Глава 11. Верующий человек

Начертив красную линию на детективной доске от Хёнджина к Чон Соль, а потом — к Мун Чери, Минхо нарисовал маркером вопрос и отошел в сторону, надеясь, что увидит хоть что-то с дальнего расстояния. Сегодня утром на электронную почту пришло заключение от графологов — ни почерк Мун Хэран, ни почерк Мун Чери не совпадают с тем, которым было написано письмо Хван Хёнджину. Взяв в правую руку кружку со свежеприготовленным кофе, а в левую — маркер, Минхо провел кривую пунктирную линию от Ли Феликса к Чхве Евон. Они что-то скрывали, по крайней мере, так казалось по их переглядкам. Интуиция никогда не ошибалась, а сейчас Минхо только ей и доверял, потому что всё, что у него было — это каша из каких-то фактов и несколько разрозненных личностей, объединенных только двумя вещами: Хван Хёнджином и стилем преступления. Убийца, кем бы она ни являлась, действовала умно, Минхо должен был это признать. Сегодня он взял отгул на работе и всю ночь, а затем и всё утро думал об этом. Бедняжку Наби убил ее брат, и он же проговорился о том, что придумал весь этот план с бассейном не сам, даже подтвердил, что ему сказали, как именно нужно убить его сестру. И по сей день Чхве Юсун настаивает на том, что был лишь исполнителем. Следствие, разумеется, ему не верило и считало, что так он лишь хочет получить срок поменьше. Минхо бы тоже так думал, если бы не одно «но». В такие совпадения, как красная накидка, стиль убийства и связь с Хван Хёнджином, он не верил. Сестры Мун тоже притворяются невинными овечками, которые вообще не при чем, но что-то уж слишком сильно они нервничали. Минхо поиграл кофе в кружке, пуская его волной, и снова пригляделся к фотографии Ли Феликса. У них с Евон тайный роман? Могут ли они чисто в теории стоять за всем этим безобразием? Дама у Хван Хёнджина ревнивая, так что кто знает? На телефоне брякнуло сообщение. Вот и бывший заключенный Пэ Донпиль со своей бандой объявился. Минхо молча открыл несколько присланных ему файлов, но понял, что на телефоне может что-то упустить, поэтому переместился за ноутбук. Пэ Донпиль отправил несколько фотографий с отчетом. Первый пакет файлов был подписан именем Чхве Евон. Вот она спокойно идет по улице в салон красоты, здесь разговаривает со своим менеджером, там садится в такси и останавливается у съемочного павильона.

Чхве Евон

Скидываю карту перемещений за последние два дня, ничего подозрительного не замечено. Вторую половину дня провела на съемочной площадке с Хван Хёнджином.

Ли Феликс

Сопровождал Хван Хёнджина на приложенных адресах до 14:00, затем отвез его на съемочную площадку, уехал к себе домой, адрес отмечен на карте. Много времени провел в сети «Какао».

Мун Чери (которая типа без татухи)

Посетила в отмеченных адресах магазины, торговый центр, купила сережки и еще какие-то шмотки, попила кофе, позже была дома. До странного большая сумма денег на карте. Пользуется картой на имя сестры.

Мун Хэран (которая типа с татухой)

Не выходила из дома, была очень активна в социальной сети «Какао».

Со Чанбин, Чхве Нагём

Простите великодушно, я не хотел прослушивать звуки соития. Оба выходные, не выходят из квартиры Со Чанбина, были только в супермаркете. Из сомнительных покупок — перекись водорода.

Минхо закатил глаза, поняв, что кое-кто явно проверял ошибки нейросетью и пытался сделать свою речь грамотнее. Но да ладно, главное, что работа делается качественно. Как полицейский, Минхо бы не смог назначить подобные слежки, и лучше комиссару не знать, какие еще козыри есть в рукавах некоторых его сотрудников. А иначе здесь и не справишься, хоть Минхо и понимал, что действовал сейчас прям по методичке сталкерши, на которую сам же и охотился. Что ж, он принял правила ее игры, благородными законными поступками сейчас ничего не добьешься. Минхо просмотрел приложения в виде фотографий и карт. Никто из «подопытных» не делал ничего подозрительного. На первый взгляд… Если с Со Чанбином и Чхве Нагём с их внезапным романом всё было предельно ясно — перекись водорода нужна для быта, мотива у них обоих нет, — то к остальным у Минхо возникали вопросы. Раньше ему казалось, что Чхве Нагём влюблена в Хёнджина, но даже если так и было, запечатленные на фото в доме Со Чанбина улыбки и поцелуи говорили больше любых других доказательств. Минхо занес красный маркер над именами этих двух голубков, чтобы перечеркнуть их, но резко передумал и просто подписал: «мотива нет». На всякий случай, мало ли что, лучше никого не вычеркивать из списка подозреваемых. Иногда причины тех или иных поступков находятся настолько глубоко у преступников в черепушках, что их ни одним здравым умом не поймешь. Закусив краешек нижней губы, Минхо просмотрел и все остальные фотографии, а потом решил их распечатать для пущей наглядности. Правда, когда все приведенные снимки оказались на столе в упорядоченном виде, это тоже ничего не дало. Вот только… Сеть «Какао»… оба провели там много времени… Ну как же он сразу не заметил такого очевидного факта, который так и норовил броситься в глаза?! Почему не заприметил?! Минхо едва не подпрыгнул от радости. А если добавить к этому то, что Мун Чери пользовалась отчего-то картой сестры, то эти близняшки начинают выглядеть еще подозрительнее, чем раньше. Они темнили, что-то скрывали. Не факт, что были убийцами, но могли по каким-то причинам покрывать настоящую преступницу. Минхо отдышался от нескольких прыжков и снова взглянул на стеклянную доску, а потом, откупорив красный маркер зубами, провел линию от Ли Феликса к Мун Хэран правой рукой. Надо этих двух девочек-припевочек вызвать на повторный допрос и задать несколько ненавязчивых вопросов, попытаться расслабить, не вызывать подозрений в том, что он что-то знает. Если сейчас Минхо обвинят в том, что он достал сведения незаконным путем, то миссия провалится окончательно. Один неверный шаг, и он упадет в пропасть. А еще… Глаза едва заметно расширились от осознания такой не очевидной и в то же время такой простой догадки, которая в корне меняла подход к этому делу. Сначала Минхо посмотрел на свою левую руку и проведенную ею линию от Хёнджина к Мун Чери, а потом — на правую руку и идущую чуть под другим углом «нить» от Мун Хэран к Ли Феликсу. Словно боясь, что пришедшая в голову идея покинет его, Минхо быстро схватил квадратные канцелярские бумажки и принялся писать первое, что придет в голову. Постепенно ручка «выплевывала» слова одно за другим, а Минхо, практически уткнувшись носом в стол, следил за тем, как она вырисовывает буквы. И в конце концов, когда два блока были исписаны, он вновь сделал несколько шагов в сторону и сглотнул. Разница между почерком правой и левой рук оказалась настолько огромна, что казалось, будто это писали два разных человека. Порой Минхо забывал, что он амбидекстр, и просто брал письменные принадлежности, да и вообще любые вещи в свободную на данный момент руку. Многие удивлялись этой «суперспособности», но потом привыкли, так что если и было кого удивлять, то только новых офицеров полиции в участке, и то мимолетно. Но вот что-то, когда начались все эти проверки с почерком, Минхо и не подумал, что чисто в теории не он один может быть таким «особенным». Шанс, что с кем-то из близнецов дело обстоит именно так, весьма призрачен, но проверить нужно обязательно. А пока Минхо собирался идти на сделку с совестью и, чего уж там, с законом. Дело решит всего один звонок и ближайшие два-три дня. — Пэ Донпиль, отличная работа, не прикопаешься, — сходу похвалил он, услышав довольное мужицкое урчание с той стороны «провода». Наверное, это должно было быть милым, но пока что-то совсем наоборот. Минхо поморщился и продолжил: — Теперь тебе и твоим парням надо каким-то образом достать переписки Ли Феликса и Мун Хэран за