Когда б он знал, что в грусти безнадежной Увяну я, непонятая им!..

Смирившись с вынужденной разлукой, Гермиона не искала встреч с Драко следующие две недели. Они даже не перезванивались. Гермиона и не тешила себя пустыми надеждами. Она знала, что он не собирается ничего менять в их отношениях. И ей придется принять его позицию. У нее просто нет выбора. Она любила его. Нуждалась в нем. Такая правда пугала ее, но не признаться себе в этом она не могла. Грейнджер никогда не была сторонницей самообмана. Она не представляла свою жизнь без физической близости с ним. Секс подпитывал ее положительными эмоциями, в которых она сейчас особенно нуждалась. Иногда во время занятий любовью девушке начинало казаться, что Драко тоже ее любит. Все было очень просто и очень сложно одновременно. Малфой не отрицал, что она для него больше, чем просто любовница. Они идеально подходили друг другу в постели. Благодаря ее дружбе с его сыном и матерью их отношения могли упрочиться. А тот факт, что она по уши влюблена в него, только поможет им создать семью. Даже если он никогда не сможет полюбить ее, как Асторию, ей будет достаточно быть его женой и матерью его детей. Еще год назад она не смела даже мечтать о семье. Кроме того, она никогда не любила Рона так, как любит Драко. А сам Малфой, судя по всему, не был бы счастлив в браке с ней. Нарцисса позвонила ей сразу по приезде. Гермиона не стала рассказывать ей про ужин со Скорпиусом. Пусть она узнает об этом от внука. Она также постаралась избегать встреч с Цисси в студии. Она не хотела, чтобы мать Драко увидела ее последние работы, ведь по ним она без труда догадается, что Гермиона беременна. И наверняка проболтается сыну… А она хотела сообщить ему новость сама. Но дни шли, а Малфой по-прежнему не звонил. Она набралась терпения и решила дать ему время поразмыслить над их отношениями. Однако когда прошла неделя с приезда его родителей, она не выдержала и позвонила ему сама. Оказалось, что он улетел в Нью-Йорк на встречу с потенциальным клиентом. Она попробовала дозвониться на мобильный, но ее сразу же соединили с голосовой почтой. После нескольких безуспешных попыток девушка поняла, что он ее избегает. Разумеется, таким образом он не хотел дать ей понять, что их роман закончен. Так поступил бы только подросток. Просто ему требовалось больше времени на осмысление их отношений, чем она предполагала. Интересно, как Драко встретит новость о ребенке? Как любой аристократичный мужчина, он наверняка обрадуется наследнику, но вряд ли будет доволен той ролью, которую отныне будет играть в его жизни его любовница. Ну что ж, придется ему забыть о своем намерении жениться только на чистокровной. Всем рано или поздно приходится от чего-то отказываться. Они часто спорили. И не только о личном, а еще о политике, религии, последних новостях. Они были интересны друг другу. Сейчас ему просто необходимо смириться с мыслью, что она проникла в его жизнь глубже, чем он предполагал. Тем временем она согласилась поужинать с Нарциссой у нее дома.

***

Драко вернулся домой на день раньше, чем планировал. Он припарковал машину у дома и в очередной раз подумал о Гермионе. Поездка в Нью-Йорк растянулась на целую неделю, но благодаря ей он вновь обрел душевное равновесие. Хотя переводить звонки Гермионы на голосовую почту потребовало от него больше моральной выдержки, чем он мог бы предположить. Намного больше. Это еще раз убедило его в том, что ему необходимо вернуть отношения с девушкой в прежнее русло. Или ему придется отпустить ее, а этого ему делать очень не хотелось. Стремление поскорее услышать ее голос злило его самого. Драко возмущала его собственная слабость. С самого начала он боролся с желанием задержать ее у себя на всю ночь. Никогда раньше соблазн остаться с женщиной не брал верх над его привычкой быть рядом со своим сыном по утрам. Он так легко оставил ее у себя дома. Тогда это казалось ему совершенно нормальным, а теперь он понимал, что за минутную слабость ему придется дорого заплатить. Ничто не проходит бесследно. Если бы в нем была хоть капля благородства, он бы отпустил Гермиону и не стал ее мучить. Но что-то подсказывало ему, что он никогда не сможет этого сделать. И гордиться тут нечем. Расстояние лишь обострило его желание слышать ее голос, смех, смотреть в ее глаза. Она была для Драко как наркотик. Но после приезда он все же обязан посвятить пару дней сыну. Ребенок скучал по отцу и нуждался в