VI

      — Всё ещё дуешься? — голос заставляет вздрогнуть. Мориона оборачивается, роняя книгу. Тар, одетый по случаю выходного дня в вырвиглазное национальное одеяние — что он позволяет себе только в тех случаях, когда не планирует показываться на глаза никому, кроме самых близких людей — осторожно прикрывает дверь перед тем, как пройти внутрь комнаты. Мориона не удивится, если перед тем, как зайти, Тар несколько раз убедился в том, что поблизости нет и не может быть никого, кто мог бы увидеть, как он заходит в личную комнату незамужней девушки. Ну, или для того, чтобы не быть увиденным кем-то из посторонних… хотя, учитывая его стихию, Тар мог бы просто переместиться сразу в комнату. Но почему-то никогда этого не делал.       — Имею право, — дёргает плечом Мориона, стараясь смотреть на Тара сурово. Так, чтобы тот осознал всю глубину своей ошибки. — Ты был обязан поддержать меня!       — Сая мне сказала то же самое, — замечает Тар, садясь на достаточно жёсткий стул и игнорируя более удобное кресло. Ну, да. Дай ему волю, Тар и вовсе бы предпочёл усесться прямо на пол!.. Сая?! То есть он… — Вы обе мне дороги, Мори, — вздыхает Тар жалобно, — и я не хочу принимать ни одну из сторон. Разбирайтесь между собой, прошу.       Вот как? Мориона качает головой. Ну, разумеется. Лучше же самоустраниться. Как и всегда. И ладно бы дело касалось только вот таких ситуаций, как сегодня, когда приходится выбирать между двумя одинаково близкими людьми… на этой мысли Мориона кривится, отказывая Сае в праве быть близким человеком для Тара. Она этого совершенно не заслуживает. Вот — ни капли! И только то, что именно из-за Морионы они вообще оказались связанными… Мориона встряхивает головой, запрещая себе думать об этом опять… Ладно бы это и правда касалось только их четверых, но ведь и в других случаях Тар предпочитает просто отмалчиваться, сливаясь с тенями. Даже в том кошмарном происшествии минувшей осени он просто остался в стороне! Помогал лечить, да, но никак не высказывал своего мнения по поводу случившегося.       — То есть, ты и правда считаешь, что Сая была права, говоря, что Наставник Миро… — Мориона осекается. Сердце при мысли о том, как бедный Наставник переживает всё, что на него теперь свалилось, сжимается.       — Но ведь и правда в Башне давно уже нет смысла, — тихо и как-то виновато отвечает Тар. Он, как видит Мориона краем глаза, поскольку старается не смотреть на него вообще, сидит, чуть ссутулившись, и явно ожидает, что Мориона устроит ему сейчас разнос по всем правилам. Как будто бы она может так поступить, когда Тар вот такой! — Год от года одарённых детей всё меньше. Тех, что находят сейчас — я не говорю сейчас про семьи аристократов, где условия иные, само собой — едва бы хватило на то, чтобы заполнить один только уровень главной школы магии в столице. И ты это знаешь не хуже меня.       — Но это даёт нам возможность тратить больше времени на работу с каждым отдельным эрии, — так же тихо указывает Мориона. Ругать Тара она не собирается. Пусть даже ей совершенно не нравится то, что он сейчас говорит. Не дождётся. — Разве не так?       — А деньги? Да и…       — Деньги… всё упирается в деньги, не так ли? А то, что мерзость расползается по миру год от года всё сильнее? Это как же? И даже тех магов, что доживают до конца обучения, не хватит, чтобы… — Да. Лучше бы Инья и правда умерла. Можно было бы списать это на неизбежные потери при обучении. Тем более, что с её-то происхождением никто не стал бы разбираться в истинных причинах гибели. Но она выжила… — А то, что небо всё чернее с каждым днём?       — Так тем более стоит отправить их в одно место, где они будут под защитой. Ты ведь не станешь спорить, что в случае чего стены Башни не смогут удержать по-настоящему серьёзные мерзости? Да и…       Да и… Об этом Мориона хоть и обмолвилась сейчас, но ни она, ни Тар не могут не вздрагивать при одной только мысли о… Мориона бросает быстрый взгляд на небо, что виднеется между не до конца задёрнутыми шторами. Небо синее. Глубокое. Без единого облачка. Залитое солнечным светом. И даже не верится, что западная часть даже сейчас, днём, поглощается чёрным. Тем, из-за чего в мире расползаются мерзости, тем, что убивает в магах способность быть, собственно говоря, магами. Тем, что выводит реки из берегов, сталкивает небесные тела и сводит с ума саму магию… Мудрые говорят, что рано или поздно это что-то уйдёт в пределы, недоступные людям даже за счёт магии, но когда это произойдёт? И сколько людей вообще доживут до этого момента? И станет ли мир после этого таким, каким был до?       При таком взгляде на проблему ситуация с Башней вообще становится до смехотворного мелкой. Мориона хмыкает про себя. Надо думать, именно этого настроя Тар от неё и добивался. Она вдыхает, чтобы ответить, но дверь распахивается, заставляя Тара подскочить со стула, едва не запутавшись в бахроме подола своего национального костюма. Мориона внутренне напрягается, но тут же успокоенно выдыхает. Ильм. Весёлый и расслабленный, так, будто бы успело произойти что-то хорошее.       — Дуешься? — один в один повторяет он вопрос Тара. Которого моментально находит взглядом и мрачнеет. Обходит его по дуге и, оказавшись позади Морионы, демонстративно целует её в шею. Тар тут же начинает стремительно краснеть, едва ли не сливаясь с цветом собственных убранных в низкий хвост волос, и отводит глаза. Ещё больше горбится. Мориона чувствует прилив жалости и вины за поведение Ильма, которому, конечно же, жизненно необходимо продемонстрировать Тару, что… Мориона изворачивается и проникновенно смотрит Ильму в глаза. Безрезультатно.       — Считаешь, что не имею права? — ровным тоном интересуется Мориона, сбрасывая с плеча руку Ильма. — Ладно ещё Тар, который в принципе всеми силами старается избегать любых споров, но ты?       — Извини? — немного неуверенно просит Ильм, одновременно кидая на Тара взгляд… Мориона не уверена, что способна понять его смысл. Извинить? Вот ещё! По крайней мере — не сразу. — Но ведь она права. И нам следовало бы поддержать императора и Высших в их решении…       — Я тебе сейчас все волосы вырву! — проникновенно сообщает Мориона, ласково улыбаясь. Ильм бледнеет так, что даже и без того светлые волосы выцветают . Надо бы добить, что ли… — И не только на голове. Имей это в виду, когда выбираешь сторону.       Со стороны Тара доносится странный звук. Мориона скашивает на него глаза и видит, что он покраснел ещё больше. Ох, уж эти араги с их целомудренностью и прочим! До сих пор невозможно поверить, что… Мориона встряхивает головой и ласково улыбается Ильму, обещая взглядом все известные кары. Тот смиренно опускает глаза, и лишь чуть подрагивающие уголки губ выдают его веселье.       Ну, и вот как на него вообще можно злиться?!       Мориона поднимается с диванчика и отходит к окну. Смотрит на начинающий покрываться зеленоватой дымкой лес в тех местах, где лиственные деревья ещё не сдались под напором хвои, и пытается прикинуть, сколько мерзостей выползет на свет, когда земля окончательно прогреется. А ведь земли, принадлежащие Башне, никогда не были особенно подвержены этой заразе… ещё одна причина для того, чтобы убрать «бесполезный» объект — не правда ли?       Но неужели нет никакого варианта? Если поговорить с Дотт или Сьолли и убедить их…       Нет. Не выйдет.       Для пришлых Башня — не более, чем убыточный объект. И никаких вариантов попросту быть не может.       Она делает шаг назад и натыкается на Ильма, который тут же обнимает её, то ли выпрашивая прощения, то ли поддерживая.

