Третья глава

      Гермиона чувствует неестественное прикосновение к своей коже и ворочается, пытаясь забраться под одеяло и укрыться им с головой. Солнечные лучи, пробивающиеся через неплотно задёрнутые занавески, скользят по её лицу, побуждая девушку недовольно поморщиться и прикрыть ладонью глаза.              — Грейнджер. — Мужской шёпот пробирается через пелену её сна, и Гермиона выдыхает, ощущая клубящееся раздражение внутри. Малфой проник даже в её сны. — Грейнджер.              Он звучит так реально. Интересно, теперь он будет в её ночных грёзах постоянно? Значит ли это что-то? Является ли это всё отправной точкой?              Выдох.              Горячая ладонь проникает под безразмерную футболку, в которой она обычно спит, касаясь кожи живота. Зубы смыкаются на линии её челюсти.              Она распахивает глаза и резко поворачивает голову.              Почти вскрикивает от неожиданности, когда встречается взглядом с Драко. С Драко, который прямо сейчас лежит рядом. В её спальне. В её кровати. И хитро смотрит на неё, продолжая подниматься ладонью выше. Обхватывая грудь.              — Доброе утро, — бормочет он хрипло, не скрывая улыбки. Гермиона сглатывает, все слова погибают на языке, когда он зажимает её сосок между пальцами и немного его оттягивает. — Как дела?              Пелена сна развеивается окончательно.              Наступило утро, которое встретило её обнажённым по пояс Малфоем в её постели. Мерлин. Этот день планирует быть идеальным, если он начался именно с этого мужчины.              — Доброе, — шепчет Гермиона в ответ, с опаской смотря на дверь своей спальни. — Уже прекрасно, — говорит она и сглатывает вязкую слюну. — А они…              Её взгляд вновь направлен на дверь. Меньше всего бы ей хотелось, чтобы Тео или Джинни решили её разбудить и стали свидетелями их… тайны. Ещё вчера ей нравилось, что они сняли общую на всех виллу, но сегодня… Сегодня она надеется, что они дадут ей выспаться и не ворвутся сюда, пока Малфой делит с ней кровать.              — Ещё спят, — говорит Драко и, оперевшись на локоть, перекатывается, мгновенно оказываясь над ней. Он раздвигает её бёдра руками, устраиваясь между ними, и заглядывает ей в глаза. — Можно?              Гермиона кивает.              Это действительно идеальное утро.              — Я рассчитывал на этот ответ, — шипит Малфой и впивается укусом в её шею.              Он обхватывает её запястья ладонью и фиксирует их своей хваткой у неё над головой. Снова.              Гермиона чувствует, как следы от его зубов остаются у неё на коже. Будто он метит территорию, сводя их обоих с ума. Свободной рукой он тянет край футболки наверх, обнажая её грудь. Впивается пальцами в её рёбра, словно вознамерившись оставить там свои отпечатки.              Она обвивает его бёдра ногами и… когда Малфой чуть ослабляет свою хватку, терзая девичьи соски губами, меняется с ним местами, оказываясь сверху.              — Вот так. — Довольная улыбка касается её губ. — Наконец-то. — Она зажимает кончик языка между зубами, когда стягивает с себя футболку. И, чуть склонив голову, смотрит Малфою в глаза.              Его серые радужки блестят. Драко улыбается. Улыбкой, за которую она готова продать этот мир. Той искренней, которой действительно удостаиваются единицы. Сможет ли Гермиона без этой улыбки?              На этот вопрос она пока не готова ответить.              Она оглаживает его рёбра. Медленно. Но Драко лежит, не двигаясь, позволяя ей вести. Пальцы ползут вверх, касаясь груди, шеи. Оставляя на его теле бледно-розовые следы от своих ногтей. Чуть наклонившись, Гермиона проводит кончиком языка по его торсу, обводя мышцы. Оставляя влажные следы.              Малфой едва слышно стонет, когда Гермиона давит на его подбородок, заставляя запрокинуть голову, и кусает его в изгибе между плечом и шеей. Она проникает под его пижамные штаны и обхватывает ладонью твёрдый член, побуждая мужчину зашипеть.              Гермиона не может сдержать ухмылки.              Она несколько раз проводит рукой по его длине и сжимает у основания, пока продолжает выводить языком линии у него на шее. И впиваться поцелуями в кожу, оставляя на ней фиолетовые метки. Так-то лучше.              