Вторая глава

      Гермиона делает глоток сливочного пива, который стал для неё приятной традицией, и прищуривается, пытаясь разглядеть сквозь яркие лучи солнца Драко. Трибуны гудят, крики болельщиков оглушают.              Она откидывается на своём сидении, закидывает ногу на ногу и натягивает на кончик носа солнцезащитные очки. У неё не так часто получается посещать игры, но сегодня Гермиона отложила все свои дела, чтобы прийти. Истощение от постоянной работы даёт о себе знать, и ей показалось, что проведённые пара часов вдали от задач заставят почувствовать себя немного лучше.              “Тебе нужен отпуск” — так ей сказала на днях Джинни, когда Гермиона отменила их встречу, чтобы поспать на пару часов больше.              Она вздыхает.              Последний раз она была в отпуске почти год назад, когда Драко внезапно уговорил отправиться её в Тоскану. У них как раз была пара свободных недель между играми, и… те семь дней были действительно волшебными. Они пили много вина и вылезали из кровати, только чтобы понежиться под лучами солнца.              Почти медовый месяц.              Сердце пропускает удар, холод окутывает позвоночник, посылая неприятные импульсы под кожу.              — Друзья, — срывается с её губ иронично. Именно они. — Мерлин.              Ещё один тяжёлый вздох соскальзывает с языка, и Гермиона отмахивается от роя мыслей, проносящихся в голове. Пошло всё к чёрту.              Она возвращает своё внимание к этой игре. К этой чертовски варварской игре. Потому что прямо сейчас игрока другой команды сносят с метлы, и он впечатывается в землю с высоты нескольких метров. На поле появляются колдомедики, чтобы левитировать его с игровой зоны.              Гермиона распахивает глаза и качает головой. Она бы предпочла, чтобы её близкие друзья занимались чем-то более… безопасным. Но всё развеивается, когда Джинни забивает два квоффла подряд в кольца соперника с разницей в пару минут. Грейнджер верещит вместе со всеми, подпрыгивая на своём сидении.              Её взгляд цепляется за Драко, который ловко облетает других игроков и начинает набирать скорость. Гермиона не может отвести от него взгляд. Как и тысячи других поклонниц. Улыбка растягивает её губы, когда она напоминает самой себе, кем для него является.              Брови сходятся на переносице.              Действительно, кем?              Мысль о том, что она важный для него человек, должна была успокоить. Но по факту… коротает ли он просто с ней время, пока не найдётся вариант лучше?              Гермиона залпом допивает остатки пива.              — Драко Малфой поймал снитч!              Грейнджер кричит и хлопает вместе со всеми, размышляя о том, как ей пробраться через эту толпу, потому что она обещала Джинни заглянуть к ним в раздевалку после игры. Спустя минут пятнадцать, когда большая часть людей разбрелась, Гермиона оказывается перед раздевалкой Гарпий.              — Поздравляю! — Гермиона широко улыбается и набрасывается с объятиями на подругу. Джинни хохочет, обнимая её в ответ. — Ты просто… вау.              — Ты хотела сказать, что она просто… посредственность, как и её игра? — ухмыляется Нотт. — Готов поспорить, что её держат в команде только из-за золотого бывшего.              Джинни раздражённо клацает зубами и отстраняется. Медленно оборачивается, одаряя Тео испепеляющим взглядом. Гермиона готова поспорить: будь в руках Уизли палочка, то он бы не отделался одним взглядом.              — Тео, — притворно мило отзывается Уизли. — Ты…              — Просто душка?              — Просто… придурок.              Нотт закатывает глаза и прислоняет ладонь к груди.              — Джиневра, ты ранила меня прямо в сердце, — стонет он. — Не представляю, как жить после такого оскорбления. Придётся отправиться к… Грейнджер, как там называется магловский целитель разума?              — Психолог, — хихикает Гермиона. — Он называется психолог. Для более сложных случаев — психиатр.              — Сможешь меня записать к самому лучшему магловскому психиатру? — Нотт смахивает несуществующую слезу с щеки. — Надеюсь, он сможет мне помочь.              — Идиот.              Грейнджер качает головой и оборачивается, почувствовав на своей спине чей-то взгляд. Чей-то знакомый и до дрожащих коленок необходимый взгляд. Её губы мгновенно растягиваются в улыбке, когда она повисает на шее Малфоя, крепко его обнимая.              — Ты лучший, — говорит она ему на ухо и вздрагивает, когда Драко обхватывает её талию, сильно сжимая. — Поздравляю.              Драко оставляет быстрый поцелуй на её виске и выпускает из своих объятий. Если бы они сейчас были наедине, то Гермиона с удовольствием опустилась на колени, и…              Гермиона сглатывает.              Мысль о том, что когда-то это закончится, снова ранит её. Она слишком часто в последнее время начала об этом думать, будто предчувствует начало неминуемого конца. Только теперь страх стал концентрированнее, будто приобрёл физическую форму, которая ежедневно следует за ней по пятам.              Всё было обговорено уже давно. Они же всё равно останутся друзьями, правда? Но почему-то воздуха не хватает. Страх потерять его, как друга, или?..              — У меня для тебя сюрприз, — внезапно говорит Малфой, хитро улыбаясь и заставляя Гермиону насторожиться. — Отказы не принимаются.              — Гермиона? — смутно знакомый мужской голос заставляет Грейнджер обернуться. — Привет.              — Эштон. — Она выдавливает из себя вежливую улыбку. Ей интересно, о каком сюрпризе говорит Драко, и вести светские беседы с Бейкером это последнее, что ей сейчас нужно. — Поздравляю с победой.              — Спасибо, — кивает он, улыбаясь. — Как твои дела?              Гермиона чуть дёргается, когда Малфой приобнимает её за плечи и привлекает к себе.              — Забавно, что ты не имеешь никакого отношения к этой победе, а тебя поздравляют, да? — хмыкает Малфой холодно. — И дела у неё отлично.              Бейкер вскидывает брови.              — Думаю, Гермиона в состоянии сама ответить на этот вопрос.              — Думаю, ей не нужно тратить свои силы, чтобы вести диалог с тобой.              — Думаю, она не нуждается в твоей защите. Уверен, это утомляет.              Малфой стискивает зубы.              — Ты хочешь что-то мне сказать, Бейкер?              Эштон усмехается.              — Вовсе нет, — говорит он. — Был рад тебя увидеть, Гермиона. — И, кинув ещё один быстрый на них взгляд, Бейкер выходит из помещения.              Малфой шумно выдыхает и смотрит Гермионе в глаза.              — Без комментариев, ладно?              Она качает головой. И понимает, что должна возмутиться. Должна сказать ему что-то в духе “какое твоё дело?” или “я имею права разговаривать с кем захочу”, но Гермиона почему-то решает промолчать. Сейчас это не имеет никакого значения.              Когда вообще для неё противоположный пол имел значения? Рядом Драко и… этого ей достаточно.              Сейчас Гермиона впервые ловит себя на мысли, что ходит по очень тонкой грани, остриё которой вот-вот может рассечь её сердце напополам. Она заглядывает в его мутно-серые кристаллики и думает о том, как было бы здорово иметь возможность прямо сейчас его поцеловать. Чтобы поздравить с победой, естественно.              Но это было ещё одно их негласное правило.              Они никогда не целовались в губы. Будто оба понимали, что поцелуи — довольно опасная территория. Это уже не о физическом. Уже о чём-то выше.              — Ты уже ей сказал?              К ним подходит Джинни с заговорщической улыбкой.              — Сказал о чём?              — У нас будет уикенд на берегу моря.             