***

      Считается, что из Башни невозможно выбраться иначе, чем через главный выход. Ну, или через лес, в котором сейчас как раз начинают массово просыпаться мерзости… не те, что сохраняют подобие жизни… если, конечно, к ним этот термин можно применять… зимой. Зимние всегда слабые — как раз годятся для того, чтобы эриин тренировались в уничтожении. Хотя, само собой, есть и бойкие, но теми занимаются либо мадэ в свободное от присмотра за эриин время, либо же эриин последнего курса… Вроде Дэйши, которая сейчас стоит, вжавшись в тесную нишу, и без того занятую никому ненужной статуей… неизвестно кого. Того же, кто изображён на портретах. Но никаких объяснений, кто это, нет и, кажется, не будет. Серьёзно — Дэйши так и не нашла никаких ответов ни в библиотеке, ни в сплетнях. Хотя нельзя сказать, что она очень уж тщательно искала… Так, исключительно в целях удовлетворения любопытства, которое никогда и не было настолько сильным, чтобы ради него можно было пренебречь учёбой или едой, за которую приходится сражаться с половиной эриин Башни, между прочим!       Дурацкая традиция, правда.       Впереди двое мадэ, имена которых Дэйши не помнит… на самом деле она помнит имена только мадэ, прикреплённой к ним, и тех троих, с кем она больше всего общается. Ну, и мадэ сокурсников. Хотя… нет. Только того, кто сейчас занимается пятёркой, где находится Шаэри. Из-за неё как раз-таки. Ну, и из-за того, что все в этой пятёрке — самовлюблённые снобы. Остальных… они либо занимаются другими курсами, не являясь при этом мадэ Мали, либо не стоят того, чтобы запоминать.       …В принципе, Дэйши не может сказать, что помнит имена Наставников… Парочку, да и то лишь потому, что они сделали что-то, что заставило обратить на них внимание. Нет, это не высокомерие, как сказала бы сестрёнка. Вовсе нет. Просто… лень? Смысл запоминать имена тех, с кем в скором времени распрощаешься навсегда?       Впрочем… А не всё ли равно, что является причиной?       Дэйши осторожно вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, что именно там сейчас делают мадэ, и тут же кривится от отвращения. Обжимаются! Фу! Не могли найти другого места, что ли? И как вообще можно… О, нет. Нет-нет-нет! Она прекрасно знает, что мадэ Остогт и мадэ Трок — парочка. Кто вообще в Башне об этом не знает?! Но они никогда не демонстрируют свои отношения при посторонних. И это правильно — почему другие люди должны страдать, глядя на то, как кто-то кому-то засовывает в рот язык?! Это же… противно. Дэйши передёргивает плечами. Потом прикрывает глаза и дышит медленно, заставляя себя успокоиться. Всё же во всём надо искать плюсы. Например — то, что эти двое так сейчас увлечены друг другом… Дэйши подавляет желание гадливо сплюнуть… что не заметят ничего вокруг себя. Если, конечно, не стараться привлечь их внимание намерено.       Дэйши тянется сознанием к Воде, жалея, что это не совсем та стихия — всё же в том, чтобы скрывать своё присутствие равных Воздуху нет и быть не может. Рао раздражённо свистит — во всяком случае именно так воспринимает этот звук Дэйши — и соскальзывает по запястью в реальный мир. Не нравится. Ни обстановка, ни парочка в нескольких шагах впереди, в чём Дэйши его полностью поддерживает, ни то, что она собирается сделать. Но всё же подчиняется. Знать бы — почему.       А ещё — знать бы, почему Рао так не нравиться то, что скрывает медальон? Ведь, несмотря на страх, в которых до сих пор, спустя едва ли не год, погружается разум каждый раз, когда Дэйши рискует прикоснуться к лалу, ничего, что могло бы внушать такое отвращение, она там не нашла. Более того — то, что она там нашла, гораздо более эффективно против мерзостей, чем… Так почему?       