его внимании. Конечно, когда Скорп по вечерам будет засыпать… Малфой замер. Он вдруг услышал знакомый голос матери и приятный смех женщины, которая всю неделю не выходила у него из головы. — Драко, сынок, это ты? — позвала его мать. — Да, мам. Я вернулся. — Иди сюда. Ему не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Несмотря на свои тридцать лет, он, как хорошо воспитанный сын, не мог ослушаться приказа матери. Это огорчит ее. А он меньше всего хотел расстраивать своих близких. Выйдя на террасу, он обнаружил там не только Гермиону с мамой, но и отца со Скорпиусом. Его сын захлопал в ладоши и побежал навстречу отцу. — Папа, папа… ты вернулся! — Да, я наконец-то дома, — улыбнулся Малфой, подхватил сына на руки и закружил его. — Я соскучился. Дядя Блейз не должен вызывать тебя в Нью-Йорк. — Иногда это необходимо, малыш. Тут ничего не поделаешь. — Папа! Не называй меня так. Я уже не маленький. Мне целых семь лет! — Да, но для родителей ребенок всегда остается малышом, — сказал Люциус Малфой и обнял своего сына. — Добро пожаловать домой, ребенок. Уже много лет отец не называл его так, и Драко рассмеялся. Скорпиус хихикнул. — Папа больше тебя, дедушка. Как ты можешь называть его ребенком? Отец Драко подмигнул внуку. — Здесь дело не в росте, а в возрасте. Я всегда буду старше, ведь так? — Правильно, — согласился Малфой средний. — А я всегда буду старше тебя, — улыбнулся он своему сыну и взъерошил его волосы. Он рассмеялся и с разбегу нырнул в бассейн. — Теперь ты не сможешь достать меня, папа. — Уверен? — Да! Бабушка разозлится, если ты намочишь костюм. Эти слова рассмешили всех, включая Гермиону. Драко в упор взглянул на нее. Черт, черт, черт! Она выглядела потрясающе: закатала брюки по колено и мочила ножки в воде, сидя на краю бассейна. Каштановые волосы волной падали ей на плечи. Мать что-то сказала ему, но он не расслышал, так как все его внимание было приковано к женщине, которую он хотел обнять и целовать сутки напролет. — Итак. Внук сказал мне, что ты и моя дорогая подруга хорошо знакомы, — повторила Нарцисса. Он напрягся. Его мать давно хотела женить его и понянчить ещё пару-тройку внуков. Мужчина пытался напомнить ей, что у неё уже есть внук, которому бы тоже не помешало её внимание, но она и слушать ничего не желала. А теперь она узнала, что они с Гер — друзья. Ему нужно быть начеку. Если мать заподозрит их в интимной связи, то её сын женится, не успев и глазом моргнуть. — Да, мы раньше встречались. — Встречались? А твой сын сказал, что вы — хорошие друзья, — мама внимательно посмотрела на Драко, оправдав тем самым его худшие предположения. Он просто пожал плечами, решив, что всё сказанное будет использовано потом против него. Мужчина давно знал, что с его матерью лучше не спорить и не вести переговоров. Она могла убедить любого человека в своей правоте. — Для меня было большой неожиданностью узнать о твоей дружбе с ней. Ты никогда не рассказывала мне про Грейнджер. — Ты шутишь, сын мой. Я говорила тебе о ней постоянно. Мой друг-скульптор, помнишь? — Да. Но ты никогда не называла её имени. Глаза Нарциссы расширились от удивления. Она взглянула на девушку. Та сидела молча, но её плечи заметно напряглись. — Вы не очень хорошие друзья, так? — спросила его мать таким тоном, по которому стало ясно: у неё больше нет сомнений в специфике их отношений. Драко устало вздохнул. — Мы знакомы. — Не очень хорошо. Он снова пожал плечами. — Гермиона Грейнджер и есть тот знаменитый скульптор. Она использует псевдоним РХ. — Но я думал, что это мужчина! — воскликнул Драко. — Нет, как видишь, это очень женственная особа, — улыбнулась миссис Малфой. Драко сразу же вспомнил их разговор по поводу скульптуры, которая стояла у него в комнате. Она тогда не просто намекала. Она рассказывала истинный замысел этой работы. Задумку автора. Секундочку! У Гермионы разве есть сын? — Ты не рассказывала мне о своём ребёнке, — обвиняющим тоном произнёс Малфой. Она встала и повернулась к нему лицом. — Если помнишь, ребёнка на руках держал отец, — напомнила она ему. — Что это должно означать? — Догадайся сам или лучше спроси у Цис. Она понимает и знает меня куда лучше, чем ты. Он не верил своим ушам. Грейнджер нагрубила ему перед семьёй? Если она продолжит в том же духе, то его мать догадается об их отношениях. И как он объяснит, что речь идёт о скульптуре, которая стоит в его спальне? Что его так называемая не очень хорошая знакомая там