***

             Когда-то Гермионе казалось, что Драко Малфой не умеет улыбаться. Что его улыбка является непозволительной роскошью, которой удостаивается лишь узкий круг людей. Если вообще такой есть.              Но теперь она смотрит на их фотографию, стоящую в рамке на камине, и не может поверить, как круто изменилась их жизнь. На этой фотографии он широко улыбается, пока сама Гермиона заливается безудержным хохотом от какого-то его комментария.              Возможно, она никогда не была такой счастливой, как в этот момент.              Что бы между ними не произошло в будущем, Гермиона навсегда запомнит их такими: счастливыми, немного легкомысленными, с лёгким тосканским загаром и опьянёнными несколькими бутылками вина.              Гермиона взвизгивает от внезапного треска камина и отшатывается на несколько шагов назад. Малфой, выглядящий, как чёртов дьявол, вальяжно выходит из её камина и ухмыляется. Отряхивает светлую свободную рубашку и тёмные магловские джинсы от золы и переводит свой взгляд на Гермиону.              — А клялась Мерлином, что закроешь его от меня, — дразнит он. — Как дела?              Грейнджер испускает тяжёлый вздох.              — Такими темпами я скоро начну заикаться, — отвечает она и, подойдя к дивану, на котором сейчас разложены её вещи, начинает их закидывать в свою бисерную сумку. — И да, клянусь Мерлином ещё раз, как только вернусь, я сразу же заблокирую его. Придётся заходить через дверь, Малфой.              Малфой издаёт недовольный стон и морщится. Он плюхается на кресло, откидываясь на его спинку, и дважды хлопает себя по ноге. Живоглот мгновенно материализуется в комнате, и в следующий момент уже оказывается на Драко, начиная ластиться и мяукать.              — Привет, дружок.              Гермиона стискивает зубы. И не понимает, кого ревнует сильнее: кота, которого она кормит, моет, вычёсывает, или Малфоя, что так нагло проникает в её личное пространство?              — Ты готова?              — Да, — неуверенно говорит она, осматриваясь. Вроде ничего не забыла. — Не могу поверить, что вы смогли меня уговорить. Мне потом придётся работать ночами напролёт.              Малфой вздыхает.              — Ничего не случится за четыре дня, — неохотно отвечает Драко. — И мы оба знаем, что тебе нужен отпуск. И судя по тому, как легко тебя отпустили, твоё начальство тоже это знает.              — Будто бы могли не отпустить, — хмыкает Гермиона, закидывая в сумку зубную щётку. — Я была убедительной.              Живоглот начинает довольно мурчать, когда Драко от чесания за ухом переходит на пузо. И Гермиона почти тянется к палочке, чтобы пустить Малфою в голову летучемышиный сглаз. Живоглот всегда шипит на неё и царапается, когда она пытается почесать его где-то, кроме местечка за ухом.              — Ну, я решил, если тебя не отпустят, то придётся подарить твоему начальству сезонный абонемент на все наши игры, чтобы отпустили.              — Не все любят квиддич.              — Все.              — Я не люблю, — усмехается Гермиона, вскидывая брови.              — Ты любишь людей, которые играют в квиддич. Этого достаточно, — отмахивается Драко и переводит свой взгляд на счастливого Живоглота. И не замечает, как Гермиона каменеет от этого слова на букву “л”. — Собралась?              — Да.              Драко аккуратно берёт Живоглота, поднимаясь на ноги, и кладёт его на кресло. Сам подходит к внимательно наблюдающей за ним Гермионе и прячет несколько непослушных кудряшек ей за ухо. Она замирает и сглатывает вязкую слюну, сердце начинает понемногу сходить с ума. Судя по всему, намеревается пробить ей своим неистовым стуком грудную клетку.              — Порт-ключ сработает через тридцать восемь минут. — Драко кидает взгляд на часы. — Тео и мелкая отправятся другим ключом, на час позже.              Гермиона немного подозрительно на него смотрит. Мерлин, они же…              — Убьют друг друга.              