последний… м-м-м… месяц? Если спалитесь каким-то образом, скажете, что вам приказала женщина в красном капюшоне, ясно? Дальше я сам разберусь. — Ясно, господин Ли! — с готовностью воскликнул Пэ Донпиль. — За какой срок нужно? — Дня за два управитесь? — спросил Минхо, прижавшись ягодицами к краю стола и отпивая уже подостывший кофе. И тут вдруг пришел параллельный звонок. — Постараемся, господин Ли! — Хорошо, — Минхо сразу отключился и принял вызов от Чонина. — Да, булка? Серьезное что-то случилось или так, по всякой ерунде опять названиваешь? — без всякого интереса спросил он, продолжив пялиться на доску, пока не услышал: — У нас новый труп! Точнее, скелет трупа! — в трубке послышалась громкая отдышка бегущего куда-то стремглав Чонина. — Я бы не беспокоил вас, сонбэ, но думаю, это по нашему делу, потому что на скелете медальон или что-то типа того с надписью «Versace». Не уверен, что это может быть всего лишь совпадением! — судя по прекратившимся помехам в трубке, он остановился, а Минхо от неожиданности вылил кофе на пол и шикнул, когда намок носок. — Сейчас скину адрес, вы приедете? Я старался успеть раньше Чхон Тэуна, он сюда так и рвется! — Чхон Тэун никогда не рвется в дело, если в нем нет выгоды! Разумеется, я приеду, уже одеваюсь! — Минхо скинул вызов и, на ходу снимая намокшие носки, ринулся в спальню. Правда, ни брюк, ни пиджака на их привычном месте не оказалось. Вспомнив, что вообще-то забросил свою полицейскую форму в стиральную машинку, постирал и забыл достать, чтобы высушить, Минхо прошипел сквозь зубы тихое «щибаль», едва не запнулся об вечно голодного Дори, выматерился на него и достал первое, что попало под руку — водолазку с высоким горлом, деловые брюки на резинке и пиджак. Потом обул лакированные туфли, уже закрыл входную дверь, но вспомнил, что забыл удостоверение, вернулся, потоптавшись обувью на и без того не самом чистом полу, и выскользнул обратно в подъезд. Время не ждало. Если Чхон Тэун возьмет на себя это дело раньше, чем они с булкой, то не миновать беды. И теперь Минхо уже не сомневался, что и этот черт где-то темнит, а раз он взялся с таким несвойственным ему рвением аж за два дела, то каким-то магическим образом они должны быть связаны. Ну это Минхо еще успеет выяснить, сейчас бы попытаться перехватить расследование. Он сел в машину и погнал по полупустым дорогам. Пробки давно рассосались, большинство людей уже прозябали на работе в офисах, поэтому добраться до точки не составило труда. Местный участковый успел позаботиться о том, чтобы натянуть вокруг люка несколько лент. Зеваки с любопытством поглядывали на работу полиции и сантехнических служб, однако многие проходили мимо, зажимая носы. Из канализации действительно очень сильно несло гнилью и нечистотами, однако Минхо давно уже было этим не напугать. Показав удостоверение, он спокойно прошел за оградительную ленту и осмотрелся. — Где труп? — спросил он у участкового, и тот молча указал на белое покрывало, лежащее прямо на земле. Минхо недовольно поцокал языком и подошел туда, куда ему указывали. — Это он и есть? Ему снова кивнули. На покрывале лежал практически целый скелет с истлевшей одеждой и несколькими, уже седыми волосинками на голове. Изжелта-белые кости чуть покачивались на легком ветру, а на шее действительно, как и говорил Чонин, болтался медальон с надписью «Versace». Закусив ноготь большого пальца, Минхо немного подумал и тут же принялся набирать Хёнджина. Правда, тот ответил далеко не с первого раза, похоже, был на съемках. — Да, детектив Ли? — шепотом спросил он, похоже, отойдя подальше, но в трубку всё же донеслось: — Тихо, труп лежит! Сцена сто сорок семь, дубль один. Свет, камера, мотор! Минхо выгнул бровь. Вовремя же это они про труп. — Нам нужно будет встретиться, господин Хван, и желательно сегодня. Скажите, как долго вы уже являетесь амбассадором «Версаче»? — спросил Минхо, продолжая разглядывать скелет и прикинуть, сколько примерно он пролежал в канализации. — Года два-три же есть, правильно? — Да, как раз три года. А что? Есть какие-то подвижки? — спросил Хёнджин, судя по звуку, уйдя еще дальше. — Что-то новое? — Да не то слово… — цокнул Минхо. — Не здесь об этом, спасибо за информацию. Он тут же отключился. Если предварительно судмедэксперты скажут, что этот труп пролежал здесь как раз примерно два-три года, то все встанет на свои места. Придется подумать над тем, как расположить все убийства в хронологическом порядке. Но если Минхо всё верно понимал, то это могло быть первым. Нужно будет установить личность умершей. Очевидно, этот скелет принадлежал женщине, судя по широкой тазовой кости и узким ребрам, и она совершенно точно будет связана с кем-то из подозреваемых. Но тут, как назло, мыслительный процесс нарушил голос Чхон Тэуна. — Детектив Ли! Какими судьбами? — он вальяжно вышел из машины, будто собрался на прогулку, а вслед за ним из полицейского минивена выбежала команда судмедэкспертов. — Я думал, вы болеете и отдыхаете, сонбэ. Что же вас здесь так заинтересовало? — с явным подтруниванием спросил он и молча показал удостоверение участковому. — Не дождешься, что я буду болеть, когда у нас такое важное дело, — шикнул Минхо, понимая, что выглядит крайне недружелюбно. Но он и не пытался скрывать своей неприязни. — Лучше скажи, что тебя сюда привело. Почувствовал какую-то выгоду, как обычно, или другая причина? — Как плохо ты обо мне думаешь, детектив Ли, — Чхон Тэун, похоже, тоже не посчитал нужным церемониться и играть в вежливость. — Я здесь по делу. У меня давно не было чего-то такого… хм-м-м-м… трэшового. И ты же знаешь, что не только ты в нашем участке работать любишь. — Ага… особенно с твоей кучей нераскрытой бытовухи. Кто там списал на самоубийство смерть женщины, у которой пальцы были между проводом и шеей? — спросил Минхо, но ответа дожидаться не стал и махнул вместо этого рукой. — Доктор Ча, что скажете по поводу скелета? — он подошел к судмедэксперту, как раз делающему первичное заключение по внешнему осмотру. — Женщина, еще молодая, уже истлевшая, поэтому пролежала в канализации от года и больше, — ответил доктор Ча, кружась вокруг скелета. — Больше скажем позже, надо будет провести комплексную экспертизу. — Можно определить, чьи кости? — Да, сравним с образцами ДНК пропавших без вести, только надо будет их собрать. Но это уже ваша работа, детектив Ли, — сказал доктор Ча и покосился на Чхон Тэуна. — Но я слышал, что комиссар уже поручил это дело ему. Тогда вам лучше поговорить в участке с комиссаром по этому поводу. — Обязательно поговорю… — процедил сквозь зубы Минхо и снова услышал свист колес. Из служебной машины выпрыгнул Чонин, весь помятый и взбудораженный. — А вот и булка! Мы тут уже обо всем поговорили, но пока не договаривались ни о чем… — он снова зло зыркнул на Чхон Тэуна. — Разворачивай свое корыто, поедем в участок бороться за дело. Потому что я не могу отдать его этому звездохряку!.. — Сонбэ, я уже… — Чонин сложил руки на колени так, как будто старался отдышаться. Словно не машина его везла, а он сам на крыльях летел. — Я уже поговорил с комиссаром, но он непреклонен! Сказал нам заниматься теми делами, что есть, и пока вообще не отсвечивать. Мол, для вас же плохо будет… Может, ну его, а? — Чонин схватил Минхо под руку и отвел в сторону. — Я постараюсь тихо, не привлекая внимания, узнать что-то по этому делу самостоятельно. Официально его пусть ведет Чхон Тэун. Минхо прикусил внутреннюю сторону щеки. С этой стороны он не смотрел. Придется скрытничать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но и ежу было понятно, что что-то тут нечисто. Поэтому тихо подошел к скелету, оторвал у него один седой волосок и сложил в завалявшийся в машине Чонина пакетик. Чхон Тэун, вероятно, может как-то постараться