Часть 2

Аллергические и иные реакции на Умострильное зелье После ухода шестого сына Моллички и Артурчика директор Дамблдор думал недолго – если Рончик не понимает по-французски и не желает этому языку учиться, как обучился Гарри, несмотря на поставленные ему ментальные блоки, то придется недотепе пропить курс Умострильного зелья и прослушать записанные на амулет уроки. Сутки потерпит головную боль, зато потом вновь вольется в Золотое Трио, а то скоро наступит решающая фаза – Барти Крауч-младший под Веритасерумом многое рассказал, и во время очередной инспекции Азкабана нужным людям уже внушена мысль еще раз провести Ритуал возрождения Тома.       Придется пожертвовать кольцом, третьим Даром, но результат долголетней интриги важнее. Да и сам Воскрешающий Камень просто освободится от крестража Томчика, и он снова его приберет. До той поры, пока Джинничка ему от Гаррички не родит нужного ребеночка, пусть певерелловские Дары поработают на Благо, и так полсотни лет провалялись без дела. Потом, конечно, он кое-что еще сделает, но надо, надо оставить хотя бы одного наследника Певереллов...       Полный состав зелья: желчь броненосца, толчёные скарабеи и порошок из кореньев имбиря, варить полчаса, помешать трижды против часовой стрелки – и Дамблдор засучил рукава.       "Эх, Северус, Северус, что же ты так невовремя взбрыкнул, даже для Больничного Крыла отказался варить зелья, а уж для моих нужд поди и вовсе пошлет куда подальше," – между тем руки старого волшебника неуклюже растирали в ступке двух сушеных скарабеев, не заметив попавших в мешочек с сухими ингредиентами крылышек дохлого докси. И кучку стертого в порошок помета докси, некоторые считали его нюхательным аналогом Умострильного зелья, вдыхаемым через нос. Ингредиенты Дамблдор взял в зельеварне на Гриммо, 12, незадолго до того, как дом скрылся под Фиделиусом, завязанном на Гарри, а теперь мальчик ссылается на требование Сириуса никому не давать адреса. И ведь не надавишь, придется уговаривать – особняк ему понадобится уже в конце мая.       Зелье настоялось и приобрело требуемый цвет закатного неба, Дамблдор удовлетворенно кивнул самому себе и вызвал Рона.

***

Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер уже пятую неделю сидели на всех лекциях вдвоем – их третий друг до сих пор находится в магической коме. Как объявил директор Дамблдор, у мальчика оказалась несовместимость с некоторыми компонентами в принятом им зелье. Что за зелье, с какой целью его принимал Рон, никто не знал – просто вечером второго октября их вызвали в Больничное Крыло, чтобы те попрощались с не приходящим уже вторые сутки в сознание другом, потому что того переводят в Мунго. А они еще радовались, что со вчерашнего обеда их никто не преследует, и вволю потренировались в Бомбардах в Тайной Комнате.       Атмосфера в палате была внешне вполне соответствующей: стояла растерянная целительница, поправляя выбившиеся седые пряди и пряча их под форменную косынку, высился памятником самому себе невозмутимый профессор Снейп, и ласково журчал что-то успокоительное невысокий полный лысоватый мужчина в лимонного цвета мантии, указывая двум своим помощникам, как переносить бессознательное тело "дружища". Семья же, как и полагается, горевала: рыдала, подвывая нараспев, Молли Уизли, мужественно перекатывал желваки Артур Уизли, причитала тоненьким голосочком, посверкивая совершенно сухими глазами Джинни Уизли, сурово нахмурили брови одинаковые Четвертый и Пятый, и потому Гарри и Гермиона потоптались да и ушли, они к семье не относятся и их в госпиталь не пустят.       Дамблдор, что попался им на выходе из Больничного Крыла, был чем-то озабочен, и Гарри уловил обрывок его мысли – кто же знал, что у Рончика аллергия на Умострильное Зелье, ну да ничего, в Мунго, правда, придется наведываться почаще, чтобы не пропустить момент выхода дурачка из комы, успеть внушить нужное и запретить говорить о том, что он принял зелье под его присмотром. Принял, сразу схватился за горло и брякнулся без сознания, и как Дамблдор его ни Энервейтил, не помогло.       По мыслям Джинни Уизли, всё однозначно – именно в магическую кому приводит прием Зелья Приязни с собственным биологическим материалом, то есть тупой брат сам выпил сваренное мамочкой для Гермионы, ведь согласно плану Дамблдора пора уже было начинать их сводить.       Зелье мальчик принял по ошибке, думала Молли Уизли, флакончики-то она не подписала, и по цвету Зелье Приязни очень похоже на Скрывательное, то самое, которое ее детки пьют с самого начала учебы. Иначе слишком от них смердит протухшей магией Предателей Крови.       О чем думали близнецы, Гарри старался не вникать – один разум на двоих из-за какого-то неправильно проведенного ритуала, вроде бы из тех, что перекидывают на одного из близнецов Родовое Проклятие, оставляя второго чистеньким, был очень хаотичным, но, судя по всему, они приспособились. Пусть и не были самыми лучшими учениками, но экзамены сдавали и самоделки-вредилки лепили, экспериментаторы те еще.