Чувствует от этого удовлетворение. Словно это что-то значит. Или может значить.              Грейнджер чуть откидывается назад на его бёдрах и кладёт руку на мужскую шею, чуть сжимая. Она вглядывается в его глаза, которые беспрестанно наблюдают за ней. Блестят в возбуждении.              — Проси, — говорит она, не разрывая зрительного контакта. Крепче сжимает его член и, будто в подтверждение своих намерений, медленно проводит по нему ладонью ещё раз.              Брови Малфоя удивлённо ползут вверх, губы складываются в ухмылку.              В следующий момент она оказывается на животе, а Малфой позади неё.              — Ты что-то перепутала, Грейнджер.              Гермиона слышит в его голосе улыбку. Почти издевательскую.              Он зарывается пальцами в её волосы и больно тянет те у корней, отчего Гермиона запрокидывает голову. Чувствует, как её начинает бить мелкая дрожь, а между ног разгорается возбуждение. До этого момента она не понимала, как сильно была возбуждена. Мерлин.              Теперь он обхватывает её шею, сжимая. Теперь он впивается зубами в её плечо, заставляя девушку зашипеть.              Её лихорадит.              Секс с ним всегда ощущается слишком сильно. Слишком чувственно. Слишком… без остатка. На финишной прямой останется ли что-то от неё?              Едва ли.              Жар его тела будто оставляет ожоги на её спине. А горячий шёпот на ухо проникает в самое нутро, отравляя. Прикосновения — погибель, на которую она готова идти добровольно каждый раз.              Рукой он спускается ниже. Оглаживает её грудь, цепляясь за соски и оттягивая их. Гермиона прикусывает язык, пытаясь не издавать громких звуков, когда он, отпустив её грудь, проникает под кружево нижнего белья и, едва коснувшись клитора, толкается в неё двумя пальцами.              Она запрокидывает голову, упираясь затылком в его плечо, и крепко жмурит глаза. Каждый резкий толчок сводит её с ума. Бёдра дрожат, внутренности трепещут.              — Блять, — бормочет ей на ухо Драко, а затем, резко отпустив её, давит ей ладонью на лопатки, побуждая прогнуться в пояснице. Она хватается за смятые простыни и приглушённо стонет в ткань, когда Малфой оставляет шлепок на её заднице. — Ты… чёртово совершенство. И такая…              Гермиона готова поклясться, что слышала “моя”, но может это разыгравшееся воображение, потому что в этот же момент он отодвинул ластовицу кружева и проник в неё с одного толчка. Не давая времени привыкнуть, Малфой начинает резко в неё проникать. Мужская ладонь накрывает её губы, приглушая издаваемые ею звуки.              Она чувствует, как начинает вокруг него пульсировать. Сдаваться.              Ловит себя на мысли, что так, как с ним, больше ни с кем не будет. Как бы отчаянно это ни звучало.              Его низкие хрипы оглушают комнату. И, Мерлин, пускай Тео и Джинни ещё долго будут спать.               Малфой выходит из неё и одним движением переворачивает девушку на спину. Тяжело дышит и смотрит ей в глаза. Слов не хватает. В этот раз он проникает в неё медленно, растягивая мышцы и, чуть наклонившись, оставляет поцелуй на линии её челюсти. Слишком нежный.              — Д-Драко.              Она дрожит.              Обхватывает его бёдра ногами, когда Малфой вновь начинает в ней двигаться, и обвивает руками мужские плечи. Будто пытаясь… прижать его к себе. Ещё ближе.              Ещё… опаснее.              Гермиона беззвучно стонет, а он подхватывает её выдохи распахнутыми губами, пропуская их через себя. Они смотрят друг другу в глаза, испарина касается линии светлых волос. Серые радужки блестят. И потом… когда она почти кончает, Драко накрывает её губы своими. Приглушая стон, рвущийся из груди.              Углубляя поцелуй. Толкаясь в её рот языком.              Гермиона выдыхает. Даёт себе секунду, чтобы принять неизбежное, а потом отвечает. Распахивает губы и пылко целует в ответ.              Это тот самый момент, который вспомнится чуть позже. Момент, который является переломным. Но сейчас это не имеет значения.              