выдать один труп за другой, а даже если нет, лучше подстраховаться — заказать независимую ДНК-экспертизу и собрать образцы у всех пропавших без вести девиц за последние три года. — Я отвезу вас домой, сонбэ, — великодушно предложил Чонин, а у Минхо в этот момент брякнуло сообщение от Пэ Донпиля. Мун Чери решила наведаться в… мечеть? Текста в СМС не было, только фотографии того, как Мун Чери заходит туда и озирается по сторонам. Удалось запечатлеть ее напуганный осторожный взгляд, с которым она провожала улицу, а потом практически врывалась вовнутрь. И хотел бы Минхо согласиться с тем, что ему нужно поехать домой, но пункт назначения резко изменился. Пэ Донпиля даже просить не пришлось, свое дело он знал, поэтому следом прислал адрес. Окраина какая-то, фактически мусульманский район, и чего Мун Чери туда занесло? Для чего-то отыскала место поскрытнее? — Мы едем не ко мне домой, булка, — сказал Минхо, первым сел в машину Чонина, решив свою оставить здесь, и вбил в навигатор нужный адрес. — Едем в Итэвон, последим за барышней и расспросим местных мусульмашек, как часто она туда приходит. Я даже предположить боюсь, что за встреча там у Мун Чери. — Подружки Чон Соль? — поинтересовался Чонин и сел за руль. — Так… — в голосе мелькнуло напряжение, — я даже спрашивать не хочу, как вы выяснили, что она там, сонбэ! Если это вскроется, то вам грозит не только увольнение, но и тюрьма! — в ужасе воскликнул он под насмешливый взгляд Минхо. — Что вы улыбаетесь?! Я не хочу, чтобы вы оказались на нарах! А я пойду как ваш сообщник! — Не боись, булка, всё будет нормально, никто ничего не узнает. Я лишь пытаюсь найти несколько зацепок, которые можно потом будет использовать как законно добытые доказательства. Корейская правовая система слишком ограничивает нас в методах, ты не находишь? — спросил Минхо и подул на свои ногти с расслабленным выражением лица. Чонин завыл от страха. — Если хочешь, можешь не участвовать. Я сам всё сделаю. — Ну уж нет! Кто-то должен вас контролировать! — Знал, что тебе тоже небезразлично это дело! — в восторге воскликнул Минхо. — Едем! — Ага… опять религия… — вздохнул Чонин и вырулил на главную дорогу. — Я уж думал, что она не будет преследовать меня по пятам, но она снова меня настигла. Почему вы думаете, что Мун Чери не может быть мусульманкой? Если она не покрытая, это еще ничего не значит. Может, понравилось ей, откуда мы знаем? — Ну так и выясним. Ты лучше мне скажи, что значит «опять религия»? Ты раскрывал когда-то дело о сектантах? — Можно я не буду об этом говорить? — сконфузился Чонин и стыдливо поджал губы. — Нет уж, раз начал, то договаривай! — воскликнул Минхо и хлопнул его по плечу под женский голос навигатора, приказывающего повернуть налево. — Мы же с тобой уже почти как супруги, только не спим вместе, между нами не должно быть секретов! — жалобно заканючил он. — Рассказывай! — Я… когда-то давно я мечтал… — Чонин зажевал слово. — Ну?.. Что ты мямлишь, как девица в первую брачную ночь?! — Я мечтал стать священником, — всего на секунду Чонин уткнулся лбом в руль, громко заскулив, но потом вернул взгляд на дорогу. Минхо закусил и губы, и щеки, чтобы не рассмеяться в голос. — Меня должны были звать падре Иоанн, и я искренне верил, что это мое призвание. А потом передумал и решил защищать людей… более гражданским способом, — довел он мысль до конца, и теперь Минхо уже было не остановить. Он расхохотался так, что казалось, будто стекла сейчас вылетят из машины. — Вот поэтому я никому и не рассказывал… — пробурчал Чонин. — Забудьте об этом! — Да как тут об этом забыть?! Теперь я знаю, кто отпустит мне мои служебные грехи! — Минхо почувствовал, как жар прилил к его щекам и ушам, и помахал перед лицом ладонями. — Ты теперь не булка, отныне и впредь ты падре Иоанн. Сейчас даже переименую тебя в своей телефонной книжке, погоди. — Ну не надо!.. — заныл Чонин. — Надо-надо, падре, — Минхо не дал забрать телефон. — Ты лучше на дорогу смотри, в своей номерной книжке я сам разберусь. А то сейчас влетим куда-нибудь, а ты и грехи нам отпустить не успеешь, мне некому будет исповедаться! Кстати, ты слышал старую тупую шутку про Иисуса и гвозди? — Нет… — Чонин вздохнул так глубоко и тяжело, собрал, казалось, весь воздух в машине, что Минхо показалось, будто его товарищ стал в два раза шире. — В чем отличие иконы Иисуса от самого Иисуса? — он застыл, закусив губу и ожидая реакции. — Икона висит на одном гвозде, — поспешил ответить Минхо и сам же рассмеялся, тогда как у Чонина только дрогнули уголки губ. — Ладно, прости, прости… Веди машину, не отвлекайся. А то из плюсов этой поездки у нас будут только кресты на кладбище. Чонин смиренно отвернулся, поматерившись себе под нос, но Минхо это не остановило. Он клятвенно обещал сам себе не рассказать об этом всему отделу, но что-то сомневался, что такие сведения у него получится сохранить в секрете. Еще бы, такие новости! Однако шутки пришлось отложить в сторону, когда они приехали в Итэвон. Видать, пришло время намаза, потому что чуть ли не каждый встречный долбился головой об пол на своем коврике. Столько иммигрантов Минхо видел впервые и сконфузился от такого зрелища. Стало не по себе, пусть и разум говорил, что для их веры это в порядке вещей, поэтому надо принимать всё происходящее здесь как должное. Чонин хотел припарковать машину прямо у мечети, но Минхо указал на укромный уголок в подворотне. Будет лучше, если никто не увидит здесь полицию, чтобы не спугнуть добычу. И, что любопытно, здесь стоял еще какой-то до боли знакомый автомобиль… Да и номер… Где-то они его уже видели. Однако у Мун Чери и Мун Хэран не было своих машин, значит, это чья-то еще. Минхо тихо сфотографировал номер и обещал подумать об этом позже, а пока притаился за деревьями неподалеку, чтобы не закрывать себе обзор на вход в мечеть. Вот только что потом делать? Припугнуть мусульманского «падре»? Мулла, кажется, они называются. Культурно поговорить с ним? А что если он предупредит потом Мун Чери? Минхо никак не мог усидеть на месте. Если у нее там с кем-то назначена встреча, то жизненно необходимо послушать, о чем и с кем она будет говорить. А если там что-то спрятано? Без ордера их пошлют, получить этот самый ордер будет не так просто без железных доказательств. Они простояли здесь практически молча около часа, прежде чем Мун Чери вышла из мечети и сняла с себя платок. Она снова огляделась по сторонам, обошла ту самую знакомую машину и села в такси. Минхо шикнул. Интересно, что было бы, если бы они сейчас застали ее здесь с поличным? Что бы она сказала? Нужно точно назначить обеим близняшкам встречу, проверить их почерки еще раз и хорошенько обсудить с ними положение дел. А пока нельзя упускать такую кралю из виду. — Проследи за ней, мигом! — приказал Минхо и, не пояснив, как именно Чонин должен это сделать, рванул в мечеть. Он не знал, нужно ли мужчинам надевать что-то специально для посещения подобного рода заведений, но ему это и не интересно было. В довольно тесной мечети, которая оказалась меньше, чем Минхо предполагал, сновало довольно много прихожан. Мулла спокойно разговаривал с одним из них и вел себя так, словно ничего не случилось. Удивительно, но здесь находилось довольно много корейцев, а не только иммигранты. Поразительный мир окраин Сеула, на своем опыте Минхо больше таких впечатлений не помнил. Прокашлявшись и оттряхнув штаны от грязи, он подошел к мулле, мягко тронув его за плечо. — Извините, можно вас на пару слов? — как можно более вежливо спросил Минхо. — Да, конечно. Вам нужно какое-то наставление? Впервые здесь? Хотите помолиться? — блаженным тоном спросил мулла, сложив руки на пояс. — Нет… Я из полиции, — Минхо вынул из кармана удостоверение и предъявил его. — Но не беспокойтесь, лично