***

Гарри хотелось также посмотреть, как на мадам Помфри выглядит Клятва целителя, – в обрывках памяти донора он четко рассмотрел момент, который вызывал у него недоумение. Если уж у него, живущего в чужом теле и до этого являвшегося всего лишь помощником целителя, то есть не дававшим еще Клятвы "Не навреди", после уничтожения Огнем убийцы Седрика Диггори наступил Откат, конечно, слабенький, но тем не менее наступил, то у той, кто не провел элементарного обследования и лечения ученика и не сообщил в Департамент Магического Здоровья о выявленных проблемах, последствия должны быть намного хуже.       Гарри свой Откат нивелировал, предполагая и опасаясь, что он все-таки его накроет, тем, что перенаправил его на дерево около снятого домика, а вернее на парочку лукотрусов на нем; но как мадам Помфри нивелирует свои Откаты? Дело еще в том, что Гарри-то навредил убийце, взрослому, то есть по сути он произвел древнейшее замещение Жизнь за Жизнь, Седрик тоже был взрослым, и Гарри произнес в момент заклинания Адского пламени соответствующие слова, адресуясь к богам и богиням Подземного Мира, – мало кто знает о таком нюансе применения заклинания. Может, поэтому оно у тех, кто применял его без слов, что Жертва посвящена богам, так неуправляемо? Про гомункула и змею и говорить нечего – это не люди, а аурный рисунок человека у змеи – просто совпадение. Уж он-то применил трудоемкое Определение истинной Сущности, перед тем как Зажечь. Кто-то вселил в змею кусочек своей души, то есть создал живую филактерию, но вселил неправильно – и змея начала обретать разумность.       А вот мадам Помфри наплевательски отнеслась к здоровью несовершеннолетнего мага, и это Гарри только об укусе василиска узнал – яд рептилии такого класса опасности, пусть и нейтрализованный слезами феникса, выводится из организма полностью только спустя лунный месяц, и все это время пациент ОБЯЗАН быть под наблюдением целителей. У Поклявшегося откат за такое должен быть страшенный.       К удивлению Гарри, никакой Клятвы целителя на мадам Помфри не оказалось вообще – то есть она и лечить-то права не имела, и Гарри стал копать в этом направлении. Он бегло прочитал ее еще раз, когда ходил за зельем от насморка; наступила промозглая осенняя погода и Гарри пришел в Больничное Крыло в толпе одноклассников – у всех текли сопли и слезились глаза. Было шоком узнать, что мадам Помфри использует налево и направо Империус – чтобы противные малолетки пили отвратительные зелья и не кочевряжились, но так она делала, только когда пациент приходил один, и получала от этого наслаждение.

***

Тут возникало ровно два вопроса - почему не воет сигнализация в Аврорате при применении Империуса и не прибывают немедленно бравые служаки, а также где висящее на видном месте разрешение от Департамента Магического Здоровья на применение Подвластного заклятия?       У всех целителей, прошедших спецподготовку, иногда возникала необходимость в его применении – но его дозировка указывалась в специальном листе, и целитель просто так его не будет выполнять, только в исключительных случаях и в присутствии не менее трех контролеров.       А то, что оповещалки Аврората на применение Непростительных настроены как надо, он уже убедился на собственном опыте, железно убедился.       Отсюда вытекает следующий вопрос - каким образом мадам Помфри смогла обойти систему оповещения? А может и не мадам Помфри обошла, а кто-то всемогущий? Тот, кто в прошлом году разрешил все три Непростительных на уроках показывать – и не было ни одного посещения красноплащников?