Драко пожимает плечами, пока подушечкой пальца медленно обводит её ушную раковину и спускается чуть ниже, касаясь шеи.              — Они мне клятвенно пообещали, что доберутся без приключений. Мелкая сказала, что пересилит себя, чтобы потом — цитирую — “утопить этого придурка в море”.              Гермиона хочет хихикнуть, но когда Малфой подцепляет кончиком пальца шлейку её летнего топа и тянет её вниз по плечу, она лишь шумно втягивает воздух и замирает.              — Порт-ключ, — шепчет она. — Скоро.              Ухмылка касается мужских губ, когда Драко понимает, что на ней отсутствует лиф.              Быстрый взгляд на часы. Затем глаза в глаза. Молния попадает точно в цель, потому что в следующую секунду Драко подхватывает её за талию и перекидывает через плечо, звонко шлёпая по заднице.              — Успеем.              Когда он бросает её на кровать и моментально нависает над ней, дыхание Гермионы перехватывает. Драко ещё толком не коснулся её, а внутри уже всё пылает. Хватает лишь предвкушения и этого чёртового пронзительного взгляда.              — Сегодня будет быстро, — отзывается Драко, впиваясь сильным укусом в её шею. Её пальцы моментально зарываются в его волосы на затылке. Она тянет за них, пытаясь таким образом немного сбавить его напор, но, кажется, это распыляет мужчину ещё больше. — Но от этого не менее сильно.              Гермиона запрокидывает голову, упираясь затылком в мягкий матрас, и прикрывает глаза. Она так сильно ощущает его прикосновения, будто её тело стало одним большим оголённым нервом. Оторвавшись от шеи, Малфой задирает ткань её топа, комкая ту, и впивается губами в твёрдые соски.              Он обхватывает твёрдую горошину зубами, мягко покусывая. Обводя языком. Играя. Сводя с ума. Этот чёрт выучил все её эрогенные зоны. Гермиона теряет счёт времени. Она сводит бёдра, пытаясь потереть их, чтобы хоть как-то сбавить полыхающее между ними напряжение. Но Драко, кажется, не обращает на это внимания. Он чередует жадные поцелуи между её шеей и грудью.              — Я… я тоже хочу.              Малфой отрывается от её тела и заглядывает девушке в глаза. Вопросительно. Издевательски. Насмешливо. Он хватает за край её свободной юбки, задирая ту до талии, и касается её центра сквозь влажную ткань.              — У нас впереди целые выходные, чтобы делать то, что хочешь ты, но сейчас… — тяжело дыша, Гермиона наблюдает, когда Драко тянется в задний карман и достаёт оттуда палочку. Лёгкий взмах, и её запястья окутывают волшебные путы, не позволяя девушке ими двигать. — Мы будем делать то, что хочу я.              Гермиона собирается запротестовать. Сказать хоть что-то. Но Малфой проникает под кружево нижнего белья и поглаживает большим пальцем её лобок. И не касается там, где больше всего это необходимо.              Он опускается чуть ниже, устраиваясь у неё между ног, тянет за кружево, стаскивая то с неё и откидывая в сторону. Мерлин. Горло сохнет, пока Гермиона бесстыдно раздвигает ноги чуть шире и стонет, когда Малфой, чуть наклонившись, дует слабой струйкой воздуха на её воспалённый клитор.              — Хочешь, чтобы я тебя коснулся? — невинно спрашивает он, продолжая выводить круги на её лобке. — Сильно?              Гермиона шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.              — Так же сильно, как и ударить тебя прямо сейчас, — огрызается она. — Малфой.              — Попроси.              Он подаётся вперёд и обхватывает её твёрдый сосок между пальцами, начиная его перекатывать и оттягивать вперёд.              Ухмыляется.              — Как думаешь, ты бы смогла кончить только от стимуляции сосков? — спрашивает он и обхватывает свободной рукой другой сосок. — Мне кажется, что да.              — Малфой.              Она уже на грани.              — Попроси, — повторяет он и, отпустив твёрдую горошину, проводит пальцем в миллиметре от клитора. Касается её влажного входа, проникая внутрь на одну фалангу. Продолжая пытку. — Я же знаю, как ты любишь просить.              