вы и ваш храм ничего не нарушали. Нас интересует одна девушка, сейчас найду ее фотографию, — он вытащил телефон и показал несколько фотографий Мун Чери. — Она не похожа на мусульманку. Часто здесь бывает? — Отчего же вы подумали, что она не может быть мусульманкой? Она каждую неделю здесь бывает и часто жертвует деньги храму, — возразил мулла. — Уже около года, наверное, приходит сюда и просит моего мудрого совета. — Жертвует храму, значит? Около года? — Минхо выразительно посмотрел на муллу, цокнув языком. Примерно год назад и началась вся эта вакханалия со сталкеризмом Хван Хёнджина. — Как я понимаю, таинства души людской вы не имеете права разглашать и не расскажете мне, о чем вас спрашивает эта девушка? — Совершенно верно, господин, — мулла сделал вежливый поклон, но в нем читался ясный намек: Минхо лучше уйти. — Ну что ж, я понял, спасибо, — он поклонился в ответ и сделал себе зарубку на память, чтобы нарыть компромата на этот храм. Все эти святоши выкладывают таинства души как миленькие, стоит только их прищучить. — Более не смею вас задерживать, покорно благодарю. Но будьте готовы к моему повторному визиту, так как эта девушка находится под следствием. Мулла бесстрастно кивнул, и Минхо тотчас ушел, а потом набрал Пэ Донпиля. Пусть парочка членов его банды следит за этой мечетью день и ночь. Слишком красиво всё складывается: Мун Чери, эта взбалмошная девчонка, оказывается мусульманкой, и пожертвования храму делает постоянно, и уважают ее тут так сильно, и прям именно мечеть, а не какая-нибудь католическая церковь. Будь это она, Минхо бы еще поверил, но точно не в подобные сказки Шахерезады. Нужно действовать на опережение, пока мулла не предупредил Мун Чери. — Алло? Госпожа Мун, правильно? — спросил Минхо, вдруг вспомнив, что остался без средства передвижения. — Это детектив Ли, помните меня? — Конечно, помню! У следствия есть какие-то результаты, детектив? — весело спросила Мун Чери. — Я сейчас еду от подруги, но заеду, если скажете. «От подруги, значит… — подумал Минхо. — Смысл врать, если ты такая истовая мусульманка? Она точно там что-то прячет». — Да, нужно уточнить кое-какие детали. Приезжайте с сестрой в участок, скажем, в четыре часа дня. Устроит? — Минхо тоже пытался притворяться доброжелательнее уже некуда. — Сможете? Это очень важно и может повлиять на ход дела, — сказал и даже не соврал. — Д-да, конечно. Обе приедем! Ждите, детектив! Минхо попрощался и вызвал себе такси до участка. Выходного у него не получилось, зато получилось очень даже много новых зацепок. Вот сейчас и проверят, у кого на самом деле какой почерк. Но кое-что всё же мучило. Все факты и алиби обеих близняшек указывали на то, что ни одна из них никак не могла убить Чон Соль и кого-то еще. Они с Чонином перерыли уже все записи с камер, все брони — всё, что только могли достать, и по времени убийства никак не сходились. Возможно, конечно, каждый раз одна из близнецов действовала чужими руками, как в случае с Мин Наби, но ведь ту же Чон Соль убила женщина… Хотя одно другому не мешает. А теперь у них еще и труп-скелет и убитая рыбиной мадам, которая вообще не туда и не сюда. Со всеми этими мыслями Минхо приехал в участок и, ни с кем не здороваясь, направился к своему столу, а затем включил компьютер. Что-то они с Чонином упустили из виду, когда просматривали записи. До приезда близняшек еще несколько часов, есть время этим заняться. И начать следует с самого начала — алиби Мун Чери, которая, с ее слов, засветилась на камерах наблюдения в магазине и даже сохранила чеки. Ну вот, действительно она, ничего такого… Ходит, выбирает себе тампоны и газировку, складывает что-то в корзину, потом рассчитывается. Скучающе просмотрев записи несколько раз, Минхо тяжело вздохнул и почесал подбородок. Неимоверно хотелось есть, так что он решил сделать перерыв и перекусить чем-нибудь из супермаркета. Так ни с кем и не разговаривая, купил себе сухариков, колу и сэндвич, вернулся на место, по-хозяйски закинул ноги на стол и снова включил записи, начав есть. Даже приблизил на экране изображение. И тут вдруг аж подавился и застыл. Капуста и кусок мяса полетели на клавиатуру, горло зажгло адским пламенем, а глаза заслезились. Минхо глотнул колы и постучал себе в грудь кулаком. Кое-как прокашлявшись, отмотал запись камеры, которая снимала кассу, и приблизил. Качество было нечетким, но Минхо показалось, что на запястье Мун Чери изображено сердечко. Возможно, конечно, так легла нитка одежды, но сходство формы просто поразительное. Вот только проблема в том, что у Мун Чери никогда не было такой татуировки, в отличие от ее сестры Мун Хэран. Сорвавшись с места, Минхо перебросил запись на флэшку и потащил экспертам в области технологий, чтобы они хотя бы попытались восстановить нормальное качество. — Сделайте к завтрашнему дню, это очень важно! — воскликнул Минхо, бросив флэшку спокойно обедающему эксперту на стол. — Быстро, очень быстро! Вопрос жизни и смерти! И отказы не принимаются! Он даже возразить никому не дал и выбежал из кабинета. Так, это просто не укладывалось в голове… Минхо так уцепился за эту спасительную мысль и боялся ошибиться, что ему аж поплохело. Если вдруг он окажется прав и если там действительно татуировка, вывод всего один: сестры выдавали себя друг за друга! Но почему и зачем? Они действовали сообща или одна убедила другую? Что происходит? В своем офисе Минхо открыл окно и чуть ли не высунулся из него по пояс. Этого просто не может быть! В таком случае в мечети была девушка по имени Мун Хэран. Она притащила телефон сестры и показала переписку с Чон Соль? Зачем и почему? И она же летала на самом деле в Милан, а не подставная Мун Хэран? В это настолько сложно было поверить, что у Минхо кружилась голова. Так… надо взять себя в руки. Вдох-выдох. Тогда, получается, предположительно с Ли Феликсом общается настоящая Мун Чери, которая прикидывалась Мун Хэран? И дружила с Чон Соль не та «Чери», которая Хэран, а та Чери, которая представилась Хэран. Эдак же и с ума сойти можно с такой путаницей! Но какова причина? Тогда и алиби могло быть только у одной девушки, а не у обеих, раз они пошли даже на такое? И по паспортам ведь ничего не поймешь, потому что эти две девчонки одинаковые! Осталась последняя надежда: то, что кто-то из них, точнее, «Мун Чери», которая на деле Мун Хэран, действительно амбидекстр. Тогда многое встанет на свои места. Минхо ждал близнецов с огромным трепетом в груди, волновался так, как будто это его первое дело. Но на практике действительно такое в первый раз, чтобы две сестры незнамо зачем выдавали себя друг за друга. Могла ли в теории одна убивать, пока вторая стряпала алиби? А как они Хван Хёнджина тогда делить собирались? Что вообще у них в головах? Или одна сестра просто подставила другую? Шантажировала? Ответы на свои многочисленные вопросы Минхо собирался узнать уже совсем скоро. Они пришли. И если «Чери» улыбалась, вела себя кокетливо, как обычно, то «Хэран» явно была недовольна тем, что они снова здесь, и взволнована этим фактом. — Детектив Ли, мы примчались даже пораньше! Что там с Соль? Вы что-то узнали? Кто ее убил?! — воскликнула «Чери», усевшись на стул, и надула пузырь из жвачки. Вот она-то как раз теперь главная подозреваемая и пока даже не догадывается об этом. — Хэран, наконец-то! — она затрясла сестру за руку. — М-м-м-м… да, у нас есть подозреваемый. Для начала вот что, — Минхо достал бумагу и подал ее «Чери». — Можете повторно записать свои показания и подробнее изложить то, что вы знаете о Чон Соль? Буду очень за это благодарен. Он улыбнулся и посмотрел на то, в какую руку она берет ручку. Правая. — Кстати, вас недавно видел мой знакомый, он сказал, что частенько встречал вас около мечети, — с улыбкой промолвил Минхо, сложив