Неужели то, что теперь в её теле присутствует то, что почему-то в медальоне именуется сутью, настолько не нравится Рао? Но из-за чего? Между прочим, никто из тех, кому удалось принять суть, не говорил, что связанные духи выказывали хоть какое-то неприятие…       Дэйши на мгновение вспоминает тех, кому удалось принять суть. Клисс, который откликнулся одним из первых и первый же сумел сжиться с новой магией, Трай и Киэ из пятёрки мадэ Имры. Странно до сих пор, что Клисс, предпочитавший уйти в тень, не сказав ни да, ни нет, здесь пошёл против собственного характера. Но Дэйши просто не желает сейчас… вообще — никогда!.. ломать голову над заскоками Клисса. Достаточно и того, что он вместе с ними и… присматривает за остальными. Остальные… Дэйши ни капли не сомневается в том, что Тира запросто примет суть. Жаль только, что сейчас невозможно провести обряд из-за того, что контроль над выходами усилился. Собственно — а зачем она сейчас пытается добраться до потайного хода?! Кто ещё? Эсс… После событий осени не факт, что он вообще решится на повторный обряд. Учитывая, чем закончился предыдущий. Ну, а вдруг опять эта полоумная Оссор заявится? Она вполне на такое способна. Дэйши чуть слышно фыркает, и не пытаясь хотя бы для приличия посочувствовать дурочке. Достаточно и того, что она для неё уже сделала. Кто там ещё остаётся? Ланра, которую до сих пор не интересовало ничего, кроме сладостей, парней и хороших шуток, и Скар… который в отличие от Клисса, старающегося слиться с окружающей средой, и Эсса, просто держащего людей немного на расстоянии, кажется, всех вокруг просто ненавидит. И явно желает им мучительной смерти.       И как вообще его-то к ним занесло?! Ах, да! Его Ланра уговорила. Кажется, они встречаются…       Дэйши замирает на половине шага, когда шаг получается слишком шумным из-за соскользнувшей обмотки с каблука, кидая настороженный взгляд на всё ещё не отлипающую друг от друга парочку, и кривится от отвращения. Ну, мерзко это! Занимались бы этим за дверями спальни! А не… Дэйши поскорее отворачивается и проскальзывает через не до конца прикрытую дверь. Запасной выход, который по правилам должен быть закрыт. По крайней мере — ночью… Только парочке явно на правила наплевать. Всё равно же в эту часть замка никто не нагрянет с проверкой! Наверное, именно поэтому они сюда и напросились…       Ночь обдаёт прохладой, напоминающей, что весна пусть и вступила в свои права, но ещё не обрела такой силы, чтобы изгнать зиму в тёмное время суток — Дэйши проговаривает пришедшее на ум сравнение, крутит его так и эдак. Потом признаёт годным. Красиво получилось. Во всяком случае — ей нравится. А больше всё равно никто не узнает. По крайней мере — до того времени, когда она всё же решится показать свои почеркушки хоть кому-то… Она замирает на пороге, всматриваясь в тёмное просто из-за затянувших всё туч небо. Может быть, даже и дождик пойдёт… Не хотелось бы, конечно, мокнуть, но зато это увеличивает шансы, что её никто не заметит… Наверное.       К стене, отгораживающей Башню от внешнего мира, Дэйши и не думает соваться. Что там делать? В лес идти? Так побывали уже зимой! И по кладбищу погуляли, и на склеп посмотрели… Так что — нет. Вместо этого Дэйши спускается в подвал, который начинается в одном из сараев, и никак не связан с самой Башней.       Старый, местами с обваливающимся потолком, наводящим на нехорошие мысли о смерти либо от голода и жажды, либо от удушья — в зависимости от того, что наступит раньше — в случае, если он соберётся рухнуть окончательно, заросший паутиной. Знают ли про него мадэ и Наставники, Дэйши не имеет ни малейшего понятия. Но это сейчас, наверное, единственный путь наружу, не связанный с кладбищем и прочими местами. Может, есть и другие, но Дэйши они неизвестны.       …Выбирается она из хода, с головы до ног перемазанная в грязи и облепленная паутиной. И остаётся только надеяться, что пауки не посчитали её пригодной для жилья! Несколько минут пытается счистить с себя хоть часть грязи, но потом машет на это рукой и осматривается. Лес. Точно такой же, как и тот, который за время практических занятий успели изучить вдоль и поперёк. Сырой от тающего снега, с чёрными мокрыми стволами лиственных деревьев. Не очень-то приятный. Особенно если учесть то, что где-то неподалёку явно притаилась как минимум одна мерзость…       Дэйши вздыхает, сосредотачивается и тянется к тому, что появилось в глубине сознания после первого контакта с лалом.       Возмущённое шипение Рао она игнорирует.