делала? — Это неважно, — заявил он, с вызовом глядя на мать. — Я так и думала, — Гермиона повернулась к Нарциссе и напряжённо улыбнулась. — Мне пора. — Я надеялась, ты останешься на ужин. — Пусть мой приезд не нарушает твоих планов, — добавил Драко. Он понимал, что это глупо. Ему нужно остудить их отношения. Но он слишком соскучился по ней, чтобы так быстро отпустить её. — У меня проснулось вдохновение, — сказала она и обняла его мать. — Вы же знаете, как это важно для меня. Я вас не обижу, если уйду? — Ты позволишь мне потом взглянуть на твои работы? — спросила женщина. — Я хочу увидеть то, что ты сделала, пока мы с Люциусом были в отъезде. Девушка положила руку на живот. — Как-нибудь я обязательно вас приглашу. — Обещаешь? Я-то вас, художников, знаю. Если тебе покажется, что скульптура недостаточно хороша, ты выбросишь её не моргнув глазом. Гермиона снова улыбнулась. — Не могу пообещать оставить то, что мне самой не нравится. Нарцисса вздохнула и с нежностью обняла Грейнджер. — Понимаю. Ты меня разбаловала, позволив видеть твои работы до их официального представления. Девушка тихо рассмеялась. — Ты же мой друг, — ответила она и обняла Скорпиуса, несмотря на то, что он был весь мокрый. — Увидимся на следующей неделе в Хогвартсе. На прощание она поцеловала Люциуса в щёку, а Драко лишь кивнула. И хотя того требовали правила приличия, он почувствовал разочарование. Он понимал, что им нужно вести себя осторожно в присутствии семьи. Но такое сдержанное поведение было уже чересчур. Или она поступила так нарочно? Им нужно будет обсудить правила поведения при таких обстоятельствах. Странно, что им не приходило это в голову раньше, учитывая близкие отношения Гермионы с его матерью и сыном. Сейчас же он с трудом удержался от того, чтобы не пойти вслед за ней. — А ты волновался, что твоя мать питает тёплые чувства к РХ, — рассмеялся Малфой старший. — Мам, что она имела в виду, сказав, что отец держит на руках ребёнка? — спросил он, не обратив внимания на замечание отца. Мать уставилась на него так, будто он спросил совершенную глупость. Ещё недавно он сам закрыл эту тему, а теперь снова возвращался к ней. — Ты имеешь в виду статую, которую я тебе подарила? Та, которая стоит в твоей спальне, Драко? — промурлыкала она. — Да, именно её, — как можно более спокойно ответил он. Женщина опустила голову, словно изучала свой безукоризненный маникюр. — Не уверена, что Гермионе понравилось бы, что я делюсь с тобой такой информацией. — Мама, она сама направила меня с этим вопросом к тебе, — напомнил он. — Да, ты прав. Ты знаешь, что она потеряла мужа в автомобильной катастрофе шесть лет назад? — Я знаю, что она вдова. — В той аварии погиб и её ребёнок. — Какой ужас, — Драко чуть не умер, когда потерял Асторию. Тогда его спас только Скорпиус. Он боялся думать, что было бы, если бы он остался и без сына. — Это действительно страшно, — подтвердила Нарцисса и обняла внука. — Она говорит, что её работы под псевдонимом РХ — это посвящение её семье. Её мужа звали Роном, вы учились на одном курсе, и он один из героев войны, часть золотого трио, а сына собирались назвать Хьюго. — Что значит «собирались»? — Она была беременна. И из её рассказов я поняла, что забеременеть ей удалось лишь чудом. Её жизнь складывалась непросто. Она нанесла Обливиэйт на родителей, чтобы их защитить, но при этом оставила себя сиротой при живых родителях. — Жизнь преподносит нам несчастья, чтобы радость была для нас слаще, — процитировал его отец известную сицилийскую пословицу. Сицилийцы были очень практичным народом. Поэтому они редко мечтали о будущем. Их волновало только прошлое и настоящее. Драко был шокирован, узнав, что Гермиона пережила столько горя. Она всегда была такой позитивной и жизнерадостной… Именно эти качества в первую очередь привлекли его в ней. — Думаю, она очень хотела стать мамой, — сказал Скорпиус. — Она любит всех детей в школе, даже непослушных. Замечание сына пронзило сердце Драко болью. Он помнил, как она говорила, что ей не суждено иметь семью. Тогда он подумал, что она просто не создана для этого. Но оказывается, всё намного серьёзнее и печальнее. Гермиона действительно хотела от него большего. Она хотела семью, о которой уже даже не мечтала. Но он мог дать ей это, только нарушив обещание, данное жене. Такой вариант Малфой даже не рассматривал. Но он не мог и отпустить девушку, чтобы она создала семью с кем-то другим. Он собственник и эгоист.