Гермиона поджимает губы и пытается пошевелить руками. В голове прокручивая контрзаклинания, пытаясь понять, сможет ли в таком состоянии колдовать без палочки. Вряд ли. Это уже не в первый раз, когда он её связывает и терзает. Обычно это происходит, когда они долго не видятся, и Малфой очень скучает.              План мести легко рождается в её голове. Нужно лишь освободиться и… кончить. Ей нужно кончить. Так сильно.              — Упрямая, — бросает Драко и, будто сжалившись, обхватывает её бёдра ладонями и разводит их в сторону. — Мне нравится.              Он накрывает её клитор губами, мгновенно начиная его посасывать. Толкается в неё двумя пальцами, начиная ими ритмично двигать, пока другой рукой обхватывает её грудь, сильно сжимая. Гермиона кончает спустя пять секунд. Её тело изгибается дугой, пока мелкая дрожь охватывает все внутренности.              — Новый рекорд? — спрашивает он, отстраняясь. Гермиона чувствует, как путы исчезают с её запястий. Она не находит в себе сил открыть глаза, всё, что она может — это откинуться назад и тихо выдохнуть. Внутри до сих пор всё пульсирует. — Ты как?              — Мгмх.              — У нас ещё семь минут, нужно собираться.              Гермиона хмыкает, её губ касается ухмылка.              — Тебе тоже нужно поставить новый рекорд, — говорит она и поднимается, упираясь на колени. Смотрит на него хитро, пока забирается на его бёдра и сползает чуть ниже. Дёргает за язычок молнии на джинсах и спускает их вместе с нижним бельём. — Что думаешь?              Она опускает взгляд на его твёрдый член и быстро облизывает губы, чувствуя, как рот наполняется слюной. Гермиона не даёт ему времени ответить, лишь наклоняется, погружая длину в рот. Малфой приглушённо стонет, зарываясь пальцами в её волосы.              — Блять.              Мужская хватка у её корней становится сильнее, когда он сам начинает насаживать её рот на член, подмахивая бёдрами. Гермиона чувствует, как от сильных толчков в уголках глаз скапливаются слёзы. Она размеренно дышит, крепко обхватывает ствол губами, позволяя Драко… вести.              Он кончает спустя пару минут, изливаясь себе на руку.              Быстрый взгляд на часы.              — Две минуты.              Гермиона не может сдержать улыбки. Она тяжело дышит, смотря ему в глаза.              — Кажется, у тебя тоже новый рекорд, — подмигивает она.       

***

      Гермиона делает глоток апероля и снимает босоножки, зарываясь пальцами в мягкий песок. Она испускает счастливый вздох и смотрит на бескрайнее море. Подставляет лицо лёгкому морскому бризу, вдыхая этот аромат полной грудью.              — Я принесла ещё, — говорит Джинни, протягивая ей стаканчик с аперолем. — Мы должны сегодня напиться.              — Только сегодня? — посмеивается Гермиона, допивая остатки напитка в своём стакане и забирая у Уизли новый. — Судя по планам Тео, мы будем делать это все выходные.              — Впервые с ним согласна, — кивает она. — Если в моей крови будет недостаточно алкоголя, я совершу убийство с особой жестокостью. Он меня бесит одним видом.              Гермиона качает головой, улыбаясь.              — Он тебе нравится.              — Мне с большой вероятностью понравится Малфой, как парень, чем он.              Грейнджер замирает, так и не донеся коктейль до губ. Сердце начинает биться чуть быстрее, холод пробегает по позвоночнику.              — Но он занят.              — Кем? — хрипло спрашивает Гермиона.              Она что-то упустила? У него уже кто-то есть? Внутренности леденеют. Она… да, она просто боится потерять его, как друга. Есть же шанс, что они после “окончания” не будут общаться, как раньше. Между ними может быть неловкость, которая помешает им дружить с той же лёгкостью.              — Очевидно, тобой, — отмахивается Уизли и кивает в сторону. — Он не перестаёт на тебя смотреть уже полтора года, — закатывает глаза. — Странно, как он ещё не прожёг в тебе дыру.              