Они целуются грубо. Не обращая внимания на подступающую нехватку воздуха.              Ко всем чертям.              К Мерлину и Моргане.              Гермиона давит на его затылок, боясь, что он отстранится, пока Драко продолжает двигаться в ней, толкая обоих к краю, и также отчаянно отвечая на поцелуй. Она кончает первая, Малфой следует за ней спустя несколько толчков, изливаясь ей на распахнутое бедро.              Они замирают. Сказать что-то почти необходимо, но…              — Какого Мерлина, придурок? — раздаётся звонкий голос по ту сторону двери. — Отдай мой халат!              — Он мне идёт больше! — хохочет Нотт. — Розовый мне к лицу!              Джинни хмыкает.              — Знаешь, меня Гермиона научила одному заклинанию… — начинает она тихо. Уизли даже не пытается скрыть угрозу в своём голосе. — Как-то на пятом курсе она прокляла Мариэтту, которая сдала нас Амбридж.              Тео неловко прокашливается.              — Эта та, что ходила с ужасными нарывами на лице и так не смогла их вывести?              — В точку.              — Ты права. Твой халат тебе идёт больше.              Грейнджер не сдерживает смешок и, прикрыв ладонью губу, смотрит на Драко, который, ухмыляясь, качает головой. Драко тянется за палочкой, и накладывается на девушку очищающее заклинание.              И будто приходит в себя.              — Я бы начинал так каждое утро, — ухмыляется он. — Уверен, тогда я бы на тренировках стал намного продуктивнее.              Гермиона закатывает глаза и накидывает на обнажённое тело свою футболку.              — Тебе стоит поговорить об этом с тренером, — легко отзывается она. Внутреннее беспокойство отпускает. Всё в порядке. Они в порядке. — Нам нужно как-то выйти отсюда, — выдыхает она, осознавая, что прямо сейчас в гостиной выясняют в очередной раз отношения Джинни и Тео, и у них не получится выйти из комнаты незамеченными.              Малфой отмахивается.              — Подождём пару минут. Они сейчас затихнут, — говорит Драко, подходя к двери и прислушиваясь. — Хотя… — Он тянется за палочкой и накладывает на себя дезиллюминационные чары. — Выходи. Я сразу за тобой.              — Всем доброе утро! — кричит Гермиона, распахивая дверь и заходя в гостиную. — Как спалось?      

***

             — Ещё апероля! — объявляет Джинни и, плюхнувшись на свой шезлонг, протягивает Гермионе стаканчик с коктейлем. — Всё-таки магглы умеют пить.              Гермиона хихикает.              — Это ты ещё не пробовала “Лонг-Айленд”, — говорит она, вспоминая, как они с Драко однажды забрели в местный бар в маггловском Лондоне. Малфой настолько вошёл во вкус с этим коктейлем, что ей пришлось выносить его из заведения на собственной спине. — Думаю, тебе понравится.              Уизли делает глоток апероля и, поставив его на низкий столик, откидывается на спинку шезлонга и натягивает на кончик носа очки. Её медно-рыжие волосы она закручивает в гульку на затылке и смотрит на Гермиону.              — Полагаю, мы договорились, — хитро говорит Джинни. — По возвращении ты мне устраиваешь экскурсию по всем маггловским барам.              — Боюсь, моя спина будет не в восторге.              С губ Джинни срывается смешок.              — Ты про тот случай, когда волокла Малфоя домой без магии?              — Мгмх.              Джинни отмахивается, хихикая..              — Обещаю, смогу дойти до дома сама. — Она хмурится, оглядываясь. — Кстати, о Малфое. Где они?              Гермиона сглатывает, пока внутри расцветает беспокойство. После утреннего инцидента Драко почти не говорил с ней. Лишь несколько неловко улыбался и отводил взгляд. Она чувствовала: что-то изменилось.              Но когда это произошло? В это утро, когда их губы столкнулись, или всё-таки они никогда не были в порядке?              Она пытается отмахнуться от этой мысли. Убедить себя в том, что она излишне драматична. Что просто надумывает, а на самом деле всё хорошо. Им же иногда нужно проводить время порознь, верно?              — Не представляю.              Гермиона вдыхает и делает глоток апероля. Она откидывается назад, следуя примеру Джинни, и щурится от ярких солнечных лучей. Немного загара никогда не бывает лишним.              — Думаю, их нужно искать в ближайшем баре, — отзывается Грейнджер. — Тео говорил, что…              — Кстати, про Нотта, — подхватывает Джинни резко. — Я почти удивлена, что он не притащил сегодня ночью какую-нибудь девицу к нам в дом. Ставлю галлеон, что он так и не смог никого подцепить.              Гермиона фыркает.              — Галлеон? Ты зарабатываешь…              — Да, и что? — Джинни приподнимает солнцезащитные очки и выгибает одну бровь. — Этот придурок больше одного галлеона не стоит.              Гермиона не отвечает, лишь качает головой. Её накрывает новая волна беспокойства. Решил ли Драко, что они зашли слишком далеко, и последовал намерениям Тео? Найти кого-нибудь. Они пару раз целовались и до этого. Но всё равно это было иначе. Лишь быстрые мазки губами или мимолётное касание языка.              Не так, как сегодня.              Мерлин.              Ей и правда нужно меньше думать. И меньше анализировать.              — Так и знал, что и вы здесь, — раздаётся за их спинами смутно знакомый мужской голос. — Похоже, почти весь золотой состав Гарпий здесь.              Гермиона оборачивается. И встречается с карими глазами, которые смотрят на неё с нескрываемым интересом.              — Бейкер, — улыбается Джинни и, поднявшись на ноги, быстро его обнимает. — Не знала, что ты тоже здесь.              — Уверен, ты просто смотрела только на Нотта, — по-доброму издевается Эштон. — Гермиона.              Грейнджер выдавливает из себя неловкую улыбку и, поднявшись, встаёт напротив него около Джинни, обхватывая себя руками.              — Привет, — говорит она. — Как отдых?              — Отлично, — кивает Эштон и, прищурившись от яркого солнца, проводит пятернёй по тёмным волосам. — Я здесь с другом. Он играет за “Пушки”. Джин, ты должна его знать.              Гермиона хмурится от такого обращения к Джинни. Будто они с Эштоном… приятели?              — Фостер здесь?              Бейкер лукаво улыбается. Глаза Джинни начинают блестеть.              А Гермиона напрягается.              — Как насчёт того, чтобы вечером сходить в бар?              — Отличная идея, — подхватывает Джинни легко. — Гермиона?              Грейнджер лишь скованно кивает и быстро прощается с Бейкером, который скрывается за линией пляжа. На языке крутится слишком много вопросов. Она смотрит на подругу.              — Ты с ним…общаешься? Дружишь?              Гермиона помнит, что Драко рассказывал ей о Бейкере. Сомнительная репутация, агрессия, команда, из которой его выгнали. Джинни об этом не знает?              Уизли непонимающе хмурится.              — Ну… — тянет она подозрительно. — Мы неплохо общаемся на тренировках, и пару раз ходили в бар. — Джинни делает глоток уже тёплого апероля и морщит нос. — В плане, не вдвоём ходили, а в компании. Даже Малфой тогда был.              Она подзывает пляжного бармена и поинтересовавшись, есть ли у него “Лонг-Айленд”, заказывает двойную порцию.              — Довольно приятный парень, кстати.              — Его же выгнали из команды из-за того, что он напал на тренера.              Брови Джинни взлетают вверх, пока она смотрит на Грейнджер широко распахнутыми глазами.              — Кто? Эштон?              — Да?..              — Кто тебе сказал эту чушь? — Джинни ведёт плечом и, благодарно улыбнувшись, забирает у бармена два коктейля. Делает глоток и тут же жадно втягивает воздух. — Что здесь?              — Водка, джин, текила, ром.              Уизли фыркает, делает ещё один глоток и, будто распробовав, довольно улыбается.              — Мне нравится, — говорит она уверенно. — Так, кто тебе наплёл эту чушь про Эштона?              — А это разве не так?              Уизли закатывает глаза, качая головой.              — Не знаю, кто кого выгонял, но Гарпии сами хотели подписать Эштона и вели переговоры с Пушками не один месяц. К слову, к нам недавно заходил их тренер. И они с Бейкером очень тепло общались.              Что-то внутри Гермионы рушится. Раздражение скапливается на кончиках пальцев.              Вдох. Выдох.              — Ты уверена?              — Конечно, я уверена.              Вот придурок.