подбородок на скрещенные пальцы. От неожиданности «Чери» выронила ручку, а «Хэран» перестала дышать. — Чему же вы так удивлены? Просто я никогда не встречал мусульман. Интересно, чем вас так привлекла эта религия. — Д-да просто… мы не чистокровные корейцы, — начала «Чери», беря ручку в левую руку. Бинго. — У нас есть пакистанцы в роду, наш двоюродный дядя. Он привил мне любовь к мусульманству, — она начала быстро-быстро писать, пока Минхо вглядывался в ее почерк, но пока трудно было что-то сказать. — Никто в семье не разделяет моего увлечения, но мулла в Итэвоне меня очень любит. Можете сами у него спросить. — Да нет, мне это ни к чему, простое праздное любопытство, — отмахнулся Минхо, решив свернуть тему, чтобы никто ничего не заподозрил. — Госпожа Мун Хэран, вот вам тоже бумага и ручка. Он подал всё перечисленное «Хэран» и поймал жест ее руки — то, как она достала телефон. Но не тот, который Минхо брал в руки в прошлый раз, чтобы взглянуть на фото украшения. У того корпус был розовым. Снова поменялись, чтобы маскироваться? Наверняка, если все предположения верны. — Благодарю вас за сотрудничество, — сказал он, когда они закончили, и пожал обеим руки. И если «Чери» ее аж сжала в ответ в мнимом радушии, то «Хэран» сильно напряглась, поклонилась и промолчала. — Что ж, дамы, поглядим, — ухмыльнулся Минхо, проводив их и вновь сев за свое место. Быстренько навестив архив улик, он вынул из нужной коробки письмо сталкерши и положил на свой собственный стол, а потом медленно, ощущая непонятное томление в груди, расположил рядом с ним листочек, исписанный рукой «Мун Чери». Для доказательной базы нужно будет отдать всё это графологам, но пока что… Минхо задышал приоткрытыми губами и выдохнул так, словно ему только что даровали помилование на эшафоте. Этот наклон, эти острые концы некоторых букв, эти соединения… Всё было идентично. Минхо так хотелось прокричать об этом на весь мир. Поведать о том, что он только что, похоже, нашел убийцу или, по крайней мере, сталкера! Что дело вот-вот будет раскрыто! Взять ордер и перехватить «Мун Чери», которая на самом деле Мун Хэран, по горячим следам и задать ей все вопросы, накопившиеся по мере следствия. Но так нельзя… Остался только ряд некоторых формальностей — работа графологов и технических специалистов, а также их заключения. А пока Минхо, предупредив работающего на очередном вызове Чонина, отправился в гости к Хван Хёнджину, решив пока свои догадки сохранить втайне ото всех.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Мечась туда-сюда, из стороны в сторону, Мун Чери вглядывалась в каждую проезжающую мимо машину и, когда не находила нужной, продолжала кусать сердечко на запястье и подавлять в себе истерические всплески. «Детектив Ли всё понял», — твердил разум. «Нет, мы не могли попасться, это просто невозможно», — отказывалось верить глупое сердце, до чертиков напуганное, трепыхающееся в грудной клетке и бьющее молотом по ушам. Чери уже ненавидела имя своей сестры Хэран, противилась тому, чтобы притворно носить его, но при этом желание спасти своего близнеца пересиливало. Туда же и родители, которые вторили одно и то же: «ты должна, ты обязана, это же твоя семья». Чери хотелось прокричать: «Ну и что с того?!» Хэран ведь сама пришла к этому безумству. Кто ей виноват, что ее неуемный фанатизм довел до того, что она теперь может быть подозреваемой в таком ужасающем количестве убийств? А самое страшное во всем этом — Чери сама не была уверена в том, что ее сестра невиновна. Она с ума сошла из-за этого Хван Хёнджина, который стал для нее светом в окошке после того, как случайно прошел мимо и не дал ей броситься под машину. «Неужели твоя жизнь была настолько ужасна, что ты хотела сделать это с собой, Хэран? Неужели твой бывший того стоил?» — на языке так и крутился этот незаданный вопрос, но поначалу Чери действительно была благодарна Хван Хёнджину за то, что он не закрыл глаза на то, что произошло у него под носом, не оставил бедняжку Хэран, не дал ей совершить такую ужасную ошибку. А потом Хэран помешалась на Хёнджине настолько, что для Чери это имя стало ненавистным. Сестра стала жить Хёнджином, начала всё чаще тонуть в своих грезах о любви, рассказывать о фантазиях. Поначалу в шутку, как все фанатки о своем кумире, а затем это превратилось в нездоровую гиперфиксацию, от которой Хэран не могла избавиться даже под страхом присесть на нары. Она настолько же нуждалась в Хван Хёнджине, как зависимый — в героине. И начала преследовать его. Хэран даже украла у Чери единственную подругу — Чон Соль. Правда, всего лишь на какое-то время, пока они были объединены общим увлечением, именем которому был Хван Хёнджин. А потом Соль тоже начала понимать, что происходит нечто нездоровое, что этому уже нет и не может быть оправдания. И чем понятнее и усерднее Чери старалась объяснить это Хэран, тем хуже получалось, она воспринимала всё в штыки, стала куда-то уходить, скрытничать, пропадать. Но Соль умерла. Точнее, была жестоко убита. И от самого этого осознания Чери хотелось кричать и бить руками воздух. Колеса просвистели так громко и внезапно, что Чери и дернулась, прижав к груди сумку. Но когда, громко хлопнув дверью, из машины выбежал взволнованный и взъерошенный Феликс, тут же испытала облегчение и бросилась ему на плечи с крепкими объятьями, наконец-то дав волю слезам. Они были беззвучными. Чери даже практически не всхлипывала, соль неконтролируемо текла сама, марая тушью щеки, и чем дольше продолжалась эта молчаливая истерика, тем сильнее сдавливало сердце и окутывал страх. Никакого облегчения не наступало, становилось только горше и горше. — Я приехал сразу после того, как прослушал твое голосовое, — Феликс мягко отстранил ее от себя и вытер слезы ладонями, после чего коротко поцеловал в губы. — Что случилось? Кто-то о чем-то узнал?.. Детектив Ли вызывал? Чери несколько раз покивала, стирая остатки слез своим рукавом. Испуг мелькнул в глазах Феликса, но он быстро взял себя в руки и пригласил к себе в машину, чтобы они могли поговорить без внимания прохожих. Хотя в этой подворотне было бы тяжело их отыскать. Взяв из консоли воду, Чери сделала несколько глотков, убрала воду с подбородка и постаралась унять дрожь в руках. Феликс сразу же бережно переплел их пальцы. — Мне кажется, он всё понял… И узнал про мечеть, в которую ходит Хэран, — начала рассказывать она, судорожно вздыхая. — Если всё вскроется… если этот обман… Мы пойдем как соучастники, понимаешь? Ты, я и Евон — все мы пропали! — ее зубы застучали друг об друга. — Я уже сама ничего не знаю и не понимаю, меня достал этот обман, мне от него дурно! Зачем я вообще согласилась?! Если бы родители не настояли, я бы даже не подумала выдавать себя за нее! Скажи, ну чем это должно было помочь?! — Они рассчитывали, что на местах друг друга вы будете более собранными и спокойными, если вам будут задавать косвенные вопросы… — сказал Феликс, нежно погладив ее по волосам. — И так не выдадите себя в итоге. Глупо, да, но все так паниковали… Я был три дня назад в той мечети, но как я ни предлагал деньги мулле, он отказался мне хоть что-то рассказывать. Твердит, что «Чери», она и там же назвалась твоим именем, мусульманка… Но я видел, как она что-то прячет, из окна, но так и не понял, что и где. — Ей присылают что-то сомнительное, я в этом окончательно убедилась. Неделю назад Хэран снова ездила забирать какие-то вещи, сказала, мол, пришли духи, но мне в это слабо верится… Когда я попросила показать обновку, она мне дала старые, я их помню, да и флакон там уже достаточно пустой был, — сказала Чери и потерла лицо свободной ладонью. — Милый, а вдруг это всё же она?.. А если действительно Хэран убила Соль и других девушек? Тогда, получается, мы встряли еще сильнее! Надо