Облегчённый выдох.              — Мы друзья, и ты это знаешь. — Гермиона делает несколько жадных глотков апероля. Ей действительно нужно напиться. И ещё она может с кем-то познакомиться. В конце концов, то, что её мир в какой-то момент ограничился лишь Малфоем, небольшая проблема, которую можно — и, возможно, нужно — решить. — Так что, не неси чепухи.              — О! — восклицает подошедший Тео. — Она постоянно это делает, понимаешь? Несёт чушь, которую просто невозможно слушать.              — А твой словарный запас настолько скуп, что ты даже чушь не можешь нести. Не хватает слов.              — То есть ты признаёшь, что постоянно несёшь чушь?              — Я признаю, что ты идиот. И, видит Мерлин, ты первый это начал.              Гермиона делает несколько шагов в сторону, оставляя их одних, и обхватывает себя руками, впиваясь взглядом в морской закат. Они приехали слишком поздно, чтобы успеть сегодня позагорать и искупаться, но это не мешает ей наслаждаться видом и…              Ещё пара шагов вперёд и волна касается её стоп, заставляя девушку удовлетворённо прикрыть глаза, отдавшись моменту.              А где?..              Кто-то приобнимает её за плечи. И этот жест для неё уже давно стал родным. Такой тихой гаванью и спокойствием, которое всегда окутывает девушку с ног до головы. Она откидывается на грудь Драко и делает глоток коктейля.              — Нашла апедаль?              — Апероль.              — Точно.              — Так красиво, — шепчет Гермиона, наблюдая за багровыми лучами заката. Ещё один вдох полной грудью. — Спасибо, что настоял, чтобы я поехала.              — Не представляю свой отпуск без тебя, — тихо отвечает Драко. — Помнишь, как в Тоскане мы в три часа ночи пошли на море? Ты говорила, что если прямо сейчас не искупаешься, то умрёшь.              Смешок слетает с её губ.              — Это всё влияние пятой бутылки вина… пятой же?              — Учитывая, что в тот день мы пили с завтрака, возможно, их было больше чем пять.              Гермиона чувствует, как Драко начинает поглаживать её плечо подушечкой пальца. И она готова раствориться в этих прикосновениях. Остаться в этом моменте. На берегу моря, пока солнце заходит за горизонт. В объятиях… лучшего друга, который смог посоперничать со всем миром, сузив его до одного человека.              — Точно.              Малфой чуть наклоняется и оставляет невесомый поцелуй на её виске. Интересно, если она чуть повернёт голову, он поцелует её? Так, как Гермиона иногда представляет.              — Драко! — верещит Нотт, быстрым шагам подходя к ним и разрушая магию момента. — Собирайся!              Драко убирает свою руку с девичьего плеча и смотрит на Нотта, за которым следует покрасневшая Джинни. Её вид так и кричит: “остановись, я не договорила!”.              — Куда?              — В бар. Мы идём в бар. Там с кем-нибудь познакомимся и хорошо проведём ночь, — шипит он раздражённо, бросая на Уизли насмешливый взгляд. — Слышала? Я иду в бар, найду нормальную девушку и пересплю с ней!              — Бедная девочка, — с сожалением говорит Джинни, вздыхая. — Будет рассчитывать на горячую ночь, а по факту две минуты и на выход.              — Ах ты!.. — Тео задыхается от возмущения, вызывая у всех улыбку. — Всё, слышала? У меня сегодня будет секс. У нас будет, да, Малфой? — он смотрит на друга. — А ты можешь идти и плакать в подушку.              — Да, трагедия, что ты заразишь не меня, а другую своими болячками!              — У меня нет болячек, идиотка!              — Ну, конечно.              Тео делает успокаивающий вдох и переводит глаза на Малфоя.              — Пойдём подцепим кого-нибудь. Отдохнём от этой истерички. — Нотт хватает его за руку и тащит в сторону выхода с пляжа.              Малфой оборачивается и кидает на Гермиону извиняющийся взгляд. А затем, ухмыляясь, довольно тихо говорит:              — Думаю, я уже одну подцепил.              И подмигивает.              Дьявол.