***

      Целительские заклинания Дефибриллятус, Мизерикордиус и Империус были разрешены к использованию только теми, кто прошел проверку на нервно-психическую устойчивость. Он, как помощник целителя, их изучал и применял под надзором куратора, кроме Мизерикордиуса – его вообще на его памяти в лечебницах применяли только раз, при операции на сердце, чтобы то остановить на требуемое время, а потом снова запустить Дефибриллятусом. Но вот тем самым Дефибриллятусом он пользовался неоднократно, как и Империусом. Изобретательные англичане добавили к Дефибриллятусу болевую и судорожную компоненты, обозвали его из-за этого Непростительным Круциатусом, но даже без добавок, совершенно непригодных для целительских целей, в магическом плане он выглядел точно так же, как его извращенный собрат. Аналогично эта их Авада Кедавра, изначально Мизерикордиус; предназначенный исключительно для временной остановки сердца, в очень редких случаях, после длительных консилиумов, он применялся при эвтаназии неизлечимо больных по их просьбе, потому и был назван Ударом Милосердия. Но кое-кто добавил к Мизерикордиусу необратимость, и зеленый луч Милосердия стал убивать без возможности вновь запустить остановившееся сердце, и убивать мгновенно.       Все три целительских Гарри применил тогда в Литл-Хэнглтоне, на пробегавшей мимо мышке, специально, чтобы привлечь внимание авроров к Барти Краучу-младшему. Мышка тогда споткнулась, упала, тут же встрепенулась и под действием слабенького Империуса пустилась наутек, да так резво, что Гарри еле успел отменить заклинание – не то бежать бы мышке безостановочно и умереть от перенапряжения. Авроры откликнулись на них немедленно именно как на непростительные. Так что же происходит в Хогвартсе?

***

Архив Департамента Здоровья в Министерстве Магии на его запрос (разумеется, Гарри написал другое имя и адресом получения назначил абонентный ящик на совиной почте Хогсмида, к тому же применил кодовый знак, что запрашивает кто-то из своих) выслал полный список целителей, начиная с одна тысяча девятьсот шестидесятого года – мадам Помфри выглядела лет на сорок-сорок пять, но Гарри допустил, что она может выглядеть моложе, ну допустим, что ей на самом деле около пятидесяти лет. Если в Англии тоже начинают целительствовать в двадцать один год, как в остальном мире, то такая погрешность в вычислениях допустима.       Он внимательно изучил список, ориентируясь и на возможное полное имя мадам Помфри, могла же она сменить фамилию после замужества – но нет, никакие Поппи, Пенелопы, Персефоны, Аполлин и тому подобные в указанный промежуток как целители или колдоведьмы не регистрировались. Тогда Гарри еще увеличил временной промежуток, добавил к запросу целителей, прошедших обучение за рубежом, и еще ряд деталей, и отправил новый запрос, на этот раз добавив специальный расширенный кодированный шифр, принятый в международном сообществе целителей, хотя информация секретной не была, – и опять ничего. Не было, начиная с одна тысяча девятьсот сорокового года, никаких целительниц с такими именами, зато взгляд зацепился за некую Пиппину Прюэтт-Помфрис, целительницу, исключенную за несоблюдение этических норм и кодекса еще в одна тысяча девятьсот семидесятом году.       Гарри запросил в архиве Ежедневного Пророка список выпускников Хогвартса с прилагаемыми выпускными альбомами за два года до и два года после выпуска этой Прюэтт-Помфрис, оплатил приличную сумму за копирование на специальной бумаге – и убедился, что Пиппина и есть нынешняя Поппи. Всего-то и надо было перекрасить огненно-рыжие волосы в седые, нацепить очки с дымчатыми стеклами, вырастить грудь на пару размеров больше – и никто больше не узнаёт в Поппи Помфри Пиппину Прюэтт-Помфрис. Или делает вид, что не узнаёт, – чем дальше Гарри узнавал о состоянии дел в Хогвартсе, тем больше возникало вопросов.

***

Целителю со снятой с ауры Клятвой, по своей ли воле или насильно, откаты не грозят, считается, что он не лечит, он просто мимо проходил и чисто по-человечески помог. А как помог, это уже другое дело – и Гарри почувствовал вкус к детективной работе. К тому же начались зимние каникулы, Гермиона уехала домой, "дружище" все еще лежал в коме в Мунго и можно было проверить остальных сотрудников Хогвартса.       Ну что, результат был обескураживающий – Клятва так называемого "Оберега детей" была только на ауре декана Спраут. На остальных даже обычной Клятвы Беспристрастности не было, и Гарри разработал обычный для менталистов план лечения всех должностных лиц, тех, кто пренебрег основополагающими клятвами, но с учетом того, что у него теперь полнорадужное ядро.       Пора попробовать вторую способность Снотворца - Сновхождение.