признаться… — Тебе ничего не будет от того, что ты ее покрывала, ты же ближайшая родственница, а вот мы с Евон… — Нет, не говори так! — Чери схватила его за обе руки. — Никто никогда не узнает, что вы помогали мне с расследованием и покрывательством! Я не дам вам пострадать от своего решения и от своей просьбы о помощи. Если меня накажут, я приму это, — с готовностью заявила она, — но вы никогда не пострадаете, — Чери сделала короткую паузу для поцелуя и, оторвавшись от Феликса, немного успокоилась. — Я ведь только хотела убедиться, что Хэран не при чем… — тихо промолвила она. — Надеялась, что не увижу больше ничего противозаконного, хотела проконтролировать, чтобы она не подходила к господину Хвану… А в итоге всех подставила и теперь даже не знаю, действительно ли Хэран… — Она твоя сестра, — только и ответил на ее отповедь Феликс. — Конечно, ты не хочешь верить в то, что она может оказаться… убийцей. Но я всё еще не уверен, что это так, если честно. — Зато я почти не сомневаюсь! — в сердцах воскликнула Чери. — Милый, надо пойти и рассказать всё, что я знаю, прежде чем детектив Ли поднимет шумиху. Он догадался: я точно это поняла. Завтра или послезавтра нас всех арестуют. А если уж он догадается, что Евон и ты мне помогали… — Тише, тише, — Феликс снова приобнял ее. — Не будем действовать сгоряча. И Хёнджину пока об этом лучше не знать, иначе он Хэран сразу сдаст, да и нам с Евон этот обман выйдет боком. — А Евон? Что она думает? — с живым интересом спросила Чери. — Она тоже сомневается, что убийцей может быть твоя сестра, — вздохнул Феликс, пригладив прилипшие ко лбу волосы. — Да, она что-то прячет, но… Может, ее тоже кто-то обманывает? Или, не знаю, там что-то тесно связанное с Хёнджином, поэтому она не хочет себя компрометировать? После Милана и подачи заявления за сталкерство должна ведь была поумнеть. Должна же?.. — Не знаю. Хэран дорога к психиатру. Она писала мне из Милана, с такой желчью и завистью, когда Соль досталось то украшение и фотография… — Чери снова потерла лицо, чуть не царапая его. — Я боюсь, что она могла слететь с катушек и что-то сделать. Но опять же, рейсы не совпадают… Хотя если подумать, то и Мин Наби убили чужими руками и еще одну девушку. Да и деньги куда-то у Хэран постоянно исчезают… Давай всё же просто… Давай я признаюсь? А там пусть полиция разбирается. — Лучше не действовать с горяча, — продолжил настаивать он. — Переспи с этой мыслью, а там видно будет. До тех пор будем держать наши отношения в секрете. Твоя это сестра, или нет, кто знает, что у нее в голове? — риторически спросил Феликс. — Она может убить тебя просто за то, что ты в теории через меня можешь находиться рядом с Хёнджином. Я постараюсь уладить вопрос с детективом Ли… — Ты же знаешь, что он не подкупный! — Я и не об этом… Так, секунду, помолчи пока, — Феликс взял в руки телефон. — Да, Джинни?.. — какое-то время он внимательно слушал то, что ему говорят. — Хорошо, я скоро буду. Дома у Чана? Ага, понял… До встречи, — отключившись, он тяжело вздохнул и тоже хлебнул воды. — Отвезу тебя домой и поеду к Бан Чану. Легок на помине… Детектив Ли зачем-то приехал туда, нужна какая-то помощь. — Лучше, чтобы нас не видели вместе… Я закажу себе такси и поеду домой сама, — сказала Чери и прижалась к Феликсу сильнее. — Когда же мы уже сможем встречаться открыто? Ты не представляешь, насколько сильно я этого хочу. — И я не меньше. Феликс протянул к себе Чери за затылок и поцеловал со всей страстью и нежностью, с которыми только мог. Это надоело до чертиков — скрываться, как шаловливым подросткам, не мочь открыто сходить в кино или театр, не знать людей, кроме Евон, которые могли бы порадоваться за их отношения. И оттого такие встречи, как сегодня, казались настолько же острыми и опасными, насколько сладкими. Чери поняла, что сейчас не отпустит Феликса просто так, и потому, разорвав поцелуй, переместилась на заднее сидение. Приглашать к себе не пришлось. И пусть следующие минут двадцать-тридцать весь мир их подождет.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

— Да как ты всё время побеждаешь?! — воскликнул Чанбин, тыкая на кнопки джойстика практически случайным образом, заботясь только о том, чтобы его железный робот на экране выжил. И без того остался без руки. — Да мать твою, сколько можно?! Сучий ты сын, Бан Чан! — он утробно рычал и вскрикивал, пока Чан громко смеялся, управляя своим роботом практически без всякого напряга. — Бинни, давай! Родной, я в тебя верю! — не уставала поддерживать Нагём, увлеченно следя за игрой. Хёнджин и Евон сидели рядом, аристократично потягивая вино после долгих съемок, и шептались о том, через сколько минут Чанбин проиграет. — Да не жми ты на рандом! Нужно с умом подходить к делу! — Да как тут подойдешь с умом, когда он?.. А-а-а-айщ! — Чанбин бросил джойстик на диван, когда Чан применил прием, в котором его робот отправил оппонента в нокаут ударами головой об голову. — Опять я продул, да сколько можно! Я никогда не научусь в это играть! Пойду лучше поем!.. — грузно поднявшись с дивана под смех Чана, Чанбин направился к холодильнику, мимолетно чмокнул Нагём в губы и принес им обоим еще по банке пива и рыбке. — Не волнуйся. Сейчас мамочка покажет, как это делается, — Нагём размяла пальцы до хруста и, перепрыгнув через спинку дивана, оказалась там, где еще недавно сидел Чанбин. — Ну что, господин Бан, поборемся! — О-оу, — усмехнулся Хёнджин и шепнул Евон тихое: — Тут я ставлю на Нагём. — Она настолько хороша? — Ага! Еще в школе всех пацанов в любой игре обыгрывала. Ее в школе страшненькой считали, вот она и дралась со всеми, доказывала свое превосходство на «мужской» территории, — улыбнулся Хёнджин, наблюдая за тем, как Чан двигает затекшими от напряжения плечами. — Вот, гляди! Нагём действительно не дала Чану расслабиться с самого начала. Она атаковала своим роботом со знанием дела, агрессивно, под радостные крики Чанбина. Правда, противники даже не старались уступить друг другу, и оттого на экране плазменного телевизора завязалась драка не на жизнь, а на смерть. Хёнджин так напряженно наблюдал за этой железной бойней, что не сразу услышал рингтон на своем телефоне. Потом не глядя взял трубку и вместо ответа крикнул: — Нагём, давай! Вали его!.. — Я бы спросил, что у вас там за ожесточенные бои, да некогда. Стою у калитки в дом этого вашего друга… — в трубке послышался голос Ли Минхо. — Дело срочное, нам нужно пообщаться прямо сейчас. Мне помощь нужна. — П-помощь?.. — Хёнджин опешил от неожиданности и подавился, а потом накрыл динамик ладонью, повернувшись к Евон. — Детектив Ли, он уже здесь. Говорит, дело срочное, — он убрал руку и сказал тихое: — Сейчас открою. Не отвлекая остальных, Хёнджин накинул на себя куртку и обул обычные уличные тапочки, а потом выскользнул за входную дверь. В это время Минхо доставал из багажника огромную кучу бумаг с громким пыхтением. Ветер ударил калитку о забор, едва не снес несколько листиков. Хёнджин ринулся снимать их с еловых ветвей, а потом бросился на помощь Минхо. — Что это, стесняюсь спросить?.. — А вот это бумажки обо всех пропавших без вести. Не зря же ездил по участкам и их выпрашивал, еле отдали, — прокряхтел Минхо, медленно шагая в сторону дома. — Благодарите мою репутацию крутого копа за то, что мне всё это добро отдали фактически незаконным путем. Будем сидеть разбираться, — он бесцеремонно зашел на порог, совсем не разуваясь, и опустил свою ношу на кухонный стол. — Пиво и вино уберите, не дай бог хоть капля прольется! Нагём и Чан, всё никак не могшие понять, чья же взяла, синхронно обернулись на новый голос, и Минхо, отдышавшись, сделал небрежный поклон и стянул банку пива, которую Нагём оставила открытой. Правда, Чанбин ее тут же отобрал и принес из холодильника