***

      После третьего “Лонг-Айленда” вечер становится ещё приятнее. Зрение приятно теряет фокусировку. Голову охватывает приятное — и лёгкое — головокружение. А приятная улыбка не сходит с её губ.              И главное: спустя три коктейля она перестаёт высматривать в толпе Малфоя.              — Наконец, я вижу тебя расслабленной, — говорит, отсмеявшись от шутки Джинни, Эштон. — Тебе идёт румянец.              Гермиона вновь расплывается в улыбке и прижимается к стене.              Ей действительно не хватало отдыха. Прохладного коктейля в баре на берегу моря, расслабляющей музыки и друзей рядом. Она обещает себе, что теперь не будет пренебрегать выходными, и хотя бы раз в полгода отправляться к океану.              — Всё дело в коктейле и в Джинни, которая заставляет меня его пить.              — Ложь, — подхватывает рядом стоящая Уизли, которая на протяжении всего вечера обменивается многозначительными взглядами то с Тео, то с Крисом Фостером — тем самым игроком Пушек, с которым Гермиону познакомил Бейкер. — Ты и сама не против напиться. — Джинни внезапно замирает и хмурится, кидает извиняющийся взгляд на парней, внимательно наблюдающих за ними, и отводит Гермиону в сторону. — Мы на секунду, — кидает она Эштону и Крису. — Что произошло у вас с Малфоем?              — Чего?              — Вы поругались?              Гермиона качает головой.              — С чего ты взяла?              — Во-первых, обычно в подобных местах он носится вокруг тебя и играет роль надзирателя. Во-вторых, обычно в любых местах он прилипает к тебе, как… та маггловская конфета?              — Жвачка.              — Да, как жвачка, и тебя буквально невозможно словить одну. — Уизли быстро оглядывается, осматривая бар. — А он стоит вместе с Ноттом у барной стойки и подошёл к тебе за вечер лишь один раз, когда мы только вошли. А прошло уже… полчаса.              Гермиона, не скрывая скептицизма, смотрит на подругу.              — Ты сделала трагедию из-за того, что мы полчаса не общались?              — Согласна. Это уже не трагедия, а катастрофа мирового масштаба. Вы больше не общаетесь?              — У нас всё хорошо, — слабо улыбается Гермиона и смотрит в сторону Малфоя, который, будто почувствовав её взгляд, оборачивается. Он подмигивает ей, но мгновенно меняется в лице, когда к ним подходят Эштон и Кристофер, спрашивая, всё ли у них в порядке. — Ещё по коктейлю? — Грейнджер резко разрывает зрительный контакт с Драко и посылает широкую улыбку Бейкеру.              Джинни громко хохочет. Слишком громко. Особенно для простой фразы, которую сказал Фостер. Но его это, кажется, не смущает, он лишь обвивает талию Джинни рукой и начинает ей что-то нашёптывать на ухо.              — Удивительно тебя видеть без Малфоя, — внезапно говорит Бейкер, смотря на неё. — Я думал, вы вместе.              Гермиона пожимает плечами.              — Мы хорошие друзья, — отвечает она, отводя глаза. Что-то внутри неё всякий раз протестует, когда она озвучивает эту фразу. — И проводим очень много времени вместе. Не больше.              — Приятно это слышать, — выдыхает он. — Потому что со стороны вы действительно похожи на парочку. На очень странную парочку.              — Почему странную?              — Ну…              Между ними внезапно проталкивается Драко, который загораживает ей Эштона.              — Эй, Малфой!              Драко отмахивается от него, как назойливого насекомого, и впивается в Гермиону взглядом. Тем самым взглядом, который пригвождает её к полу, не позволяя сдвинуться с места.              — Малфой, — шипит Эштон, толкая его в плечо. — Мы разговаривали, и ты сейчас…              — Очень печально, что Грейнджер пришлось потратить своё бесценное время на разговор с тобой, — холодно усмехается он, чуть наклонив голову. — К счастью, я собираюсь исправить это недоразумение. Грейнджер, нужно поговорить.              Он звучит холодно. А его глаза немного безумны.              Будто он… пьян?              Гермиона не знает, сколько он сегодня выпил. Не знает даже, где он сегодня был и чем занимался. Но концентрированный запах алкоголя, исходящий от него, мгновенно приводит девушку в чувство. Малфой действительно пьян.              Он находится не в той степени опьянения, когда не отдаёт отчёт в своих поступках или словах, но…              — Грейнджер.              — Я на минуту, — вздыхает Гермиона и, мазнув по Эштону взглядом, подхватывает Малфоя под руку. Они выходят на свежий воздух. В нос тут же бьёт аромат моря. Грейнджер на секунду прикрывает глаза, вдыхая его полной грудью. — Что случилось?              — Почему ты с ним общаешься?              Гермиона хмурится от такой трактовки.              — А почему я не могу с ним общаться? В том числе, принимая во внимание один небольшой факт. — Она сглатывает вязкую слюну. — Что ты его… оклеветал. Он не дрался с тренером, его не выгоняли из команды, и с его репутацией всё в порядке.              — Возможно. — Малфой икает и закатывает глаза. Будто нашкодивший ребёнок, которого поймали с поличным. — И?              Он внезапно переплетает их пальцы и тянет девушку на себя. Они проходят чуть вперёд, пока их почти что касается морская волна. Гермиона скидывает с себя босоножки и позволяет приходящей воде намочить свои стопы.              — Вода такая тёплая, — говорит она и чуть оборачивается, смотря на Малфоя, который внимательно за ней наблюдает. — Зачем ты мне соврал?              Малфой следует за ней и, разувшись, становится рядом.              — Я видел, как он на тебя смотрел, — внезапно признаётся Драко. — Он не твой типаж. И тебе не подходит, — добавляет чуть тише.              — Я не могу решать, кто мой типаж, а кто нет?              В ней кипит возмущение. Возмущение и что-то ещё. Что-то, что отзывается импульсами в сердце. Граничащее с надеждой и тем приятным чувством, когда твои ожидания оправдываются. Неужели?.. Нет. Гермиона не заканчивает эту мысль даже в своей голове.              Малфой хмыкает.              — Я сам прекрасно с этим справляюсь.              Он обхватывает пальцами её запястье, побуждая девушку посмотреть на него. Гермиона заглядывает в его глаза. И понимает, что пропала. Что готова утонуть в них.              В глазах лучшего друга.              В глазах Драко Малфоя.              — И кто же мой типаж? — едва слышно говорит она. Шум волн заглушает её звонко бьющееся сердце. Гермиона облизывает сухие губы, и Драко ловит это движение, прослеживая за кончиком её языка. — Ты?              Она уже собирается забрать слова обратно. Схватить палочку и наложить грёбанный Обливиэйт. Он не должен…              Не должен понять всю глубину смысла, скрытого в этом вопросе, состоящем из двух букв.              — Возможно, — усмехается он слабо.              И Гермиона приходит в себя, когда их лица разделяют чёртовы миллиметры. Мерлин, неужели она не одна в сво…              — Драко, ты где?              Со стороны бара раздаётся звонкий женский голос, а через секунду в паре метрах от них оказывается неизвестная Гермионе блондинка. Она машет Драко рукой и что-то ему кричит. Гермиона не может разобрать ни слова, в её ушах белый шум.              — А это…              Гермиона выдавливает слабую улыбку и выходит на берег.              — Привет, я Гермиона, мы просто… друзья.              Произнося последнее слово, она оборачивается на Драко. Слышит выдох блондинки. Гермиона подмигивает ему.              — Я вас оставлю, — говорит она тихо. — Мой спутник меня заждался. Хорошего вечера.              Она на слегка дрожащих ногах возвращается в бар, находит взглядом Джинни, которая, видимо, не собирается менять свою локацию и продолжает виснуть на шее Фостера, громко смеясь. А Тео, видимо, собирается прожечь в них дыру своим взглядом. Потому что сейчас Нотт, чья грудь опасно вздымается, прищурившись и сцепив зубы так, что об линию его челюсти можно порезаться, не моргая, смотрит на веселящуюся Джинни.              Гермиона усмехается и качает головой.              — Всё в порядке? — спрашивает Эштон.              — Всё прекрасно. — Грейнджер кивает в сторону бара. — Ещё по одному… нет, лучше по два “Лонг-Айленда”?              — Звучит, как отличный план.              Гермиона перестаёт считать коктейли. Не ищет взглядом Малфоя. И лишь спустя несколько часов она возвращается к ним на виллу. По правде говоря, она откровенно сбегает от Бейкера, чьи прикосновения и намёки стали слишком уж прозрачны.              Интересно, если бы Джинни узнала, что на самом деле происходит между ней и Драко, она бы одобрила ночь с Эштоном?              Едва ли.              От одной мысли, что её коснётся кто-то, кто не является Малфоем, ей становится плохо. Интересно, где он сейчас?              Ответ на этот вопрос находится спустя пятнадцать секунд.              Прямо в гостиной её губы накрывают поцелуем. И этот вкус она узнает из тысячи. Гермиона, не задумываясь, отвечает на поцелуй, зарываясь пальцами в светлые волосы. Этот поцелуй со вкусом моря, крепких напитков и ошибок.              Потому что именно завтра с утра это будет чувствоваться особенно сильно.              Но пока что Гермиона позволяет увлечь себя в спальню, не разрывая поцелуя. И громко захлопнуть дверь.