***

      Я откидываюсь на спинку кресла, которое возмущённо скрипит от подобного отношения. Ну, да. Кресло далеко не новое, как и всё, впрочем, в Башне. Увы, Башня не может похвастаться… да ничем она не может похвастаться, если честно! В основном мне это нравится, но скрипящая мебель раздражает всё же. Можно было бы, конечно, потратить время и привести кресло, да и вообще обстановку комнаты в более приличный вид, но тратить силы на сторонние помещения Башни я не желаю. По крайней мере — не в той роли, в которой я нахожусь сейчас… Порой я всерьёз задумываюсь, что вообще меня держит здесь… Ну, не считая любви всей моей жизни, само собой… которую пришлось оставить в одиночестве сегодня ради этой встречи. Но… Не тема для размышлений. По крайней мере — не тогда, когда с минуты на минуту в комнату должен прийти посторонний.       Я кидаю взгляд на окно, через которое, конечно, не видно, как эрии Инэ сейчас гуляет по лесу, где ей совершенно не место, но я прекрасно знаю, где она и чем занимается.       Занятно, конечно, почему медальон, посвящённый Тьме, даёт такое знание. То ли это её предназначение, о чём, само собой, ни в одной из доступных книг не сказано ровным счётом ничего, то ли Тьма сцепилась-таки с ветром и… надо будет потом изучить этот вопрос детальнее. Как и то, во что сейчас под её влиянием мутирует мой связанный дух. Потому что, как минимум, характер у неё испортился. И подозреваю я, что это только начало. При том, что, как удалось узнать, механизм работы с высшими стихиями несколько отличается от… Или это специфика именно Тьмы?       Интересно, а у эрии Инэ такие же проблемы, как у меня, или?.. Хотелось бы обменяться опытом, но, боюсь, понимания я не встречу. Во всяком случае — теперь. Надо было сразу… Впрочем, нет. Не надо. Пусть Сыч… Наставник Миро сам разгребает то, что… если только он при этом не запутает всё ещё сильнее. А он может. Если судить по тому, что вообще подкинул медальоны в место, где их могут подобрать эриин! Одна вот уже подобрала. Правда, не из тех, что Наставник Миро подкинул этой зимой… вот тоже загадка, конечно — откуда эти два вообще взялись. И остаётся только радоваться, что эрии Инэ в достаточной степени разумная девушка… не считая выходок вроде сегодняшней, само собой. Но это, во-первых, необходимый риск, а во-вторых… я же присматриваю за ней, не так ли? Пусть её мадэ и не я.       Хорошо ещё, что мои прежние подопечные достаточно понятливые, чтобы правильно понимать, кому отдавать верность… улыбаюсь… Хотя надо признать — настоящие события той осенней ночи… удивили. Да. И расстроили тоже. Неужели я был недостаточно хорош в роли мадэ, если Тира не сумела использовать свои навыки? Недостаточно знаний или неумение собраться в экстренной ситуации? Надо будет прояснить…       Но в любом случае остальные медальоны уж точно не попадут в руки недоучек… Бросаю взгляд на шкатулку, в которую временно пришлось их сложить.       Между прочим, они были против. Настолько, что едва не вывернули мне мозги. Но куда мне их девать-то?! Пусть уж как-то потерпят друг друга, пока я не найду им хозяев…       В дверь тихонько царапаются. Я набрасываю на шкатулку платок с рунами, призванными отводить внимание, выпрямляюсь и разрешаю войти.       Эрии Ниоссо заходит медленно. Неохотно. О, я вполне себе его понимаю. Я далеко не тот человек, с которым хочется общаться… пусть об этом известно очень малому количеству людей. Но уж моему бывшему подопечному это более чем прекрасно известно.       Я жестом предлагаю поторопиться.       — Доброй ночи, мадэ… — эрии Ниоссо склоняет голову в уважительном жесте.       — Доброй ночи, эрии, — тон в тон отвечаю. Предлагаю занять любое из свободных кресел. Всё равно они такие же ветхие, как и то, в котором сижу я. — Вижу, вы приняли верное решение.       — А вы в этом сомневались, мадэ? — горько улыбается эрии Ниоссо. Ох, и к чему эта драма?! Можно подумать, я силком его тащу! Тем более, что после того, как он почти сразу выложил мне всё, что тянется ещё с прошлого года — или это по его мнению вещи несовместимые?.. вот, кстати, на этом моменте впору удивляться, как это я пропустил подобное!.. Ах, да! Смерть отца и последовавшая за ней грызня среди родственничков, из-за которой едва ли не большая часть времени уходила на внутрисемейные интриги. При том, что я не мог присутствовать там лично. Хорошо ещё, что хоть с этим сейчас более-менее решено… хотя, если я правильно понимаю то, что ждёт нас всех в не таком уж и далёком будущем, в скором времени опять придётся посвятить себя семейным дрязгам. При условии, что семья выживет, конечно.       — Почему нет? Более чем понимаю, что знания, полученные от эрии Инэ пришлись вам по вкусу. Хотя удивлён, что при вашей-то склонности… кстати. Почему вы не стали пытаться прикоснуться к собственному медальону? — Эрии Ниоссо вздрагивает и смотрит на меня диким взглядом. — Что не так? Неужели вы думали, что я не знаю? Но дело ваше, конечно. Можете и дальше продолжать следовать за эрии Инэ и слушать то, чему учит Наставник Миро…       Эрии Ниоссо криво ухмыляется и качает головой. О, я ни капли не сомневаюсь в том, как именно он оценивает личность Наставника. И не сказать, что сильно уж ошибается. Наставник и правда добрый человек. Наивный и слишком близко к сердцу принимающий… многое. Именно поэтому меня ни капли не удивляет его поступок. Обида ещё и не на такое толкала людей. Хотя предсказать последствия не возьмусь. Но и Наставник вряд ли знает, чем его выходка может обернуться для людей.       Но неужели Башня стоит того?       Глупость какая…       — Что ж. В таком случае вы готовы следовать за мной?       — Зависит о того, что вы потребуете взамен, — пожимает плечами эрии Ниоссо, выпрямляясь в кресле, от чего то издаёт режущий ухо скрип. И вот ради этой рухляди Наставник Миро решился на подобное! Действительно добрый человек…       — Потребую, можете не сомневаться, — отмахиваюсь. Эрии Ниоссо крупно вздрагивает. И я даже не хочу думать, что именно он сейчас представляет. Фантазия у эриин нынче буйная. И, ввиду того, что некоторые потребности удовлетворить в стенах Башни, как минимум, проблематично, направленная на… Морщусь. Только этого мне сейчас и не хватает, правда. Чтобы эриин думали, что я… — Информация. Будете рассказывать мне всё, что происходит на ваших встречах. Особенно о том, как ведёт себя Наставник Миро и эрии Инэ, — спешу повернуть мысли Эстара в более-менее безопасное русло. — И постарайтесь убедить эрии Тоэ… обеих по возможности, что им выгодно со мной встретиться.       Эрии Ниоссо удивлённо вскидывает брови. И что, скажите, ему не понравилось? Мне действительно надо знать, как будут себя вести эти двое. И мне… а вернее даже — им самим!.. нужна встреча с сестричками Тоэ. В большей степени, конечно, с Тинари, но… Демонстративно вздыхаю. Эрии Ниоссо тут же резко кивает.       Вот и славно.       Вытаскиваю медальон из кармана и заставляю его чуть покачиваться на вытянутой руке. Морион ловит отблески света, и не думая отражать их. Эрии Ниоссо замирает, лишь глазами следя за движением медальона. И… можно порадоваться, что догадка была верной. Мой бывший подопечный совершенно не подходит медальону эрии Инэ. Пусть он и принял её предложение, но… его путь — то, что хранит в себе тот, другой медальон. К которому эрии Ниоссо боится прикасаться. Я это изменю, само собой. Но пока достаточно и того, чтобы подкинуть ему парочку секретов, что хранит морион. Для затравки.       Учитывая, что он тоже был там, в ту осеннюю ночь, из-за которой в немалой степени Наставник Миро позволил себе пойти на поводу у обиды, иного пути для него уже и не существует. Пусть даже та отвратительная история на деле оказалась совершенно иной, но он, как и все те, кто поддался искушению, замазаны в том, что и Императором, и Советом Высших будет поводом для смертного приговора. Даже при том, что сам он почти ничего не сделал… Так что принять медальон, который он подобрал (да, не сейчас, конечно), для него будет самым верным решением. Даже если он считает иначе.       Эрии Ниоссо подаётся вперёд и ловит медальон в тот момент, когда он, раскачиваясь, приближается к его лицу. На несколько секунд замирает, поднеся медальон к глазам настолько близко, что морион с бликами на гранях отражается в зрачках, расширившихся до предела, а потом разжимает пальцы и отшатывается, крепко зажмурившись.       Позволяю медальону качнуться в свою сторону и, крутанув запястьем, ловлю его в ладонь. Тут же убираю в карман. Камень выпил за эти несколько минут достаточно света. Даже с избытком, учитывая, что Свет для него полностью враждебная стихия. Перевожу взгляд на эрии Ниоссо. Тот прячет лицо в ладонях, опустив голову так, что волосы полностью скрывают лицо, но подобную слабость он себе позволяет лишь на несколько мгновений. Потом мой бывший… или нынешний?.. подопечный поднимается из кресла и, церемонно попрощавшись, покидает комнату.       Я опять откидываюсь на спинку кресла, которое снова противно скрипит. Будь это моя комната… Неважно. Прикрываю глаза.       Неплохо. У меня, само собой, не было ни малейших сомнений насчёт парня — не зря же он был в прошлом в моей пятёрке — но… слишком уж он нервный после осени. Хотя, учитывая, что прошло уже полгода…       Встаю и жестом, сопряжённым с прикосновением к Ветру, гашу светильники. Прежде, чем покинуть комнату, заворачиваюсь в стихию — не хватало ещё, чтобы меня кто-то заметил. И плевать, что сейчас ночь — любителей пошляться в неурочное время в Башне больше, чем хотелось бы.