новую. Евон подорвалась убирать всё со стола, подвинула фужеры и отставила на подоконник бутылку вина. У каждого во взгляде был один сплошной вопрос, в том числе и у Хёнджина, но кажется, все решили дождаться объяснений Минхо. Тот плюхнулся на стул и просушил горло доброй половиной банки пива. Вытер губы тыльной стороной ладони и только потом заговорил: — В канализации случайно нашли скелет, — проронил он и достал свой телефон. — Судмедэкспертиза определила, что он женский и что девушка провалялась там около двух лет. И тут я вспомнил, что вы, госпожа Ли, — он зыркнул на Нагём, — обмолвились как-то, что у господина Хвана была еще одна сталкерша, которая потом резко пропала. Вот я и подумал, что возможно, вы знаете, как она выглядит. — Если честно, толком не знаем… — признался Хёнджин, скуксившись. — Но видели несколько раз мельком, можем узнать по фотографии. Но с чего вы взяли, что это именно она? — А с того, что у нее украшение от «Версаче», в такие совпадения и временные рамки я не верю. Вот тут, — Минхо потыкал в бумаги, — все сводки о пропавших без вести девушках за последние два года. Дело веду не я, а один продажный индюк, который очень уж резво взялся за работу. Вот я и подумал, что он может намухлевать, так что от греха подальше решил опередить его. Нам с вами сейчас нужно исследовать все эти дела и найти похожих на ту сталкершу девушек, чтобы я мог отнести образцы их ДНК и сравнить с теми, что нашли на скелете. К тому же за последнее убийство тоже взялся этот… — процедил Минхо. — Чхон Тэун, короче. Как-то это должно быть связано. Не знаю, как именно, правда, но нужно с чего-то начинать. — И вы хотите, чтобы мы всё это просмотрели?.. — уточнил Чанбин, полистав первое попавшееся дело. — Ну да. Чем больше помощников, тем лучше, — пожал плечами Минхо. — Вместе веселее и быстрее, так что за работу, друзья мои! В наших общих интересах найти фото этой сталкерши как можно скорее и как-то связать это дело с делом Ли Сэрён, которую убили рыбиной. Правда, об этом знаю пока только я, — вздохнул Минхо, схватив первое в стопке дело. — Хорошо, что нас здесь много. — О, я сейчас еще Феликсу позвоню! — воскликнул Хёнджин. — Он один раз точно ее видел в лицо. Может, вспомнит что! — Детектив Ли, всё прям настолько серьезно? — спросила Нагём. — Ведь девушка могла просто что-то осознать и не отсвечивать, мало ли кто носит украшения от «Версаче», это не что-то прям уж такое редкое, — возразила она, а Евон с Чанбином и Чаном согласно закивали. — Хиленькая какая-то зацепка, вы не находите? — Нахожу. Но чуйка меня еще никогда не подводила, — возразил Минхо. — Всё удивительно сходится по таймингам. Вы, госпожа Ли Нагём, как раз бы лучше подняли свои архивы и выяснили, когда вы видели ту сталкершу в последний раз. Может, у вас сохранились какие-то приметы, описания, зацепки, которые смогут помочь. Сгодится абсолютно всё, — Минхо устало потер виски и открыл свою банку с пивом. — Включите хоть музыку для настроения, что ли, так веселее работать будет. — Хорошо, сейчас схожу за своим ноутбуком, — Нагём унеслась наверх, шаркая домашними тапочками, а Хёнджин как раз вернулся. — Феликс скоро приедет, поможет нам. Друзья, — он сложил ладони на плечи Евон и чмокнул ее в щеку, — детектив Ли прав. Сейчас мы не в том положении, чтобы разбрасываться любыми уликами и зацепками. Я уже давно убедился, что если кому в полиции и можно доверять, так это ему, — Хёнджин указал головой на Минхо. — И только так дело сдвинется с мертвой точки. А если в полиции еще и крыса продажная есть, то мы должны помочь и поднажать, чтобы докопаться до правды, а потом зажить нормальной жизнью. Хёнджин, наверное, впервые увидел искреннюю и благодарную улыбку Минхо. Нагём как раз спустилась вниз с ноутбуком и поставила его на стол. — Ну так чего мы ждем? — спросила она. — Давайте за дело! — Я не знаю эту сталкершу в лицо, в отличие от вас, поэтому лучше пока что помогу Нагём с документацией, переписками и всем таким. За два года много воды утекло, поэтому перерыть придется много, — Евон подвинула стул поближе к Нагём и надела очки. — А вы пока сравнивайте возраст, фотографии и всё прочее с тем, что помните. — А если она знакома с той девушкой, которую убили рыбой, то могут обнаружиться и родственные связи. Не исключено ведь? — Совсем нет… — промолвил Минхо и призадумался. — Вы правы, госпожа, я об этом сразу не подумал. Ее убивают, и тут находят тело, как-то это всё подозрительно. Я еще посмотрю записи с камер наблюдения там, где открывали канализацию, может, найду какие-то попытки вытащить скелет или что-то вроде того. — Хорошо. Тогда детектив Ли на камерах, мы с Бинни и Чаном посмотрим дела, а дамы займутся секретарскими розысками. Сейчас еще приедет Феликс и поможет нам, — Хёнджин глотнул вина и хлопнул в ладоши. — Вперед!

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Достав из кухонного шкафа таблетки от головной боли, Сынмин налил в стакан воды, запил лекарство и помассировал пальцами виски. Стоило вспомнить сегодняшний инцидент, как сердце от страха снова начинало выпрыгивать из груди. Совсем чуть-чуть, какие-то пара секунд, и детектив Ли увидел бы его у той мечети. По поручению Хан Джисона Сынмин снова поехал туда и сделал несколько фотографий одной из сестричек Мун, слишком расслабился, даже машину спокойно оставил на видном месте. И тут вдруг — хрясь! — знакомые лица. Только природная прыткость и испуг заставили нырнуть за дерево, и то, Сынмин думал, что откинет копыта, когда детектив Ли сфотографировал номер его машины. Узнал? Запомнил? Это уже ни в какие ворота! Когда головная боль совсем немного отпустила, Сынмин вернулся в гостиную и застыл в дверном проеме. Джисон в это время сидел на диване практически в полной темноте и смотрел новости. — …в канализации были найдены останки, предположительно, женские. Общественность шокирована, а полиция пока только начала расследование. Официальных комментариев от сотрудников правоохранительных органов пока что получить не удалось, — вещал модно одетый, несколько картавый парень, держа у рта микрофон. — Наши корреспонденты следят за развитием событий, но по нашей информации, бренд «Версаче» постепенно погружается в скандал из-за корейской модели Хван Хёнджина, — на экране показали несколько снимков с профессиональных фотосессий. — Из анонимного источника мы получили несколько фотографий, которые вы можете видеть на экране. Сынмин шокировано смотрел на то, как на экране мелькают им же сделанные фото Хёнджина и Ли Минхо, весело держащих в руках чашки макколи. А потом и вовсе включилось десятисекундное видео, на котором они говорили о сталкерше и деле. Запись была не лучшего качества, но их слова легко было расслышать. — Господин Хан… а как?.. — Т-с-с… — Джисон приложил палец к губам и помешал лед в практически допитом коктейле. — Самое интересное. — Что же может связывать известную модель и сотрудника полиции? О каком сталкерстве шла речь? Мы постараемся выяснить все интересующие общественность вопросы в ближайшее время. А с вами был я, Ким Чонхун, следите за развитием событий вместе с нами! — он поклонился, после чего репортаж закончился, а ведущая новостей переключилась на какие-то другие известия. — Да, вместе с ними, как же! Пусть радуются, что я дал им такую хорошую затравку и инфоповод. Пусть разносят это как можно лучше, а мы пока подготовим все остальные файлы, — Джисон резво подорвался с дивана, пролив на себя часть коктейля, и повернулся к Сынмину. — Собери самые лучшие снимки Красной Шапочки. Главное, не забудь тот, что сделан возле участка, и те еще… м-м-м… ну ты понял, где она ошивается вокруг Хван Хёнджина! И про ту девчонку Мун не забудь, которая бегает вокруг мечети, пока свалим всё на нее. — Господин Хан… — устало