Но на первом месте для него с самого начала стоял «свой вклад». Дело, идея стали для него инструментом для победы над собственными травмами, страхами, слабостями и навязчивыми мыслями. Он, в прошлом забитый, запуганный и слабый, ощутил, что такое сила и способность навязывать её тем, кто до этого либо плевал ему в лицо, либо снисходительно глядел, несмотря на его высокий рост, сверху вниз, как смотрят на проигравших воспитанные победители. Он впервые зашагал, кидая такой взгляд. И он имел моральное оправдание, снимавшее все вопросы,- великая идея и их дело, неблагодарное сейчас, но о котором, может, напишут и скажут многое спустя годы, или положат в чулан и забудут. Он отважился переступить через многие судьбы, но так и не смог проститься с Аней. Она бросила его, без слёз оттолкнула, но даже теперь - когда он собственноручно отдал её, Артёма и Даню на растерзание защитникам права - он бы хотел увидеть её. Может, он даже выскочил бы из ванной и бросил задуманное. Но это было очередной выдумкой. Он оказался жалок, как и раньше - вот и всё… Миша уже сам переставал находить логические цепи в том потоке сознания, что всё убедительнее походило на агонию. Возможно, он и заслужил физического уничтожения. В таком случае, он это сделает ради справедливости, о которой, как хотел в самом конце надеяться, тоже мечтал. Убийством Виктора Алексеевича он сознательно обрубил дорогу назад. Легонько, но он прикоснулся к истории и оставил след на помещённых в неё людей. Шестнадцать лет, что он себе отмерил, не пролились грибным дождиком. Это был ливень, хоть и очень короткий. Ливень уйдёт и ни за что и ни перед кем не ответит. Только перед собой… Миша повернулся к стиральной машине, и взгляд его замер на лезвии, что полтора часа назад выветрило дух из предпоследнего врага. А последним стал лично он сам. Он больше не раскроет восторженно глаза на преображённые маем деревья и не остановится посреди тропинки, чтоб лучше понять опьянённую черёмуху. Он не станет дедушкой, которого у него никогда не было. Жаль только бабушку. Всё-таки она его любила. Но он уже не увидит её слёз, когда она узнает. Это будет потом, когда ему будет всё равно. *** -Это я, сынок!- Олег Артёмович, ещё не пожалевший о том, что захотел вернуться, постучал ногами о коврик и увидел, как из приоткрытой двери в ванную выливался свет. Когда-то он мечтал стать лучшим отцом…