***

      Обратный путь едва ли не вдвое дольше. Не в последнюю очередь, конечно, из-за усталости. Но и не только поэтому — Дэйши после некоторого размышления решила сделать крюк. Просто для того, чтобы убедиться в беспочвенности подозрений. Да вот получилось с точностью до наоборот — ощущение взгляда в спину не только никуда не делось, а даже стало сильнее. Настолько, что Дэйши невольно сводит лопатки, чтобы хоть так сбросить зуд от пристального внимания.       Знать бы — кто наблюдает. Может статься, это кто-то из своих прознал про то, что она именно сегодня решила подыскать место для проведения обряда, и теперь просто выжидает момент, чтобы напугать. Или — помочь. И Дэйши была бы даже не против подобного расклада. Правда. И даже если это кто-то из мадэ следит сейчас за ней, чтобы уже возле стен Башни поймать и определить соответствующее наказание — на этой мысли Дэйши как можно глубже заталкивает медальон, чтобы в случае чего никто не сумел его обнаружить. Ну... вряд ли её станут обыскивать, ведь так?       Главное не думать о том, что взгляд в спину может принадлежать мерзости, выжидающей подходящий момент, чтобы напасть. И вот не надо говорить, что они тупые. Не так это совершенно. Приходилось Дэйши перед тем, как при помощи Рао или рун развеять очередного противника в дым, видеть проблески разума в глазах… или в том, что им глаза заменяет. И кто может поручиться, что здесь, за пределами их «парничка», где есть только специально подобранные мерзости, не способные всерьёз навредить эриин, есть то, что давным-давно обрело разум?       Ох, не хотелось бы. Совсем не хотелось бы.       Дэйши зябко поводит плечами и отчаянно жалеет, что не взяла с собой никакого оружия… и плевать, что она вообще не умеет им пользоваться — размахивания ножиком в духе перепуганной кухарки явно в разряд умения не входят — главное, что оно бы было под рукой. Особенно сейчас, когда Дэйши растратила все силы выискивая подходящее место. Ну, и не только это, конечно — было бы глупо, оказавшись там, где нет надзора, не опробовать знания, хранящиеся в медальоне. Так что сейчас ей не то, что Рао не призвать — Дэйши слабым отзвуком слышит, как тот презрительно фыркает, наплевав на то, что змеи в принципе не могут фыркать — ей даже до стихии толком не дозваться. Ни до Воды, которая всё же омывает сознание прохладой. Ни до того, что скрывает лал… а ведь она так толком и не поняла, какой стихии посвящён этот медальон… Да и никто не понял. Даже Клисс.       Дэйши ускоряет шаг, стараясь смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться на не до конца стаявшей льдинке и не переломать себе ноги… или руки… или что угодно ещё. Вот тогда уж точно будет весело!       Чтобы хоть как-то сбить нервозность, Дэйши заставляет себя вспоминать то, что не так давно она пыталась сделать.       Призвать стихию, какой бы она ни была, хоть и удалось — отзвук в глубине сознания не даст в этом усомниться — но и только. Но зато Дэйши смогла полюбоваться на то, как иссыхает, распадается в прах коряга, попавшая под смесь рун и знаков из лала. Мало того — земля под корягой посерела и тоже начала распадаться на… что-то. Похоже то ли на пепел, то ли на прах… Интересно, а если кинуть такое в мерзость — что получится?       Ничего хорошего для мерзости, надо полагать.       Хотя гораздо интереснее, что получилось бы, если бы какая-то мерзость попала под другую комбинацию знаков. Ту, которая, как предполагает Дэйши, способна подчинить мерзости себе. Даже жаль, что лес пуст. Попробовать абсолютно не на ком…       А ещё жаль, что подходящего места так и не нашлось. Хотя, конечно, мало что может сравниться с пещерами.       