заныл Сынмин. — Это неправильно! Это уже буквально вмешательство в частную жизнь! — крикнул он в сердцах. Совесть его мучила, и он этого даже не скрывал. — Правда, всё зашло слишком далеко. Мало того что нас могут посадить, так вдруг еще и окажется, что эта девчонка Мун ни в чем не виновата?.. Мы можем подвергнуть опасности невиновного человека! Джисон закинул в рот льдинку, раздавил ее зубами и выгнул бровь. — Профессия журналиста и заключается в том, чтобы лезть в частную жизнь знаменитостей и ковыряться в их грязном белье. Тебе на факультете этого не объясняли? — нисколько не смутившись отповедью Сынмина, спросил он. — Завтра в обед репортаж должен выйти в эфир. Мы всё тщательно проверили, мой информатор дал добро действовать! На Хван Хёнджине мы сколотим хорошее состояние, к тому же у него выбора не останется, кроме как прийти на мою передачу и попробовать объясниться на широкую аудиторию. — Так он же жертва! — Скажи это семьям погибших девушек. Хёнджин и нашего информатора чем-то обидел, слишком задрал нос, так почему бы и нет? — пожал плечами Джисон и направился на кухню. — Всё, идем работать! Время не ждет! Почти всё готово, остался только монтаж и некоторые мои реплики, остальное записано. И так отстаем от графика! Делать было нечего, и потому Сынмин, когда Джисон сделал два новых коктейля, отправился работать. По всей видимости, на всю ночь. Совесть всё равно не дала бы спокойно спать, а сейчас она будет мучить еще сильнее, буквально терзать изнутри. Да, может быть, так и есть, возможно, это действительно просто работа журналиста. Но Сынмину стало жаль их всех: Хёнджина, Евон, эту бедную девочку Мун Чери, — или как там ее? — на которую может обрушиться такой огромный шквал помоев, каковых мир еще не видывал. И почему нельзя просто всё это бросить?.. — Не дрефь, Минни, — ободряюще сказал Джисон, взъерошив его волосы и открыв ноутбук. — Эта история будет кормить нас еще долго. Судя по всему, следствие пока не сдвинулось с мертвой точки. Так что мы делаем хорошее дело — помогаем полиции в расследовании! — Если вы так считаете… Но Сынмин знал: Джисон шел по головам только для себя любимого.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Час, второй, третий… Вместо того, чтобы веселить, музыка начала только раздражать, но Чан всё равно не выключал ее, потому что рок-песни, перемеженные какой-то попсой, были единственным, что сейчас держало всех более-менее бодрыми. Сняв с себя очки, Евон устало помассировала веки, умылась, протерла линзы и продолжила ковыряться в секретарских записях Нагём. Она сказала, что однажды та сталкерша приходила, когда был назначен визит к Хёнджину у какого-то политика, поэтому они судорожно искали записи о том дне. Но разных встреч и мероприятий было так много, по несколько на дню, что поиски оказались сложнее, чем думалось. У остальных тоже не предвиделось никаких успехов. Кто бы мог подумать, что в год в Корее пропадает столько людей? — А я еще нервничал, когда смотрел «Игру в кальмара», — пробурчал Хёнджин. — Думал, что за бред, как полиция не заметила столько пропавших без вести? А оно вон как, оказывается, одних девчонок сколько!.. Чем полиция вообще занимается? — Да кто чем, — устало вздохнул Минхо включая на планшете очередную запись. — Обычно никто не хочет работать. Тут пока не пнешь, не полетит! К тому же нам платят надбавки за раскрытые дела, поэтому все охотнее занимаются чем-то легким типа грабежей, какой-то бытовой поножовщины, что можно за пару дней закрыть. А за реально сложное… — Минхо покачал головой. — Цените меня и мою любовь к работе! Иначе ваши дела тоже закинули бы в долгий ящик! — Спасибо… — на автомате промолвил Хёнджин, откладывая от себя очередное дело. Взяв следующую папку, он поглядел на часы, которые показывали начало четвертого ночи, а потом всмотрелся в лицо русоволосой улыбчивой девушки с пухлыми щеками. Снова не оно. — Я боюсь только того, что… Прозвучит малодушно, но я уже начинаю бояться того, что та сталкерша на самом деле жива, а мы тут занимаемся чем-то бесполезным. — О, смотрите! — воскликнул Чанбин, напугав зевнувшего Чана, пошедшего наводить кофе для всех. Минхо тоже дернулся. — Как там того гада зовут, а, детектив?! — Какого гада?.. — Ну крысу эту продажную! Феликс, глянь! — Чанбин подбежал к нему и кинул папку. — Во! Девчонку такую не вспоминаешь? Ли Шиён какая-то! — он потыкал указательным пальцем в фотографию. Уставший растрепанный Феликс пригляделся, сначала без всякой надежды, а потом более внимательно. — Ну что?! — Кажется знакомой… — Ага! А еще знаете, кто дело вел?! — довольный собой, воскликнул Чанбин. — Чхон Тэун! Во, смотрите! — он отобрал папку у Феликса и показал на нужную строчку Минхо. Тот подорвался со стула, уронив тот на пол, и открыл рот от удивления. — Во, Чхон Тэун, дело закрыли за недостатком улик. Каково, а? — Вот же сучья мразь! — Минхо полез в телефон, смахнув уведомления о пропущенных звонках от Чонина, и открыл фотографию убитой рыбиной Ли Сэрён. — Глядите! Скажите, они похожи, прям как сестры! Так, я завтра же еду отвозить на экспертизу все три образца ДНК! Прямо с утра! Господин Хван, с вас оплата экспертизы и ее срочности! — Минхо сорвался было с места, но Чанбин усадил его обратно. — Раз с утра, то подождать еще можно. Тут переночуешь, детектив! — он принялся мять плечи Минхо, а у того в глазах забегали мысли, одна другой краше. — А че, чисто теоретически, мог этот Чхон Тэун пришить обеих барышень? А прикиньте, если он и есть сталкер и убийца, а всё повесил на девушек! А сам заднеприводный и влюбленный в нашего Джинни! — Так, хрюнозай мой ненаглядный, молодец. Но лучше пока тебе не говорить глупостей, — Нагём подошла близко к Чанбину и чмокнула его в щеку. — Но зерно правды в этом может быть… Что если Чхон Тэун волновался, что… Ему ведь есть что скрывать, правда? А вдруг поэтому он взялся за эти дела, чтобы замять их? — Я голову на отсечение готов дать, что так оно и есть! — воскликнул Минхо. — И частично господин Со может оказаться прав. Либо Чхон Тэун кого-то покрывает, либо он мог сам убить рыбой Ли Сэрён, чтобы не вскрылись его прошлые делишки… Нужно узнать, подавала ли Ли Сэрён незадолго до смерти какие-то заявления. — Только голову на отсечение не надо! — живо возразил Хёнджин. — Нам ваша голова еще нужна, чтобы ею думать и раскрывать преступления! — он перекрестился. У Минхо завибрировал телефон. — О, падре Иоанн! Что ему в такой час? — он нажал на зеленую кнопку и поставил на громкую связь. — Падре, что-то сроч?.. — Сонбэ, почему вы не отвечаете?! Тут в отделе такое творится! — воскликнул он, пока на фоне кто-то громко ругался благим матом. — Всех на уши подняли! Мун Хэран пришла с показаниями! Ну точнее, эта, как ее… — от волнения он не мог собрать слова в кучу. — Как вы и предполагали, Мун Хэран и Мун Чери поменялись местами и выдали себя друг за друга! Мун Чери, которая говорила, что она Мун Хэран, дала показания против сестры! Я только что из мечети, и там… В груди Хёнджина всё похолодело. Он крепко обнял Евон, боясь того, что Чонин скажет дальше, и все затаили дыхание в ожидании. — В той мечети нашли все украшения «Версаче», которые сняли с жертв… Вам лучше скорее приехать. Феликс сорвался первым. Ничего не сказав, никого не предупредив, он побежал к своей машине, в чем был, сел за руль и уехал, только его и видели. У Хёнджина не осталось сил задавать вопросы, даже себе в голове. Он словно застыл во льдах, ему хватило воли только ошарашенно сесть обратно на стул. Евон и Нагём переглянулись, Чанбин вмиг посерьезнел, а Минхо, не моргая, сверлил взглядом стену. Посмотрев на них всех, включая сглотнувшего Чана, по очереди, Хёнджин уронил лицо в ладони. Он не знал, что сейчас чувствует. Но почему-то это не облегчение.