Ох, нет! Остановившись перед кучей поваленных веток, которыми она же и замаскировала не так давно выход из Башни, Дэйши нервно вздрагивает. Ощущение чужого присутствия становится настолько сильным, что начинает причинять боль. Дэйши резко оборачивается, но видит только тёмные стволы деревьев и не до конца стаявший снег, который даже в темноте ночи смотрится грязным. Тишина… тишина, в которой явственно угадывается чей-то взгляд. Дэйши вжимает пятки в землю, изо всех сил заставляя себя не поддаваться панике и не вздумать бежать.       Хотя бы потому, что поверху отсюда до Башни по лесу, да по оврагам придётся плутать всё время до рассвета, пусть тот сейчас наступает и несколько раньше, чем пару-тройку месяцев тому назад. Да и через стены самостоятельно не перебраться… И в случае, если всё вот это ей сейчас только кажется, оказаться перед воротами и добровольно нацепить на себе наказание? Нет уж! Лучше рискнуть и…       Дэйши бросает ещё один взгляд на выглядящий всё так же безобидно — если не считать самой атмосферы ночи и тёмной сырости, конечно — лес, а потом, оттащив пару веток, ныряет в дыру. И даже поправляет ветки так, чтобы со стороны было не очень заметно, что… Она тянется к стихии и последним, наверное, за сегодня усилием направляет ту в знаки рядом с выходом…       И едва ли не подпрыгивает на месте, когда практически над головой слышит шаги.       Дэйши зажимает ладонями рот и сползает в холодную грязь на землистом полу. Знаки… знаки работают так, как им и полагается, запирая выход и не давая никому извне услышать и увидеть, но… Дэйши трясёт. Сердца колотится так, что, кажется, будто бы из-за него качает даже стены и пол внутри лаза.       Шаги над головой тяжёлые. И не понятно, хотя затуманенный паникой слух не очень-то и способен определить точно, кому они принадлежат. Но… они медленные. Замирают постоянно. Как будто бы тот, кому они принадлежат, всё время останавливается и прислушивается… или принюхивается? Сверху осыпается чудом не пропитавшаяся талыми водами пыль. Дэйши чуть слышно скулит и сжимается в комок. Надо… бежать?       Как, если ни ноги, ни руки не слушаются? Да и разум… Дэйши понимает, что только благодаря странному параличу не натворила сейчас глупостей. А ведь хочется вскочить и…       Спустя бесконечное время шаги удаляются. Когда вместе с этим возвращается привычная тишина леса, наполненная стоном покачивающихся под ветром ветвей, и топотом лапок каких-то зверьков, Дэйши не возьмётся сказать. Как и то, сколько времени проходит до того момента, когда она снова может двигаться.       Дэйши кое-как поднимается на ноги, отряхивает промокшую насквозь одежду и нога за ногу плетётся в сторону Башни. Она понятия не имеет, сколько сейчас времени, что она будет говорить, если наткнётся на мадэ или Наставников. Всё, что она сейчас хочет, это добраться до комнаты, забиться под одеяло и никогда больше из-под него даже носа не высовывать.       Ну, быть может, перед этим всё же попытаться отмыть волосы от грязи и что-то сделать с одеждой…       …То, что в самой Башне — по счастью, достаточно далеко и от запасного выхода, и от лаза — она натыкается на мадэ, не удивляет совершенно. А вот то, что непонятно что забывшая в такую рань — Дэйши бросает взгляд на часы, висящие за спиной мадэ — сестричка предоставляет ей какое-никакое, но алиби… вот это поражает до глубины души.       Это что, интересно, с Мали успело произойти, что она решила помочь?